Я дождусь

POV, Гарольд Поттер-Блэк — Расскажи мне, пожалуйста, о себе, — тихо, даже несколько робко попросил меня Северус. Только что мы закончили первое занятие по управлению его сущностью вампира, на котором Северус проявил недюжинное терпение. Я три часа без остановки гонял его по тренировочному залу, пока он не выдохся. И теперь развалившись на матах, он настороженно смотрел на меня, ожидая отказа. — Хорошо. Даже не знаю с чего начать, — я задумчиво почесал лоб, на котором у меня сквозь трансформу сегодня чуть не прорезались рога. — Начни сначала, — всё так же тихо предложил он, будто боялся нарушить тишину. — Ладно, — кивнул я, и удобнее устроился на матах, прижимаясь спиной к холодной каменной стене зала. — Тогда начнём с самого начала, — я вздохнул и начал рассказывать историю своей жизни. — Я родился в семье чистокровного мага и магглорождённой волшебницы, которая оказалась «Новой Кровью», — Северус изумлённо охнул, но не сказал и слова, я продолжил: — и именно поэтому Карлус Поттер согласился на брак Джеймса с ней. Род Поттер начал вырождаться, и в него нужно было влить «Новой Крови», так как Джеймс и Лили любили друг друга, то никто не был против их брака. В роду начали рождаться слабые маги — тому пример мой папашка Джеймс Поттер. Он был посредственным магом, со слабым магическим ядром. Именно поэтому магия рода не приняла его Наследником. И брак с мамой… Лили Эванс, магглорождённой ведьмой с «Новой Кровью», должен был очистить кровь от застоя и вернуть роду былую силу и величие. Так и произошло. Я родился очень сильным магом, со всеми магическими дарами и Наследием, которое не просыпалось в роду более трёхсот лет. В полгода у меня случился первый магический выброс, что было невиданно. Обычно у детей-магов стихийная магия проявляется в 6-7 лет, а вот у меня… Я опять выделился, — тяжело вздохнув, я посмотрел на мрачного Северуса, и продолжил рассказ: — Магические выбросы продолжались где-то до года, а потом магия стабилизировалась и привыкла к моему крохотному телу. Родители в одно время восхищались и боялись меня, а Джеймс услышав, как я говорю с маленькой игрушечной змеей — так вообще пришёл в ужас. — Ты говоришь на парселтанге? — с благоговейным ужасом произнёс Северус. — Да, — кивнул я, — с рождения. Парселтанг (язык змей) — один из моих родовых даров. Певереллы (самый Древнейший род Магической Британии) от них произошёл род Слизерин, который славится змееустами. Но это не так. В роду Певерелл змеиный язык передавался из поколения в поколение, а Салазар Слизерин — сын Кадмуса Певерелла (среднего из братьев), просто сделал его основным родовым даром своего рода. Матерью Хореса Певерелла — Основателя рода, была Нагайна — принцесса Нагов. От неё Хорес и его потомки получили парселтанг и парселмагию. В роду Поттер, дар парселтанга был в латентном состоянии. И отец, женившись на маме, пробудил его и ещё несколько даров, о которых никому не было известно, — сглотнув, я помассировал виски, голова взорвалась чудовищной волной боли от воспоминаний, которые я давным-давно похоронил. — В ту ночь Хэллоиуна, когда Лорд пришёл к нам домой, Джеймс встретил его без палочки, за что и схлопотал смертельное проклятье. Мы с мамой тогда были в детской, она как раз укладывала меня спать. Тёмный Лорд предлагал ей уйти с дороги, но она отказалась. Тогда он убил её. А затем послал в меня Аваду Кедавру. Он не знал или не понял, что меня как Старшего в роду трогать было нельзя. Род Певерелл гораздо старше рода Слизерин, и покусившись на меня Наследника Рода Певерелл, он тем самым обрёк себя на смерть. Лорд не знал, что на род Слизеринов было наложено проклятье самим Салазаром, у которого погиб внук. «Тот, кто покуситься на жизнь ребёнка из рода Слизеринов, будет жестоко наказан самой Магией» — так звучали слова проклятья. Тогда его развоплотило, но не убило. Лорд сделал крестражи, — Северус вздрогнул и в ужасе посмотрел на меня. — Ты знаешь, что они такое? — Я читал о них, — хрипло отозвался он. — Это ужасно, Гарри. Как человек может добровольно на такое пойти? Разделить Душу? Для этого нужно быть полным психом или безумцем. — Ты прав. Лорд был и тем и другим. Безумным гением. Он так сильно боялся Смерти, что разорвал свою душу на семь частей. — Семь частей? — воскликнул Северус, подскакивая с матов. В его глазах плескался такой ужас, что казалось, он вот-вот упадёт в обморок. — Да. Впервые он разорвал свою душу, когда ему было пятнадцать лет. Он с помощью василиска из Тайной Комнаты убил девочку по имени Плакса Миртл, и создал свой первый крестраж из личного дневника. — Что стало с первым крестражем? — Я уничтожил его клыком василиска — фамилиара Салазара Слизерина — в Тайной Комнате. — Значит, Тайная Комната на самом деле существует? — с недоверием спросил он. — Я читал, что Слизерин построил её где-то в школе, далеко под землёй. — Да, это так, — согласно кивнул я, глядя, как возбуждённо загорелись глаза Северуса, делая его ещё более привлекательным. — Могу даже рассказать тебе, где она находится, — подначил его я. — И где же? — поддался на провокацию он. — На третьем этаже в туалете для девочек — это чёрный ход, главный, находится в подземельях возле покоев Декана Слизерина. — В туалете для девочек? — шокировано выдохнул он. — Да. Заброшенном уже лет пятьдесят, после того, как там погибла ученица. — Ты сказал, что погибшую девочку звали Плакса Миртл, как привидение в женском туалете. Значит, это она… Но как? — Как она умерла и стала призраком? — уточнил я, он заторможено кивнул. — Девочке не повезло оказаться не в то время и не в том месте. Том, пока в туалете никого не было, открыл Тайную Комнату и призвал оттуда василиска. Он как раз собирался спуститься вниз и провести ритуал, чтобы создать крестраж и тут из кабинки вышла заплаканная Миртл. Она хотела прогнать нарушителя её спокойствия и напоролась на взгляд василиска. Как ты, наверное, знаешь, что прямой взгляд василиска мгновенно убивает человека — превращая его в статую. На Высших и Первородных Вампиров взгляд василиска действует по-другому. Посмотрев в глаза василиску, вампир на несколько столетий впадает в спячку, очень похожую на магическую кому. Вывести его оттуда может только кровь Истинного Партнера — Истока. — Истинного Партнера? Истока? — напрягся он. — Что это такое? Я вздохнул и указал Северусу на маты. Вампир послушно сел обратно и приготовился слушать. — У каждого магического существа есть Истинный Партнёр — половинка души, подходящая ему полностью, как магически, так и эмоционально, ментально и душевно, — начал рассказывать я. — Без Партнёра магическое создание рано или поздно сходит с ума и теряет свои силы. Конечно, можно сойтись с другим человеком или нелюдем, любить его, завести с ним детей, но ты никогда не будешь полностью счастливым. Ты будешь чувствовать себя разделённым, неполноценным. Будто тебе не хватает половинки души, — я замолчал, вспоминая, как чуть не разнёс до основания замок Тьмы, когда Люцифер провёл для меня ритуал поиска Партнёра, и тот показал мне, что мой Партнёр мёртв. Это было ужасно. Моя магия тогда вырвалась из-под контроля и уничтожила Ритуальный Зал замка, чего не мог сделать даже Владыка Демонов в гневе. Люцифер и Киртан, тогда еле успокоили меня и напоили каким-то мерзопакостным зельем, которое лишило меня чувств. Позже я осознал, что выпустив магию на свободу, я чуть не убил себя и тех, кто был рядом со мной. — Потом становится легче. Со временем. — Ты потерял кого-то? — дрогнувшим голосом спросил у меня Северус. Его взгляд потух, а плечи печально опустились вниз. — Думал, что потерял, — нехотя ответил я. Мне не хотелось рассказывать Северусу, что ритуал прошёл неудачно, но видимо придётся. — Когда мне исполнилось двадцать один — совершеннолетие по меркам магов, и триста — совершеннолетие по меркам демонов, Владыка Люцифер провёл для меня ритуал Поиска Истинного Партнёра, — сглотнув вязкую слюну, я продолжил: — И результат показал, что мой Партнёр мёртв, — я прикрыл глаза, и сжал ладонь напоминая себе, что мой Партнёр жив и сидит рядом со мной. — Мне очень жаль, Гарри, — тихо произнёс Северус. Я посмотрел в его глаза и увидел в них боль и тоску. Ему больно из-за меня или он вспомнил Лили Эванс? Как же я хочу узнать, о чём он думает. Но влезть в его голову не посмею, иначе потеряю его. — Спасибо, — кивнул ему я. — До недавнего времени, я думал, что мой Партнёр мёртв. И всё же это не так. Ритуал прошёл неправильно. Недавно я встретил его и узнал, что он просто не вошёл в Наследие, поэтому я не мог его найти. Знаешь, как демоны или вампиры находят своих Партнёров? — Северус отрицательно покачал головой. — Демоны находят своего Истинного по ауре, отпечатку магии и зову. Зов включает в себя притяжение сущностей и их соединение. Полную магическую, ментальную и эмоциональную совместимость. А Вампиры находят свой Исток — Истинного Партнёра — по запаху (он для них самый лучший и притягательный), вкусу крови (если удалось попробовать, то вампир становится зависимым от неё, как от наркотика) и ауре, — Северус застывает от моих слов, его ноздри бешено раздуваются, а сердце стучит так, что готово выпрыгнуть из груди. Вдруг его глаза гневно сузились, став похожими на кошачьи и он хрипло произнёс: — Мы Истинные Партнёры? — он всегда умел делать правильные выводы. — Да, — ответил я и опустил голову, чтобы не видеть его злость и ненависть. Поэтому не заметил, как зажглись радостью глаза Северуса, а губы растянулись в счастливой улыбке. — Почему ты ничего не сказал мне об этом? — Я боялся. Боялся, что как только ты узнаешь об этом, то отвергнешь меня, — признался я. — Ведь отказ Истинного просто убьёт меня. — А обо мне ты подумал? — молодой вампир резко подался вперёд и вцепился мне в руку. — Ты не думал о том, что я тоже чувствую к тебе что-нибудь? — почти прокричал он и резко замолчал, отрывая свои руки от моих, и закрывая ладонями покрасневшее лицо. — Северус, — я осторожно отвёл его руки от лица. Он поднял на меня взгляд, и я потонул в этих чёрных омутах. — Прости меня, пожалуйста. Я такой идиот, думал только о себе. Я не всегда закрываю сознание от других мыслей и эмоций, поэтому я часто чувствовал, что ты страдаешь по любимому человеку. Это было больно. Поэтому я старался держаться от тебя как можно дальше. — Ты эмпат? — изумлённо спросил он. — Эмпат, телепат и менталист, — ответил я. — Я… — Северус замолчал. — Я очень любил Лили. Она была для меня младшей сестрёнкой, лучиком света во тьме моей жизни… — И ты до сих пор винишь себя в её смерти, — закончил я за него. Он вздрогнул. — Это я виноват, что она умерла, — надрывно прошептал он. — Ведь, если бы я не передал то Про… — он осёкся и замолчал с опаской и болью поглядывая на меня. Ожидая чего-то. — Я знаю о Пророчестве, Северус, — произнёс я и приобнял его за вздрагивающие плечи. — Я знаю. Знаю, что именно ты подслушал собеседование Трелони, которое проходило в «Кабаньей Голове», где она изрекла Пророчество. Я знаю, что ты передал его Тёмному Лорду, не зная, что под прицел попадут две семьи. Ты ни в чём не виноват, — я осторожно погладил его по спине. Северус ещё сильнее задрожал и сам прижался ко мне. — Всё было подстроено, Северус. Дамблдор хотел, чтобы Лорд узнал о Пророчестве и выбрал одного из детей. И если бы ты не подслушал его, то информацию донёс кто-нибудь другой. Например, тот же Питер Петтигрю. Он ведь тоже был Пожирателем Смерти. — Петтигрю был Пожирателем Смерти? — изумлённо воскликнул темноглазый маг. — Ты не знал? — он отрицательно покачал головой, всё ещё прибывая в шоке. — Он на седьмом курсе Хогвартса принял метку и стал шпионом Лорда. Он докладывал о планах Ордена Феникса, в котором состоял вместе с четой Поттер, Сириусом Блэком и Ремусом Люпином. Именно Петтигрю привёл в дом Поттеров Тёмного Лорда. — Но, Блэк… — растерянно произнёс Северус. — Сириус Блэк не предавал Поттеров, и не был Хранителем Тайны. Им стал Питтер Петтюгрю. Дамблдор лично проводил ритуал Фиделиуса, закрепляя его на него. О месте нахождения дома знали всего восемь человек: Мародёры, Лили, Альбус Дамблдор, Минерва МакГонагалл и Аластор Грюм. Даже Карлус Поттер, отец Джеймса не знал, где они находятся, хотя пытался узнать. Он хотел повидаться со мной, но родители были против. А потом Тёмный Лорд со своим Внутренним Кругом взломал щиты мэнора и убил Карлуса и Дорею Поттеров. — Я не знал, — тихо прошептал Сев. Мне больно было смотреть, как он терзает себя, обвиняя в смерти Лили. Но я ни чем не мог ему помочь. Он должен сам себя простить. — А тогда почему Блэка посадили в Азкабан? — Чтобы он не забрал Героя Всея Британии к себе и не воспитал того в любви и достатке. Герой должен жить в бедности, голоде, холоде, ненависти и работать не покладая рук. Поэтому после того, как родителей убили, Дамблдор отправил меня жить к тёте Петунье. — Петунье? Старшей сестре Лили? — в ужасе переспросил он. — Она же ненавидит магию! — И директор об этом знал, поэтому и отдал меня ей. Вернее подкинул на порог дома. — Подкинул? — Ну, да. Хагрид на летающем мотоцикле Сириуса привёз меня в Литтл-Уингинг, где передал Дамблдору с МакГонагалл, и они положили меня на порог тёткиного дома. — Но, директор говорил, что отдал тебя в надежную и любящую семью, — растерянно произнёс он, и я почувствовал, как в нём начал подниматься гнев. Мне было приятно, что он думает и заботится обо мне. — Угу. В любящую, — я проглотил смешок. — Тётя меня люто ненавидела и часто срывала злость. А Вернон Дурсль — её муж — любил поднимать на меня руку. Я жил у них, как приживалка. Еду и кров, приходилось отрабатывать, выслушивать оскорбления и терпеть побои. Да уж, они меня очень любили, — язвительно-ядовито сказал я. — Прости. Я не знал. Если бы я мог… — Всё в порядке, — перебил его я. — Я жил не так уж и плохо, — соврал я. — Но… — Всё в прошлом, Северус. По крайней-мере для меня. Так вот, на чём я остановился? — спросил я у него. — Ах, да… Я прожил у Дурслей шестнадцать лет. Не скажу, что было легко, но не так уж и плохо, — сглотнув, я продолжил: — На мой одиннадцатый день рождение мне пришло письмо из Хогвартса. О!.. Это был чистый восторг. В нём я увидел возможность вырваться от нелюбимых родственников и уехать в другое место. Знаешь, у директора, наверное, не всё в порядке с головой, раз он прислал за мной Хагрида. Я тогда жутко испугался полувеликана, не говоря о моих родственниках. Хагрид сам виноват. Сначала выломал дверь хижины, а затем использовал магию (хотя ему было запрещено колдовать) на Дадли, наколдовав ему свиной хвост. Так что неудивительно, что я его опасался. Но потом всё затмил восторг от Волшебного Мира, Косого переулка и даже катания на вагонетке в банке. Потом была поездка на Хогвартс-экспрессе, где я познакомился со своими будущими лучшими друзьями: Роном Уизли и Гермионой Грейнджер, а также школьным врагом Драко Малфоем. А потом мы приехали в Хогвартс… Я, был потрясен величием древнего замка. Мне казалось, что всё вокруг пропитано магией, как в сказке, которую я читал в детстве тайком от Дурслей. На распределении у меня произошёл спор со Шляпой. Он предлагал мне пойти на Слизерин, а я упорно твердил ему отправить меня на Гриффиндор вслед за новым другом. Тем более, я тогда наслушался много плохого о факультете Салазара, который выпускает Тёмных магов, и всё-таки уговорил Шляпу отправить меня на Гриффиндор. Хотя он до последнего сопротивлялся, даже предлагал мне пойти в Райвенкло или Хаффлпафф. — Ничего себе! — удивлённо присвистнул Северус. — Ещё никогда не было такого, чтобы Шляпа предлагал ученику на какой факультет тот хочет поступить. — Я знаю, — передёрнул плечами я. — Опять выделился. Потом была учёба, которая сразу меня захватила, и… Учитель зельеварения, который неистово ненавидел меня. Он ненавидел меня всей душой, всячески унижал и оскорблял. А я не мог понять, почему он так относится ко мне, сравнивает с моим отцом? Сначала я обижался, пытался огрызаться, но бесполезно, рядом с ним я был тявкающим щенком, подающим голос на матерого волка. Потом жгучая обида переросла в ненависть, а после и во влюбленность. Горькую и безответную. И никто из нас не знал, что мы были Истинными Партнёрами. — Ты… — Помнишь, при нашем знакомстве я тебе говорил, что был знаком с твоей взрослой копией? — он кивнул. — Так вот это был ты. Мой ненавистный и в то же время любимый учитель зельеварения. — Ты до сих пор любишь его? — голос Северуса под конец дрогнул, и он попытался вырваться из моих объятий. Да кто ж ему позволит-то. Крепче прижав его к себе, практически впечатав в тело, я развернул его к себе лицом. — Нет, — ответил я, старательно избегая смотреть на его призывно приоткрытые розовые губы. — Я недавно встретил одного молодого мага, который оказался Первородным Вампиром и совершенно потерял голову. Северус, — прошептал я ему в приоткрытые губы и поцеловал. Нежно коснулся своим губами его, обвёл их по контуру языком, чувствуя привкус свежесваренного кофе и корицы на языке. Прихватил зубами нижнюю губу, чуть оттянул её и всосал в рот. Наигравшись с ней, зализал ранки оставленные зубами и ворвался языком в призывно приоткрытый рот. Обвёл дёсны языком, коснулся нёба, отчего Северус вздрогнул, и сплёлся с дерзким язычком моего вампира. Обхватив руками его шею, я зарылся рукой в его шелковистые волосы и углубил поцелуй. Северус коротко простонал мне в рот, отчего я мгновенно возбудился. Кожаные брюки болезненно сдавили восставшую плоть, которая грозила их разорвать. Северус чуть поёрзал на мне, потираясь об внушительный бугор в штанах. Я покрепче прижал его к себе и усадил на колени. Если он не прекратит так ёрзать, то я разложу его прямо на матах и трахну. О, Тьма… Что же он творит… Забравшись ко мне на колени, Северус обхватил меня ногами за талию и начал медленно раскачиваться, потираясь об меня всем телом. Его эрегированный член упирался мне в живот, и я чувствовал его пульсацию. Его тело так призывно выгибалось, что я не удержался и огладил бока и спину, а потом положил руки на аппетитные половинки и сжал их, услышав стон наслаждения, и вжал вампира в себя. Мой язык вовсю исследовал его сладкий рот, имитируя половой акт, а рука легла на пах нежно поглаживая. Его бедра толкнулись вперёд, следуя за лаской, и я чувствовал жар его тела сквозь толстую ткань. Сделав пару движений бедрами, Северус забился в оргазме выстанывая мне в рот. Я разорвал крышесносный поцелуй, так как нам не стало хватать воздуха, и он обмяк, повиснув на мне. — Гарри, а ты… — сонно пробормотал он мне в шею, чувствуя, как мой каменный член упирается ему в бедро. — Всё нормально, — ответил я, и поправил молнию на штанах, чтобы она не так сильно сдавливала член. — Тебе нужно отдохнуть. — Угу, — согласился он, и положил голову мне на плечо. Я осторожно взял его на руки, поудобнее устроил его голову у себя на плече и аппарировал в спальню Северуса. Аккуратно положив вампира на кровать, я снял с него штаны с бельем, очистил его чарами и укрыл одеялом. Северус сонно завозился и схватил меня за руку и прижал её к своей груди. Я пытался вырвать руку, но безрезультатно. Он вцепился в неё, как в самый последний оплот и мне ничего не оставалось, как лечь рядом с ним. Он медленно перевернулся на бок лицом ко мне и засопел мне в ключицу. Нежно улыбнувшись возлюбленному и его собственническим инстинктам, я не заметил, как уснул с улыбкой на губах.