The Princess of Bleach

Один из тех жарких дней, когда некоторым хочется запереться в холодильнике, а некоторым, наоборот, нежиться под солнцем, был именно сегодня. Орихиме вновь опустошала продуктовые магазины, не зная, когда остановится. Но наличие всего лишь двух рук и неспособность поднимать слишком уж тяжелые пакеты спасали семейный бюджет Куросаки. И вот, вспоминая, что забыла купить, девушка шла по аллее по направлению к дому, как увидела дорогое сердцу лицо. – О, Куросаки-сан, не ожидал тебя здесь увидеть. На лице Урю появилась тёплая улыбка, которую он дарил только одному человеку, но этого мало кто замечал. Оно и к лучшему. – А я не ожидала увидеть тебя без докторского халата. И что за "Куросаки-сан"? Я же просила не называть меня так. – Я с трудом отвык от "Иноуэ-сан", не мучай меня. Девушка звонко рассмеялась. Урю любил этот смех и, являясь его причиной, был действительно счастлив. – Хорошо, можешь звать меня как хочешь. Но имя должно начинаться на "О" и заканчиваться на "е". Исида театрально задумался. – Столько вариантов... Подумаю об этом позже, а сейчас, дай-ка мне вот это. Не успела девушка возмутиться, как Урю ловко выхватил пакеты из девичьих рук. – Ого, зачем ты таскаешь такие тяжести? И где Ичиго? - удобнее ухватив сумки, Исида направился вперёд, уверенный, что Орихиме последует за ним. И не ошибся. – Что ты, мне не тяжело, но спасибо. Да и вышла я только за хлебом и молоком, но не сдержалась и накупила всякого, хочу приготовить что-то новое на ужин. А Ичиго сидит с Казуи. – Повезло ему. – А? Урю запоздало понял, что сказал лишнее и попытался сгладить ситуацию. – Просто у вас такой ребёнок, что сидеть с ним сплошное удовольствие. Девушка улыбнулась и предложила сесть на лавочку, ибо до дома было недалеко, а они давно не общались вот так просто. Что, кстати, сильно беспокоило рыжую. – А Казуи спрашивал о тебе. Вопрос "Где дядя Исида?" мы слышим чаще, чем все остальное вместе взятое. Мужчина отвёл взгляд от пристального взора Орихиме, не зная как и ответить на это. – Ты же знаешь, работа. Вот сегодня выдался выходной и... Девушка встрепенулась и на световой скорости опустила ладонь на лоб Исиды. – Ч-что такое? – Ты сказал "выходной"! Ты точно не болен? Это слово я слышала от тебя последний раз в школе... А ты точно знаешь, что оно значит? Выходной - это когда... Но девушка не смогла закончить свою мысль, прерванная громким и таким непривычным смехом Урю. – Ох, и ты туда же. Меня уже пинками из больницы выкидывают, когда я задерживаюсь допоздна. Тут даже мой авторитет не работает. Неужели, я действительно так заработался? Да, и Исида знал об этом. Знал также и о том, почему он проводит в клинике двадцать часов в сутки, а то и больше, даже когда рук хватает и делать ему там, по большей части, нечего. Разумеется, догадывалась об этом и Орихиме. Ровно как и о том, почему он стал таким редким гостем в их доме. И это ранило словно ножом по сердцу. Девушка не знала, что и сказать, а Исида просто вздохнул и мягко убрал её руку. – И...не делай так больше, пожалуйста. – Прости... - Куросаки не знала за что именно извинилась, за этот случай или за все вместе взятое? За то, что дала когда-то надежду, за то, что так же быстро отняла её? Девушка до сих пор, спустя больше десяти лет, корила себя за это. Она не простит себе день, когда пошла с ним на фестиваль, когда позволила ему быть рядом с той лишь целью, чтобы проверить свои, Орихиме, чувства. Узнать, сможет ли она полюбить кого-то другого, захотеть прожить жизнь с кем-то другим. Но она не захотела. Она дорожила им, сильно дорожила, могла даже отдать за него жизнь, но это все, что девушка могла предложить. В день фестиваля она была с ним до самой ночи, до самых фейерверков, она смеялась и улыбалась, позволяла держать себя за руку и даже позволила ещё раз поцеловать себя. Но... В конце дня, Орихиме лишь произнесла короткое "прости" со слезами на глазах и убежала. Просто убежала. А Исида не пошёл за ней, зачем, если она сделала выбор? Было ли ему больно? Если разбитое сердце - это больно, то да, очень. Но он никогда не стал бы давить на неё, а она не смогла бы ему лгать. И вот сейчас, спустя столько лет, одинокий мужчина и замужняя женщина сидят на лавочке, не зная, что сказать друг другу. Но Исида был слишком важным человеком для неё, чтобы оставлять все как есть. Орихиме осторожно коснулась его руки, заставляя посмотреть ей в глаза. – Это все неправильно. Да, я виновата, я поступила очень низко и до сих пор не простила себе этого, поэтому и не жду прощения от тебя. Но знаешь...можешь звать это эгоизмом, ведь, скорее всего, так оно и есть, но я не хочу тебя терять. Я хочу видеться с тобой чаще, чем раз в месяц или по праздникам, хочу болтать с тобой, хочу, чтобы ты приходил к нам домой и ужинал с нами за одним столом. Хочу при встрече обнимать тебя, а не думать - куда деть руки. Прости меня. Прости, за то, что я такая эгоистка. За то, что попросила тебя сшить мне свадебное платье и принимать роды, но я не могла доверить это кому-то, кроме тебя. Или...можешь не прощать, просто будь рядом, прошу тебя. Исида потерял дар речи. Он просто смотрел на готовую в любую секунду расплакаться Орихиме и молчал. Но и сказать ему было нечего. Он правда испытывал боль, делая платье для неё и держа на руках ребёнка от Ичиго. Но с другой стороны, такое доверие заставляло его чувствовать себя счастливым. Исиде нечего было сказать, ведь он просто не может не простить её, поэтому, он просто молча обнял свою недостижимую и такую прекрасную звезду, на которую он просто будет всегда смотреть, но не издалека, как раньше, а вблизи. И это будет правильно. – Вы что на людях устроили? Постыдились бы, не подростки уже, ну честное слово! Урю и Орихиме увидели стоящего рядом Ичиго с Казуи на его плечах. Мальчик, завидев Исиду, мигом улыбнулся. – Я просто решил увести у тебя жену, Ичиго. – О, правда? Слышал, Казуи, теперь мы сможем допоздна засиживаться с мультиками и есть вредную еду. Глаза ребёнка загорелись, и он тут же выдал торжественное "Ура!", захлопав в ладоши. – Не смешно, Ичиго! Но вопреки надутым щекам девушки, трое мужчин весело засмеялись, чем рассердили Орихиме ещё больше. Первым смех прервал Урю: – Ладно, оставлю вам пока вашу маму, но до первого косяка этого оболтуса. Договорились? - Исида дал "пять" радостному Казуи, и мальчик согласно кивнул. – Эй, я здесь вообще-то! – Папа, ты оболтус. – Вы сговорились?! Казуи и Урю в ответ на этот лишь сообщнически подмигнули друг другу. – Так, ладно, маму, которая опять забыла телефон дома, мы нашли. А ещё мы очень голодные. – Ой, я опять забыла его, да? Что ж, в качестве извинения, приготовлю вам сегодня нечто очень вкусное и, да, по рецепту из книжки. Орихиме взяла Казуи на руки, позволяя Ичиго заняться пакетами и повернулась к Урю. – А ты...с нами? Мужчина долго молчал, но глядя в эти глаза просто не мог ответить иначе. – Конечно, я тоже проголодался. Я же твой рыцарь, помнишь? И я всегда буду рядом. Вызвав своим согласием ещё одно "Ура!" от Казуи, Исида взял один из пакетов и вместе с остальными отправился в дом Куросаки. Давненько его там не было...