Глава 11.
17 июня 2011 г., 14:50
Меня схватили за шкирку и впихнули в коридор. Что-то возражать я не решался, лучше стерпеть. А то вдруг ненароком убьёт. Было страшно, никогда не видел Максима таким злым и не дай Бог увидеть ещё раз.
-Ах ты, мелкий негодник, явился? Сложно было предупредить что задержишься, м? Чего молчишь? Когда спрашивают, нужно отвечать! Я что со стенкой разговариваю? – И как мне прервать эту тираду? Мне же слова не дают вставить, как тут можно оправдаться?
-Максим, я тебе сейчас всё объясню. – Надеюсь, он меня выслушает.
-Не нужно мне ничего объяснять, нужно было раньше думать о последствия. Я тебе сейчас такое устрою… — А я уж было понадеялся, что мы всё мирно решим. Мечты, мечты.
-Макс, что ты задумал? – Как-то странно он на меня косится и ещё его эта ухмылочка. Ой чувствую своей задницей, которая меня никогда не подводила, что сегодня моя самая «чувствительная» часть тела пострадает, очень пострадает…
-Сейчас ты всё узнаешь, почувствуешь. – И он стал надвигаться на меня, я же старался, чтобы он до меня не добрался, поэтому пятился, пока не достиг дивана. Максим быстренько до меня дошёл и толкнул на выше упомянутый диван. Я сопротивлялся, честно, но как-то уж слишком вяло, видимо, мой практикант это тоже заметил, и от этого на его лице расцвела до одури счастливая и наглая улыбочка. Я не успел ничего понять, как лежал на животе. Мягко скажем, чувствовал я себя не очень комфортно. Особенно, когда меня начали раздевать взглядом, я очень смущался и это меня не сильно радовало. Но Максим решил на этом не останавливаться. Я почувствовал его руки на моей пятой точке, которые стали её поглаживать. Жутко стыдно признаваться, но мне это нравилось, жутко нравилось. Далее его руки скользнули вниз и оказались на моей ширинке. Я испуганно дёрнулся, ведь всё-таки я не хотел, чтобы меня раскрыли. Да, я был возбуждён! Но ему об этом знать не обязательно, но он похоже так не считал. В считанные минуты я остался без штанов. Я всё также молча, лежал и не сопротивлялся, хотя должно было быть с точностью до наоборот. Но то что произошло далее… Он вытянул из своих штанов ремень и начал им шлёпать по моей несчастной заднице. Мне было больно, но я получал от этого кайф. Хотя ради приличия стал вырываться и не очень культурно выражаться. Никогда не замечал в себе наклонности к мазохизму, а у Макса к садизму. Но всё бывает в первый раз, надеюсь, не в последний.
-Тише, тише. Не стоит вырываться, всё равно от меня не убежишь. — Когда я услышал эти слова прямо у себя над ухом, то по моему телу пробежало стадо мурашек, я непроизвольно вздрогнул. Он продолжал шлёпать меня по попке, и каждый удар становился всё сильнее. Я начал переживать, что просто не смогу на неё сесть. Но резко всё прекратилось, почти всё. Ничего не происходило минуту. Затем Максим снова вытворять со мной смущающие меня вещи. Сначала он меня раздел полностью, я был не против, а скорее даже за. Далее разделся сам. Я его не видел, но очень хотелось, поэтому пока он возился со своими штанами, я резко перевернулся на спину. И обомлел. У него просто божественное тело. И скорее всего оно станет сегодня моим, а точнее моё тело станет его. Неважно! Главное, что сегодня произойдёт что-то приятное, честно говоря, это будет мой первый раз. Поэтому я стесняюсь, да и вообще, я себя не понимаю, я должен был брыкаться, визжать о том, что меня насилуют. А я просто жду, когда меня отлюбят хорошенько, и нет если бы я ждал это смиренно. Как будто у меня нет выбора. Но нет! Я жду этого с нетерпением.
Когда штаны были отброшены в сторону, то он предстал передо мной во всём своём великолепии. Меня поразила одна вещь: он не носит нижнего белья, но это плюс. Но обдумать все плюсы этого факта мне не дали наглые руки, которые стали ласкать моё слишком чувствительное тело. Когда они скользнули легко, едва касаясь, по моим рёбрам то моё тело пробила мелкая дрожь, и я не смог сдержать смешка, всё-таки было безумно приятно, но в тоже время щекотно. Его руки медленно спустились к моему члену, который явно требовал ласки, чем выдавал меня со всеми потрохами. На его довольном и без того лице появилось странное и очень похотливое выражение лица, от чего я покраснел от волос до кончиков пальцев на ногах, мне было безумно стыдно и чем больше я об этом задумываю тем сильнее я краснею, а он становится всё более довольным. Пора это прекращать! Кое-как я взял себя в руки и вроде как стыдливый румянец сошёл с моего тела, зато моё тело покрылось новым, румянцем, которое принесло возбуждение. Его правая рука стала ласкать мой член, оголяя головку, на которой из уретры уже началась сочиться смазка. Непроизвольно я стал толкать в его кулак, желая получить ещё больше ласки. Но этот подонок отстранился, и с моих губ непроизвольно сорвался стон разочарования. Он не обратил на него никакого внимания и отошёл от меня, явно пытаясь что-то найти. Получалось у него не очень. Так как терпеть я больше не мог, то я стал ласкать себя сам, удовольствия это мне приносило меньше, но это лучше чем ничего. Максим, увидев то, как я ласкаю сам себя, быстро подошёл ко мне и отдёрнул мои руки от моего же члена, я хотел было обрушить на него гневную тираду, но к моему великому сожалению мой язык совершенно меня не слушался и всё, что слетело с моих губ, был очередной стон разочарования. Но не успел я толком опомниться, как я почувствовал что мой член погружается в приятную и влажную глубину, так как соображал я на тот момент туго, то не сразу понял, что произошло, но когда меня осенило, я стал чисто автоматически, на уровне инстинкта, толкать в его рот, загоняя свой член всё глубже и глубже, как ни странно, Максим не сопротивлялся, а послушно принимал его всё глубже в себя. Ему во многом повезло, что член у меня довольно небольшой и по сравнению со многими тонкий, но зато ровный и красивый. Пока я расслаблялся и наслаждался его смазанные чем-то пальчики начали поглаживать мой анус, иногда вставляя в него первую фалангу указательного пальца. Я непроизвольно напрягся от того моё девственное отверстие сжалось ещё больше, что никак не способствовало растяжке. Я попытался расслабиться, что у меня получилось довольно неплохо. И указательный палец довольно легко в меня проскользнул. Ощущения конечно не из приятных, но терпеть можно. Два пальца – больнее, хотя скорее – лёгкий дискомфорт. Он начал медленно ими двигать внутри меня, мне это не приносило никакого удовольствия, пока он не затронул какую-то точку, из-за соприкосновения меня выгнуло дугой, и с моих губ сорвался стон наслаждения, неиспытанного мною ранее. «Наконец-то нашёл» — донеслось со стороны Максима. После этого я сам стал насаживаться на пальцы, я даже не заметил, как меня растягивали уже не два пальца, а три. Только я хотел попросить, чтобы он не останавливался, как его пальцы покинули моё тело. Я опять же хотел было возмутить, но резко передумал, когда возле моего, уже растянутого, ануса пристроилась довольно крупная смазанная головка его члена, я непроизвольно обратно зажался, но быстро исправился. Я уже подготовил себя морально, как неожиданно в моё расслабленное тело ворвалось оно. Было жутко больно, глаза начали слезиться, хотя я пытался унять непрошенные слёзы.
-Тише, тише. Боль скоро пройдёт, немножко потерпи и боль сменит наслаждение. – Когда боль немного притупилась, я немного пошевелил бёдрами, как бы давая разрешение на продолжение начатого. Он незамедлительно этим воспользовался. Было больно ровно до того момента, когда он изменил угол проникновение, тогда меня окатила уже знакомая волна наслаждение, только более сильная. Стоны боли сменились стонами наслаждения. Каждый толчок задевал ту чудесную точку, которая, если я не ошибаюсь, именуется простатой. Темп увеличивался, я подавался бёдрами ему навстречу, чтобы увеличить глубину проникновения. Мы были почти на пике, ещё чуть-чуть и оргазм накроет нас с головою. Последние толчки отчаянные, медленные, невозможно глубокие. Мгновение и Максим кончает глубоко внутри меня, я кончаю синхронно с ним, секунда в секунду. Выровняв дыхание и сердцебиение мы лежали на диване. Дальше… я смутно помню, что было дальше. По моему, Максим принёс мокрое полотенце, которым стёр с меня и себя остатки спермы, а затем взял меня на руки и отнёс в свою спальню, где уложил на двуспальную кровать, на которой я заснул в объятиях своего, надеюсь, теперь уже парня крепким и безмятежным сном младенца.
