Услышь меня, Воля Ада: Черное золото

"Я такая же, как и ты. Я выберу долг".       Бескрайняя пепельная пустыня отвечает мне гнетущим молчанием. Вокруг хоть и нет такой разрухи, как в прошлый раз, но следы недавнего хаоса все равно можно обнаружить, если хорошенько приглядеться. Трещины в отвесных скалах, некая аура волнения, застывшая в воздухе. А потом все словно замерло и обратило свой взор на меня.       Где-то совсем рядом раздается пронзительный рев Воли Ада, чей-то сдавленный крик. Если раньше я и внимание не обращала на столь обыденные дела, то теперь, находясь в черт знает скольки километрах, я прекрасно вижу и чувствую, что там происходит. Ощущаю странное равновесие, разделяющее Второй и Нижние уровни. Чувствую, как колышутся цепи грешников - отъявленных преступников, заточенных в самые глубины Ада. Теперь я вижу абсолютно все.       Довольная, я на мгновение прикрываю глаза, с наслаждением впитывая эту сказочную атмосферу... и вдруг снова вижу перед собой знакомое лицо. Темное поместье в лунную ночь, мерцающую в полумраке аллею роз. Вновь ощущаю сильные руки, обнимающие меня... и резко распахиваю глаза.       Нижние Уровни. Ад словно насмехается над тем, какой стала его новая королева за столь короткое время. — Ты чего? — рядом чуть вперед выходит Коджи, удивленно глядя на меня. — Да так, — небрежно фыркаю я, — только взгляни вокруг! Работы на полжизни.       Оракул звонко смеется. В очередной раз ловлю себя на мысли, что раньше, может быть, его заразительный смех и вызывал у меня какие-то чувства, то сейчас - уже ничего. Пустота. И я прекрасно понимаю, из-за кого.       Я бросаю взгляд на бумаги в моих руках, которые Коджи предусмотрительно вернул мне. Почему-то мне сейчас кажется, что Бьякуя тогда притащил меня в архив не просто для поиска каких-то безымянных отчетов. Хотя, возможно, для этого тоже. Почему-то мне кажется, тогда он и сортировал информацию - искал то, что я сама хотела узнать. А потом, на собрании, и отдал ее мне. — Справимся, — ничего не подозревая, отзывается Коджи. — Времени у нас хоть отбавляй.       Я помалкиваю о том, что именно время и станет моим дополнительным проклятием, которое пришло с этой дурацкой клятвой. Может быть, и не только моим. Может быть, в Готее 13 скоро опять найдется какой-нибудь псих, жаждущий захватить мир и которого нужно будет непременно затащить в Ад. А если нет... что ж, Бьякуя Кучики, тогда, кто знает, и правда увидимся в следующей жизни. Я буду ждать. — Смотри! — обрывает Коджи поток моих невеселых мыслей.       Я оборачиваюсь. Где-то вдали, среди острых скал и непримечательных серых барханов песка не спеша шагают несколько фигур. Я прищуриваюсь, глаза вспыхивают алым. В этой новой форме по-прежнему нет призмы, но теперь она и не требуется - я и так все прекрасно вижу и чувствую. И первым я замечаю направляющего этой небольшой делегации. Усмехаюсь. — Кажется, у нас гости, — сообщает Оракул.       Моя усмешка растягивается еще шире, когда я замечаю, как человек вдалеке чуть приподнимает светловолосую голову и смотрит прямо на меня. Шрамы от когтей на его лице стали выделяться еще сильнее. На черном кителе - следы от пыли. А, когда я довольно скрещиваю руки на груди, смотритель зоопарка кивает назад.       За ним идут еще трое. Двух близнецов в мантиях я узнаю мгновенно - те синхронно поднимают взгляды. Рядом с ними еще какой-то тип, я даже не сразу замечаю эту фигуру - чем-то напоминает живого призрака. Единственное яркое пятно в его образе - непослушные иссиня-черные волосы. А так он целиком и полностью сливается с обстановкой. Поразительно.       Ах, что ни день, так сплошные сюрпризы. Я задумчиво рассматриваю прибывшую компанию, не спеша шагающую по просторам Ада прямо нам в лапы, а потом поворачиваюсь к Коджи и коварно улыбаюсь. — Скорее, старые знакомые.       Яркое золотистое мерцание от цепей освещает покатые своды узкой пещерки. Человек в остатках серебристых одежд, скрючившийся на земле у темного обломка скалы прерывисто дышит - воздух здесь, в самом низу, просто отвратительный. Кажется, снова придется привыкать.       Выдохнув, он умудряется выпрямиться, уцепившись за острые обломки, а потом вскидывает голову и устало смотрит вверх. Сила, вновь вернувшая его сюда, словно пламя выжгла изнутри буквально все, что не давало покоя эти долгие годы. Боль воистину адская, но оно того стоило. Разум наконец-то очистился, а мощь, которая все чаще отказывалась подчиняться его воле, успокоилась. Покорилась. Пришла в норму, и нет больше надобности каждую секунду держать себя под контролем.       Да уж, высока оказалась цена за это странное исцеление. Есть ли в нем теперь вообще какой-то смысл?       Внезапно где-то совсем рядом раздается странный шорох, и грешник резко оборачивается. Золотистые цепи зазвенели. У противоположной покатой стены из тени медленно выплывают мерцающие голубоватые очертания длинноволосой женщины в развивающейся форме синигами. Полупризрак смотрит на него своими удивительно живыми синими глазами и изящно опускает руки.       Мужчина так и замирает, ошеломленно наблюдая за приближающимся силуэтом, невесомо парящим над землей. А потом, шумно выдохнув, грешник вновь откидывает голову. Улыбается. — Значит, это действительно ты, — хрипло усмехается Рэйден. — Так я и думал. Ее возвращение из Ада с Банкаем под мышкой это доказало.       Призрак женщины не отвечает - слегка нахмурившись, приближается. А вблизи она уже не кажется такой беззащитной. На фоне вьющихся в воздух волос глубокие синие глаза сверкают от едва скрываемой силы. Однако мужчина никак не это не реагирует - продолжает смотреть вверх, самозабвенно улыбаясь. — Надеюсь, тебе не хватило ума показаться ей в таком облике. — Молчание. — Какой кошмар.       Звякнув цепями, Рэйден устало поворачивает голову и вновь смотрит на переливающийся силуэт женщины. Несколько белоснежных прядей небрежно спадают ему на лицо. Она не сводит с него настороженного, даже оценивающего взгляда, и он понимает, что ей так хочется разглядеть. — Наверное, теперь я и правда в своем уме... кажется. Тебе виднее, Ри. — Один раз, — негромко произносит она, и ее голос напоминает мелодичное журчание воды, — мне пришлось связаться с ней через сон. Не было выбора.       Грешник тихо смеется, и золотистые цепи зазвенели прямо ему в такт. Напряжение оставляет бывшую синигами, и та снижется, почти касаясь ногами черной земли, и подлетает еще ближе. — Она... не знает? — спрашивает Рэйден.       Женщина качает головой. Он несколько хмурится, наблюдая за ней, а потом отводит взгляд своих аквамариновых глаз и снова смотрит вверх. Это помогает ему думать. — Понятно, — говорит он, без труда связывая одно с другим. — Значит, она заняла твое место. Большую же жертву ты принесла... и все равно клятвой заперла ее здесь. Как благородно. — Нет никакой клятвы.       Рэйден замер. Медленно обернулся. Синигами смотрит на него своими пронзительными синими глазами, и он сразу понимает - она не врет и не блефует. Недоуменно дернулся, вновь звякнув цепями. — Что это значит, Ри? — он слегка поморщился от вспыхнувшей боли во всем теле. — Ты ведь сама... — Ничто не сможет потревожить это место, — мелодично, но четко произносит женщина. — Не имеет никакого значения, будет она здесь или нет. Истинный порядок в Аду невозможно нарушить. Никогда.       Грешник широко распахивает глаза в изумлении, аж потеряв дар речи, а потом несколько хмурится. Его все больше и больше удивляет собственная жена - и ее хладнокровная расчетливость, из-за которой в прошлый раз и случилось то, что случилось. И теперь она снова ведет весьма опасную игру. — Тогда... зачем? — Я не хочу смотреть, как наша дочь губит свою жизнь, пытаясь угодить Готею 13, — сурово произносит бывшая синигами. — И, тем более, связывается с одним из его капитанов. Может быть, я устала от чужой оболочки. Может быть... я снова хочу увидеть солнце.       Рэйден сначала еще несколько секунд удивленно таращится на нее, а потом заливается хриплым смехом, который эхом отражается от стен пещеры. Риоко безучастно наблюдает за ним, ожидая, пока утихнет этот хохот, однако грешник снова начинает говорить: — Стоит ей только узнать... ах, дорогая, ты создала бомбу замедленного действия.       Она лишь качает головой. — Она была ключом к твоему исцелению, — поясняет женщина, и Рэйден вздрагивает от неожиданности. — Я давно поняла, что своими силами нам не справиться. А потом, когда оказалась здесь, увидела - только ей под силу помочь тебе.       Грешник медленно выпрямляется, игнорируя вновь вспыхнувшую боль во всем теле. У него в голове постепенно начинает складываться полная картина происходящего - эти странные мотивы наконец находят свое объяснение. А также и тот странный день, когда в заточении с него в один момент разом спали почти цепи. Те, что не спали, он и сам смог разорвать. А потом и освободить своих старых друзей.       Свобода. Тогда аж весь Ад тряхнуло как надо. Кажется, в спешке вырываясь наружу, они даже успели повредить легендарные Врата. — Значит... это была ты?       Синигами снова кивает. Он тяжело вздыхает и вновь откидывается назад, прижимаясь спиной к прохладному камню. Забавно признавать, но она его переиграла. И не только его. Всех. Как будто все, сами того не подозревая, исполняли давно продуманный сценарий. Весьма диковатый сценарий - чтобы избавиться от старого проклятья, пришлось провоцировать собственную дочь. — Она была готова. — Умно. — Он выдерживает паузу, чтобы осознать полученные факты. — Но эта часть игры закончена. И что ты теперь собираешься делать, Ри?       Полупризрак несколько хмурится. Синие глаза сверкают, и даже мерцающие голубоватые очертания стали выглядеть ярче. Мужчина с интересом наблюдает за ней и невольно задумывается: она добилась своего и избавила его от проклятия, вернула здравый рассудок, неужели ему теперь не помешало бы сделать то же самое? — Я останусь рядом с ней. Буду вновь смотреть в будущее. — И трактовать его согласно твоим интересам. — Я делаю все это ради нее. — Ради себя, — он хищно улыбается, переводя взгляд на нее. — Ты делаешь все это ради себя.       Пауза.       Риоко угрюмо смотрит на скованного золотистыми цепями грешника, и тот прекрасно понял, что оказался прав. Разумеется, истина, выплывшая наружу, несколько выбила его из колеи, но, по сути, ничего не изменилось. Когда Имферна узнает о том, что на самом деле ее ничего не удерживает в этом месте - это вопрос времени.       И тогда лучше не попадаться ей на глаза. В гневе дочурка может натворить дел. — Она одинока. — Уже нет, — лениво возражает Рэйден. — Об этом я позаботился.       В синих глазах мелькает изумление. Наконец-то он удивляет ее, а не наоборот. Усмехается и довольно наблюдает за выражением ее лица. Они дырявят взглядами друг друга, и мужчина получает от этой странной беседы все больше и больше удовольствия. Почему бы и нет? Они не виделись столько лет, и теперь даже как-то странно вот так запросто обсуждать произошедшее. — Я видела их на пути сюда, — медленно произносит бывшая синигами. — Я думала, они пришли сдаться или просить помощи.       Рэйден раскатисто смеется, жутковато зазвенев цепями. — Думаешь, они совсем идиоты? Это я - я! - велел им остаться с моей дочерью и приглядывать за ней, — призрак женщины хмурится. — Я уже понял, что у тебя на уме просто грандиозные планы. И, кажется, не ошибся.       Риоко покачала головой. По ее глазам невозможно понять, одобряет она его собственный план, однако никаких возражений не последовало. А он даже ожидал какой-нибудь нотации.       Больше не произнеся ни слова, синигами плавно подлетает еще ближе и, наклонившись, касается призрачной ладонью мерцающей золотистой цепи. Та неярко вспыхивает, а потом по всем оковам проходит мягкая волна духовной силы. Рэйден шумно выдыхает от неожиданности, а потом вновь удивленно смотрит на свою жену. — Не думаю, что это хорошая идея, — гулко отзывается он. — По-моему, никому не под силу разорвать такие цепи. — Тогда это был мой дар, — уверенно произносит она, не поднимая головы. — И только в моей власти повлиять на него.       Рэйден в изумлении уже открывает рот, чтобы возразить, однако синигами изящно взмахивает рукой. Золотые цепи задрожали и поднялись в воздух. Грешник с шумом рухнул на землю, цепляясь за скалы. Стиснув зубы, вскидывает голову и видит - полупризрак вновь касается одной из цепей, и новая волна проходит сразу всем.       Значит, она и это продумала. Боль вспыхивает с новой силой, и он упирается взглядом в пол. Вдруг яркие золотые цепи померкли, их невыносимая тяжесть исчезла, как и сияние, которое освещало пещеру. Выдохнув, Рэйден медленно поднимается на ноги, несколько пошатнувшись. Бывшая синигами вновь изящно взмахивает ладонью - оковы окончательно темнеют и спадают на землю бесполезным черным грузом. — Я позабочусь об этом, — говорит Риоко, поймав его ошеломленный взгляд.       Больше ничто не стесняет движений. Странное, странное освобождение - вроде бы и вернулся сюда не так давно и вновь свободен. Рэйден делает шаг вперед, медленно приближаясь к ней вплотную. Она медленно выпрямляется, но он уже молниеносно вскидывает руки, прикасаясь к ее лицу и глядя прямо в синие глаза. Пальцы покалывает холодком - не материальная, конечно, но все же...       Синигами накрывает его ладонь своей. — С возвращением, — прошептала она.

Продолжение следует