Принципиальность? Или идиотизм?

На следующее утро, Чонин как ни в чем не бывало, зашел за Кенсу, чтобы вместе пойти в школу. Не смотря на свой бунтарский характер, Кай старался не пропускать занятия. Ему нравилось получать знания, узнавать что-то новое каждый раз. Он был одним из лучших учеников класса наравне с До Кенсу. Только между ними было одно отличие: Кенсу все давалось довольно легко, в то время как Чонину приходилось прилагать огромные усилия. Кенсу встретил Кая в дверях своей квартиры.Потрепанный, он все ещё еле стоял на ногах, под глазами виднелись тёмные синяки, лицо было мраморно белым. Кай просто стоял и пялился на друга, пока в нос вновь не ударил тот чертовски притягательный запах. Все знакомые Чонина знали, что он равнодушен к сладостям. Но только самые близкие люди могли с уверенностью сказать, что Кай ни за что не откажется от плитки хорошего шоколада. Самым любимым был тем ный. Его вкус и запах был для молодого альфы самым приятным. Теперь у Чонина был человек, пахнущий точно так же, как и его любимое лакомство. И все, чего Кай хотел прямо сейчас, так это прижать этого человека как можно ближе к груди, ощутить его сердцебиение, вдыхать запах, такой притягательной и родной как можно дольше. А может, перейти к чему-то более извращенному. Кенсу не решался посмотреть в глаза своему альфе, но он ощущал всем телом тот жар, исходящий от него. Оскалившись, Чонин отошёл от двери на шаг, позволяя своему носу сполна ощутить ароматы не слишком чистого подъезда. Но это был единственный выход. Иначе, Кай бы набросился на Кенсу, повалил его на пол, разорвал бы его одежду, жадно бы впился своими губами в его, а потом... Кая отпустило. Альфа поднял глаза. Только сейчас до него дошло, что с его омегой творится что-то странное. Все ещё не покидая спасительную территорию, а точнее, подъезд, Кай решил поинтересоваться, что же не так: - Кенсу, почему ты не принял лекарство? - Я.. Я принял его. Три таблетки. Н-но похоже, они не действуют... Я не знаю, ч-что это за фигня, Кай... Мне что-то совсем плохо... Чонин вовремя смог подбежать к омеге, иначе тот бы просто упал на холодный ламинат. Еле сдерживаясь, Кай отнес омегу, чьё тело было горячим и тряслось мелкой дрожью в комнату и бережно положил на кровать. -Сегодня ты останешься дома. Сейчас я вызову врача, а пока тебе нужно поспать. Я остаюсь с тобой. -Кай, нет, не нужно со мной сидеть. Иди в школу, я в полном порядке,-Кенсу попытался встать, но в глазах замелькали мелкие точки и ему снова пришлось лечь в кровать. -Ага, конечно, в порядке он. Даже если ты будешь умирать, ты никому об этом не скажешь и будешь со всем справляться в одиночку. Только теперь я ни за что тебя не оставлю. -Ты итак меня никогда не оставлял... -Да, только это происходило потому, что ты-мой лучший друг. А теперь ты ещё и моя омега. Пусть ты и не признаешь меня, но что бы ты не делал или говорил, я всегда буду рядом. Ведь я...-Кай на секунду умолк, затем, еле слышно продолжил,- я.. люблю тебя... После этих слов покраснел не только Чонин, но и Кенсу. От его бледности, казалось, не осталось и следа. Через мгновение, в паху у омеги стало горячо и тесно. Прикрыв своё хозяйство одеялом, Кенсу покраснел ещё сильнее, настолько, насколько это было возможно. Заметив это, Чонин ухмыльнулся: - Я пойду, вызову врача, а ты... Кхм... Отдохни. Не поднимая глаз на своего омегу, Кай вышел из комнаты, оставив Кенсу один на один со своими мыслями. -Он меня... Любит..?-тихо прошептал в пустоту омега. В паху стало ещё горячее и Кенсу заерзал на месте. Нет, он не может "разряжаться", когда его лучший друг находится с ним в одной квартире. Нет, Кенсу не признает Чонина. Ни-за-что. Почему? Он сам не знал. Но он принципиально не хотел принимать Кая как своего альфу. Хотя нет, не так. Для себя он уже давно решил, что проведёт всю свою жизнь только с Чонином. Только самому Чонину он об этом не скажет. По крайней мере, не сейчас. Немного успокоившись, Кенсу почувствовал, что возбуждение ушло. Голова продолжала кружится, а тело по-прежнему трясло. Вспотевшими ладонями, омега оперся руками о прикроватную тумбочку и попытался совершить ещё одну попытку встать. Именно в этот момент его решил проведать Кай: - Так, врача я вызвал, скоро он... Кенсу! Какого хрена ты опять делаешь!?-Чонин подбежал к любимому и подхватил его за локоть. -Отпус-сти меня, все нормально, я сам в сос-стоянии дойти до ванной. -Я вижу. Пошли. Отпираться бесполезно, сам знаешь. Смирившись, Кенсу прижался к альфе и позволил ему довести себя до ванной. -Так, раздевайся!-Кенсу испуганно посмотрел на Кая. Только сейчас он заметил, что на его носу красовалась маленькая прищепка. От этого, кончик носа был красноватым. Омега не смог сдержаться и его заливистый смех заполнил ванную комнату. -Я вижу, тебе уже легче? Так я сделаю так, что ты почувствуешь себя ещё лучше.- с этими словами, Кай начал стягивать с все ещё смеющегося Кенсу штаны. Собрав остатки сил, тот закричал: -Ааа, какого!? Помогите, насилуют! Предварительно пнув "насильника" пяткой по челюсти, Кенсу сел голым задом в холодную раковину. -Ай-яй-я-ааа! Холодно! -Так тебе и надо,- потирая рукой ушибленную челюсть, Кай посмотрел на красного как рака Кенсу и откровенно заржал. -Что ты ржешь? Лучше помоги мне вылезти, я... Я застрял. Гогот Кая стал ещё громче. Практически плача от смеха, он без труда вытащил лёгкого омежку из холодных фаянсовых лап сантехники и прижал к себе. -Так, успокоился?- Кенсу кивнул головой в знак согласия,- Отличненько. А теперь, лезь в ванну, пока вода совсем не остыла. -Чего? Какая ванна? Зачем в ванну? -Тихо-тихо, без паники. Врач сказал, что до его приезда тебе нужно немного полежать в горячей воде. Так что давай, лезь в воду. Повинуясь альфе, Кенсу послушно залез в горячую воду, так приятно согревающей тело и успокаивающей зуд в одном месте. -Ты так и будешь тут стоять и пялиться на меня? Или пойдёшь и займешься делом, извращенец? Осознав, что он уже несколько минут просто стоит и пялится на тело Кенсу, Чонин мотнул головой и, снова покраснев, развернулся лицом к двери. Пред уходом он попросил Кенсу позвать его, как только тот решит выйти. Услышав в ответ недовольное бурчание, Кай, расценив это как согласие, посмеялся и вышел за дверь.