Любовь сорадуется истине

       Снейпу пришлось принять факт, что он просто элементарно заболел. Жар, головная боль, заложенный нос и полное отсутствие сил. Клонило в сон. Банальное перенапряжение. Вторую неделю он заменял Горация, который медленно, но верно выздоравливал. Ученики встретили нового директора жгучей молчаливой ненавистью, напряжение которой можно было потрогать руками. Кроме негромкого голоса профессора, объяснявшего принцип приготовления какого-нибудь зелья, тишину на уроках нарушали лишь звуки бульканья котлов. Лекарственные снадобья. Снейп решил, что они нужнее всего сейчас и объявил, что результаты их трудов будут доставлены в больничное крыло: "Следовательно, что сварите, тем вас и будут лечить". Так что ученики старались. От Лонгботтома он избавился, отправив того помогать мадам Помфри. Без Невилла, который каким-то непостижимым образом возглавил всеобщий протест против нового режима, никто восстаний на его уроках не организовывал. На собрании Северус объявил коллегам, что первокурсники, особенно грязнокровки, не достойны заниматься вместе с чистокровными волшебниками. Им, главным помощникам Темного Лорда, следует все свое внимание сосредоточить на обучении действительно полезных людей - тех, кто сможет достойно служить Господину, пополнив ряды Пожирателей Смерти. Но грязнокровки могут быть полезны в будущем, совсем исключать их не будут. Младшие курсы и детей с сомнительным происхождение Снейп передал на попечение профессора Флитвика, тем самым сведя к минимуму издевательства над ними. Дамблдор по-прежнему отмалчивался о мече Гриффиндора. Отряд Дамблдора затаился в Выручай-комнате. Хогвартс продолжал медленно и тяжело плыть вперёд. Воцарилось какое-то странное затишье. «Видно, перед очередной бурей, » - думал Северус. Чтобы принимать лечебные зелья уже не хватало никакого терпения. Холод присутствия дементоров, чувство долга, боль вины и пустота одиночества - да и вся магия в целом! - совершенно достали мужчину. Он заварил себе обыкновенный чай с лимоном, добавил душицу, мяту, имбирь и прилёг отдыхать, — так его учила одна добрая рыжеволосая девочка в детстве, когда им ещё было запрещено колдовать, а Хогвартс существовал только в мечтах. Умиротворённый травяным теплым запахом, Северус отдал я сну, следуя сознанием за беззаботным смехом двух детей, бегущих наперегонки куда-то навстречу солнцу.

***

Проснулся Северус изрядно пропотевшим, зато чувствуя себя совершенно здоровым. Крепкий сон излечил головную боль, придал телу бодрости, а мыслям ясности. Приняв теплый душ, он двинулся в кабинет Дамблдора. Встревоженный писк, резкий тон Альбуса. Голоса. Снейп появился на пороге и сразу наткнулся на эльфа-домовика Добби. Тот жутко трясся и заикался на грани паники. — Северус! Гарри поймали! — Дамблдор говорил быстро и сосредоточенно. — Он в поместье Малфоев, как сообщил Добби. Вероятно, Том скоро узнает об этом. Добби удалось забрать почти всех пленников, только Поттер и Грейнджер остались там. Вы должны передать Гарри, сказать только ему, что в ту ночь, когда Лили поставила между ними свою жизнь, словно щит, Убивающее заклятие отлетело назад, ударив в лорда Волдеморта, и осколок его души, оторвавшись от целого, проскользнул в единственное уцелевшее живое существо. Часть лорда Волдеморта живёт в Гарри. И пока этот осколок души, о котором и сам Воландеморт не догадывается, живёт в Гарри, под его защитой, Том Реддл не может быть уничтожен. — Значит, мальчик… мальчик должен умереть? — спросил Снейп. Внешне он выглядел спокойно, ни одна чёрточка лица мужчины не дрогнула, но внутри все похолодело и, казалось, свернулось в тугой узел.  — И убить его должен сам Волдеморт, Северус. Это самое важное. Снова настало молчание. Снейп начал спешно собираться, стиснув зубы, распихивая по карманам разные зелья и вещи. Потом всё-таки сказал:  — Все эти годы… я думал… что мы оберегаем его ради неё. Ради Лили. — Мы оберегали его, потому что было очень важно обучить его, вырастить, дать ему испробовать свою силу. Том Реддл создал семь крестражей, запечатал части своей души в важные для него вещи. Гарри должен был их все уничтожить, а затем только встретиться с Темным Лордом. Вы должны проследить, Северус, чтобы Волдеморт сам убил Гарри, если вытащить его оттуда не получится. И снова молчание. Северус остановился. Подошёл вплотную к ненавистному портрету. Снейп смотрел на него с ужасом:  — Так вы сохраняли ему жизнь, чтобы он мог погибнуть в нужный момент? — Вас это шокирует, Северус? Сколько людей, мужчин и женщин, погибло на ваших глазах? — В последнее время — только те, кого я не мог спасти! — Это похвально, Северус. Но теперь вы должны передать Поттеру мое сообщение. — Он не поверит мне! —воскликнул Северус и сел на ближайший стул. Несмотря на всю его выдержку, сердце бешено колотилось, а его самого била нервная злая дрожь.  — Я думаю, в глубине души, он и сам догадывается, чувствует эту связь, которая крепнет с каждым днём! — А Грейнджер? — спросил Снейп с нарастающим отвращением. — Она ещё может быть полезной нам, — вкрадчиво ответил Дамблдор, — если получится, уведите её. Но оставайтесь в роли шпиона как можно дольше. Зная планы врага, вы сможете быстрее уничтожить оставшиеся крестражи вместо Гарри, если придется. Яд василиска, им пропитан меч, он может уничтожать крестражи! Снейп поднялся: — Вы меня использовали. — То есть? — Я шпионил ради вас, лгал ради вас, подвергал себя смертельной опасности ради вас. И думал, что делаю все это для того, чтобы сохранить жизнь сыну Лили. А теперь вы говорите мне, что растили его как свинью на убой! А меня ставите его палачом! — Это прямо-таки трогательно, Северус,  но мы теряем время, — серьезно сказал Дамблдор. — Уж не привязались ли вы, в конце концов, к мальчику? — К мальчику? — выкрикнул Снейп, — Экспекто патронум! Из кончика его палочки вырвалась серебряная лань, спрыгнула на пол, одним прыжком пересекла кабинет и вылетела в раскрытое окно. Дамблдор смотрел ей вслед. Когда серебряное свечение погасло, он обернулся к Снейпу. Глаза его были полны слез. — Через столько лет?  — Всегда, — ответил Снейп и, с шумом покинув кабинет, оставил портрет наедине с размышлениями.