Услышь меня, Воля Ада: Черное золото

      Адский воздух как-то по-новому врывается в легкие, и я закашливаюсь от неожиданности, прочувствовав на себе буквально все, что он на самом деле содержит. Грудь сдавливают невидимые тиски - мне попросту тяжело дышать. Я с трудом выпрямляюсь. Что ж, слухи не врут - видимо, Ад действительно ненавидит сущность синигами настолько, что пытается задавить ее своей собственной духовной силой. Какова ирония. Новые/старые ощущения давят настолько, что глухой и учащенный стук моего собственного сердца перебивает все прочие звуки вокруг. — Какого... черта?! — хрипло произношу я, в ярости оборачиваясь к Старейшей, но величественная Воля Ада лишь молча наблюдает за мной, оставаясь глухой к моим терзаниям. Почему-то мне не хочется знать, чего она добивается, лишая меня последнего могущества перед важнейшем поединком в моей пафосной и трагической истории. Обломок с левого глаза тоже исчез, и я с непривычки даже не сразу понимаю, с какого это перепугу зрение вдруг стало абсолютно нормальным. Рука механически тянется к месту расположения Зампакто, но, к моему облегчению, тот все так же остается на перевязи.       Зачем она это сделала? — Э-э-эм, — первым от шока оправился Абарай. По крайней мере это красноречивое высказывание по голосу точно и безошибочно принадлежало ему.       Я резко оборачиваюсь, и даже на несколько секунд застываю от неожиданности.       Изменения коснулись буквально всего - даже синигами предстали передо мной несколько в другом свете. Теперь я не могу видеть их реацу, однако эти ощущения... мой блуждающий взгляд останавливается на Куросаки Ичиго. Я неосознанно сощуриваюсь. Что бы там ни было... с этим что-то явно не так, однако до этого я ничего особенного не почувствовала, но зато теперь...       Гриммджоу, не издав ни звука, обыденно засовывает руки в карманы белоснежной формы, словно ничего и не произошло (судя по проявляющейся фирменной ухмылки, ему плевать, как я выгляжу), а Коджи уставился на меня так, словно видит на этом месте одного из своих потерявшихся в небытие дружков. Это вгоняет меня в ярость еще стремительнее. — Рот закрой - что-нибудь залетит, — огрызаюсь я; мои глаза на мгновение полыхают привычным алым. Оракул сначала продолжает ошеломленно таращиться на меня, а потом виновато опускает глаза, сосредоточенно рассматривая несуществующие миниатюрные расщелинки в скалистой почве. — Я, конечно, не совсем понимаю, что здесь происходит... вернее, совсем не понимаю, — Ичиго задумчиво почесал рыжий затылок, — но, судя по вашим лицам, — он еще раз взглянул на ошеломленных друзей, — сейчас произошло что-то глобальное. — Ты даже не представляешь, насколько, — хлестко отзываюсь я, не давая Абараю и рта открыть.       Недовольный Ренджи нахмурился и скрестил руки на широкой груди, а спустя еще мгновение едва заметно улыбнулся. Мне хочется и исчезнуть, и хорошенько врезать ему одновременно. Последнее явно перевешивает. — Я уж и не думал, что когда-нибудь снова увижу тебя такой, — Абарай театрально развел руками в сторону, и, не давая мне ответить язвительным комментарием, тут же бодро затараторил: — Да, кстати, мы возвращаемся или нет? Время-то идет...       Я вновь хмурюсь, едва боковым ловлю на себе пристальный взгляд Коджи. Ему явно просто не терпится узнать, что такого важного сейчас произошло, и почему вон тот красноволосый лейтенант так самозабвенно улыбается, словно обнаружил давно утерянный клад. Я едва слышно скрипнула зубами. Прибить бы обоих... "Юный арранкар, — раздается внезапно мягкий голос Старейшей, и Гриммджоу лениво оборачивается. — Что бы не двигало тобой на данный момент, тебе придется остаться здесь".       Я незаметно сжимаю зубы. И ни слова же про весь этот спектакль - ни одного пояснения! Не стоило мне забываться столь быстро. Одним предательством больше, одним меньше - какая разница? Мне хочется плюнуть на все и громко взвыть, вскинув голову к черному небу.       Секста ухмыляется настолько вызывающе, что мне кажется, что его сам Дьявол здесь не удержит. — С чего бы это? "Всему свое время, — синие глаза Старейшей внезапно ярко полыхнули золотым. — В скором времени мне понадобится помощь. Твоя и твоих друзей".       Гриммджоу презрительно фыркнул и демонстративно отвернулся, но, к моему удивлению, спорить не стал. Ему не составило труда догадаться, что Воля Ада имела в виду остальных арранкаров, попавших в Ад - Ямми и Заэля. Если за это время к ним еще кто-нибудь не присоединился. — Фух, я уж испугался, — мой обострившийся слух уловил тихий шепот Ренджи, предназначавшийся Рукии. — Еще его нам в Сейрейтее не хватало... — Я все слышал, — лениво оборвал его Секста, даже не оборачиваясь. — Развлекайтесь, — и, театрально отсалютовав, он бесследно исчез в сонидо. Мне даже не верится, что он так просто сдал позиции и кинул меня в одиночестве среди этих...       Волнистые темные волосы падают мне на глаза, и я давно забытым движением сгребаю пальцами передние пряди и зачесываю их назад. В отличие от прямых и белоснежных, которые и живыми-то по сути не являлись, эти на ощупь мягкие и наверняка блестят, как когда-то очень давно. Коджи продолжает молча наблюдать за мной, но резко отворачивается, едва я вызывающе вскидываю пронзительные алые глаза.       Что Ад, что Сейрейтей... Черт бы побрал этот проклятый гнилой мир...       Куросаки многозначительно прокашливается. Однако многозначительно ли? — Нам нужно идти, — Рукия со спартанским спокойствием выходит чуть вперед. Позади меня раздается шелест, который может означать только то, что Старейшая опять что-то делает, однако я даже не соизволила обернуться. Хватит на сегодня сюрпризов. Достаточно. Что бы не ждало меня впереди, выпутываться придется самой, как и всегда. Впрочем, ничего нового. "Я понимаю, — чуть запоздало отзывается Старейшая, — но не терзайте себя сомнениями. Я смогу перенести вас прямиком в Общество Душ - моих сил для этого вполне достаточно".       Младшая Кучики сдержанно кивает, и все трое подходят ко мне. Медленно и осторожно. Словно боятся, что я накинусь на них прямо сейчас. Коджи следует их примеру, и в данном случае я очень остро ощущаю понятие "меня окружают одни идиоты". Они до сих пор надеются, что в нынешнем состоянии у меня есть хоть один шанс? Не помню такого случая, чтобы святая наивность придавала сил.       Посередине узкого круга вспыхивает золотистая искра, и я чувствую, как меня подхватывает знакомая энергия. Краем глаза я замечаю, как Коджи сильнее сжимает свой посох, а знакомые очертания адских пейзажей тем временем начинают расплываться прямо в воздухе. И я вздрагиваю от неожиданности, едва слышу в голове знакомый голос. "Не обижайся на меня, дитя. Пока ты не понимаешь - сможешь осознать лишь там, на поле боя, — голос Старейшей раздается как эхо из густого тумана. — В крайнем случае ты сможешь использовать свою силу, однако простой мощью Воли Ада его не победить. Надо пытаться найти в себе что-то новое. И если у тебя это получится, то твоему могуществу не будет предела".       Ошеломленная такой исповедью, я уже открываю рот, как искра загорается и взлетает вверх, и последние очертания Ада окончательно расплываются перед моими глазами, превращаюсь в одну искрящуюся субстанцию.       Мелодичное пение соловья окончательно убеждает меня в том, что мы точно больше не в Аду. Даже не в его окрестностях. Воздух настолько чистый по сравнению с нижними просторами, особенно для моей теперешней формы, что я на пару мгновений не понимаю, дышу я вообще или нет. — Ну ничего себе!       Игнорируя восторженное восклицание Коджи, я медленно открываю глаза. И тут же щурюсь от яркого солнца. Что за ночной кошмар, как же тут все-таки светло, аж противно! Скривившись, я заслоняю лицо руками, краем глаза замечая, как трое синигами задумчиво оглядываются, а Коджи в это время вертит головой на все триста шестьдесят градусов, пытаясь осмотреть все и сразу. Судя по жиденькому лесному пейзажу и виднеющейся огромной стене совсем поблизости, мы оказались на самой границе Руконгая. Я наконец опускаю руки и лениво оглядываюсь. А по этому виду и не скажешь, что Готей сидит где-то в осаде, и в Общество Душ вторгся давно съехавший с катушек всемогущий грешник. — Это же Руконгай, — удивленно оглядывается Куросаки Ичиго, убирая руку с Зампакто за спиной. — Ичиго, — хмуро осаждает его Рукия, — не сейчас. — Да что не сейчас?! — возмущается тот, продолжая эффектно жестикулировать. — Я с вами как будто впервые в школу иду, - никакой свободы! Вы меня еще за ручку поведите!       Ренджи ехидно усмехается. Идея явно пришлась ему по нраву. — Если надо, я тебя и на себе понесу. — Я прерву вашу информативную беседу, — я скептически вскидываю бровь, — однако мне кажется, что мы здесь по делу.       Все трое резко затихают, а Коджи мгновенно оставляет свое самозабвенное созерцание пейзажей и удивленно оборачивается. Несомненно, перемены в моем настроение они уловили еще давно, но мне плевать. Несмотря на столь резкое возвращение потерянного отца, я не планировала возвращаться в эту дыру после вполне ясного указа Генерала, и особенно после того, что мне рассказал капитан Кучики во время сражения Уэко Мундо. Сейрейтей насквозь прогнил еще давно, и, думаю, мне еще придется заново в этом убедиться.       Абарай неожиданно смягчается, и в его глазах я замечаю сочувствие. Топором бы его! — Кох... — Меня зовут Имферна! — рявкаю я раньше, чем он успевает произнести мое настоящее имя, резко разворачиваюсь и, сверкнув полыхнувшими глазами, широко шагаю вперед, оставляя позади ошеломленных ребят. Волнистые темные волосы эффектным каскадом опускаются мне на плечи.       Чем быстрее закончится этот спектакль, тем лучше. Я не дам этому болоту вновь сломить меня, чего бы это ни стоило! Если они думают, что старая внешность как-то повлияет на меня, то они глубоко ошибаются. Видимость обманчива. От меня прежней не осталось ни капли - они сами ее уничтожили. Мне глубоко наплевать, что станет с этой дырой, моя главная цель - остановить восставшее чудовище из моего прошлого, из-за которого все оказалось перечеркнуто алой кривой, и ничего больше. И чем скорее они это поймут, тем лучше.       Пение соловья усиливается, и это начинает выводить меня из себя. В тени кроны огромного дерева, полминуты спустя, первым меня нагоняет Коджи. Он не говорит ни слова, лишь молча идет чуть позади. Мысленно выпустив пар, я лениво оборачиваюсь. — Чего тебе, огрызок?       Оракул ошеломленно замирает на несколько мгновений, и я самодовольно усмехаюсь. О-о-о, ему еще придется привыкать к перепадам в моем настроении, если он действительно хочет со мной работать. — Да так, — он практически лучезарно ухмыляется в ответ, — ничего.       Позади нас раздается топанье - святая троица синигами уже догоняет. Совсем еще свежий зеленый листок осенним вальсом падает на траву прямо перед моими глазами. Едва кряхтенья раздаются практически за моей спиной, я с ехидцей произношу: — К слову, вы нарушили прямую волю Генерала, — я лениво оборачиваюсь и смотрю прямо в глаза Абараю - тот спокойно выдерживает мой пронзительный, но все же скучающий взгляд. — А может и нет. Мы же все-таки так и не прошли через Врата Миров... но по головке вас явно не погладят.       Лейтенант не выдержал и усмехнулся.       Если издали огромная стена, отделяющая Сейрейтей от Руконгая, не привлекала ко мне особого внимания, то уже вблизи заметно, что в боях она точно побывала - когда-то идеальный камень теперь то и дело рассекают трещины и украшают смачные вмятины метра под два-три каждая. К тому же... я вскидываю голову и чуть сощуриваюсь - наверху ни души, кто бы мог нести караул. Стража у Ворот нет. И барьера тоже нет. Прекрасно... — Ну и что дальше? — Коджи останавливается у подножия стены рядом со мной и скептически смотрит вверх. — Сами полезете или вам помочь?       Я одобрительно усмехаюсь и скрещиваю руки на груди, а Ичиго решительно выходит вперед. У него явно сбит геройский таймер. Ренджи и Рукия мгновенно кидаются за ним, ну а я просто лениво преграждаю ему дорогу, просто сделав один шаг вправо. — Придержи коней, рыжий, — обращаюсь к нему я, даже не оборачиваясь. — Или хочешь потерять остатки сил?       Все трое позади ошеломленно замирают. Куросаки стискивает зубы. — Когда ты..? — Не буду врать, что с самого начала, — я выразительно улыбаюсь через плечо. — Однако факт есть факт. И если бы не одна наглая рожа, — Коджи удивленно переводит взгляд на меня, словно почувствовав, что речь пошла о нем - довольно улыбается, — мы бы и кульминацию увидели, но, увы... Собственно, не в моих интересах копаться в ваших заморочках.       Со стороны Ворот раздается какая-то возня, но откуда-то издалека - наверное, бои идут даже сейчас. Я мысленно ухмыляюсь. Они окончательно закрыли эти двери, потому что боялись пустить врага в каменный город или наоборот - боятся выпустить? Правда, зная Готей, я наверное остановлюсь на первом варианте. Второй для них слишком благородный. — Я вспомнил! — Сияющий Абарай всем своим видом демонстрирует, что что-то придумал. Я вопросительно вскидываю бровь, а Коджи рядом лишь закатывает глаза и лениво перекидывает свой драгоценный посох в левую руку и потом обратно в правую. — В метрах пятидесяти слева здесь шел один из последних боев - тогда часть стены пробили насквозь, и заделывать дыру, разумеется, некому, следовательно...       Младшая Кучики утвердительно кивает. — Идем.       И мы срываемся с места.       Абарай не обманул.       Пробоина в стене из белоснежного камня настолько огромна, что образовала арку практически во всю длину - то есть на десяток метров вверх. Белый кирпич обвалился по краям, и на ближайших камнях можно заметить остатки чьей-то темной реацу - ей так и разит во всей округе. Вот теперь сомнений точно быть не может. Я едва заметно хмурюсь. Это он, и никто больше. Я наклоняюсь и беру небольшой такой осколок в руки. — Отсюда проникли в Сейрейтей?       Рукия кивает, кинув взгляд на Ичиго. — Сначала они пытались просто пройти через Ворота, однако сработал барьер. Через два дня они перестали бессмысленно атаковать их, и просто насквозь пробили стену неподалеку.       Я сжимаю осколок в кулаке, надавливая своей реацу - маленький белоснежный кирпич превращается в пыль. Папаша никогда не любил быть один, поэтому после того, как окончательно съехал с катушек, и не убивал в одиночку. Очень на него похоже. Я расслабляю руку, и серебристый порошок осыпается на землю, а ладонь окрашивается в белый цвет.       Можно вполне назвать это возвращением домой. Почти. Если бы мне под страхом казни не запретили в него возвращаться.       Я поднимаю голову, и передо мной стелется огромная панорама Готея 13. Можно было бы сказать, что ничего не изменилось с моего последнего пребывания здесь, однако всю картину портила царящая полуразруха. Некоторые дома и здания были вполне целы, нетронуты, зато другие - просто разнесены до последнего камня. Зато небо над Обществом Душ практически одинаковое - при любой ситуации яркое и безоблачное. Обманчивое впечатление. Где-то впереди послышались чьи-то громкие приказы, а еще дальше - уже звуки битвы. То и дело мелькают черные формы, порой - белоснежные хаори.       Я ухмыляюсь. Встречай, Сейрейтей. Мамочка вернулась на родину.