Физика и как с ней бороться

Пока я отходил от шока, неожиданности, чувств и капельки предсмертного состояния от удовольствия, он сходил куда-то и вернулся, сел рядом. Я быстрым движением натянул трусы, потому что стало снова стремно, нет, когда я кончал было не так стремно, сейчас больше. - Ты жив? - спросил он у меня с довольной миной. Как будто отсосали ему, а не мне. - Да, вроде. - Тебе понравилось? - он снова целовал мою шею, намекая на продолжение. - Очень, - я повернулся к нему, он снова своими длинными пальцами притянул меня к себе и поцеловал. Затем отстранился, посмотрел на меня. Его глаза горели, кажется, он хотел меня. О, господи. Как же это приятно, буквально обволакивающее чувство заполняло меня. Кровь ударила по всему организму, распространяясь по всем конечностям густым медом, который был настолько сладок, что руки немели. Он сначала долго смотрел на меня, а потом лег головой мне на колени. Я опустил руку ему на волосы и стал перебирать их: - Я так устал сегодня, - он прикрыл глаза и, судя по всему, наслаждался тем, что я делаю с его волосами. - Много уроков? - Да не в этом дело. Жизнь паршивая такая стала. Я всем что-то должен. Вот даже сейчас я не могу спокойно лежать тут и ни о чем не думать. Я думаю, что бы мне такого сделать, чтобы выжить. Моя сладкая кровь застыла в жилах. Я что-то не понял?! В смысле, выжить?! - То есть выжить? Ты серьезно? - Да все нормально, - он отмахнулся. ОН НАХУЙ ОТМАХНУЛСЯ ОТ МЕНЯ. Почему нельзя все нормально рассказать?! Почему надо все так усложнять? Он не понимает, что людям неприятно, когда от них что-то скрывают. Я как будто пес, а он травит меня этой информацией в виде здоровенного куска мяса. Перед носом ей вертит, но не дает. Сука. И я бегаю за этим запахом в надежде получить, что хочу. Я снова продолжил копошиться в его волосах, запутываясь пальцами: - Почему ты скрываешь от меня что-то? - совершенно спокойно я спросил у него, рассматривая его литературу. И я, конечно, читаю совсем мало, но то, что было у него на полках, было для меня вообще открытием. Русской литературы там не было совершенно. И что самое интересное там были не толстые пособия по физике или энциклопедии о теории вероятности или о каких-то других научных штуках, а просто книги, авторов которых я не знал. - А ты считаешь, что я должен тебе докладывать все? Должен же быть какой-то интерес ко мне, м? Не считаешь? - он снова ухмыльнулся, смотря мне в глаза снизу вверх и заулыбался. - Ну, просто, когда хочешь что-то скрыть, не пробалтываешь половину из этого, - на этих моих словах он поднялся и снова начал меня целовать. - Единственное, что ты точно должен знать, – это то, что я хочу тебя целовать вечно, - он растянул последнее слово, смотря мне в глаза и обдавая мое лицо горячим дыханием, - еще вина? - Угу, - я кивнул, не позволяя себе оторваться от его глаз. Они были настолько насыщенно голубыми, что в моей голове появилась куча ассоциаций, я думал обо всем. Этот цвет завораживал меня и манил, как будто лучше на свете я не видел ничего. Хотя, скорее всего, так и было. Он поднялся и взял бокалы, в которых еще оставалось вино. Немного погасил свет, и атмосфера в комнате поменялась. Он подходил ко мне, а за ним тянулась тень, черты его лица были плохо видны, но оставались такими же прекрасными. Единственное, что было видно до сих пор, – это его светящиеся глаза, которые, кажется, загорелись еще больше. - Как тебе сегодняшний вечер? Я все дела отложил, чтобы встретиться с тобой. Ты рад этому? - он подал мне бокал и сел рядом, не отрывая от меня глаз. - Все дела? Ради меня? - я улыбнулся широко, действительно, было приятно, что ради меня отложили все дела. Он кивнул. - Я думаю, это не стоило того, - я сделал глоток вина и еще сильнее приблизился к нему. - Стоило. ТЫ стоишь того. Паша Сазанов. Теперь я не смогу спокойно произносить твое имя в классе при всех. Как будем дальше учиться? - он снова начал мурлыкать как кот. Я сказал что-то смешное, и мы продолжили общаться в таком же томном и приглушенном свете на разные темы. Допив последний глоток из бокала, я хотел потянуться еще за бутылкой, но понял, что все кончилось. И то ли я немного запьянел от выпитого количества алкоголя, то ли я просто был опьянен общением с ним и этим приглушенным светом. Я поставил бокал и сел к нему еще ближе: - Может ты все-таки мне расскажешь? Я немного волнуюсь за тебя. Он уже недовольными глазами посмотрел на меня: - Я же тебе ответил, разве не понятно? Что ты как маленький?! - А что ты кричишь на меня вообще?! - Я не кричу, просто какое твое дело, что у меня случилось?! Нихуя себе! Какое мое дело?! Окей, тогда то, что я больше на тебя даже не посмотрю, – это мое дело! - Тогда даже не зови меня больше к себе! - Что ты опять истеришь? - он уже начал смеяться. Я резко встал, но понял, что зря это сделал, нежные тянущиеся моменты закопали меня в яму приятностей, и резко встать было не самым лучшим решением. - Куда ты пошел? Уходишь? А ты сможешь ли? - СМОГУ, БЛЯТЬ! Теперь я точно был уверен, что ухожу. Я выбежал в коридор и уже начал обуваться. Взял и все испортил, мудак. Я завязывал шнурки, и тут мне прилетел шлепок по заднице. - Что ты..?! - я поднялся, а он быстрым движением развернул меня к себе и нахально засунул свой язык мне в рот. Я пытался что-то сказать отрицательное, толкался, но он скрестил свои руки у меня на спине и не давал мне ничего сделать. Я стал бить его в грудь своими руками, но и тут он обрубил все пути отхода: схватил мои руки и убрал их за спину, продолжая меня целовать. Мне нравилось, но он не заслуживал этого. Я укусил его за язык, когда он снова полез ко мне им. - Ах ты сучка, - он смотрел на меня все с таким же нахальным взглядом, но его зрачки были просто огромными. Он приложил руку к губам: - Больно вообще-то! Сейчас будешь извиняться. Он поднял меня и потащил обратно в комнату. В одном кроссовке. Охуеть. В этот раз мы были в спальне, он повалил меня на кровать: - Советую не сопротивляться. - Да ты охуел?! Мне уже это нравилось, он целовал мою шею, было щекотно немного и невероятно приятно. Но я не дал ему продолжить, перевернул его на кровать, а сам забрался на него. Сразу же поднял футболку и принялся целовать его грудь. Его очередь задыхаться от стонов и таять от удовольствия. Надеюсь, ему понравится. И я не облажаюсь. В конце концов у меня есть отмазка: это мой первый раз! Когда я сидел на нем было даже через штаны ясно, что стараюсь я не зря. Спускаясь все ниже, я чувствовал, как мою голову заполняют ненужные мысли. Мне становилось все страшнее, а если у меня не получится? И эти мысли хоть как-то приводили меня в сознание. - Паш, если ты не хочешь, не надо, - он поднял голову, но, кажется, эти слова было произнести не так просто, он посмотрел на меня, и мы оба понимали, о чем речь. Но я лишь взял мысленно себя в руки, улыбаясь посмотрел на него и стал расстегивать ширинку. С выдохом "О боже" он опустил голову обратно, и я принялся дальше его раздевать. *** - Ванная там, - перестав содрогаться, произнес он и указал пальцем в сторону нужной мне комнаты. Охуеть. Мне, наверное, даже больше понравилось, чем ему. Я просто гей до мозга костей, похоже!