Божественная магия.

Двери темницы медленно отворились, и на пороге появился мрачный, очень мрачный Тор. Рейстлин едва смежил веки, потому Локи приложил палец к губам, едва его брат вошел в «камеру». Если бы еще тот придал значение знаку младшего. - Что здесь делает этот человек? – молот указал на златокожего мага, который приоткрыл тяжелеющие веки. - До твоего прихода он спал, - яда в голосе Локи было больше, чем в укусе королевской кобры. - Ты понял меня, брат. - Как и ты меня, я понятия не имею, откуда он взялся и как сюда попал. - Ты лжешь! - И что? – Локи спокойно смотрел на Тора. – Я разговариваю, а значит, лгу. Таков я, пора привыкнуть, сын Одина. - Что ты с ним сделал? Он задыхался и кашлял кровью! Локи! – от воплей Тора уже начинали болеть голова не только у Локи, но и у Рейстлина. - Я таким родился, - прошелестел маг и присел на кровати. - Кто ты такой? – вежливости в Торе было не больше, чем хмеля в родниковой воде. - Рейстлин Маджере. Черный маг мира Кринн, - маг посмотрел на второго Бога. «Как Карамон. Это что ли брат Локи? Да уж», - Маджере с трудом сохранил спокойное выражение лица, глядя на наследника Асгардского трона. - Как ты попал сюда? - Ошибся в заклинании, - без зазрения такой ненужной вещи как совесть солгал криннский маг. На счастье Маджере, Тор совершенно ничего не знал о магии, потому обмануть его в этом вопросе было совершенно несложно, а Локи вряд ли бы выдал колдуна, ему просто это чертовски невыгодно. - Ты останешься здесь, пока отец не вынесет своего решения, - Тор указал молотом на Рейста, затем на Локи. – А с тобой мы еще поговорим после. - Кто бы сомневался, - пробормотал Локи, глядя в спину уходящему наследнику трона. Мужчины вздохнули одновременно, когда двери с лязгом закрылись. - Он всегда тебе не верил? – первым нарушил молчание Рейстлин. - Когда-то верил. Когда-то мы бились вместе. Давно это было. И совершенно зря, - Локи явно было больно из-за своего прошлого. - Может не зря? – прошелестел маг. – Знаешь, был в отряде у нас полуэльф. Танис. Дитя насилия человека над эльфийкой. Его принял в семью и вырастил его дядя. - И что потом с ним стало? - Ну вообще он ушел из города эльфов, - вздохнул Рейстлин, понимая, что Танис – не лучший пример для подражания, да и вообще не лучший пример. – Но в итоге он женился на своей сводной сестре. Остался в мире светлых эльфов, в мире, где вырос. - Ему сразу сказали кто он такой? – зло спросил Бог. - Да, - вновь вздохнул Рейстилн. - А мне нет. Вся жизнь пропитана ложью и презрением. Видно! Видно, что я не такой как они, что я – монстр, чудовище, которого боятся, - вновь Богу было больно. Локи едва не прокричал эти слова, он тяжело дышал. - А может тебе просто так хочется? С чего ты взял, что обязательно тебя бояться? Я же не боюсь, и ты считаешь это вполне естественным, вроде, - усмехнулся Маджере, глядя в зеленые глаза Локи. Тот даже замешкался, не зная, что и ответить. - Расскажи мне о вашей битве с Такхизис, - негромко попросил Локи, ему всегда нравились интересные истории, тем более, он давно жил в тишине, сейчас хотелось кого-нибудь послушать. И Рейстлин рассказал. Рассказал о нарушенном обещании, о жрице, ее охраннике и жезле, о драконах, заброшенном храме и Богине. Он долго рассказывал о приключениях криннских героев, о их неудачах и успехах, об их расставании, о том, как бросил брата, тем самым позволив тому спастись. Рейстлин не скрыл ничего, даже того, как преданно служил Черной Госпоже, и как вероломно предал ее фаворита. Как спас своих (или Карамона) друзей, как наконец узнал Бога, как вошел в Черную башню. Маджере ничего не утаивал, ни мыслей, ни действий, ни мотивов. Его рассказ затянулся едва не до самого вечера, за это время никто не потревожил собеседников, тяжелые двери покоев больше не отворялись. - Ты думаешь, что будешь лучшим правителем, чем она? Зачем тебе это? Зачем корона? Сила? – спросил Локи, когда рассказ был окончен. - Я родился слабым, хилым, болезненным, - не задумываясь отвечал маг Маджере. – Моей силой стали знания, сначала как руководство для Карамона, а потом настал черед магии. Просто, глядя на то, что творится в моем мире… Я не лишен сострадания, я хочу помочь. Помочь тем, кто страдает от Такхизис и распрей между Богами. Локи смотрел магу прямо в глаза. Глядел в эти песочные часы и понимал – тот не врет. Бог отвернулся. - А ты – просто насолить брату? - Он мне не… - Бог поднял руки, сдаваясь. – Нет. Ревность. Люди… Люди избалованы, им дали все, что надо, их защитили от гибели, а они просто предали своих Богов. А Тор их все равно любит. Любит, защищает, жизнь готов отдать за этих муравьев! - Неужели ты бы хотел, чтобы он за тобой как наседка бегал? - Тор? Наседка? – Асгардец рассмеялся. – О, я бы на это взглянул. - А правда? – прошелестел Рейстлин. - А правда – чтобы он увидел меня. Признал равным. Он и… И Один. Смертные говорят, вспомнишь солнце – вот и лучик. Стоило Локи произнести имя отца, как дверь вновь стала тяжело открываться, а на пороге появился... да, именно Всеотец. Один. Царь Асгарда недовольно смотрел на приемного сына, тяжело опираясь на копье. Рейстлин едва не задохнулся, чувствуя огромную силу, исходившую от Бога. - Локи, сын Одина, - Всеотец был порой упертым как баран. – Ты должен сам решить судьбу своего гостя. Или его отправят домой, или казнят. - В чем подвох? – насторожено спросил принц, Рейстлин едва мог дышать. - Одного из вас казнят, один будет доставлен домой. «У меня нет дома», - зло посмотрел на Одина Локи. Бог покосился на мага, думая. Несомненно, жизнь ему была дорога, но что его ждало? Вечное терзание? Новое, более изощренное наказание Одина? Всеобщее презрение? У него кончились цели, он опустел. А у мага была цель, было желание помочь, позаботиться, как когда-то давно Локи мечтал заботиться о благе Асгарда, как он когда-то заботился о нем. Рейстлин поник, он точно знал, что его жизнь для Бога не представляет никакой ценности, что он канет в небытие совсем скоро, в этом никому неизвестном мире. - Отправь его домой, мой царь, - Локи встал на одно колено перед своим повелителем. Лицо Одина не дрогнуло, Рейстлин был немало удивлен, Тор отвернулся, пытаясь скрыть боль. Пленника вели, сковав руки тяжелыми кандалами. Вот он – воспитанник Одина – позор всего Асгарда, но он шел, гордо вскинув голову, у него вот-вот отнимут жизнь, у него нет ничего, кроме этой гордости, этой высоко поднятой головы. Еще раз посмотреть на них как триумфатор, побежденный, но не сломленный. Враг по рождению. Он не знал, найдет ли путь из Хельхейма, или потеряет там все свои силы и знания, но свой выбор он сделал. Помост, меч занесен. Как же чертовски долго, будто целую вечность, летит к обнаженной шее меч, «Храни свой мир», - шепчут губы смотрящему на них магу. Голова отделена от тела, в тот же миг Рейстлин Маджере был отправлен на Кринн.