Иногда они возвращаются

Окрасился месяц багрянцем…

«Мельница»*

2033 год

      Это была ненастная осенняя ночь.       Шрёдингер каждой клеточкой тела ощущал, что это случится сегодня.       Незадолго до полуночи он усадил Райнхильд за стол и все ей рассказал.       Стрелок выслушала и ответила, что давно знает. Этого следовало ожидать, он ведь и забыл, насколько близки они стали…       Она была спокойна. Синие глаза встретились с золотыми и Томас понял, как она ему доверяет, как она в него верит. В них верит.       Рип взяла со стены свой верный мушкет, еще более поизносившийся за последние годы и, обнявшись, супруги вышли во двор.       Завывал холодный ветер, срывая листву с качающихся дерев, неслись по небу рваные тучи, то скрывая, то вновь являя взору ущербную желтую луну.       — И в ночь, и в бурю там блуждать. Пусть буря воет, вихри злятся, кричит сова. Ужель дрожать? — тихо произнесла нараспев Ван Винкль и сжала руку Шрёдингера.       Особенно сильный порыв ветра пронесся по траве, поднимая пыль. Двое, стоящие перед небольшим домиком, зажмурились, а когда открыли глаза, горный склон заливал призрачный красный свет, побагровевшая луна щерилась с неба, а в пяти шагах высился незыблемой скалой до боли знакомый силуэт.       Шрёдингер сделал шаг вперед, загораживая Райнхильд собой. За эти годы мальчик немного подрос и теперь выглядел на пятнадцать-шестнадцать лет. Все эти годы он готовился… И теперь ему было что показать Королю Немертвых. На крайний случай был и запасной план — сбежать с возлюбленной в мир иллюзий из головы какой-нибудь школьницы, туда, где нет места Алукарду. Томасу даже удалось найти пару таких миров…       В этот момент Стрелок мягко, но уверенно отстранила мужа и встала с ним рядом, слегка прикрывая его плечом.       Носферату растянул губы в жуткой усмешке и, сделав одно почти незаметное движение, оказался в полуметре от нашей сладкой парочки.       Ван Винкль ахнула, качнулась назад, но затем, стиснув зубы, упрямо посмотрела графу прямо в его пылающие глаза. И ее взгляд горел не меньше, чем его.       Несколько мгновений Алукард вглядывался в лицо той, которую он однажды уже убил, а потом запрокинул голову и расхохотался.       Его смех разлетелся по склонам предгорий и вернулся эхом. Вампир замолчал и снова опустил взгляд.       Резко выбросив длинную руку в белоснежной перчатке, он выхватил у Рип ее ружье. Стрелок то ли всхлипнула, то ли пискнула и зажмурилась.       Томас фон Шрёдингер напрягся, готовый броситься и впиться в это ненавистное бледное лицо, расцветить его алой кровью, содрать нечистую плоть с белых костей, растоптать, уничтожить, чтобы даже ни следа не осталось о нем, ни памяти… И оборотень знал, знал, что сможет это сделать. Может быть не навсегда, может, только для того, чтобы вампир восстал в каком-нибудь другом мире, или — в этом же, но через пару-тройку столетий…       Но Алукард не смотрел на него. Мужчина рассматривал мушкет Стрелка, медленно его поворачивая из стороны в сторону.       Потом он почти нежно перехватил оружие и переломил его ствол пополам. Рип дернулась, услышав этот хруст и широко распахнула глаза. Алукард небрежно отбросил обломки мушкета, развернулся и пошел прочь.       Вслед за ним потянулись багровые краски ночи и через пару минут все стало прежним.       Ван Винкль упала на колени, хватая ртом воздух и зарыдала, судорожно хватаясь за грудь.       Шрёдингер обхватил ее плечи, не веря тому, что только что произошло. Как? Почему? Ему неинтересно убивать второй раз? Какая глупость… Он пожалел их? Еще большая нелепица… Или он больше не видит в них угрозы? Хозяйка не велела? Нет, это уж совсем ни в какие ворота…       Райнхильд рыдала уже в голос, Томас ласково перебирал ее темные волосы, отросшие за все эти годы до прежней длины и тихонько успокаивал.       А в голове у него там временем вертелось: «Нет, этого не может быть… Это какая-то хитрость…». Но в глубине души Шрёдингер понимал, что все взаправду. Алукард оставил их. И он больше не вернется.       Томас чувствовал это… Чувствовал… Ведь и у него самого, и у Райнхен внутри тоже была частичка великого вампира…       Великий вампир спешил к своей Госпоже. И к своей верной слуге. Они и так ждали слишком долго.