Take my hand/ Возьми меня за руку

      Холодный ноябрьский ветер не оставлял солнцу ни шанса на то, чтобы хоть немного прогреть замерзший город. Люди спешили по своим делам, плотнее запахивая пальто и натягивая шапки, стараясь поскорее оказаться либо в теплом здании, либо в общественном транспорте. Чанёль, постукивая пальцем по рулю, наблюдал за тем, как мчатся люди, стараясь перейти дорогу на последних секундах светофора. Через мгновение раздражающе-красный сменился зеленым, и Ёль легко нажал на педаль, срывая машину с места. Сегодня Пак с самого раннего утра изъездил полгорода, каким-то чудом успевая увидеться со всеми нужными людьми и подписать все необходимые документы. И вот теперь, ближе к концу рабочего дня, мужчина все-таки добрался до своего рабочего кабинета. - Добрый день, Чанёль-шши, - Мэй поклонилась начальнику. – Все важные документы я положила Вам на стол. Звонила госпожа Ли из государственного банка, просила перенести встречу. - Я посмотрю, смогу ли я перенести встречу на следующую неделю, - кивнул Чанёль. – Свяжись с ее секретарем, хорошо? И сделай мне чай, пожалуйста. - Хорошо, Чанёль-шши. Пак повернул дверную ручку и, зайдя в свой кабинет, столкнулся с проницательным взглядом темных глаз. Тяжелый вздох вырвался невольно, мужчина по одному виду хмуро сведенных бровей понял, что его ждут новости, причем не очень приятные. - Я так понимаю, Кенсу, что-то снова произошло в мое отсутствие? Что-то, что мне не понравится? – обреченно выдохнул Чанёль, скидывая пиджак на спинку кресла и следом падая в него сам. До, сидевший напротив, молча кивнул, протягивая Чанёлю лист: - Это письмо… я не мог оставить его без внимания. Сердце в груди у Чанёля пропустило удар. Снова анонимное послание? Снова попало через закрытую систему? И снова оно витиевато указывает на Бэкхёна? Ёль выхватил протянутый ему лист, чуть не порвав тонкую бумагу и судорожно начал вчитываться в отрывистые строчки.

«Вы поставили на кон все. Готовы рисковать ради своего сокровища. Мой Вам совет – не стоит так утруждаться. Этот бриллиант принадлежит не Вам».

Чанёль не замечал, как складка между бровей становится все глубже по мере прочтения письма. Он со злостью отбросил ненавистный листок на другой конец стола и рывком провел рукой по волосам, испортив последние намеки на укладку. В груди закипало, бурлило что-то жгучее, похожее на серную кислоту. Он мог стерпеть угрозы в свой адрес и в адрес корпорации. Мог пропустить оскорбления его Бэкки. Но оставить так, как есть, заявления о том, что Бэкхён принадлежит не ему…. - Кенсу, - еле слышно, низко, пугающе начал Пак. – Мне плевать как, но мы обязаны найти эту тварь! Рой землю, взламывай любого, кто может дать хоть какую-то зацепку, да хоть сам Пентагон ломай, но найди эту мразь!– прорычал Ёль. Кенсу с трудом мог вспомнить, когда видел босса в такой ярости. Он буквально ощущал её каждой клеточкой кожи. Что скрывать, До и сам был зол. Его бесило, что кто-то, какой-то неизвестный умник играется с ними, как ему вздумается. Кенсу, так же как и его босс, желал во что бы то не стало поймать смельчака, проникшего к ним в систему, разрушившего всю защиту Кенсу. До мог бы написать еще не одну программу, но внутри ворочалось непреодолимое желание поймать того, кто смог бросить ему вызов, кто смог разбередить его непробиваемую стену спокойствия, кто смог всколыхнуть в нем неподдельный интерес. Для него и для его босса найти этого хакера уже стало чем-то более личным. И До готов был на все ради достижения цели. На все! Кенсу еле заметно кивнул и поднялся из кресла, стремительным шагом направившись к двери. Оставшись один в кабинете, Ель уселся за стол, не сводя глаз с листа, на котором красовались издевательские фразы. Ну что же, мы еще посмотрим, кто кого! Весь оставшийся рабочий день Чанёль провел на нервах. Под конец умничка Мэй, которой тоже нехило досталось от взбешенного шефа, даже не пускала к нему посетителей. Потому что понимала, что что-то не так, раз в всегда учтивого босса вселился дьявол. Ёль действительно психовал, срываясь по каждому поводу, и, как только выдалась возможность, набрал номер Бэкхёна, молясь, чтобы тот взял трубку. Ему стало жизненно необходимо убедиться, что с Бэкки все нормально.

***

      Звонки Чанёля после репетиции стали их своеобразным ритуалом. Мужчина словно интуитивно угадывал, когда они заканчивались, звонил, стоило ему только выйти из кабаре, и спрашивал о местонахождении, чтобы заехать и забрать. Нормированного графика репетиций у них не было, то есть он был, но его никогда не придерживались, регулярно задерживаясь на несколько часов. В их деле недочетов быть не должно ни в чем. Этот вечер не стал исключением. Чанёль позвонил раньше обычного (Бэк даже до первого перекрестка дойти не успел) и буднично спросил, где подобрать Бэкхёна на этот раз. За весь их период общения Пак успел полностью изучить путь, по которому Бэк возвращается домой, и поэтому долгих нудных объяснений никогда не случалось. Уже после завершения звонка, брови Бэкхёна слегка нахмурились. Парень практически с самого начала звонка заметил тяжелые уставшие нотки в голосе на том конце трубки. Он надеялся, что все дело в работе, подозревал, что прошедший день прошел в бешеном ритме и именно по этой причине голос Пака звучал так растерянно и уставше. Внутреннее чутье, заискивающе шептавшее, что причина не в работе, он старался игнорировать. В конце концов, у всех бывают тяжелые дни на работе. Необъяснимо тяжелые дни, когда вроде бы особо и не утруждался, но в конце рабочего дня чувствовал себя хуже, чем сотня выжатых лимонов. Когда из-за поворота показался автомобиль Чанёля, на лице Бэкхёна самопроизвольно появилась улыбка. Он подбежал ближе к бордюру и, стоило машине затормозить, прыгнул в теплый салон, потирая замерзшие ладони. -Привет? - Где твои перчатки? – сощурив глаза, пожурил танцора Чанёль. Бэк виновато поджал губы, пытаясь спрятать руки, но Чанёль перехватил холодные пальчики, растирая их своими большими ладонями. – Не заставляй меня насильно везти тебя покупать еще и перчатки. Ты же знаешь, я могу, – целуя костяшки, сказал Чанёль. -Знаю, что можешь! – наигранно вздохнул Бэкхён, улыбаясь одними глазами. Пак нежно улыбнулся и притянул парня ближе к себе, обнимая, широким жестом поглаживая по спине. Бэкхён удивился. Обычно Чанёль более игрив, а сейчас… кажется, его мужчина смертельно устал. Или дело не в этом? Бэк чуть поерзал в объятиях и обхватил голову Чанёля своими руками, позволяя горячему носу уткнуться в ворот его пальто. С Чанёлем определенно что-то случилось. Бэк не хотел надоедать. Если Чанёль посчитает нужным, он сам ему все расскажет. А сейчас, Бэкхён поможет ему самым малым, чем может – объятиями. Он как никто другой знает их чудодейственный эффект. Редкие машины проносились за окном, в салоне горела приборная панель, гудел обогреватель, а двое сидели, обнявшись, обмениваясь нежными поглаживаниями. Чанёль нарушил молчание первым. Бэкхён не сразу различил его бубнеж, заглушенный воротом того самого пальто, которое они когда-то купили вместе. -Что? Чанёль, я тебя не понимаю! – засмеялся он, перебирая пряди жестковатых волос. -Я говорю, - Чанёль оторвался от его плеча и посмотрел на парня рассеянным взглядом, – что купил еды и воды. Предлагаю съездить на набережную и перекусить там. Не хочу ехать ни в ресторан, ни в кафе. И домой тоже не хочу. - Бэкхён умилился тому, с какой интонацией Ёль это сказал. Словно обиженный маленький мальчик. Таким Бэк видел Чанёля впервые. И эта его новая сторона нравилась ему ничуть не меньше. Бэк ласково погладил Чанёля по горячей щеке и, не переставая счастливо улыбаться, кивнул. -Угу… поехали. Мне нравится твоя идея. – Чанёль просиял от его слов и звонко чмокнул Бэкхёна в нос. Танцор засмеялся, поражаясь этой новой стороне его любимого. Чанёль развернулся к рулю, а Бэк, не сдержавшись, устроился у него на плече, получая еще один поцелуй в макушку. Ему было спокойно и тепло. И даже проблема, что настолько вымотала его мужчину, уже не пугала. Пока они рядом все хорошо. В это время года мало кто выбирался поздно вечером к берегу реки под холодный ветер. Но поесть вдвоем в теплой машине в свете ночных огней определенно было хорошей идеей. По дороге они заехали в небольшую кофейню, куда Бэкхён смущался заходить, держа Пака за руку. Но Чанёля такая мелочь приободряла, поэтому Бэк пошел на уступки и жутко смущаясь, вошел внутрь следом за мужчиной. Никто из присутствующих в зале не обратила особого внимания на двух парней держащихся за руки. Девушка за прилавком обслужила их, как и любых других клиентов, и возможно это придало Бэкхёну храбрости. А возможно это было осознание того, насколько прекрасно держать за руку того, кто тебе не безразличен, но выходил Бэк, ласково прижимаясь к теплому плечу Чанёля, в свободной руке держа греющий стаканчик латте. Было немного странно, что двое мужчин в роскошной машине, оба одетые в дорогие пальто едят снеки из ближайшего супермаркета, запивая горячим кофе. Но сама атмосфера, улыбки, то, как они кормили друг друга, обменивались игривыми поцелуями, то, как Бэкхён подпевал песням в радио, заставляя Чанёля влюбляться в себя еще больше, и то, как Бэк заставил петь Чанёля, смеясь до слез, делали тот момент волшебным. Еще один незабываемый вечер в копилку их истории. А когда с едой и играми было покончено, они перебрались на заднее сидение, любуясь бликами на воде и нежась в объятиях друг друга. Для Бэка это был самый чудесный момент, и в то же время самый подходящий. Он был идеальным для откровений. Бэкхён вычерчивал вензеля на чужой острой коленке и млел от теплого дыхания, ласкающего макушку. Он уверял себя, что это надо сделать, что их отношения уже слишком далеко зашли, одновременно морально готовил себя к худшему. Собрав всю силу воли в кулак, он глубоко вдохнул и выпрямился. Прикорнувший Чанёль непонимающе захлопал глазами и расфокусированным взглядом оглядел юношу. -В чем дело? – хрипло спросил Чан, хлопая себя по щекам. -Чанёль, я хочу поговорить, – от Бэка не ускользнуло, как мгновенно подобрался Чанёль и даже, кажется, полностью проснулся. -О чем? – его взгляд мгновенно потяжелел, и Бэк неосознанно вздрогнул, теряя крупицы уверенности. -Помнишь, ты спрашивал, как я попал в кабаре? – Бэк не моргая смотрел на сиденье перед собой и не заметил, как расслабились напряженные до этого плечи Чанёля. - Ты об этом… да, помню. - Я думаю, мне надо тебе все рассказать. – Бэк глубоко вздохнул, карябая кожу вокруг ногтей, и удивился, когда Пак вдруг оплел его руками, прижимая к своей груди спиной. - Рассказывай, - и поцеловал в макушку. Бэк крепче прижался к груди и поцеловал ладонь, покоящуюся у него на плече. - Я был единственным ребенком в семье и родители меня очень любили. Не баловали, но и не ограничивали. Мне было около 12, когда я начал замечать странности, происходящие в доме. Отец поздно приходил, иногда и вовсе пропадал на сутки, мать стала раздражительней - они много ругались, а еще… из дома стали пропадать вещи. Каждую их ссору я отсиживался у себя в комнате и прятался то в шкафу то под одеялом, лишь бы не слышать, как мать обвиняет отца в том, что он доведет нас до нищеты. Так продолжалось несколько месяцев. Потом скандалы поутихли, но я рано обрадовался, что все наконец-то наладится. Теперь вместе с отцом стала пропадать и мать. Мне было страшно. Они подолгу не появлялись дома, а когда появлялись… - Бэкхён поежился. Чанёль крепче прижал его к себе, касаясь щекой виска. – Они стали совсем другими… словно и не мои родители вовсе… а потом... в полиции сказали, что это было двойное самоубийство. Но я им не верю. – Бэк развернулся, утыкаясь лбом в стык между шей и плечом. – Чанёль, мои родители были игроками. И влезли в кошмарные долги. – Бэкхён зажмурился, цепляясь за свитер мужчины. – Я уверен, что их убили. Убили те, кому они задолжали и полицейский… их подкупили. Я уверен в этом. Когда мне сообщили о их гибели, я… я плохо помню, что было. У меня был шок. Несмотря на все их недостатки, я их любил. Воспоминания начинаются с момента, когда в мою крошечную комнатушку, где мы жили, после продажи нашей квартиры, пришли мужчины в серых костюмах и рассказали о долгах родителей. Они сказали, что теперь их долги буду отрабатывать я, и привели меня в бордель. Мне было страшно, одиноко… я не был на могиле родителей, потому что меня заперли в каком-то месте с кучей таких же напуганных детей и начали обучать тому, «как радовать своих хозяев», - так они сказали. – Чанёль успокаивающе поглаживал парня в своих руках, ощущая как хрупкое тело бьет мелкая дрожь не смотря на то что в салоне было очень тепло. - Потом, меня привели к Сухо и дальше… ты знаешь… все знают о том, как я стал тем, кем стал. Те мужчины… они следят за мной… каждый раз, каждый... когда я получаю крупную сумму, они ждут, что я переведу ее в счет погашения долга… Ёль… - Бэк отстранился, цепляясь пальцами за ткань у него на груди. – Мне не сбежать... не выбраться. У меня никого нет, чтобы обратиться за помощью. И эти люди… они пугают меня. Иногда я думаю, что когда-нибудь расплачусь с ними, но... это такая призрачная надежда, и я не знаю, что делать дальше… Я… Ёль - Бэк судорожно обнял мужчину шумно дыша ему в ухо. – Я хочу быть с тобой. Я… так хочу быть с тобой. Но мне страшно… очень страшно. Ёль…. Пожалуйста…. -Тшшш… тише, малыш, тише, - Чанёль крепко сжал хрупкое содрогающееся тельце в своих объятиях. – Я не брошу тебя. Я рядом, я здесь… мы что-нибудь придумаем. Теперь у тебя есть я, Бэкки. Я всегда буду рядом… малыш… ты мое сокровище… я не дам тебя в обиду.

***

- До, ты же знаешь историю жизни Бён Бэкхёна. Да, теперь я тоже знаю. Из первых уст. И у меня к тебе задание…. Найди тех людей, что довели его родителей до долгов. Выясни, куда поступают деньги, которые отправляет Бэкхён. Но Кенсу, делай все аккуратно. Я просто предупреждаю. Ты же знаешь, что я не сомневаюсь. Да, до связи. – Мужчина убрал трубку в карман, заглядывая в салон через заднее стекло машины, туда, где свернувшись клубочком, спал Бэкхён. Чанёль глубоко вздохнул, выдыхая клубы пара и потерев руки друг о друга поторопился залезть внутрь. Нужно выяснить кто это люди. Профессиональное чутье подсказывало, что это не просто какая-то шарашкина контора. Здесь игра явно велась по-крупному.

***

- Блиин, хён я завидую… - поправляя нити на костюме, грустно выдохнул Цзы. - Чему? – фиксируя волосы лаком, спросил Бэк. Часть спрея попала на руку и тут же стянула кожу. - У тебя такие красивые крылья… - Бэк оглядел столик в поисках салфеток и покачал головой. - Тао, у тебя крылья ничуть не хуже. - Но они не такие большие! – заметил китаец, опираясь бедром о столик и скрещивая руки на груди. - Тао, поверь, с моими крыльями ты бы ни один трюк не сделал. Ты только посмотри, какие они огромные, – и в подтверждение своих слов Бэк чуть качнул гигантскими искусственными достающими до самого пола крыльями у себя за спиной. - Аккуратней! Черт! – тут же раздался вопль – Размахался тут своим веником! – Тао и Бэк обернулись, ни на секунду не сомневаясь, кому принадлежит этот голос. Но наткнулись на удаляющуюся ровную спину Лухана. Бэк злорадно ухмыльнулся и, встретившись взглядом с Тао, рассмеялся. - Карма! – бросил Цзы. Бэк согласно кивнул и в последний раз оглядел себя в зеркало. Сегодня в кабаре был день знаменитой Victoria’s Secret, а это значило, что каждый костюм сопровождался парой крыльев. Бэку достались самые большие, самые пушистые, белые, курчавые в самом низу, в дополнение к белому ажурному топу и таким же шортам. Острые плечи покрывала ткань миниатюрного болеро с вшитыми в него кристаллами Сваровски, а от шеи до самых бедер тянулось массивное ожерелье, инкрустированное камнями. Крестообразное, золотое скрывающее за собой ямку пупка и плавно перетекающее на бока, переливающаяся яркими бликами в свете софитов. В таком костюме было трудно двигаться свободно, поэтому Бэк еще с репетиции готовился предстать в нем на сцене. -Тао, помоги. – Бэкхён поправил звенящее украшение, овивающее шею и тянущееся вниз до самого паха, и попытался приподнять крылья. Тао подошел к хёну сзади, приподнимая волочащиеся по полу крылья, и вместе они направились к сцене.

***

♪ Brandyn Burnette – Down Down~~~ Белый свет плавно растворяет тьму. Размытые силуэты проступаю в лучах софитов. Mmmm~~~ Down~~~ Зал с замиранием ждет точки невозврата, даже по кратким словам узнавая сладкий голос Красного бриллианта. I'm angry sometimes My heart's on the line These problems are mine to hold Бэкхён плавно покачивает бедрами, оглаживая руки тонкими пальцами. Темные, расчерченные угольной подводкой глаза скользят по затаенным душам в зале. Он питается их замершим благоговением. Танцор вскидывает руки вперед… …I push and you pull … словно тянется к зрителям, но, как и поется в песне, просто толкает каждого из своих обожателей в ловко расставленные сети своей красоты, а затем резко тянет на себя… …But I'm just too confused So I'm crawling into a hole …скользя ладонями с растопыренными тонкими пальцами вниз, цепляя звенящую драгоценность, овивающую его тело. Are you gonna hold me down? … молочные бедра совершают три точки, и на удар третьей сцена зажигается снопами искр. Завороженные зрители вздрагивают на своих местах, ослепленные резко всколыхнувшимся светом. I'm high when I come back down I fall 'til I hit the ground So tell me now Are you gonna hold me down? King with a tainted crown I fall 'til I hit the ground So tell me now Are you gonna hold me down? В своем наряде Бэкхёну трудно совершать масштабные движения, но с его телом ему это и не обязательно. Он пользуется тем, что у него есть в свое удовольствие: завораживает взмахом ресниц, приковывает внимание к скользящим в воздухе пальцам, соблазняет аппетитными бедрами. Белее крылья довершают прекрасную божественную красоту парня, заставляя на какое-то время забыть, что на сцене вовсе не ангел, а все эти люди находятся далеко не в раю. I keep on slipping but I know it's not my fault I just need closure I know it's on the way, I know it's on the way But I keep running to my problems To the same place where I got 'em I know it's not the way Софиты сбавляют свою мощь на несколько секунд, и танцор пытается успеть отыскать одного единственного во все толпе, не переставая приковывать к себе внимание незамысловатыми, резко-плавными грациозными движениями тела. Обычно ему нужно не более 15 секунд, чтобы отыскать Пака, но в этот раз сердце не дает подсказок. А значит, Чанёля в зале нет. Этот факт слегка расстраивает, но никто никогда не заметит на его лице неположенных чувств, потому что он профессионал и его задача - очаровать всех и каждого в этом помещении, лишить здравого рассудка, заставить преклоняться ему и его творчеству. Are you gonna hold me down? Он вскидывает руки вверх, откидывает голов назад, открывая беззащитную тонкую кожу шеи всем и каждому… он воплощение настоящего земного ангела, и каждый с напряжением наблюдает за каждым его шагом по сцене. I'm high when I come back down I fall 'til I hit the ground So tell me now Сцена искрится мерцающими залпами, с неба сыпятся искрящиеся блестки, покрывая гладкую кожу россыпью алмазов. Are you gonna hold me down? King with a tainted crown I fall 'til I hit the ground Бэк встряхивает пышными крыльями за спиной, упирая руки в бока, слыша звон цепочки на шеи. So tell me now Are you gonna hold me down? Последний хищный взгляд падает в зал, и фантомный, словно он силуэт исчезает в белой дымке и угасающем свете, оставляя на сетчатке глаз образ с темной челкой и искущающе закушенным указательным пальцем. Зал погружается во мрак, чтобы следом взорваться аплодисментами одурманенной толпы.

***

В темноте на крепком запястье блеснул циферблат золотого Ролекса, мягко бликуя в свете уличных фонарей. - Половина первого ночи… господин Пак, Вам не кажется, что мы приехали слишком поздно? – солидный мужчина, примеривший в этот вечер на себя роль пассажира, плавным движением руки отстегнул ремень безопасности, вопросительно взглянув на Чанёля. - Нет, господин Чхве, - Ёль покачал головой, заглушив двигатель. – К сожалению, здешние артисты могут быть представлены нам только после того, как закончится выступление. И сейчас оно уже подходит к концу, так что мы приехали как раз вовремя. Несколькими часами ранее Чанёль заключил выгодный для своей компании договор с господином Чхве Шивоном. Мистер Чхве слыл в бизнесе самой настоящей акулой. Его деловая хватка поражала. Он находил золотые жилы там, где другие видели лишь одни руины. Смелый, самоуверенный, умный и хитрый – именно эти эпитеты можно было выделить как ключевые при охарактеризовании этого мужчины. К своим сорока он сколотил немалое состояние и заработал себе достойную репутацию. Правда, таковую он имел лишь в плане бизнеса. Господин Чхве был женат и имел двоих детей, но с супругой они развелись много лет назад, практически сразу после рождения второго ребенка. Злые языки поговаривали, что завидный и даже в свои сорок невозможно сексуальный мужчина предпочитает небесную сторону, но харизма и профессионализм, с которым он подходит к делу перекрывали всю грязь. Да и разве бывает бизнес без сплетен и слухов? Пак знал, что отхватил куш, и отпраздновать поистине исторический вечер решил в заведении, идеально подходящем под стать событию, тем более что сегодня любимое место отдыха корейской элиты давало представление, стилизованное под знаменитые шоу Victoria’s Secret с роскошными костюмами и знаменитыми неизменными великолепными крыльями. К сожалению, сами выступления они пропустили, но не только из-за них это место так популярно. И ради второй составляющей эти двое сюда и приехали. Поэтому сейчас новоиспеченный бизнес-партнер Чанёля довольно ухмылялся, разглядывая яркую вывеску Star Museum, ощущая привкус приближающихся развлечений: - Если бы Вы знали, насколько мне осточертели все эти постановки! В конце концов, наша с Вами жизнь – и так один сплошной театр, от которого хоть иногда хочется отдохнуть, - открывая дверь автомобиля, сказал Шивон. - Именно поэтому, я и пригласил Вас сюда. Райские птички этого заведения не только прекрасные артисты, но и… в прочем, Вы все увидите сами. Рамки определяете Вы и только Вы. Глаза Шивона заблестели, как только он представил, что его ждет за этими стенами. Всем сильным мира сего необходимо расслабление, и мужчина планировал хорошо отдохнуть. Особенно его интересовал тот, о ком ходило так много слухов… великолепный Красный Бриллиант. И господин Чхве мог себе его позволить. Мужчины прошли в кабаре, не удостоив и взглядом склонившихся в учтивом поклоне официантов и простых птичек. Конечно, ни для кого не было секретом, кого выберет господин Пак – здесь его негласно считали хозяином Бриллианта. А вот солидного мужчину, что уверенно шел рядом с Паком, все видели впервые… и поэтому внимание и заинтересованные взгляды ему были обеспечены. Не успели Шивон и Чанёль сесть за забронированный столик, как к ним тут же подошел учтивый администратор: - Добрый вечер, господа! Что желаете? Ужин, напитки? Или, может быть… - Мы бы предпочли сразу перейти к основному меню, - переглянувшись с бизнес-партнером, лениво проговорил Чанёль. - Оу, - парень расплылся в понимающей улыбке, - как пожелаете. У Вас есть какие-нибудь пожелания? - Четверых. Самых лучших, - отрывисто бросил Шивон, в нетерпении сжимая кулаки. Чанёль кивнул, прекрасно понимая, что ни один администратор не осмелится пригласить к господину Паку кого-то, кроме Бриллианта. Наверняка рассказы про тот случай, когда какой-то другой танцор попытался обманом подобраться к нему вместо Бэка, до сих пор гуляли в стенах роскошного заведения. Кем же будут остальные артисты, его не интересовало, поэтому он полностью согласился с заказом господина Чхве. Какая ему разница, кто будет ублажать его бизнес-партнера? Так или иначе, Шивону понравится: в том, что здесь работают лучшие из лучших, сомнений не было. Через пару минут администратор вежливо поманил мужчин за собой, направляясь на верхние этажи, прямиком к одной из вип-комнат. Пропустив двоих мужчин внутрь, работник кабаре откланялся и вежливо удалился, оставляя их осматривать помещение – стены блестели серебряным с радужными переливами, всюду висели звенящие, украшенные кристаллами нити, вдоль стены стояли бархатные глубокие диваны, между ними расположился небольшой стеклянный столик с фруктами и парочкой ведерок с дорогим шампанским. Вся атмосфера напоминала один из элитных клубов Каннама, где посетители могут позволить себе все и даже чуточку больше. В углу горели ароматные палочки благовоний, туманящих разум не хуже цветных таблеток экстази. - Ну, и где же наши птички? – Шивон расстегнул пиджак и вальяжно сел на один из диванов, укладывая руки по обе стороны на спинку. - Чистят перышки, видимо, - усмехнулся Чанёль, припоминая, что Бэкхён появлялся в комнате максимум через пару минут. И в подтверждение его мыслей, двери распахнулись, и в номер, грациозно ступая по паркету, один за другим вошли самые настоящие райские птички. У Чанёля перехватило дыхание– впереди всех, до сумасшествия эротично покачивая бедрами, шел его Бесценный Бриллиант. Хрупкое, почти фарфоровое тело украшали лишь цепочки с ярко-красными сверкающими камнями. Они овивали его тело, расчерчивая кожу рисунками драгоценных дорожек; золоченые крепления красовались на руках, подобно истокам реки давали начало сверкающим нитям. Массивные браслеты, сделанные в тон к общему костюму, увивающие шею цепи визуально подчеркивали ее утонченность, красные камни, словно кровавые дорожки, оглаживали мягкий животик, и все это великолепие маняще звенело, гипнотизируя, не оставляя ни единого шанса на спасение от чар прекрасного Красного Бриллианта. Ёль скользнул взглядом ниже, останавливаясь на алой резинке чулок, так же украшенной многочисленными цепочками, что томно бились о бедра при каждом шаге их хозяина. Мужчина поймал себя на мысли, что ему хочется поскорей ощутить своего мальчика в объятиях, заласкать до изнеможения, провести по бедрам, чувствуя, как шелковая ткань сменяется обжигающе-горячей кожей. Но перед этим спрятать в таком его великолепии подальше от всех. Наслаждаться его красотой лишь самому. Все остальные птички сразу отошли на второй план, не имея ни малейшего шанса даже на каплю внимания Чанёля. Неважно как прекрасны были их одеяния, насколько красивы были другие… Бриллиант ослеплял… и, к сожалению, ослеплял не только Ёля. Неизвестно когда успевший подняться, Шивон по-хозяйски обнял Бэкхёна и Лухана и повел к своему дивану. Какого черта?! Чанёль опешил. Он настолько залюбовался Бэкхёном, настолько пленился его красотой, что упустил момент. Пак еле сдержался, чтобы не зарычать и вырвать своего мальчика из загребущих рук мужчины. Он не смеет трогать то, что ему не принадлежит. Но Чхве не заметил яростного взгляда своего партнера, полностью переключив свое внимание на двух прекрасных юношей. Он по-королевски расположился сам, усаживая Лу и Бэка рядом с собой и укладывая ладони им на бедра: - Итак, мои пташки… как вас зовут? - Бэкки, - пролепетал Бэкхён, буквально кожей чувствуя тяжелый взгляд Чанёля. Сложившаяся ситуация заставляла нервничать – он не хотел, чтобы его касался кто-то, кроме его Ёлли. И пусть этот мужчина был красив собой и производил приятное впечатление, Бэка пугали последствия… что, если произойдет непоправимое? - Лулу, - мурлыкнул Лухан, подставляясь под широкую ладонь. – А как зовут Вас, господин? - Шивон, - проговорил мужчина, скользнув пальцами под резинку чулок Лу. Эта соблазнительная крошка сразу завладела его вниманием. Трудно не заметить такое прекрасное создание, когда оно так доверительно ластится к тебе и кокетливо улыбается, смущенно опуская глазки. Чанёль прикрыл глаза, тихо выдохнув сквозь зубы. Вследствие нехитрых действий ему достались две других птички, на которых парню было откровенно плевать, несмотря на всю их красоту. Один из них, парень с длинными серебристыми волосами, походивший на эльфа, уже успел устроится у Пака под боком и проворно начал расстегивать пуговички на рубашке, пока второй – рыженький чертенок, касался губами шеи своего клиента. - Чанёль-шши, у вас такое тело… - восхищенно выдохнул блондин, проводя изящными пальчиками по груди Ёля. Реплика парня не осталось не замеченной. Бэкхён тут же кинул яростный взгляд в сторону чанёлевских птичек. Да что за?! Как эта мерзкая шлюха смеет касаться его мужчины? В груди заворочалось дикое тугое чувство, словно внутри поселилась опасная кобра, что сейчас разворачивала свои кольца. Ревность поднималась откуда-то изнутри, грозя затопить все вокруг. Перехватив взгляд Бриллианта, блондин усмехнулся и сел на колени к Чанёлю, призывно выгибаясь и укладывая его руки себе на ягодицы. Пак рефлекторно, на уровне инстинкта поддался красивому телу и, крепко сжав бедра светловолосого парня, придвинул его еще ближе. Бэкхён вздрогнул от того, что он увидел. Нет, этого не может быть! Это же Чанёлли… его Чанёлли! Он не может так поступить с Бэкхёном, трахнув у того на глазах совершенно левого парня! - Бэкки, - подбородка коснулась ладонь Шивона, заставляя повернуть голову и отвлечься от мыслей о Чанёле. У мужчины, чьи руки оплетали его тело, уже был затуманен взгляд, а спокойное дыхание сменилось на рваные вдохи-выдохи. И тому была причина – маленькая зараза Лу не теряла времени даром, спустившись к паху клиента и дразня пальчиками возбуждение, которое пока было скрыто под тканью брюк. – Иди ко мне. Бэкхёну не оставалось ничего иного, кроме как подвинуться вперед, вздрагивая, почувствовав на себе чужие руки. Шивон по-хозяйски огладил его грудь, намеренно проходясь по чувствительным соскам и скользнул рукой вниз, под алый шлейф, скрывающий ягодицы. Послышался звон ремня и жужжание молнии, означающий только одно… Бэк прикрыл глаза, чтобы не видеть, как бесстыдный Лу будет делать минет их сегодняшнему клиенту. И Бэкхён даже не представлял, какую бурю эмоций испытывал наблюдающий за ним Чанёль. Что от него не укрылось ни рука под алым шлейфом, ни прикрытые глаза Бэкки… его Бриллиант откровенно нарывался на наказание. Он не смеет быть с кем-то другим. Он. Принадлежит. Чанёлю. - Чанёль-шши, - всхлипнул блондин, - я и не думал, что Вы любите причинять боль… кажется, синяки на моих бедрах будут мне долго напоминать об этой ночи… - неизменно ласково проворковал танцор, оглаживая плечи мужчины и стараясь не морщиться от боли. Ёль, опомнившись, тут же ослабил хватку и ужаснулся, увидев дело своих рук – на белоснежной коже светловолосого ангела, прямо под серебряными цепочками, расплывались уродливые красные отметины… он слишком сильно сжал бедра птички, ничего не замечая из-за ярости, застилавшей глаза. Тем временем, Бэк изо всех сил старался отодвинуться от клиента и молился всем богам, чтобы тот переключил свое внимание на Лу, который так умело обрабатывал его ротиком. Но минет еще больше распалил Шивона, которому хотелось перейти к главному блюду. - Иди ко мне, - вновь повторил он. - Да, Шивон-шши… - Бэкхён еле сдержался, чтобы не оттолкнуть руку мужчины, которая с нажимом раздвинула его колени, проскользнула по ткани чулок вверх, к бедрам… к самому интимному… - Тебе понравится, - пообещал он шепотом, прижимаясь губами к уху, прежде чем впиться поцелуем в выгнутую шею Бэкки. Один короткий всхлип Бриллианта… и вдруг все резко поменялось. Чанёль скинул с себя блондина, в один шаг оказался около Бэкхёна, буквально вырывая его из рук Шивона и, прорычав что-то вроде «Желаю вам хорошо провести время!», широким шагом вышел из номера, крепко сжимая запястье Бэкки. Шивон, так сразу и не сориентировавшийся из-за слишком умелых движений язычка Лухана, приоткрыл глаза и хрипло бросил: - Бэкки… Лу остановился и с наигранной обидой посмотрел на клиента: - Как же так, Шивон-шши? Я Вам настолько не нравлюсь? Мужчина скользнул взглядом по соблазнительной фигуре, украшенной золотыми цепочками, по медовым бедрам и остановился на развратных губах, блестящих от слюны и смазки. Слишком соблазнителен, слишком развратен… но именно этого Шивону и не хватало. Рыкнув «пошли вон!» оставшимся двум птичкам, мужчина усадил к себе на колени довольно ухмыляющегося Лу. - Кажется, мы остались вдвоем… - протянул Лухан, двигая бедрами и вырывая из горла Шивона первый тяжелый вздох. – Чанёль-шши забрал свое сокровище… - Сокровище? – переспросил Шивон, затуманенным взглядом скользя по гладкой коже. - Да, - Лухан закусил губку, даже не представляя, насколько соблазнительно он выглядит для господина Чхве. – А Вы не знали? Чанёль-шши – единственный клиент Красного Бриллианта. Но Шивон почти не слушал Лу – он умостил ладони на крепких сочных ягодицах, сжимая упругие половинки и, не удержавшись, провел пальцами между ними. Лухан по-кошачьи грациозно выгнулся, подставляя грудь под нетерпеливые, жадные поцелуи. - Ахх… Шивон-шши… - Нас ждет долгая ночь, малыш, - Шивон полюбовался оставленным им засосом, желая оставить такие же метки по всему телу этого соблазнительного чертенка, - кажется, не только Пак нашел свое сокровище…

***

      Бэкхён едва поспевал за несущимся по коридорам кабаре Чанёлем. Мужчина определенно точно не знал, в какой стороне находится черный выход, но сбавлять скорость не намеревался, и уж тем более – спрашивать совета у Бэкхёна. Танцор старался как мог перебирать ногами и при этом не упасть. Каблуки для приватных встреч были совершенно не приспособлены для такого количества резких телодвижений. Камни на костюме постоянно громко звенели, ударяясь о скрепленные цепи, и в целом Бен воспроизводил много шума. Но больше всего танцора волновало не это, а причиняющий боль стальной захват мужчины на его запястье. Каждым миллиметром кожи он ощущал волны ярости, исходящие от Пака. Это одновременно пугало и будоражило. На очередном повороте Бэк споткнулся о свою же ногу, наступив на подол, и не упал лишь потому, что успел ухватиться за пиджак чужого костюма. - Чанёль! – воскликнул юноша, дергая мужчину на себя. Пак резко обернулся, и у Бэка перехватило дыхание от того, насколько дикими были глаза мужчины. Перед ним стоял зверь, хищник в чистом своем обличье. Бэкхён буквально задохнулся своим возмущением, когда этот пожирающий взгляд осязаемым касанием скользнул по открытым участкам кожи, а следом за ним, словно закрепляя эффект, понеслись снопы мурашек. Пока Бэкхён пытался восстановить дыхание после забега по коридорам, Чанёль резким движением скинул пиджак, накидывая его на обнаженные плечи. Даже сквозь плотную ткань Бэк чувствовал жар ладоней, покоящихся на своих плечах. Взглядом провел дорожку от узловатых пальцев верх по руке, к крепкой сильной шее до самых глаз, черных глянцевых в которых плескалась буря эмоций. И наблюдать за тем как целый мир переворачивается с ног на голову… это пьянило. Бэк прильнул к мужчине, охватывая шею ладонями, перебирая короткие волоски кончиками пальцев. В его груди не меньше чем в груди Чанёля клокотала злость и ревность. Видеть рядом с ним кого-то другого было подобно глотку яда. Когда парализующая жидкость сковывает горло, не давая ни единого шанса сделать вдох, когда немеет все тело, начиная с мягких кончиков пальцев, когда свет меркнет перед глазами, оставляя черноту разбавленную красными склоками. Чанёля всего трясло. В голове, в душе, во всем теле полыхал пожар, облизывая языками пламени внутренности, сжигая мягкие ткани. Бэкки его и только его. Бэкхён, чьи ребра он сейчас сжимал с такой силой, что на прекрасном лице проступают морщинки боли. И странное чувство в груди… желание сделать еще больнее. Этот мальчишка принадлежит только ему. И этот трепетный взмах ресниц тоже существует для него одного. Он целиком и полностью принадлежит лишь Чанёлю. Бэкхён отчетливо видит, наблюдает, как подпитываемое силой мыслей, разгорается безумие в глазах напротив. И это безумие словно вирус поражает и его собственный разум. Вот так просто через обычный контакт взглядов. Он шипит, чувствуя, как ладони сжимают его ребра, впечатывая намертво в сильное тело, и в отместку царапает кожу шеи. Пак безумным взглядом бегает по лицу танцора, заново изучая каждую линию, каждую родинку. Он глубоко вдыхает искусственные ароматы масел и лака для волос и злиться, что за ними не может ощутить запах Бэкхёна. Чанёль утробно рычит подобно дикому зверю, у которого отнимают добычу. Бэкхён ощущает эти вибрации своей грудью. Они становятся последней каплей их безумия. Бэк первым подается вперед, больно впечатываясь в чужие губы. Между ними не поцелуй. Между ними отчаяние и страсть, коктейль из боли, ярости и злости. Зубы терзают плоть, языки слизывают кровь, ногти до красноты царапают кожу. Между ними безмолвный диалог, в котором они раскрывают свои чувства, испытанные пару минут назад, когда они оба наблюдали любимого в объятиях чужого человека. Бэк стонет и скулит. По подбородку течет слюна алого цвета, которую Чанёль слизывает широким движением языка, оттягивая черные пряди назад и открывая себе доступ к молочной нежной шее. -Давай, Бэкки!- слишком хрипло, невыносимо, шепчет Пак, - Покажи, где здесь выход. Иначе, - он резко опускает ладони на сочные ягодицы, вжимая парня в себя, и кусает нежную кожу под ухом, наполняя коридор громким чистым вскриком, - … я возьму тебя прямо тут. – Чанёль отстраняется, заглядывая в затуманенные расфокусированные глаза, любуясь истерзанными опухшими губами. – И покажу всем и каждому, кому ты, - он грубо хватает Бэка за волосы, отклоняя голову назад. Но танцор загипнотизированный его голосом и силой даже не морщится от боли, - … принадлежишь. – Ядовито сладко шепчет Пак. Бэкхён как под кайфом прикрывает веки, медленно касается чужих губ, зубами оттягивая нижнюю, и, отпустив, шепчет, не отстраняясь: - Хозяин… - Пак борется со своим внутренним зверем из последних сил. Рокот в душе не утихает, порождая желание. - Идем, - Бэк резко распахивает глаза и хватает Чанёля за руку. Теперь настала очередь Пака быть ведомым. Он сверлит темную макушку потемневшим взглядом, пару раз соскальзывая к плавно двигающимся округлым ягодицам прямо у него перед носом, представляя, как будут с силой сжимать их этой ночью, упиваясь жаром тела и задушенными стонами. Они минуют несколько поворотов, прежде чем оказываются на улице. Холодный воздух мгновенно колет разгоряченную кожу морозными иглами, но двое уверенным шагом направляются к парковке. Костюм на низком юноше по-прежнему производит много звенящего шума, но ни один из них не задумывается о том, что так они привлекут к себе внимание. Они охвачены ураганом своих чувств и делят одно желание на двоих: остаться наедине, подарить себя друг другу. Ни проходит и минуты после хлопка дверей автомобиля, как черный внедорожник срывается с места. Ни один из его пассажиров не замечает круглой линзы объектива, следящей за ними все то время, пока они пересекали парковку.

***

      Бэкхён сладко потянулся, удобнее устраивая голову на плече Чанёля. Чуть горячая вода успокаивала тело, а аромат лавандового масла, пару капель которого Ёль добавил в ванну, заставлял прикрыть глаза. В теле еще ощущалась легкая тяжесть после того, что они устроили, переступив порог квартиры Чанёля. Весь пол от двери до комнаты устлан их одеждой вперемешку с вещами, которые они снесли на своем пути, а кровать олицетворяет собой самый настоящий хаос. Особенно учитывая многочисленные разводы недвусмысленного характера. - Бэкки, не спи, - тихий голос Чанёля коснулся нежного ушка. Мужчина провел по лицу Бэкхёна, убирая прилипшие прядки волос, задерживая ладонь на лбу. Бэк довольно вздохнул, почувствовав прикосновения к нежной коже, и открыл глаза: - Я не сплю, я… просто задумался. Бэкки поудобнее устроился в объятиях мужчины, ощущая лопатками крепкую широкую грудь и затих, заворожено наблюдая за все еще спящим городом. С площадки у его квартирки тоже открывался неплохой вид, но сейчас… Бэкхён чувствовал себя героем дорогого сериала. Что-то вроде современной интерпретации «Золушки» или, что подходило ему больше, «Красотки». Лежать в объятиях роскошного мужчины, в его дорогом пентхаусе, вглядываясь в предрассветный сумрак за окном… раньше Бэкхён и представить себе такого не мог. - О чем? - спросил Чанёль. Пак наслаждался застывшим мгновением. Впервые за долгое время ему не нужно никуда спешить, решать какие-то проблемы, мучаясь из-за отсутствия сна… сейчас весь его мир замкнулся на очаровательном брюнете, которого он держит в своих объятиях. Бэк чуть повернул голову, встречаясь с внимательным взглядом мужчины: - Задумался? Хм… о том, что это все скорее похоже на сон, чем на реальность. Все … как-то слишком хорошо… - неуверенно закончил Бэкхён, вытаскивая ладонь из воды и сквозь растопыренные длинные пальчики разглядывая мерцание огней за окном. Чанёль тихо засмеялся, сотрясая только устоявшуюся в ванне воду, и крепче прижал к себе худенькое тельце: - Малыш, это реально. Мы реальны. От последней фразы кожа Бэкхёна покрылась крупными мурашками. Хотелось громко кричать от безысходности: неужели Чанёль не понимает, что этими словами он заставляет Бэкхёна поверить в то, что все будет хорошо? Что такие ночи – когда дома, когда только вдвоем перед целым миром – станут чем-то привычным. Что Бэкхён с Чанёлем – реальны. - Ты дрожишь… тебе холодно? Может добавить горячей воды? – обеспокоенно спросил Ёль, прижимая парня к себе сильнее, и пальцами ноги подцепил рычажок смесителя. - Вовсе нет, мне хорошо, - улыбнулся Бэкхён, прислоняясь лбом к чуть колючей щеке и сжимая оплетающую его талию руку. – Лучше и быть не может. - Еще как может, - после минутной паузы заговорил Чанёль. В его голосе отчетливо слышались игривые нотки. Бэкхён чуть извернулся, чтобы подтвердить догадку, заглядывая Паку в лицо. Взгляд Ёля был слишком говорящим и многообещающим, чтобы Бэкхён не смог понять его. Чанёль провел рукой по лицу Бэкхёна, словно вырисовывая любимые черты лица, прошелся самыми кончиками пальцев по скуле, очертил острую линию челюсти и, приподняв за подбородок, коснулся губ в мягком, совсем невесомом поцелуе, впитывая теплоту алых губ. И пусть Ёлю хотелось совсем других поцелуев – чтобы влажно, громко, пошло, он старался держать себя в руках – его мальчик был совсем без сил после ночи, когда выгибался под немыслимыми углами и кричал так громко, что, казалось, его должен был услышать весь дом. Когда Чанёль до алеющих пятен сжимал бледную кожу, и неустанно шептал мой, мой, получая в ответ громкие согласные стоны. Однако у Бэка, казалось, были совсем другие планы. Он неспешно обвел контор чужих губ кончиком языка и, воспользовавшись заминкой, скользнул внутрь горячего рта, перехватывая инициативу. Танцор не замечал, как с каждым движением языка выгибался все сильнее, прижимаясь ягодицами к полувозбужденому члену, потираясь о плоть, провоцируя. Цепкие пальцы скользнули в волосы, меняя угол поцелуя, делая его еще более глубоким и громким. Он был настолько увлечен, что пропустил момент, когда Чанёль скользнул рукой ему между ног. - Ёлли… - прохныкал Бэкки, поддавшись бедрами вперед, навстречу ласкающей его руке. Воздух вокруг стремительно нагревался, горячей патокой вливаясь в легкие и только мешая дышать. Рука Чанёля на его члене, губы Чанёля медленно перемещающиеся на шею, выцеловывающие красные узоры, зубы, терзающие нежную плоть… Чанёль был повсюду, и это было слишком. Бэкхён резко выдыхал на каждое движение чужой руки, закатывая глаза, пока сильные пальцы ласкали мошонку. С трудом заставив себя открыть глаза, Бэк выпутался из объятий мужчины и повернулся к нему лицом. - Ты очень красивый, - как завороженный, Ёль прикоснулся к лицу Бэкхёна, проводя пальцами по влажным губам, выпирающим ключицам, впитывая эстетически прекрасный образ обнаженного блестящего от воды тела. – Очень… Бэк смущенно улыбнулся. Такие комплименты до сих пор заставляли его краснеть, хотя сейчас они и так были в донельзя компрометирующей ситуации. Обнаженные, в ванне, распаленные, сдерживающиеся из последних сил, чтобы не наброситься друг на друга. Но внимательный взгляд потемневших из-за похоти глаз Чанёля заставлял смущаться куда сильнее. Бэкхён приоткрыл рот и лизнул подушечки пальцев мужчины, с удовольствием замечая, как и без того рваное дыхание Ёля сбилось. Чанёль надавил на губы сильнее, проникая Бэку в ротик. Огладил бархатные щечки и коснулся шершавого языка: - Оближи, малыш… Бэкхён послушался, облизывая пальцы Ёля и кидая на него соблазнительные взгляды из-под ресниц. Жарко, влажно, с громкими причмоками – это было чертовски пошло; в паху у Чанёля все сладко тянуло и казалось, что он может кончить только от этого зрелища. И черт, как же ему хотелось, чтобы в этом горячем порочном ротике было кое-что другое, а не его пальцы… Но Бэкки не был слепым – он прекрасно видел, чего хочется Елю. И был готов это сделать… Ведомый руками Бриллианта, Чанёль поднялся из воды, усаживаясь на широкий бортик ванны. После горячей воды воздух просторной комнаты холодил кожу, но лишь одно прикосновение Бэкхёна к бедрам бросило его в жар. - Бэкки, что ты… Бэкхён не дал ему закончить, даря тягучий поцелуй. - Я хочу кое-что попробовать… Парень обернулся, закрывая горячую воду, и снова поцеловал Чанёля, спустился дорожкой коротких поцелуев вниз по груди, провел носом вдоль блядской дорожки, сев перед мужчиной на колени. Танцор склонился над его возбужденным членом и тягуче медленно провел по нему языком. Потом еще раз, задержался на алой головке и, предвкушающе облизнув губы, вобрал член в рот. Чанёль ахнул, почувствовав горячую влажность рта, которая просто сводила его с ума. Руки сами собой легли на макушку Бэкхёна, перебирая прядки. Мужчине безумно хотелось толкнуться навстречу любимым губам, но он изо всех сил держался, давая Бэкки привыкнуть. Его мальчик был абсолютно невинен в этом плане, и Ёль хотел, чтобы младший попробовал все сам. Бэкхён двинул головой вверх-вниз, обводя языком каждую выступающую венку на стволе. К его удивлению, это оказалось не так уж неприятно. Наоборот – от тихих выдохов Чанёля, от его мелкой дрожи, Бэку хотелось большего – чтобы Ёль не мог контролировать себя, чтобы кричал от того, как ему хорошо. Постепенно Бэк вошел во вкус, ускоряясь и сильней сжимая губы на возбуждении Чанёля, отмечая, как соблазяюще твердеет чужое возбуждение прямо на языке. Он оглаживал напрягшийся пресс, карябал его ногтями, старался вобрать с каждым разом все больше твердой плоти, с трудом расслабляя горло. Он чувствовал, как мужчина сжимает его волосы, причиняя боль, которая только раззадоривала парня. - Малыш… да, вот так… - Ёль, не сдержавшись, толкнулся вперед, задавая нужный темп, с каждым толчком упираясь в заднюю стенку горла, теряя последние крупицы рассудка. Ему хотелось закрыть глаза, чтобы ощущения были еще острее, но вместо этого он продолжал смотреть на Бэкхёна – слишком завораживающим было зрелище: его драгоценный Бриллиант стоял перед ним на коленях и с упоением отсасывал ему – Господи, ради этого не жаль умереть. И, казалось, Чанёль был к этому близок – дышать было слишком трудно, а сердце заходилось в бешеном ритме и было готово выпрыгнуть из груди. – Черт, Бэкхенни, твои губы просто созданы для минета… И распаленному Бэкхёну, которому сейчас не хотелось останавливаться, этот комплимент, сказанный срывающимся стоном, лишь подлил масла в огонь. По подбородку стекала слюна вперемешку со смазкой, член выскальзывал изо рта с невероятно пошлыми звуками, собственное возбуждение требовал разрядки, Бэк чувствовал себя шлюхой, но смотря на Чанёля, был готов стать ей еще не раз! Потому что перед ним сейчас его любимый, который заходится хриплыми стонами, который сжимает его волосы и толкается вперед, не в силах обуздать собственные желания. - Бэк… я сейчас… черт! – хрипло простонав, Чанёль кончил, слишком сильно сжимая волосы Бриллианта. От неожиданности Бэкхён проглотил терпкое семя, еле переводя дух. Часть попала ни лицо и тягучими каплями поползла вниз, смешиваясь с выступившими слезами, горло слегка саднило, так же как и уголки губ, но ощущения… Это… это было горячо. Чанёль, все еще отходящий от оргазма, привлек к себе Бэкхёна и поцеловал, невпопад сминая припухшие губы, ощущая свой собственный вкус на языке. Ель был одним сплошным комком нервов, и любое прикосновение сейчас ощущалось во сто крат сильнее. - Моему хозяину понравилось? – мурлыкнул Бэкхён с легкой хрипотцой в голосе, невинным взглядом разглядывая мужчину. Он добился своего – он заставил своего сильного и независимого Чанёля стонать от того, насколько ему хорошо. Его до сих пор потряхивало, а легкие вспышки временами давали о себе знать на кончиках пальцев. - Еще как понравилось, - подхватил игривый тон Ёль. – Мой Бриллиант слишком хорош… даже в этом. - Тогда… я заслужил награду? – Бэкхён прикусил нижнюю губу. – Ммм? - Безусловно, - Чанёль поднялся, увлекая за собой Бэкки, - Иди сюда… Под тихий плеск воды они выбрались из ванной, и, позабыв о полотенцах, покинули интимно освещенную лишь огнями города комнату. Добраться до кровати им было не суждено. Не вытерпев и минуты промедления, Бэкхён увлек Чанёля за собой, ложась прямо на ковер, что устилал пол в комнате. Ёль усыпал тело любовника поцелуями, оставляя засосы, кое-где прикусывая нежную кожу, вгрызаясь в торчащие косточки ключиц, лаская умилительную родинку в ямочке между ними, шепча какие-то глупости, одним словом не давая Бэку даже передохнуть. - Мой, только мой… - Чанёль сжимал Бэкхёна в объятиях настолько сильно, словно хотел стать с ним одним целым, - слышишь? Только мой! Ёль аккуратно раздвинул ноги Бэка, оглаживая чашечки большими пальцами, но тот покачал головой: - Подожди… я хочу по-другому. Ты позволишь? - Все, что мой Бриллиант пожелает, - выдохнул Чанёль, скользя руками по теплой коже покрывающей сетку ребер. Бэкхён уложил Ёля на спину, усаживаясь сверху, и игриво качнул бедрами, срывая с губ Пака короткий стон: - Моему хозяину понравится, я обещаю… - Бэкки, не дразни меня! – взмолился Чанёль. Однако Бэку это так нравилось… Он приподнялся, приставляя головку члена к своему входу и, совсем чуть-чуть насадившись, замер, лукаво глядя на мужчину. Сильный, солидный, хозяин своей собственной жизни, сейчас лежал под ним, изнывая от желания. Бэк недобро улыбнулся, насаживаясь до конца, медленно тягуче и замер, разглядывая удовольствие на любимом лице. Чанёль уместил ладони на бедрах, но Бэк не позволил ему руководить, предупреждающе покачав указательным пальчиком перед самым носом. Он чуть привстал и снова сел, улавливая нотки блаженства в чужих глазах, а затем неожиданно резко несколько раз напряг мышцы, буквально вырывая из глотки Чанёля жаркий протяжный стон, эхом отразившийся от стен, ощущая, как крепкие пальцы с силой стиснули кожу на бедрах. - Ёлль…- болезненно простонал Бэкки, по инерции совершая еще несколько сжатий. Пак резко сел, опаляя губы Бэкхёна своим дыханием, и обнял за талию. - Черт… Бен Бэкхён, какого черта…. – зашипел Чанёль, с трудом собирая мысли в кучку. То блаженство, что прострелило его тело, когда этот несносный мальчишка ритмично сжимался вокруг его возбуждения… он был готов сойти с ума. Да этот чертенок просто издевался! У Ёля и так не было сил терпеть, и бэкхёновское протяжное «Хозяин…» стало последней каплей. Чанёль с силой вцепился в медовые бедра и, толкнувшись вверх, плавно насадил парня до предела. Бэкхён тихо ахнул, почувствовав, что полностью заполнен, и, уперевшись ладонями в грудь мужчины, сделал пару движений. - Двигайся, малыш, - на ягодицу со звонким шлепком опустилась ладонь, заставив Бэкки вскрикнуть. – Ну же, ты же сам этого хочешь… Бэкхён начал двигаться, подстраиваясь под движения Чанёля. Сначала плавно, не отказывая себе в удовольствии подразнить мужчину, затем, подчиняясь крепким рукам, сжимающим талию, все быстрее и быстрее. С губ срывались громкие стоны, эхом отражаясь от стен и распаляя парней все больше. После очередного шлепка Бэкки упал Ёлю на грудь, не в силах держаться, как обезумевший вдыхая запах чужого тела - чуть кислый из-за пота и нежный благодаря маслу лаванды. Чанёль с рыком перевернулся и с силой толкнулся вперед. Бэк всхлипнул, проглатывая вскрик, вздрагивая всем телом от пошлого шлепка влажных бедер о пах. С последующим таким же мощным толчком Бэк попытался сильнее развести ноги, почти касаясь коленками пола, с силой впиваясь ногтями в плечи Ёля. Ему было слишком хорошо… настолько, что, казалось, он сейчас потеряет сознание. - Еще, Ёлли… не останавливайся! – словно в бреду повторял Бэкхён, вскрикивая от каждого нетерпеливого толчка. Ворс больно натирал кожу спины, но удовольствие било в мозг с такой же частотой и силой, с какой раздраконенный Пак вбивался в покрасневшую дырочку. Комната наполнил разочарованный стон, когда Чанёль резко остановился, тяжело дыша. Капли пота стекали по волосам, падая на лицо танцора, но все внимание Бэкхёна было сосредоточенно там, где они сливались с Чанёлем в единое целое. Он был так близко, готовый в любое мгновение взорваться оглушающим оргазмом. Если бы только Пак не остановился…. Бэк жалобно захныкал, оглаживая влажную липкую грудь. - Чанёлли… пожалуйста, - на выдохе отрывисто взмолился Бэкхён. Пак медленно подался назад и резким коротким толчком вошел до середины, попадая головкой точно по простате, совершая легкие круговые движения. Бэк надрывно вскрикнул, вцепляясь ногтями в кожу на груди, оставляя красные полосы. Упругие бедра взметнулись с мягкого ворса, прижимаясь к паху Чанёля, спина изогнулась немыслимой дугой, грозясь переломить позвоночник. Пак зажмурился, дрожа всем телом от неконтролируемых сокращений жаркой дырочки вокруг его члена. Это была его маленькая месть: Бэкхённи весь дрожал, в особенности напряженные до предела бедра. Пак медленно вышел, оставляя внутри лишь головку. -Нет… нет… еще.. Чанёль. – умоляюще зачастил Бэкхён. Пак совершил еще один идентичный предыдущему толчок, вновь заставляя парня зайтись в неконтролируемой дрожи и завыть протяжно на одной ноте. Аккуратный член, прижатый к бледному животу дернулся и на третьей по счету фрикции Бэкхён бурно излился себе на живот, непослушными пальцами стараясь схватиться хоть за что-то; запрокинул голову назад, разметав влажные темные пряди по светлому ворсу. -А… ааааа… аааах… - натянутое словно тетива тело медленно оседало на ковер, пока танцор задушено поскуливал. Чанёль оплел тонкую талию руками и еле удержал выгнувшееся тело в своих объятиях, сам отходя от прошившего его оргазма. Это было… невероятно. - Бэкки, как ты? – вокалист не отвечал, судорожно дыша. Кончики пальцев покалывало и, казалось, он не сможет сдвинуться с места. -Ёль… - сипло выдохнул он.— Так хорошо.. Ёль хрипло засмеялся и, приподнявшись, вышел из Бэкки, отчего тот тихо простонал. Видеть своего Бриллианта вот таким – обнаженным, полностью расслабленным после оргазма, с легкой улыбкой на дрожащих губах, было просто идеально. - Пойдем… в ванну… снова… - Чанёль подхватил Бэкхёна на руки с такой легкостью, словно тот весил не больше пушинки, и словно это не он только что пережил очередной яркий оргазм. Пак сам вымыл еле передвигающего конечностями парня, а затем отнес в мягкую кроватку, предварительно сменив белье. Пока его несли, Бэк прикрыл глаза и не открыл их даже тогда, когда оказался на прохладных простынях. Ёль лег рядом и укрыл себя и мигом уснувшего Бэкхёна одеялом. Его маленький Бэкки очень устал за эту ночь… Чанёль придвинулся ближе, укладывая его к себе на плечо. Ему казалось, что так… будет правильнее, что ли. Что так и должно быть – они вдвоем, дома, спокойно спят… И пусть для кого-то это будет считаться мелочами, для Ёля это все было настоящим сокровищем. И он готов за это бороться… Но потом. А сначала – спокойный сон с любимым человеком под боком.

***

      Бэкхён уютно потерся носом о теплую кожу, вдыхая ни с чем несравнимый аромат его мужчины. И не открывая глаз, улыбнулся, когда в его макушку уткнулся нос, а рука на талии пару раз прошлась верх-вниз по ребрам и крепко прижала к теплому Паку. Идиллию утра нарушил мобильный, разразившийся мелодией звонка. Теплое тело рядом зашевелилось и в итоге вовсе исчезло, оставив лишь легкий сухой поцелуй на щеке. Бэк недовольно пождал ноги, утыкаясь лицом в соседнюю подушку всю еще хранящую тепло и аромат Чанёля, краем уха вслушиваясь в хриплые с утра нотки чужого голоса. По телу заструилась теплая нега, когда он потянулся, распластавшись на животе; легкое жжение на коже лопаток напоминало о прошедшей сладкой ночи. - Бэкки вставай, - горячие губы коснулись косточек позвонка, а широкая ладонь глухо ударила по одеялу в области попы. Бэк хитро улыбнулся, приподнимая бедра. - Ммм… Ёлли, - Бэкхён так и не дождался еще одного шлепка или любого другого знака внимания со стороны мужчины и перевернулся на бок, с недоумением наблюдая за скоростными сборами в исполнении Пак Чанёля. Танцор, озадаченный тем, что видит, сел на кровати и потер сонные глаза. - Чанёль, все в порядке? – Пак застегнул последнюю пуговицу на рубашке и обернулся к парню. Сонный растрепанный Бэкхён был похож на хрупкого ангела. - В полном. Просто мы с тобой проспали. Ну, точнее я, - с улыбкой пояснил мужчина, накидывая на плечи пиджак. Бэк замолчал, какое-то время переваривая поступившую информацию, а когда до него дошла суть дел, выдал красноречивое: -О! … - и попытался вспомнить, где вчера оставил свои вещи. – Я сейчас соберусь. Дай мне 5 минут. Он обмотал простыню вокруг бедер и встал с кровати, так и не вспомнив, в каком экстравагантном одеянии пришел вчера в эту квартиру, когда перед ним совершенно неожиданно появился Пак. Бэк поднял на него взгляд, с наслаждением почесывая шею. - Ты можешь не торопиться, - остановил его Чанёль и протянул танцору сложенный в четыре раза лист. Бэкхён неуверенно забрал бумажку, поглядывая на довольного Чанёля, и аккуратно развернул, обнаруживая внутри номер из 4 цифр и металлический ключ. До него не сразу дошло, что именно дал ему Чанёль, а когда пришло осознание, Бэкхён с трудом убедил себя, что все еще не спит. - Это… - он полным удивления взглядом посмотрел на улыбающегося во все 32 зуба мужчину. - Да, это ключ и код от моей квартиры. Она ближе к кабаре и в ней есть я. – радостно сообщил Пак и обнял Бэкхёна, целуя в лоб. – Ты можешь приходить сюда, когда захочешь, в любое время дня и ночи. Бэк, - Пак подцепил острый подбородок пальцами и заглянул парню в глаза. – Бэкки, я рад что ты, наконец, раскрыл мне свою жизнь, и да… - он поцеловал ошалевшего парня в кончик носа – я хочу стать ее полноценной частью, хочу, чтобы ты стал частью моей жизни. - Он нежно огладил скулы большими пальцами. - Будет трудно, Бэк, но я не смогу отказаться от тебя. Уже не смогу, потому что, - Чанёль пожал плечами и улыбнулся одним уголком губ, - потому что люблю тебя. – Бэк застыл. – Очень люблю. – Горячие губы невесомо коснулись тонких персиковых. Бэк с трудом мог поверить в услышанное, пребывая в какой-то прострации. – Ты мне ответишь? – спустя несколько ласковых легких поцелуев позвал Ёль. Он до дрожи в коленях боялся, что этот парень, который занял почти все его мысли, может отвергнуть его. Но еще тогда, по дороге домой, он знал, что не сдастся просто так. Бэкхён медленно прокручивал фразы Чанёля у себя в голове, разглядывая лицо мужчины: слегка нахмуренные брови и неуверенную улыбку. Все их встречи, все мгновения, проведенные вместе, пронеслись перед глазами. Сердце глухо билось о ребра, и в горле стал ком, от которого глаза увлажнялись все больше и больше. Счастье. Его топило счастье. Он боялся, боялся, что если попытается хоть что-то сказать, голос сорвется, а слезы хлынут по щекам. Чанёль ждал ответа, а Бэкхён хотел рассыпаться на миллиарды частиц, разрываемый фейерверком эмоций. Он больно сжал кулаки и резко подался вперед, жадно целуя любимые губы. - Чанёль… - по щекам текли слезы, теплые руки успокаивающе гладили по спине, пальцы скользили в волосах, стирали влагу с лица. Бэкхёна поглотили чувства, и он не мог остановиться, оторваться от своего источника счастья. - Бэкки…. Хей... Бэкки… я тоже не против продолжить то, что мы делали ночью, но мне пора. – Чанёль отстранил от себя распалившегося юношу, поглаживая заалевшие щеки. - Мой дом теперь в твоем распоряжении, и я буду рад, если вечером, когда я вернусь, ты будешь тут. Ты будешь? – Бэк все так же стоял, уткнувшись в паковскую щеку носом, активно кивая. Чанёль хрипло засмеялся, покачивая парня в своих объятиях из стороны в сторону.

***

В свои права вступил новый день, раскрашивая город холодными лучами восходящего ноябрьского солнца. В комнате царил полумрак из-за не до конца распахнутых темных штор, а в воздухе до сих пор витал запах секса, словно искушая остаться и продолжить то, что творилось ночью. Кенсу чуть прикрыл глаза, внимательно следя за первыми машинами уже проснувшихся жителей города. Идеально завязанный галстук, белоснежная рубашка, которую оттеняли дорогие запонки… оставалось лишь надеть темно-синий пиджак, чтобы превратиться в сурового и принципиального начальника и окунуться в новый день. На плечи До легли смуглые руки, легко оглаживая мышцы. Ноздрей коснулся терпкий запах парфюма, оттеняя его собственный, и разгоряченного тела. - Надеюсь, мы с Вами скоро увидимся, Кенсу-шши? – голос еще чуть хриплый после проведенной ночи. Кенсу убрал со своих плеч чужие руки и не спеша надел пиджак, прекрасно зная, что парень позади него ждет ответа, не решаясь самостоятельно попросить об еще одной встрече. - У меня много работы, - небрежно бросает До через плечо, чуть нахмурив густые черные брови и, не оборачиваясь, выходит из спальни. А Кай, оставшись один, взъерошил и без того растрепанные волосы с тихим вздохом падает на кровать, прикрывая глаза.