2.
14 апреля 2016 г., 19:09
Проснувшись, я не сразу узнал свою квартиру. Чистая, уютная, она напоминала мне о родителях, которых не стало, когда мне было десять лет, и о Ярике. Квартиру я знал как свои пять пальцев. В нашей комнате стоят две кровати, два стола и два шкафа: книжный и для одежды. В зале у нас целая библиотека: все стены, от пола до потолка, в книгах. Они стоят на полках, в шкафах, лежат по всему периметру комнаты в стопках. Эту коллекцию начинала собирать ещё моя прабабушка, потом бабушка. Родители и мы с Яриком продолжили это дело. Жаль, что никого из людей, собравших это чудо, больше нет в живых. Мне нравится, входя в гостиную, вдыхать аромат новых и не очень книг, чувствовать, что люди, собиравшие эту коллекцию, здесь, рядом. На кухне нет ничего особенного: кофемашина, посудомойка, плита, духовка, холодильник, стол, стулья, кухонный гарнитур. А ещё куча сковородок, кастрюлей, столовых приборов, чайных наборов и всякой другой кухонной утвари. А третья комната была переделана нашим отцом в читальный зал. Вместо потолка здесь стеклянный купол, стены точно так же, как и в зале заставлены книгами, а посередине стоят два кресла. Когда мы с Яриком были маленькие, мы могли по полдня сидеть в них, наблюдая за проплывающими мимо нас облаками, и угадывать в них различные фигуры.
Еле сдержав комок, подступающий к горлу из-за внезапно нахлынувших воспоминаний, я посмотрел на часы. 10:17! Мне же через час уже нужно быть в зале суда. Весь сон как рукой сняло. За двадцать минут я успел полностью привести себя в порядок, правда, не удалось позавтракать, но ничего. Заедем с Тёмой куда-нибудь.
Дорога прошла как во сне. Странно, но побывав в здании суда лишь один раз, я, кажется, запомнил дорогу туда на всю жизнь. Наскоро припарковавшись, я взглянул на время. 10:57. Фух, вроде успел. Быстро отыскав нужный кабинет, я постучался и вошел.
— Александр, правильно?
— Да, здравствуйте, — я закрыл дверь, одновременно оглядывая помещение. Ничего сверхъестественного, вопреки моим ожиданиям, здесь не было. Стол, два стула, персиковые стены.
— Александр Евгеньевич, Вы присаживайтесь, нам предстоит достаточно долгий разговор. Вы знаете, при каких обстоятельствах погиб ваш брат?
— Автокатастрофа, кажется.
— Его машину смял грузовик, выехавший на встречную полосу. Водитель был в состоянии алкогольного опьянения, и суда ему, конечно, не избежать.
— Хоть это радует. А что с Артемом, сыном… погибших? — последнее слово далось мне чрезвычайно тяжело. Не привык ещё к тому, что Ярика и Олега нет. И, наверное, никогда не смогу привыкнуть.
— Он ждет в коридоре, не беспокойтесь. Но сначала Вам нужно будет подписать документы о захоронении тел самостоятельно, не прибегая к помощи суда. Дальше документы на усыновление Артёма. А, да. Ещё Вам нужно забрать завещания. Оба. Не знаю, как погибшим, — ей это слово далось гораздо легче, кажется, — удалось так быстро их составить.
— Да, хорошо. Давайте я подпишу всё, что надо, — надо признаться, атмосфера заведения навевала на меня скуку и неимоверное желание скорее поехать домой.
— Вот, вот и вот. Будьте добры.
— Да. Конечно. — Несколько минут в кабинете стояла тишина. — Всё готово, возьмите.
— Спасибо, Артём ждет Вас в коридоре.
— Да, хорошо, — вздохнул я с облегчением. Наконец-то всё закончилось, и я могу больше не напрягаться и вдохнуть полной грудью.
— Александр, — меня окликнули, когда я уже был около дверей, ведущих из кабинета, что стало большой неожиданностью.
— Да?
— Примите мои соболезнования.
— Да, да. Спасибо. — Последняя фраза ошеломила меня. Я не смог больше сказать ни слова и просто удалился из кабинета.
— Саша, Саша, — не успел я до конца закрыть дверь, как Артём бросился меня обнимать, — Саша, а где мои родители?
