Не сложно в себе убить любовь, сложно убить воспоминания...

Поправив корсет, Лесли вздохнула. Она посмотрела на себя в зеркало и ахнула, не веря, что может быть такой прекрасной. Подняв фату, девушка осмотрела себя с ног до головы. Белоснежное платье с пышной юбкой и корсет с декольте украшены жемчугом. Жемчужная нить висела и на шее, спадая в ямочку между грудями. Жемчуг был повсюду: на диадеме, в серьгах, в браслете — такой белоснежный, перламутровый и гладкий. В комнате нарастало напряжение по мере того, как приближалось время регистрации брака. *** — Ну, как я тебе? — спросила Лесли, с беспокойством глядя в зеркало, — Пожалуйста, скажи, что все не так плохо как кажется… — Ну что ты, — умиленно улыбнулась Гвендолин, — ты самая прекрасная из всех невест, которых я только видела. — Ох, Гвен. Я так нервничаю. — девушка опустила взгляд и разгладила складки платья. — Лесли, — взяла ее за руки путешественнца и заставила взглянуть в свои глаза, — все пройдет замечательно, даже не думай об ином, — с улыбкой пригрозила она ей. Рассмеявшись, Хейл кивнула и ответила: «Хорошо.» *** Поправив полы юбки, Гвен еще раз взглянула на себя в зеркало. Платье, которое они с Лесли все-таки купили в салоне «Мисс Персефоны» было белым, что ей не очень нравилось, так как подружка невесты должна оттенять саму невесту, а не привлекать внимание к себе, но подруга настояла на покупке именно этого платья, и девушка все же согласилась с ней, ведь сам наряд выглядел очень даже неплохо и выполнен в греческом стиле. Ее размышления прервал телефонный звонок. — Черт, — выругалась Шеферд, взглянув на экран. Алекс. Она же совсем забыла, что приглашала его на свадьбу в качестве своего спутника. — Привет, Алекс! — ответила девушка на звонок, — Как ты? Что нового? — Здравствуй, Гвен. У меня все замечательно, сама как? — Не хуже твоего, — улыбнулась она, вспонимая никогда не унывающего парня. — Это хорошо. Слушай, Гвен, к сожалению, я не смогу приехать на свадьбу. Надеюсь, ты не очень расстроишься из-за этого? — уже с меньшим воодушевлением произнес Алекс. — Что-то случилось? — обеспокоенно спросила путешественница, меря шагами комнату. — Да, маму два дня назад сбила машина, и теперь она в больнице. — Все в порядке? — Да, сейчас уже все в норме, только вот отец уехал в командировку за несколько дней до аварии и пока еще не знает о произошедшем, поэтому я практически целыми днями нахожусь рядом с мамой. Прости, что подвожу тебя… — Ну, что ты… Ты меня не подводишь. Мне жаль, что это произошло с твоей мамой… — Гвен… Прости, мне нужно идти, пока, — быстро бросил трубку парень. «Что он хотел мне сказать? Все это очень странно.» *** Лесли Лесли уви­дела со­бор и при­щури­лась, гля­дя, как за­ходит сол­нце. За­кат был ос­ле­пите­лен. Внут­ри со­бора всё блес­те­ло раз­ноцвет­ны­ми ог­ня­ми, те­ни пе­реме­щались по сте­нам, гу­ляли огонь­ки от све­чей. Де­вуш­ку поп­ро­сили под­нять­ся на вто­рой этаж, и она по­пала в ма­лень­кую ком­на­ту с не­боль­шим окош­ком и зер­ка­лом. В пос­ледний раз пос­мотрев на се­бя, де­вуш­ка на­кину­ла на ли­цо фа­ту и взя­ла под ру­ку от­ца. Гвен и её мать от­пра­вились ко всем. Де­вуш­ка за­вол­но­валась. Её шлейф взя­ли в ру­ки маленькие девочки, похожие на милых ан­ге­лоч­ков в своих красивых платьицах, и она по­няла, что по­ра ид­ти. Да­же не бы­ло вре­мени от­дохнуть пос­ле по­ез­дки. Она ещё не ус­по­ко­илась, не уш­ла дрожь. Лесли пог­ля­дела на от­ца, и он был спо­ко­ен. Улы­бал­ся, вы­давая за­муж свою единс­твен­ную дочь. Хо­рошо, что он сей­час с ней — под­держи­ва­ет и лю­бит. Вдруг од­на из ан­ге­лоч­ков направилась вниз, и девушка ах­ну­ла, ведь это бы­ло так не­ожи­дан­но. Она схва­тила от­ца силь­нее, и тот по­вёл её вниз, а вско­ре они оказались у мас­сивной рез­ной две­ри, за ко­торой иг­ра­ла му­зыка. Звук ор­га­на раз­да­вал­ся по всей за­ле, и ког­да дверь от­кры­лась, одна из девочек-ан­ге­лоч­ков вошла в главный зал собора. Лесли ус­тре­мила взгляд впе­рёд. Там сто­ял Рафаэль и улы­бал­ся. Он был прек­ра­сен, как и всег­да, а Лесли слы­шала, как ах­ну­ли нес­коль­ко жен­щин. Да, она бы­ла очень кра­сива. Мед­ленны­ми ша­гами она шла к не­му, и сер­дце сту­чало. Хо­телось рва­нуть впе­рёд к жениху. Но она не мог­ла. Путь ка­зал­ся ей очень дол­гим, каж­дый шаг да­вал­ся с тру­дом, и де­вуш­ка по­чувс­тво­вала дрожь в ко­лен­ках. И вот ос­та­лось сов­сем нем­но­го, и её под­ве­ли к же­ниху. Нас­ту­пил очень от­ветс­твен­ный мо­мент, и священник пог­ля­дел на па­ру, что­бы убе­дить­ся, го­товы ли они всту­пить в брак. Рафаэль не мог не лю­бовать­ся сво­ей не­вес­той. По пра­вую ру­ку от не­го сто­ял Гидеон и за­дум­чи­во поглядывал на Гвендолин, а Рафаэль сно­ва улыб­нулся и про­шеп­тал: — Ты прек­расно выг­ля­дишь, Лесли. Де­вуш­ка улыб­ну­лась и по­вер­ну­ла к не­му ли­цо. — Спа­сибо, ты то­же. Гла­за Рафаэля за­си­яли. Он сно­ва от­крыл рот, что­бы что-то про­из­нести, но вдруг му­зыка за­иг­ра­ла ещё гром­че, и все гос­ти за их спи­нами вста­ли. За спи­ной священника соб­рался хор, чле­ны ко­торо­го дер­жа­ли в ру­ках не­боль­шие книж­ки. Они вдруг на­чали петь сво­ими ан­гель­ски­ми го­лоса­ми, пе­ли и ан­ге­лоч­ки, и юные па­жи — маль­чи­ки лет се­ми. Пе­ли все гос­ти, ко­торых соб­ра­лось слиш­ком уж мно­го. Девушка слы­шала их го­лоса, но смот­ре­ла впе­рёд. Она слы­шала, как по­ют её ро­дите­ли и друзья. Но Гвен ря­дом с ней мол­ча­ла. Пес­ня дли­лась не­дол­го, и ког­да она за­кон­чи­лась, все вновь при­сели. Священник от­крыл кни­гу и на­чал про­из­но­сить речь, слов ко­торой Лесли прос­то не слы­шала. Она по­нима­ла, что он го­ворит о том, что семья и брак соз­да­ны бо­гом ра­ди люб­ви и бу­дущих де­тей, но боль­ше ни­чего не слу­шала. Она уже убе­дилась, что в её семье бу­дет и лю­бовь, бу­дут и де­ти. Вздох­нув, она на мгно­венье опус­ти­ла го­лову, но вновь соб­ра­лась. Не те­рять се­бя, го­вори­ла она се­бе. Внут­ренний го­лос твер­дил ей, что всё хо­рошо и за­меча­тель­но, что счастье близ­ко. — Есть ли кто-ни­будь из здесь присутствующих, кто мо­жет наз­вать при­чину, по ко­торой этот брак не мо­жет быть зак­лю­чён? — спро­сил священник. — Пусть этот че­ловек вый­дет и про­из­не­сёт её гром­ко или за­мол­чит нав­сегда. Не­дол­гая па­уза. Ко­неч­но, ник­то не мог ни­чего ска­зать. Лесли чувс­тво­вала се­бя осо­бой важ­ной, у неё так мно­го гос­тей на свадь­бе. Но многих она не зна­ла.  — Клянешься ли ты, Рафаэль Уильям де Виллер быть примерным супругом, защитником и верным другом? — Клянусь!  — Клянешься ли любить свою супругу Лесли Элизабет Хейл больше жизни? — Клянусь!  — Клянешься ли заботиться о ней? — Клянусь!  — Клянешься ли быть добрым, терпеливым, чтоб в вашем доме не было места обидам? — Клянусь! Священник, приняв клятву Рафаэля, пересел взгляд на Лесли.  — Клянешься ли ты Лесли Элизабет Хейл мужа жалеть и любить, всегда приветливой и нежной с ним быть? — Клянусь!  — Печь пироги, детей воспитать, а вечером мужа с работы встречать? — Клянусь!  — Клянешься ли не ругать его по пустякам и не допускать обиды в дом?  — Клянусь! Священник кив­нул и сно­ва ут­кнул­ся в книгу. Де­вуш­ка не по­няла, как спра­вилась с этим. Ей ка­залось, что го­лос её дро­жал, и она вот-вот зап­ла­чет от ра­дос­ти. В бо­гатс­тве и в бед­ности, в бо­лез­ни и здра­вии, она всег­да бу­дет с ним, лю­бить всю веч­ность. По­ка смерть не раз­лу­чит… — Итак, властью, дан­ной мне Гос­по­дом-Бо­гом, объ­яв­ляю вас му­жем и же­ной. — Сло­ва про­из­не­сены, и тут Лесли по­чувс­тво­вала, как по все­му те­лу от гру­ди рас­плы­ва­ет­ся теп­ло.