365

День 1: Начало Ну, этот бойз-бэнд, безусловно, открывает Новому Году дверь с внушительным треском – или даже несколькими «тресками», ведь, к несчастью, потонувшего в работе осуждают, и теперь, этой ночью, я остался одинокий, пьяный и возбужденный. А это ведь только начало пагубного эмоционального и сексуального влияния, с которым мне придется столкнуться за этот год. Я – персональный репортер этого бойз-бэнда из ада, Hi5. Бойз-бэнда, которого я, напоминаю, НЕ ХОТЕЛ сопровождать ни при каких обстоятельствах. (И, если тебе интересно, то да, Грег, это адресовано ТЕБЕ. Я ненавижу тебя. Ты самый ужасный человек. Мы не будем с тобой больше разговаривать, и повторов прошлогодних мероприятий (Хэллоуин) больше не жди. Ублюдок). Луи нужна ручка. Его полный ненависти первый черновик – потрясающ; он знает, что выпитого слишком много, чтобы на следующее утро об этом вспомнить и напечатать. Безусловно, от содержимого в скобках стоит отказаться. Грег – тот самый человек, который здорово заплатит ему за подписание контракта. Луи знает, что заслуживает этого; он не настолько тупой, чтобы пойти на такое без денег, как и остальные настолько тупые, чтобы на это вообще пойти. Ну, разве что новичок-практикант, не гонящийся за наличкой. 365 дней с бойз-бэндом мирового масштаба. Он будет есть с ними, пить с ними, путешествовать по странам первого мира с ними. Будет странно, если Грег не заставит его следить за циклаи их стула и сна. Черт. Луи открывает новую бутылку виски. Его мысли слишком серьезные и разборчивые для 23:40 в канун Нового Года. В этой разномастной толпе людей должен быть гей, которого можно быстро трахнуть. Если подумать, вряд ли. Эта вечеринка устроена парой ребят из группы – безвкусным и блондинчиком. Луи задумывается. Куча поклонниц, B-листовых музыкантов и людей из компании. Никто не ищет анонимного секса, особенно с репортером. Даже домой раньше нельзя вернуться! Чертовы поп-звезды. Он ненавидит свою работу. - Я могу купить тебе выпить? – Глубоким голосом кто-то шепчет ему в ухо. На долю секунды Луи позволяет себе думать, что он ошибся. Но, повернувшись, он понимает, что это не так. Это самый молоденький из группы, у которого много волос, но мало мозгов. Луи закатывает глаза. - Это открытый бар, - информирует он холодно. Молоденький не сдается. - Правда, - нервно улыбается он. – Так я могу купить тебе выпить? - У меня уже есть, спасибо, - Луи почти отворачивается, стараясь быть недосягаемым, но зеленый не делает и шага назад. Он стоит прямо там, тревожась и суетясь со своими браслетами. - Я могу помочь тебе? – Через пару минут спрашивает Луи. - Я пытаюсь быть дружелюбным, - мальчик говорит, закусывая губу. – Вы репортер, так? Вы с нами будете везде ездить? - Не напоминай мне, - Луи грубо мямлит. – Можно мне еще один виски? – Он спрашивает бармена. Затем ждет, пока его подадут, и делает глоток. Поп-звезда молчаливо наблюдает за ним. – Ты все еще здесь? - Я просто пытаюсь быть дружелюбным, - тише повторяет он, едва слышно. Луи допивает алкоголь. - Что ты хочешь, чтобы я о тебе написал? – Резко спрашивает он. – Просто скажи. Я не хочу этих кошек-мышек, ясно? - Что? - Ты мне предлагаешь поверить в то, что ты сюда по добрым мотивам пришел? – Луи изгибает бровь. – Правда? Мальчик смотрит на него. - Правда. - Ох, хорошо. – Луи закатывает глаза. – Рад познакомиться. - Меня зовут Гарри. Как будто Луи есть дело. - Да, конечно, рад познакомиться, Гарри. Я уверен, мы хорошо поладим. Налей еще. – Он заказывает. Какой это виски по счету – трудно вспомнить. - Ты гей? – Гарри заливается краской. Луи тупо смотрит на него. - Это что, твое дело? Лицо Гарри приобретает ярко-розовый оттенок. - Прости. - Это вообще не твое дело, но да, я гей. – Луи пристально смотрит на Гарри. – А что? Хочешь всем рассказать, что твой персональный репортер – гей, и пристает к тебе? - Нет, - Гарри качает головой в разные стороны. - Хорошо. Потому что это неправда. - Окей. - Я не знаю. Луи глубоко вздыхает. - Боже. Я уже вижу этот заголовок; Hi4 к Hi5 – отношение нормальных участников группы, наслаждающихся ночью, к просто странным. И количество пальцев вниз, которых я даю этой вечеринке. – Последнее сказано в стакан виски. Он чувствует себя пьяницей, угрюмым старым пьяницей. И это делает его только угрюмей. - Это не звучит. - Не помню, чтобы спрашивал твоего мнения, поп-звезда. Хаз пытается улыбнуться, но Луи выстреливает в него взглядом. - И это был не комплимент. - Я что, как-то обидел тебя? - Гарри спрашивает. - Я здесь не для того, чтобы принимать в этом всем участие. Я наблюдаю, - Луи говорит со знанием дела. Грег будет горд – это все, что он говорил в своих письмах последние три месяца. - Окей… Но это не ответ. Луи пытается передразнить голос Гарри, но всего лишь звучит пьяным. - Заткнись, - говорит он. – Не будь тупицей. Иди подкатай к Рите Оре или кому-нибудь, уже почти полночь, у меня есть другие места, в которых я могу оттянуться. – Белая ложь. - Я не хочу. – Поп-звезда звучит обиженно. - Ну и что ты мне прикажешь написать про эту ночь тогда? – Луи вздыхает. – «Поп-звезда провела ночь, общаясь с репортером, а не подкатывая ко всем, потому что он странный». Да. Грегу понравится. Не слишком скандальный материальчик. - Ты и разоблачить публично можешь? - Ну, я по эксклюзивам, поэтому все ожидают чего-то шокирующего, - Луи мямлит в стакан. – Ему лучше не присылать мне цветы с извинениями. Конченный. Гарри пытается рассмеяться, но он все еще выглядит удивленно. - Есть вообще хоть кто-нибудь, кто тебе нравится? – Спрашивает он. - Я бы попросил, - резко отвечает Луи. – Мне нравятся множество людей. И никто из них не мелочный, испорченный, самовлюбленный, невозможно богатый, одномерный, помешанный на автотюне зажравшийся поп-подонок, один из таких, который носит тупые браслетики, как будто в восьмом классе. – Он опустошает стакан и ставит его на стол, прежде чем скрыться в толпе. Чертовы поп-звезды. Луи нужно выяснить кто кого целует этой ночью, поэтому придется поднапрячься. Он находит маленькое местечко на лестнице, откуда видно всех людей. Одного, целомудренного, он уже замечает с горячей девушкой – легко угадать, кто уже сегодня поцелуется. Другой, без настроения, тоже с девушкой, - они оба инди и, наверное, слишком крутые для тупых традиций. Блондинчик уже к кому-то присосался. Он не может найти безвкусного – может, пропускает глазами. А вот и Гарри. Имя иронично, Луи думает. Из-за волос, наверное. Он слишком пьян. Прямо перед полуночью он находит Гарри, сидящего прямо впереди него. Пока Луи смотрит, тот срывает браслеты и скрещивает руки на груди. Секундой позже, он берет их снова и складывает в карман. Когда наступает полночь и все теряют рассудок, Гарри просто моргает и кивает головой. По какой-то причине это застревает в голове Луи наутро. Он чувствует себя немного более симпатизирующим после долгого сна, и не пишет чего-то слишком уж острого. Для одного участника группы ночь была культурной, и под культурной я имею в виду «скучной». Пока остальные Hi4 звездили своими именами, он все пытался и пытался развеселить людей. Удалось ему или нет – оставлю вам на обсуждение. Все, что я могу сказать, - Волосатый Стайлс действительно волосатый. Но этому мальчику нужна бритва прежде, чем голубка устроит там свое гнездо. 364 дня до Bye5. Пожелайте мне удачи. Судя по тому, как идут дела, она мне понадобится. День 8: Самый ужасный Сказать нечего. Неделя была скучная и не наполненная мероприятиями. Я пытался изо всех сил не уснуть в своем кресле, надеясь, что произойдет что-то веселое, но ничего. Единственный лакомый кусочек – в их контракте написано, что они не всегда могут выбирать свою одежду сами. Да, да – эти отвратительные штаны в обтяжку, возможно, и не идея самого Гарри. Ходят слухи, что я буду сидеть с ними на записи, так что, надеюсь, оторвусь там. Возможно, уже в скором времени я смогу заценить демо-версию их альбома. Но, надеюсь, что до этого не дойдет. Луи поднимает глаза от телефона и заливисто смеется. Безвкусный кудахтает, показывая телефон другим парням. Глаза Луи снова возвращаются к своему телефону – для знаменитостей они слишком тупые. Там наверняка шутка про пенис. Он просто рад, что Гарри не тут, с его смешной прической. У Луи сегодня головная боль; он отпивает глоток чая и молится Богу. Он не уверен, почему молится. Опять же, из-за болей в голове. Его телефон взрывается упоминанием в твиттере. От молоденького. Луи раздражен – его заставили следить за всеми пятью парнями в социальных сетях. Но он все-таки смотрит на твит, несмотря ни на что, потому что Гарри недавно ушел в туалет. И если он инстаграмит свое дерьмо, об этом можно написать в блог. Там несколько твитов, на самом деле. Они все отвратительны, с ошибками, грубые, копрологические, гомосексуалистские по своей природе. Их очень много, один за другим. Когда Луи обновляет страницу, их уже нет. Он сконфужен. По крайней мере, насчет шуток про пенис он был прав. «Без настроения» качает головой. - Ну же, - говорит он. – Он будет в полном дерьме за это. - Они уже все удалены, - «безвкусный» вставляет. «Без настроения» не удовлетворен ответом. - Тебе сколько лет-то, - говорит он, а затем встает и направляется в пустую часть комнаты, к Луи. - Эй, - Луи говорит. – Что происходит? «Без настроения» смотрит на него, и, черт, у него самые красивые глаза, когда он хмурится. Луи чувствует себя некомфортно из-за того, что не знает имени парня. - Они подставляют Гарри, - он говорит, выдерживая паузу. – Украли его телефон и пишут с его страницы, чтобы от менеджмента досталось. Просто. – Зейн пожимает плечами. – Малыши. А Эйден еще и самый старший. - Насколько старший? - Двадцать. Луи чувствует себя еще хуже за то, что ненавидит всю группу. Может, этот действительно крутой. - Зейн, да? – Говорит он, и «без настроения» кивает. – Это часто происходит? - Черт знает. Нет, полагаю, но это не так бы бесило, если бы не Эйден делал это все не Гарри. Так что. – Зейн долго смотрит на него. – Ты собираешься это в блоге писать? - Нет, - Луи пожимает плечами. – Не история. Сплетни. Наблюдай. Не участвуй. Даже если безвкусный – отвратительный. Зейн кивает. - Ладно, окей. Ты не для этого тут, значит? Не будешь делать нас возбужденными идиотами? Луи фыркает. - Если это не вы на самом деле, то не буду. Зейн действительно смеется и садится рядом с Луи, чтобы лучше его видеть. - Ты Луи? – Он спрашивает. – Что у тебя за сделка? - Мне двадцать, я журналист, это мой первый раз, так скажем, и я заранее прошу прощения – я просил любую группу, кроме вас. – Луи куксится. – Сразу расставлю все по местам. - Слишком крут для сладкой попсы? – Подмигивает Зейн. - Не. Слишком хорош для всего, что любят мои сестры. Они смешные вместе. Луи узнает, что у Зейна тоже есть сестры. У них завязывается короткий диалог, и Луи делает ментальную пометку, что к Зейну в постах можно относиться чуть лучше. Гарри возвращается спустя пару минут. Луи поднимает глаза, ожидая кого-нибудь интересного, и вдруг замечает, что Гарри удивлен тем, что они болтают с Зейном. Он застывает в дверях, прежде чем подойти. - Телефон потерял? – Дразнится Зейн. Гарри проверяет карманы, заливается краской и мешкает, пытаясь обхватить взглядом все пространство комнаты. - Эм, у кого-то из вас мой телефон? Он спрашивает остальных парней. Один из них кидает телефон Гарри в голову, но тот увиливает, и он отскакивает от плеча Луи. Гарри чуть не плачет. - Прости, - быстро говорит он. Луи долго и пристально смотрит на Гарри. - Да, - наконец, говорит он. – Заботься о своем дерьме получше. Он протягивает Гарри телефон и вновь возвращается к блогу. Ему хочется добавить что-то о детскости поступков, но нет подходящих слов. Что-то о самых старших, ведущих себя на уровне самых младших, он думает, но не уверен. - Так вы подружились? – Гарри спрашивает. Немного нервно он сидит на полу перед стулом Зейна. Луи и Зейн меняются удивленными взглядами. - Это детская площадка? – Терпеливо спрашивает Томлинсон. – Нам по шесть? Гарри покрывается румянцем и отвлекается на телефон. - Извини. Зейн смеется и почесывает голову Гарри. - Я бы сказал, тебе как минимум семь, - говорит он. Гарри передергивает плечами и что-то перелистывает на телефоне. - Я что-то твитнул? – Вдруг находится Гарри. - Эйден, - Зейн говорит. Луи смотрит, как Гарри обводит глазами комнату и становится багровым. - Что-то плохое? – Мягко спрашивает он. - Нет. Не смог, - Зейн звучит безынтересно, но Луи замечает в глазах заботу. – Поставь пароль, - советует он. – Не день рождения. - Как? – Гарри спрашивает. - В настройках, это опция. Луи решает заговорить спустя некоторое время. - Так вы, ребята, подкалываете друг друга? Это можно в блог. - Да, - быстро говорит Гарри. – Ну… После долгой паузы Луи закатывает глаза и смотрит на Зейна. - Ну? - Найл однажды сказал Лиаму, что пиво не алкогольное, но оно было алкогольное, и Лиам разозлился. Он никогда не злится. – Зейн говорит. – Эм… Эйден заблокировал замки на всех гардеробных, и мы пару часов не могли из них выбраться. - Я бы мог всякие пранки недели делать, - предлагает Луи. Зейн пожимает плечами и начинает набирать кому-то сообщение. Гарри берет на себя ответственность ответить Луи. - Звучит прикольно, - говорит он. – Ты мог бы снимать меня на видео, когда я над кем-то подшучиваю. - Снимать тебя? Почему тебя? – Луи хмыкает. – Ты большой пранкер? - Нет, - Зейн отвечает. - Да, - поправляет Гарри. - Назови один прокативший, - Зейн предлагает. - Я одел боксеры Найла. Луи смеется, а Зейн закатывает глаза. - Да, по случайности. Это не пранк, - информирует он Гарри. – Это несобранность. Луи интересно, перестанет ли Гарри когда-нибудь краснеть. Очевидно, он самый младший, и это больно – смотреть, как он не может социализироваться. Он пытается не быть грубым по отношению к Зейну в последнем черновике, но с остальным держится холодно. Пока один участник группы сумел вырастить на своих плечах нормальную голову, остальные – универсальные идиоты. Чего ждать от тинейджеров. Оставайтесь со мной для апдейтов. 353 дня до Bye5 (или 51 неделя). День 22: Веселье! Записываемся сегодня. Пока я не начну болтать, мне разрешили посидеть в звукоизолирующей будке, так что радио-обновлений не будет. Найду способ сбежать от этих детей и сразу же отчитаюсь! Луи поднимает глаза, когда слышит что-то, похожее на ссору. - Смотри, - безвкусный говорит. – Давай я один раз спою, и мы посмотрим, смогу я лучше или нет. Гарри пристыжен и расстроен. - Нет, - отрезает он. – Это моя часть. Я хочу ее петь. - Не будь эгоистом! – «Хорошенький-в-ботиночках» говорит Гарри. – Дай ему попробовать. - Только разок, - блондин встревает. Гарри сдается. Безвкусный пробует. Они все сходятся на том, что он поет лучше, чем Гарри. Гарри убит, и Луи выходит из будки. Он отсиживает минуту в туалете, надеясь избежать ссоры, которой предстоит произойти. Сидя на закрытом унитазе, пишет сестре – для нее он всегда «в порядке». Когда он встает, кто-то другой заходит в туалет и закрывает за собой дверь. Луи замирает и слушает. Кто-то начинает плакать. Луи не может стоять там как идиот. Он смывает туалет и выходит, не смотря на Гарри. Медленно моет руки и сушит их. Затем дарит Гарри короткий взгляд. Тот все еще плачет, слезы стекают по щекам, и он смотрит, как Луи справляется с неожиданными чувствами. Оба молчат, пока Луи не говорит: - Неприятно там. – Не найдя ничего лучше. Гарри вытирает глаза, но слезы все равно падают. - Да. - Пустяк, - говорит Луи, а затем открывает руки для объятий. Гарри ошарашен, но буквально в следующую секунду обнимает Луи тоже. Тот складывает руки замочком, позволяя ребеночку проплакаться, - его хрупкие плечи трясутся. И ему почти все равно, что кофта пропитается слезами. Отпуская Гарри, он легко похлопывает его по плечу. Его глаза все еще блестят от слез. - Он звучал лучше? – Спрашивает. - Не знаю. Вероятно. Гарри пытается вести себя так, словно это его не трогает – он кивает и хлюпает носом, затем вытирает лицо салфетками. Приступ слез возвращается снова. - Так, - говорит он. – Пора перестать быть такой нюней. - Но там было пару строчек в песне, - Луи пожимает плечами. - Да мне и так не особо много дали, - Гарри говорит беспомощно. – Если он поет лучше, то почему не выступает соло? Репортерская жила Луи набухает. - А он хочет? Гарри бросает в его сторону резкий взгляд. - Понятия не имею, - мямлит он. – Он… - Он не может закончить предложение, а потому меняет тему. – Я снял браслеты. Луи хмурится, раздражение снова наполняет его. - И? - Да. Окей. Извини. Луи уходит. Он снова садится на свое место и поднимает ноги на стол. Когда Гарри возвращается, Луи не смотрит на него, делая вид, что приложение с погодой интересней. Конечно, ему жаль, что Гарри плакал. Любому было бы жаль. Ничего особенного. Дети по любому поводу плачут, в любом случае. Наверное, - Луи думает. Он вроде плакса. Это не значит, что Гарри прав, кстати. Безвкусный правда умеет петь. Что-то идет не так, и он не так резок в выражениях этой ночью. Удивительный факт – парни действительно заботятся о своей музыке. Некоторые даже пустили слезу сегодня, и не по глупости. Я не могу сказать, что уважаю кого-то (пока), но они уже на верном пути к моему «второму шансу». Не говорите моим сестрам. 343 до Bye5. Хоть бы было не так ужасно.