Однажды заблудившись в лесу...

      Мне иногда кажется, что даже во сне я постоянно думаю о матери и брате. Кстати, интересно, как он там? Когда я только уезжала он облепил меня со слезами, чтоб я не покидала его, ей богу, ребёнок. Надеюсь, мама и брат разберутся во всем… чую, квартиру от их соплей придётся отмывать мне…       Вообще, чаще всего мне ничего не сниться, кроме как темноты, в которой я тону. Кажется, что я никогда не опущусь на дно этого океана. Ну, в принципе, мне так даже лучше думается. Пусть моё тело отдыхает, а мозги работают. Не часто выдаётся случай так ясно думать во сне. Полагаю, что когда проснусь, все равно ничего не отложится в моей памяти. Кстати о птичках, интересно, сколько я уже сплю? Впрочем, не суть важно. Мне даже нравится не ощущать ни течения времени, ни чего-либо другого. Просто пустота, в которой я тону, и тону, и тону…       Я почувствовала, как вдруг стало очень холодно. Я недовольно поморщила нос, и открыла глаза. Я очень удивилась, когда заметила, что вся моя голова была мокрая, включая кофту. Потом я увидела Слендера, который стоял рядом со мной с перевёрнутым стаканом. Так, Эмма, только спокойствие, только спокойствие. Я встала с кровати и подошла поближе к Слендеру. Так, полагаю, я все правильно рассчитала. Резко сделав шаг одной ногой и взмахнув другой, я зарядила этому хмырю по челюсти, да так, что он пошатнулся. Эта атака была для него неожиданной.       — Ещё раз так сделаешь. — Сквозь зубы прошипела я. — Простым ударом не отделаешься. Я тебя по стенке размажу и мне будет совершенно фиолетово, кто ты такой. — Я посмотрела на него с такой злобой, что мне на мгновение показалось, что он испугался. Так меня ещё никто в моей жизни не выбешивал. Даже тот Рэн, он хотя б на меня стакан с водой не выливал. Чёрт, она ещё и холодная была. Я направилась в ванную, чтоб переодеться и привести волосы в порядок. Чёрт, как же он бесит. Кто так людей вообще будит?! Как ему вообще такое в голову пришло?! Уж лучше бы он меня, как и раньше, просто к потолку поднял.       Я вышла из ванной комнаты и направилась обратно в гостиную.       — Пора идти, уже стемнело, жди меня возле главного входа в отель. — Сказала я, и начала рыться в одном из ящиков. Слендер, тем временем, не пророня ни слова, послушно вышел из номера.       Я нашла то, что искала. Ну, как говорится: «береженного…», а, впрочем, не важно. Хм, как жаль, что я атеистка и единственный, кто может меня защитить, так это я сама.       Я вышла на улицу и вдохнула свежий ночной воздух. Идти пешком нам надо было около пяти километров, поэтому я решила выйти немного раньше. Я одела длинный плащ, который доходил мне почти до щиколоток; он был летним и больше защищал не от холода, а от насекомых. Эти проклятые комары залезали чуть ли не в уши. Всю дорогу мне пришлось отбиваться от них. А Слендеру хоть бы хны, завидно аж.       — Проклятые кровососы, чтоб вас, медом им что ли помазано. — Начала я ругаться, когда один залез мне прям в глаз. Нужно было ещё и маску на голову одеть, чтоб наверняка. Сколько я перед уходом средством от комарья и клещей на себя вылета, я не знала. Скорее всего, пол банки. Но такое чувство, что эта хрень действует для них наоборот, как приправа что ли.       — Может, ты действительно вкусная, раз на тебя так насекомые реагируют. У меня аж аппетит разыгрался. — Чего? Что, простите? Так, возможно, сейчас мне не насекомых надо опасаться?       — У тебя странное чувство юмора. — Я глупо заулыбалась. — Не шути так больше. — Уже серьезным тоном сказала я.       Через полтора часа прогулки под ночным небом, мы набрели на окраины этого огромного леса. Наша самая главная цель — заблудиться. Нужно идти вперёд, потом свернуть направо, потом налево, потом опять направо… и так до тех пор, пока мы не забредем в самую глушь.       Пол часа мы бездумно шли вперёд. Но можно ли вообще заблудиться, когда идёшь именно с этой целью? Главное не думать об этом, главное не думать…       — Дура! — я услышала голос Слендера, который раздался совсем близко от меня. Я так погрузилась в свои мысли, что не заметила, как на нас напал волк. Слендер прикрыл меня собой от лап хищника. Потом пронзил его одним из своих векторов. Как я не смогла заметить волка?!       — Ты… ты как?! — я быстро посмотрела на его спину. Вниз стекала чёрная кровь. На вид она была глубокой. Я запаниковала. Я достала из рюкзака бутылку воды, а в другую марлевую ткань. Я всегда носила её на всякий случай. Аккуратно налив на неё воды, я начала промывать три огромные полосы на спине Слендера.       — Что ты делаешь? Меня не убьешь какими-то царапинами, в отличии от тебя.       — Молчи, и дай мне хоть что-то сделать. Ты спас меня, спасибо. — Через несколько секунд от этой царапины почти ничего не осталось. Ну, меня уже ничего не удивит.       — Я же говорил.       — Волки… они не ходят по одиночке. Нужно уходить от сюда и как можно быстрее.       — Уж с волками я-то могу справится. Но не гарантируют твою безопасность, поэтому… да, лучше отступить.       — Как это мило с твоей стороны, решил попустить свою гордость и пуститься на утек ради моей безопасности.       — Если не перестанешь язвить — передумаю. — Сказал он, схватив меня вектором, и рванув со всех ног так, что аж воздух свистел. Сильно высоко он меня не поднял, моя голова была примерно на уровне его. Нес он меня у себя за спиной, видимо, это потому что несся с башенной скоростью, а ветки то в лесу ещё никто не отменял.       Через несколько минут он резко остановился и огляделся по сторонам. Никого. Тут в нос резко ударил запах гнили.       — Кажись, мы на месте. — Сказала я, когда Слендер поставил меня на место. — Тут действительно воняет. — Я сделала первый шаг и почувствовала, как на что-то наступила. — Слендер, скажи, мне стоит смотреть на что я наступила? — сказала я, сглотнув ком, который застрял у меня в горле.       — Лучше не надо. — Ответил он, посмотрев мне под ноги.       — Спасибо. — Сказала я с повышенным тембром голоса и стала на более ровную поверхность.       — Смотри в следующий раз под ноги.       — У меня как-то не особо возникает такое желание… ладно, пошли, нужно осмотреться.       Мы бродили по этому лесу около полу часа, но ни на кого так и не наткнулись.       — Похоже, он не страдает таким странным хобби, как развешивания записок по всему лесу. — Ухмыльнулась я.       — Я так запугиваю жертву. Тогда игра становится намного интереснее.       — Мне жаль их и твои художественные навыки.       — Сейчас договоришься… и вообще иди впереди, а то мы так можем… — Слендер обернулся, но там никого не было. — разделиться… Эмма?

***

      — М… мм… ммм… — я хотела закричать, но мой рот закрыли рукой.       — Чьи… — кто-то прошептал мне на ухо. — Пусть сам нас найдёт. — Я не на шутку перепугалась. Он не вызывал у меня впечатления дружелюбно настроенного человека. — А мой братец оказался довольно глуп. Стащить тебя у него из-под носа было проще пареной репы.       — Кто это здесь «глупый»?! — послышалось у него за спиной, но этот брат Слендера явно не хотел меня отпускать. Телепортировавшись на приличное расстояние он сказал:       — Не, не, не. Это моя добыча. Надо было лучше следить за своим зверьком.       — Пусти её, она не твоя игрушка. Я её раньше нашёл. — Чего?! Это я то игрушка?! Теперь ему точно хана.       — Ну так отбери. — Прорычал игриво этот ублюдок в шляпе, и лизнул мне ухо. Но на этом его издевательство не закончилось, уже через секунду его руки блуждали по моему телу. Я стала брыкаться, пытаясь вырваться. Как мерзко, как отвратительно… Сотни мурашек пробежались по моему телу. Подняв меня ввысь своим белым вектором, он лишил меня возможность наблюдать за происходящим на земле. Они двигались с нечеловеческой скоростью, что я почти не могла уследить их перемещение. Вскоре я оказалась в хватка чёрного вектора, она была более мягкой и нежной. И так по кругу около десяти раз. Мне это все не нравилось. Я предполагала, что все может закончиться плачевно для меня… в конце концов я с грохотом упала на землю и вывихнула себе стопу. Но мне сейчас было не до нее. Я не смогла увидеть ни Слендера, ни того урода. Потом на моем теле выступил холодный пот, так как впереди меня упало тело и это был не тот ублюдок. Я не могла поверить своим глазам… Слендер… проиграл? Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Я подползла на корточках к нему со слезами на глазах и обняла. Только сейчас, когда потеряла то, что мне дорого я поняла… я люблю его. Я люблю его! Поэтому… не покидай меня… прошу…       — Пожалуйста, не умирай. Пожалуйста… — я ощутила на спине огромную дыру… От этого мне стало еще хуже. Сможет ли он он поправится?       — Не веди себя так жалко, человек. Ты что, думаешь, что он еще жив? Я тебя умоляю. — За спиной у меня послышался отвратительный хохот. Я постепенно начала терять остатки самоконтроля.       — Полежи пока так, я скоро вернусь… — сказала я, облокотив его об ближайшие дерево и нежно поцеловав его лоб. Я встала на ноги наплевав на жуткую боль в ноге.       — И что же ты собираешься делать, убьешь меня? — сказал тот с ухмылкой.       — Нет, я не убью тебя, я не буду опускаться до твоего уровня. — Сказала я сухо. — Но ты у меня заплатишь за то, что ты только что сделал. Я буду тебя кромсать до тех пор, пока ты не будешь блевать собственной кровью, я вырву тебе твой поганый язык и засуну тебе его в зад, урод ты поганый! — крикнула со злобой я, нахмурив глаза. Гнев был сильнее моего рассудка, я была полностью сломлена под его давлением. Никогда я ещё не ощущала нечего такое. — Ты отнял у меня дорогого мне мужчину! За это я отниму твою гордость, растопчу ее и сожру!       — Знаешь, это смотрится так смешно. — Хоть он и говорил это, но по нему было заметно, как он немного отошёл назад, пока я наступала, наращивая темп. — Разве может безобидный цветок что-то мне сделать?       — Хм, а вот тут ты не прав… — «Выпад.» Из-за плаща я достала меч и воткнула его в плоть того гада. — Даже у розы есть шипы. — Я начала поворачивать его. — Сейчас ты меня выслушаешь. Слендер и я приехали сюда издалека. Знаешь через какие нервотрепки нам пришлось пройти?       — Мне нет до этого дела! — сказал он со скрежетом в зубах. Мне этот ответ не понравился, и я разрезала еще немного плоти, провернув меч в очередной раз, я сказала, прислонив палец ко рту:       — А ты заткнись и слушай, я еще не закончила. Так вот. Мы проделали весь этот путь, а ты поступаешь как последнее дерьмо. Я не прощу тебя за это. Никогда не прощу! — Я со всей силы толкнула его и повалила, воткнув меч так глубоко, чтоб он дошел аж до почвы, чтоб блокировать его движения. Я посмотрела на него сверху вниз, сверкая глазами полными злобы и слез. — Ты выглядишь так жалко, что хочется смеяться. Я кое-что выяснила для себя, общаясь со Слендером. К примеру то, что вы не можете использовать сразу две способности. Возьмем во внимание данную ситуацию: ты сейчас обездвижен, изранен, тебе, чтоб не сдохнуть, словно ебаная свинья нужно использовать быструю регенерацию и сил на телепортацию не хватает. Довольно таки удобное положение для меня, не находишь? Я поняла это, когда Слендер защитил меня от волка. Он мог бы телепортироваться на короткое расстояние, это ему легко, но тогда я задала вопрос, почему же он побежал? Он просто не мог — вот ответ. И сейчас я вот над чем думаю, почему же ты довел до такого состояния Слендера? Скорее всего ты использовал какой-то грязный трюк, о котором ему неизвестно. Ведь в голове не укладывается, что такое отродье, такой никчёмный мусор, как ты, который трахает маленьких детей победил бы Слендера. Скорее всего, ты владеешь какой-то способностью, которая не подвластна ему. В твою же очередь, неподвластно и тебе кое-что. Телепатия. Ты не мог догадаться, о чем я думаю.       — А ты довольно интересный экземпляр. — Он облизнулся. — Мне уже невтерпеж отыметь тебя во все дыры. Если думаешь, что можешь меня запугать, — он рывком скользнул по мечу глубже, — то тебе придется приложить больше усилий, дырка.       — Ты мерзкий червь… — Я оскалиласт от злобы. — Ну, а теперь самое интересное… я сказала, что не убью тебя, я не соврала. Я просто изобью тебе, изрежу до полусмерти. Эй, ты знаешь что такое полусмерть? Это означает быть на половину мертвым. Я кое-что вычитала из своей любимой манги. Не буду я тебе все цитировать, лишь самое интересное. В организме человека двести шесть костей. Если сломать их всех, то человек умрет. Но… я решила сломать тебе двести три. Не знаю насколько отличается ваш организм от нашего, но… я заставлю тебя скулить от боли…       — Ты думаешь, что что-то такое заставит меня скулить?! Не будь смешной.       — Не переживай, моя оригинальность в пытках на этом не закончится. Я много узнала из своей манги… и как оказалось, мне совсем не нужно специальное оборудование. Если тебя не заставит кричать и просить помощи это, то я придумаю что-нибудь другое. У нас вся ночь впереди, ну, так что, пошалим?

end POV Эмма

***

POV Слендермен

      Я не успел ничего предпринять, как оказался обманут иллюзиями этого безликого. Он слишком слаб, чтоб драться со мной в открытую, поэтому воспользовался грязным трюком. Какой позор, что я на это купился. Я не могу пошевелиться. Теперь я даже не знаю, что он сможет с ней сделать, я не смогу ее спасти. Почему мысль о том, что над ней будут издеваться передо мной меня так тревожит? И собственная беспомощность меня добивает. Как бы я не хотел сдвинуться с места, я не могу. Он повредил мне позвоночник и прийти в норму дело не быстрое. Но я все еще могу читать ее мысли некими отрывками, пусть посылать ответные импульсы у меня не получиться. Она повредила ногу? Тогда зачем ты ко мне ползешь? Ее объятия такие теплые… а губы, которыми она коснулась меня такие мягкие… что мне невольно хочется обнять ее в ответ. Что это за чувство такое странное?       Вскоре она отстранилась и аккуратно облокотила меня об ближайшее дерево. Никогда не чувствовал себя так жалко, как сейчас. Что-то в её взгляде изменилось… не могу понять что, ведь я не специалист по человеческим эмоциям…       Я никогда не считал её глупой, но она вычислила все мои слабости и недостатки силы… я бы никогда не подумал, что она настолько наблюдательная. Она загнала его в угол, и урезала все пути к отступлению. Вычислила даже ту способность, которой не владеет он. Вот о чем она тогда говорила в отеле. Люди действительно способны на многое, если ими двигает злость. Но почему она так яростно разозлилась, когда меня обездвижили? Я ведь знаю, что ей просто невозможно больно стоять на ногах, а она умудряется еще и ходить. Сильная женщина, хоть и совершает парой глупые поступки…       Она решила сломать ему кости, ход то хороший, не спорю. Но как она их будет ломать? Довольно тяжело даже покалечить нас. Может, она что-то придумала?       — Начнем с руки. Сначала плечо и предплечье, а потом займусь кистью. Там все намного проще. В плече есть только одна кость, которая называется, не поверишь — плечевой. Предплечье состоит из двух. Кость, которая расположена на стороне мизинца и которую я сейчас сломала, называется локтевой. Кость, которая находится на стороне большого пальца, и которую я сейчас тебе сломаю, называется лучевой. Правда, интересно?       — Тварь… — проскулил тот.       — Продолжим. Кисть делится на три группы костей: запястье, пястные и фаланги. Запястье состоит из восьми костей: гороховидной, трехгранной, полулунной, ладьевидной, крючковидной, головчатой, трапециевидной и кости-трапеции. Они соединены друг с другом, и если знать как, можно сломать их разом. — Я и не подозревал, что нахожусь рядом с такой… опасной особой. — Пястные кости — это пять костей, которым присвоены имена от одного до пяти. Фаланги составляют три вида костей: основная, средняя и ногтевая фаланга. Большой палец не содержит средней фаланги. Следовательно, все фаланги одной кости состоят из четырнадцати костей. Если мы закончим ломку плечевой костью, то получим тридцать костей.       — Тварь, тварь, тварь, тварь…       — Больно, да? Ха, а этот метод работает. Хорошо, что ты такой живучий. Я вдоволь с тобой наиграюсь. Кхм, приступим. Перейдем к ноге. Если считать от бедренной кости, то здесь тоже выйдет тридцать, а если добавить также сесамовидные кости… то получится тридцать две. Существуют по две… лопатки, ключицы, носовых, грудных, слезных и небных кости. … — я слышал, как кости этого безликого ломаются одной за другой. Еще я слышал его тяжелые вздохи и болезненные стоны. — Ребер двадцать четыре штуки. Верхняя челюсть — парная кость. Нижняя челюсть. Решетчатая кость… и последняя, сто третья… Клиновидная кость. — Не думаю, что после такого сможет пошевелиться даже такой как я. Я проверил свою рану, кажется, она уже затянулась. Я попробовал встать и сделать пару шагов. Ходить тоже могу. Значит, все хорошо. Я аккуратно подошел к Эмме и посмотрел вблизи на ее «работу».       — Ну и ну… — вздохнул я, осматривая его с ног до головы.       «Как только его голос раздался эхом по лесу, я даже в какой-то момент перестала дышать. Меня охватило такое… чувство безграничного счастья и облегчения. Не передать словами, как я была счастлива. — Подумала Эмма, еле заметно улыбнувшись.»       — Ты жив? — она перевела взгляд, полный слез на мое лицо, которое было весьма спокойным.       — Кончено же я жив. Потребовалось немного времени, чтобы залечить раны, однако сейчас я чувствую себя вполне нормально. — Отозвался я, немного ошарашенно вглядываясь в ее слезы. — Почему ты плачешь?       — Потому что я… — отпустив, наконец, меч, она трясущуюся руку обхватила другой. — Думала, что ты мертв.       — И все же. Почему ты плачешь из-за этого? Я не могу понять.       — Но ведь… — она уставилась на меня, в какой-то прострации перебирая языком. — Я… привязалась к тебе. Ты стал мне дорог в какой-то степени. Я была несчастна… когда думала, что потеряла тебя.       Повисла тишина. А я обдумывал ее слова. Они не укладывались у меня в голове. «Что она только что сказала?». Я ей дорог? Но почему?       — Ты я смотрю, — перевел я тему разговора, — можешь за себя постоять. Я даже поражен.       — Он сам виноват, раз недооценил своего противника. — Вздохнула она, — тем более я была зла. У меня плохо получается контролировать эмоции. Я разрезала ему позвоночник, чтоб блокировать передвижения и парализовать его задние конечности. Но боль он все равно почувствовал, пусть и не так сильно, как в руках и других частях тела.       — Пойдем от сюда. — Сказал я, и схватив одним вектором ее, а вторым выдернув меч, телепортировав нас из этой «части» леса.       — Мне так жаль. — Вдруг сказала она, опустив голову. — Это я во всем виновата. Вытащила тебя из лесу. Это из-за моего эгоизма ты пострадал.       — Отчего же сразу твоего эгоизма?       — Ну как почему… это я хотела отправится на поиски приключений. Это я предложила найти тебе подобных… а наткнулись на такого…       — Мне тоже было интересно. Да и я про тебя много нового узнал.       — Я всего-лишь была в гневе. Тебе не стоило видеть меня такой. — Сказала она и опустила глаза, скрывая их за волосами.       — Ты забыла с кем разговариваешь? Может, если б на моем месте был какой-нибудь человечешка, то он бы испугался тебя. Но я ведь не человек в конце концов. Мне наоборот было интересно понаблюдать за всем этим.       — Ну, раз ты так говоришь, значит так и есть. Ты ведь никогда не лжешь. — Все лгут, и я не исключение. Не знаю, почему она вбила себе в голову, что я не лживое существо… точно, ей же сейчас невозможно больно ходить. Но она даже не хромает. Я думаю, мне стоит проявить деликатность, и понести ее, но повсюду ветки, мне будет неудобно ее нести вектором… а как вариант…       — А? Ты чего? На руках меня уже носишь? — она рассмеялась.       — Не обольщайся, просто вектором тебя не удобно нести, иначе твоя голова встретиться с ветками деревьев. Ты же ногу подвернула из-за того, что я тебя уронил.       — Неужели это чувство вины? — она смеется надо мной?       — Сейчас договоришься. На своих пойдешь.       — Ладно, ладно тебе. Мне и так хорошо. — Вот же ж… что? Уснула? Люди такие слабые и хрупкие, но одновременно не менее сильные, что делает их очень интересными созданиями… пожалуй, я поизучаю их поведение еще какое-то время…