Take my hand/ Возьми меня за руку

Крис отложил мобильный телефон, вырисовывая галочку напротив одного из пунктов в листе. Подготовка шла полным ходом, и он без труда, в привычном ритме, выполнял пункт за пунктом, подтверждая заказы или проверяя запасы. Все шло в соответствии с планом и никаких форс-мажоров не предвиделось. Разве что в его личной жизни. С того вечера, когда между ним и Тао произошло что-то, чему Крис не мог дать определение, прошла почти неделя. И он и Цзы настолько погрязли в делах и рутине, что встретиться и поговорить не выходило. То молчание, что повисло между ними, требовало времени больше, чем пять минут перерыва. И либо сам Крис полностью зарывался в работу, упуская китайца из вида, либо Тао просто не попадался на глаза, но их недосказанность грозила разрастись снежным комом. Ко всему этому Криса не покидало ощущение, что его избегают. Сам он не был готов к предстающему разговору, но понимал, что начать его необходимо. Вечные метания раздражали и изматывали. А вот Тао, кажется, совершенно не беспокоился по этому поводу и всеми силами оттягивал неизбежное. Крис еще раз пробежался по списку, с облегчением понимая, что у него есть свободные пара часов. Репетиция номеров началась совсем недавно. Возможно, это шанс наконец-то поговорить или хотя бы начать диалог. - Джин, я отойду ненадолго. Оставляю тебя за главного, – бросил Ву и направился в сторону репетиционной. Стена, на которую опирался Крис, резонировала от громкости музыки, играющей в танцевальном зале. Он стоял здесь уже около получаса, выжидая, когда же танцоров выпустят на перерыв. Дверь зала отворилась только спустя еще примерно 15 минут ожидания, и уставшие артисты торопливо направились в раздевалку. Тао вылетел из дверей совершенно неожиданно, крепко сжимая телефон в руке. Крис замешкался и чуть не упустил китайца, в последний момент поймав его за локоть у самого входа. - Тао надо поговорить, - танцор резко обернулся на Криса, обжигая своим взглядом. - Я занят. - Это не займет много времени. – Ву чувствовал раздражение, исходящее от Тао. Наверное, разговаривать с ним в таком состоянии не имеет смысла. Но либо сейчас, либо снова игра в кошки-мышки. - Я же сказал, что занят, - сквозь холодный тон, который до этого Тао пытался держать, проскользнула злоба, и Криса с силой оттолкнули. Ву опешил, пытаясь понять, чем так разозлил танцора. Но вывод напрашивался сам собой: дело вовсе не в нем, не в Крисе. Тао был зол уже тогда, когда вышел из зала. Крис устало потер лоб, и направился обратно в зал. Кажется даже вселенная против того, чтобы они поговорили. Таким темпами ему скоро придется идти к психологу за рецептом, чтобы успокоить шалящие нервы. Бессонница стала слишком частым гостем в его доме.

***

- Что, поклонники проходу не дают? А что так низко, малыш Цзы? Последовал бы примеру своего гэ и нашёл себе кого-нибудь побогаче... посолидней. – Не успел Тао переступить порог раздевалки, как в спину ему донесся приторно сладкий голос главной стервы их заведения. - Заткнись! Закрой свой грязный рот! – тело сработало быстрее разума. Тао, плохо отдавая себе отчет в своих действиях, с грохотом прижал Лухана к стене и крепкой ладонью сдавил горло так, что Хань начал задыхаться, а из широко раскрывшихся глаз брызнули слезы. – Только той грязи, что льется из твоего рта, мне и не хватало, мерзкая завистливая дрянь! Знаешь же, что мне ничего не стоит переломить тебе позвоночник, довыгибаешься! – Лухан отчаянно цеплялся за сжимающуюся на его шее ладонь, с ужасом понимая, что разбудил неизвестную пугающую сторону китайца. Мысленно он уже не раз пожалел, что не смог сдержать язык за зубами. Но промолчать после разыгравшейся в коридоре короткой сцены он не мог. И даже взвинченное состояние, которое он наблюдал у китайца всю тренировку, не остановило его. - Эй-эй, Тао остыть! – на помощь к задыхающемуся Лухану бросился стоящий ближе всех Кай, в то время как «верные прихвостни» Лухана скучковались в углу, с ужасом наблюдая за тем, как Цзы источает ауру смерти. Никто никогда не видел парня настолько злым, и та часть артистов, что сейчас наблюдала развернувшееся зрелище, с недоумением пыталась разглядеть в неизвестном им человеке облик привычной «панды Тао». Цзытао медленно ослабил хватку, борясь с ослепившей пеленой ярости, и удостоился ненавидящего, но не лишенного страха взгляда от Лухана, который уже через мгновение, подхваченный кружком почитателей, скрылся в коридоре. - Тао, ты чего? Это же Лухан. Все уже давно привыкли к его гадостям. Что вдруг на тебя нашло? – Кай и сам с легким испугом смотрел на Цзы. Китаец ничего не ответил, оттолкнув от себя танцора, и направился к выходу. От Бэкхёна не было никаких вестей с прошлого вечера. Телефон, как и все свои вещи, он успешно оставил в гримерной. Тао было известно, что вчера произошло, но какова доля правды в том, что дошло до его ушей? Кабаре это место, в котором сплетни любят приукрашивать. Цзы терялся в догадках и все больше беспокоился. Ни одного способа связаться с Бэком в данной ситуации он не видел. Дома его нет. Телефона при нем тоже нет. Номера Чанеля сам Тао не знает. Слуха, абсурдней того, что разозленный Пак увез Бэка на оргию, быть естественно не может, но если рассуждать логически, то Лу мог быть прав. Пак увидев Бэка в объятиях разозлился - в такое даже Тао поверит. Но что он мог с ним сделать? Эти мысли мучили китайца всю ночь и все утро. Может быть намеренно он и не хотел отталкивать Криса, понимая, что им следует поговорить. Но Ву выбрал неподходящее время. А Лу… он просто попался под горячую руку. Но Тао все равно не собирается извиняться. Возможно, хоть теперь этот языкастый пацан хоть ненадолго прикусит себе средство распространения сплетен и слухов.

***

Бэкхёну было стыдно за то, что он расплакался после признания Чанеля. Пускай работа у него не совсем мужская, но это не умаляет его достоинства. Однако найти оправдания своим слезам не получалось. Все сводилось к одному слову – слабость. Для него, человека с не самой легкой судьбой, в принципе даже думать, что кто-то вроде Пак Чанеля влюбится в него, было слишком сказочно; из ряда фантастики, если угодно. И его беспокоило, что жизнь медленно превращается в эту самую сказку из голливудских фильмов, где бедную несчастную девушку спасает прекрасный принц. Но жизнь это не та штука, в которой есть место чудесам. Поэтому Бэкхён с замиранием сердца ждал, когда закончится сыпаться дождь из блесток и пред ними предстанет настоящая ситуация, в которой не может быть все так идеально. Правда, пока не было даже ни одного намека, как долго предстоит ждать. В принципе, с точки зрения среднестатистического человека, в его жизни не произошло ничего особенного. Все люди влюбляются, находят свои вторые половинки. Вот только загвоздка в том, что Бэк далек от понятия среднестатистического человека. Да и в целом его мир мало походил на обычный. Когда он, наконец, добрался до кабаре, с трудом отыскав в гардеробе Чанёля более или менее подходящие вещи, на его голову высыпались тонна проклятий и ругательств от Тао. Бэкхён даже и не представлял, что Цзы так сильно будет переживать за него. Хотя, признаться, версии его вчерашнего исчезновения, которые Тао выложил в порыве негодования, вызвали приступы смеха. Они то и помогли разрядить обстановку, а иначе Тао, пожалуй, все же скрутил бы ему голову за свои переживания. Правда, Бэкхён все же остался ему должен. - Боже, хён, что у тебя с губами? – переведя дух после продолжительной гневной тирады и последовавшего за ним приступа смеха, Тао обратил внимание на общий вид своего гэгэ, отмечая одежду, явно размера на три больше. - Так сильно заметно?- прикрывая тонкими пальцами распухшие губы, обеспокоенно спросил Бэк. - Ты ведь шутишь? – скептически сузив глаза, Тао отнял ладони чужие ладони от лица, рассматривая ранки и синяки. - Да их как будто жевали? Расскажи, наконец, что вчера произошло? Это правда, что твой мистер Пак буквально вырвал тебя из рук клиента? Правда, что у тебя появился еще один поклонник? - Отчасти. - А поподробнее, хён! - Это был не поклонник. Тот мужчина пришел с Чанёлем. - И что у вас там произошло? - Заказ поступил на четверых. Мне сразу сказали, что среди клиентов мистер Пак, и я был уверен, что иду к нему. - Но…?? - Но мужчина, который пришел с ним не стал ждать. Как только мы вошли, он тут же перехватил меня и Ханя. - По-видимому, он здесь впервые. Все знают, что Пак приходит сюда ради тебя. Так что… это обязательно когда-нибудь должно было случиться. Ты же понимаешь о чем я, хён. – глаза Тао блеснули грустью. Бэк отвел взгляд, не желая видеть это. - Чанёль этого не допустит, – больше чтобы убедить себя пролепетал Бэк. - Гэ, ты же старше меня, откуда такая наивность? – Цзытао попытался заглянуть старшему в лицо. - Тао… - Конечно, слова Чанеля несли в себе именно этот смысл, но было бы глупо безоговорочно довериться им. Да и всегда остается процент непредвиденных обстоятельств. - Ладно, ты пока посиди здесь, я сбегаю, принесу тебе медицинскую маску. Лучше по легенде ты будешь болеть, чем дашь пищу нашим местным сплетникам. Сиди здесь, никуда не ходи. – Понимая, что затронул не самую лучшую тему, Тао решил помочь Бэку спрятать последствия ночи, а заодно дать выбитому из колеи парню хоть немного времени прийти в себя. Тао вернулся довольно быстро, несмотря на все его попытки потянуть время, и с легкой улыбкой протянул Бэкхёну упаковку медицинских масок и витамины. - Он признался мне, – отрешенно смотря куда-то вперед перед собой, выдал Бэк. Улыбка с лица китайца скользнула в один миг, и он, не отрывая взгляд от лица хёна, сел рядом. - Бен Бэкхён. У меня все еще есть пробелы в корейском, но я ведь правильно расслышал то, что ты сказал… - Да… - Тао сокрушенно приложил ладони к лицу. Кажется, все куда хуже, чем он представлял. - И что ты собираешься делать? – боязливо выглядывая сквозь пальцы, поинтересовался он, боясь услышать ответ. - Я знаю, что нельзя… – Бэк тяжело вздохнул, - … но… это сильнее меня. Каждый раз, когда вижу его, в голове абсолютная пустота и все, что становится важно - лишь его улыбка. – Он отчаянно вцепился пальцами в волосы, оттягивая темные пряди. - Черт, говорю как девочка подросток, которая впервые в жизни влюбилась! - А разве нет? – как-то обреченно спросил Тао, смотря, как с каждой секундой выражение лица корейца становится все мрачнее и мрачнее. - Вот! Воооот! Хён! - беспомощно подпрыгивая на месте, взвыл Цзы. - Ты забыл, кто мы? Нам нельзя влюбляться! Хёёён… я же предупреждал тебя не целоваться с ним! - Дело не в поцелуях, Панда, – с грустной улыбкой ответил Бэк, наваливаясь на подвывающего китайца.

***

- У тебя же есть идея, как не допустить утечки? – Хичоль чуть ухмыльнулся уголком рта, смотря на то, как его босс нервно кусает губу и постукивает потрепанной визиткой по столу. Он догадывался, что именно собирается сделать Мен. А хмуро сведенные на переносице брови лишь подтверждали его догадки. И без подсказок было понятно, что они находятся не в самом перспективном положении. Если издание выпустило сенсационную новость о наличии у завидного жениха Кореи пассии, много ли нужно будет времени, чтобы вслед выпустить обличающую статью о том, кто на самом деле эта пассия, а главное, откуда «она». И кабаре, несмотря на всю имеющуюся у них протекцию, придётся очень тяжко. Уповать на статус таблоида бессмысленно. Новости подобного рода – низкосортные слухи/сплетни публика обожает, и даже будет все это хоть сто раз неправдой, определённый интерес это всколыхнет. Вот только их кабаре не нуждается в такого рода внимании. - Хичоль, твоя сестра ведь вертится в журналистских кругах, так может ты договоришься? – кажется, складка на лбу мужчины стала ещё глубже. Хи внимательно оглядел начальника, сцепив пальцы в замок. - Мен, ты же понимаешь, что она не посвящена в детали моей жизни, особенно в те, которые касаются работы. Без объяснений…. Мы не так уж с ней и близки. – Сухо сокрушенно откинулся на спинку кресла, прикрывая напряженные глаза. – Чунмен, у нас не такой большой выбор. Ты знаешь, какой способ требует меньшей крови, и только ты можешь нас спасти. – Хичоль продолжал испытывающе смотреть на босса, ожидая от него хоть какой-нибудь реакции. Но минуты шли, а Сухо лишь изредка глубоко вздыхал через нос, сжимая бледными пальцами подлокотники. – Хотя, с другой стороны да, возможно, есть в этом и положительная сторона. У нас вновь появится шанс стать местом отдыха только для избранных. Что-то больно много важных персон у нас тут последнее время развелось. Снизим заказы поставок, сократим расходы…. - Хватит, - глухо раздался голос Сухо, словно льдина разрезая монолог Хичоля. Глаза мужчины все ещё были закрыты, но даже без этого можно было различить, насколько сильно он напряжен. – Я понял тебя. – От администратора не ускользнул короткий вздох. – Я позвоню. А ты позови ко мне Бэкхёна. – Хичоль с удовольствием наблюдал, как босс снова обретает уверенность; расчетливый он вновь преодолел тяжесть угрозы и готов к решительным мерам по её устранению. - Да, Сухо-шши, - Хичоль поднялся со стула и в несвойственной ему манере ровно поклонился, украдкой посматривая на босса. Мужчина потянулся к мобильному, вбивая цифры с потрепанной визитки. Первые гудки раздались, когда за администратором защелкнулась дверь. Трубку долго не брали, словно нарочно играли на и без того натянутых нервах. И когда на том конце раздался знакомый женский голос, ладонь с нервно подрагивающими пальцами, лежащая на столе, сжалась в кулак. - Госпожа Ли. Давно не созванивались…. Вовсе нет, как я могу забыть такую прекрасную женщину как Вы. Просто не хотелось отвлекать Вас от работы, мне известно, как Вы заняты. Возможно… вы захотите встретиться?… Конечно… Несомненно. – Чунмен изо всех сил старался улыбаться, потому что иначе ком, застрявший в горле, сломает его голос. Кабаре… его кабаре. Оно определенно стоило цены, которую он заплатит. Госпожа Ли - его давняя знакомая, уже несколько лет пытается словить его в свои сети и аргумент, что он гей, не работает. Она уже не молода, не слишком красива и как человек довольно неприятна – собственница, меркантильна; повадками чем-то напоминает лису. Но при этом имеет немалую власть. И после каждой встречи с ней Сухо боится очнуться связанным где-нибудь в Европе и со штампом в паспорте.

***

- Ты ведь знаешь причину, по которой я тебя позвал. – Бэкхён молчал, всеми силами стараясь, чтобы его взгляд не бегал от предмета к предмету. – Знаешь… знаешь и понимаешь, в чем провинился. - Сухо тяжело вздохнул, устраиваясь на краешке стола. Он с чуть заметной колкой ухмылкой отметил повязку на лице юноши, но сумел сдержать порцию яда в себе. Слишком прозрачно. Между ними повисла тишина. Абсолютная. Один ждал свой приговор и ничуть не жалел о содеянном, другой тушил внутри вулкан. Спустя долгие две минуты, Сухо сложил руки на груди и негромко сказал: - Как ты думаешь, чем твой поступок нам грозит? – Бэк продолжал молчать, но нашёл в себе силы посмотреть боссу в глаза. – А ты, я смотрю, и не раскаиваешься. – Горько усмехнулся Мён. – Кажется, я ошибся в тебе, считал, что ты более ответственный, учитывая то, в каком положении ты находишься и при каких условиях сюда попал… – мужчина замолчал. В следующее мгновение его брови резко сошлись на переносице, а дыхание участились. Лава полилась за края. – Какого, мать твою, черта, ты творишь, Бён Бэкхён!? – смахивая папки и бумаги со стола, закричал Чунмён. Бэк вздрогнул. – Ты хоть представляешь… - Сухо запнулся. – Ты! Ты нарушил все, что только можно было нарушить и даже более того! Ты засветился в прессе! Вместе со своим любовником или… лучше сказать… любимым!? – голос мужчины снова сошёл на шёпот. Испытывающий взгляд был прикован к бледному лицу танцора. - Я же не настолько идиот… Чем ещё могут закончиться такие встречи? Вот только… - мужчина приблизился к Бэку вплотную. – … ты не забыл, кто ты? И где ты работаешь? И причину... почему ты работаешь именно тут? - прошипел он, вглядываясь в огонь в чужих темных глазах. - Ты разочаровал меня, Бён Бэкхён. – Плечи Сухо поникли, его мелко трясло от злости. Похолодевшие пальцы рефлекторно сжимались в кулаки, и только отточенный за много лет самоконтроль помог не отвесить глупцу напротив звонкой пощечины. – Я отстраняю тебя от выступлений.

***

«Ни для кого не является секретом, что господин Пак Чанель, владелец одного из крупнейших финансовых холдингов, по праву считается самым завидным женихом. Или же считался… до недавнего вечера» Пухлые губы изогнулись в презрительной усмешке. «Господин Пак был замечен выходящим из кабаре, известного в узких кругах. Конечно, и таким занятым людям позволены слабости, если бы не одно но…» - У автора статьи какая-то нездоровая тяга к интригующим фразам. - Подожди, это еще не все. «Господин директор вышел из кабаре вместе с одним из артистов, по одному взгляду на которого становится ясно – наш завидный жених не совсем традиционной ориентации. Неужели Пак Чанель, которому открыты дороги в семьи самых завидных невест страны, предпочел им невзрачного паренька в пайетках и блестках сомнительного происхождения?» - И еще тут фотография на целый разворот, - Кенсу разложил на столе перед Чанелем порядком помятую газету. И правда – во всю ширину газеты красовалась фотография, на которой, хоть качество было и не самым лучшим, был хорошо виден Ель, ведущий за руку Бэкхена. - Чанель, объясни мне, пожалуйста, - ровным тоном начал Кенсу, пристально глядя на босса, - почему ты, зная, что сейчас расслабляться нельзя, так глупо попался? – густые черные брови чуть заметно дрогнули. Но по одному тяжелому взгляду Чанеля было ясно – он сам знает, что ему нет оправдания. В такие тяжелые времена, когда недоброжелатели на него не то что зубы – мечи точат, поддаться своим слабостям. Подвергнуть опасности себя, Бэкхена, корпорацию. Молодец, Пак Чанель! Минутное помутнение разума, несомненно, стоило того, чтобы так рисковать. - Какие у нас есть варианты? – потерев висок, обратился Чанёль к помощнику. Кенсу вздохнул и, наконец, перестав ходить по кабинету, словно тигр, сел в кресло: - Нам повезло, что тебя засек репортер бульварной газетенки. Было бы издание хотя бы уровня Dispatch, и шума было бы не избежать. Зато сейчас у нас есть время для маневра. Есть два варианта. Либо я без лишнего шума связываюсь с редакцией и выкупаю у них негативы. Сумму придется заплатить достаточно большую… такие газетенки часто предпочитают получить крупную сумму наличкой сразу, чем работать над своей известностью. И второй вариант – наоборот, поднимаем шум, делая упор на то, что это – очередная попытка тебя очернить. Дашь интервью крупной газете – возмутишься, что тебя обвинили в том, что ты гей, пригрозишь судом за клевету… тебе поверят больше, чем никому неизвестной газете. Чанель, потирая ноющие виски, встал из-за стола и подошел к окну. За стеклом простирался город – такой большой, живущий по своим правилам, шумный в своем течении по волнам времени… И где-то там сейчас его Бэкхён, с нависающей над ним угрозой. Угрозой, которая возникла из-за него, Чанёля. Сейчас на кону стоит очень многое. И от его решения зависит, уляжется ли буря, так и не начавшись, или же наберет силу и уничтожит все до основания, включая компанию, его самого и его мальчика. - Есть еще один вариант, - голос Еля звучал непривычно глухо. Темные глаза нехорошо блестели в отражения стекла. – Я не хочу так рисковать. Моя корпорация слишком дорога для меня, я не могу подставлять ее под удар. И люди, которые на меня работают…. - Корпорация? – Кенсу приподнял бровь. – Я думал, что вместо корпорации ты скажешь о Бэкхене. Бэкхен… - эхом отдалось в голове. Как много это имя стало значить для него. Любовь, нежность – давно забытые чувства, желание оберегать и защищать, быть рядом. Но сейчас добавилось еще одно – чувство тревоги и опасности. И оно было гораздо ярче, чем все остальные. - Бэкки – это тот, ради кого я живу. Он достоин самого лучшего, достоин быть счастлив! – резко развернулся к помощнику Пак. - А я… теперь я не уверен, смогу ли я сделать его таким. Единственное, что я могу сделать сейчас – это обеспечить его безопасность. Поэтому… - и Чанель резко замолчал, не давая последней, самой страшной фразе, сорваться с губ. Но Кенсу понял все и без слов – Пак превратился в единый, напряженный комок нервов, отзывающийся болью на малейшее прикосновение. До молча подошел к боссу и положил тому руку на плечо: - Я приставлю к нему своих лучших людей… если ты так распорядишься. Пак с болью в глазах поднял взгляд на Кенсу. -Только… дай мне еще немного времени… Я…я скажу ему, почему… -Нет. – отрезал До. – Не забывай про послания. Мы не знаем, когда они появятся вновь и появятся ли вообще. Мы не можем рисковать. Чанёль. Ты не можешь рассказать истинную причину. И тем более сказать - подожди, Бэкхён, пока все уляжется. Если ты хочешь обезопасить его, придется сделать ему больно. Заставить поверить, что он тебе не нужен. – Пак сокрушенно закрыл лицо руками, покачнувшись. От одной мысли, что именно придется сказать Бэку, стало трудно дышать. – Чанёль? – позвал его Кенсу. Пак молчал. Разумом он понимал, что До говорит дело. Если они обставят все так, будто Бэкхён был для него очередной игрушкой, интерес к нему угаснет. Самое невыносимое, что Бэк был для него бесценным, жизненно важным. Чанёль глубоко дышал. В голове одна за другой всплывали улыбки Бэкхёна. - Хорошо...- наконец сипло выдал он. – Мы сделаем именно так…

***

Бэкхён медленно брел по улицам, полностью абстрагировавшись от окружающего мира. Он не слышал не рокота машин, ни редких гудков и даже брань из небольшого магазинчика пролетала мимо его ушей. Но даже сквозь стену мыслей, окруженную вакуумом, он услышал, хотя скорее почувствовал вибрацию телефона, лежащего в кармане. Несложно было догадаться, кто именно звонил. На самом деле, Бэкхён даже был рад ему. На душе по крайне мере стало чуть легче, да и дышать получалось лучше. - Я иду домой. «- Надеюсь, когда вернусь, ты будешь сидеть в гостиной. Можно без ужина. А если вдруг проголодаешься, на кухне есть парочка буклетов. Я тоже скоро вернусь, но тебя, к сожалению, подобрать по пути не успеваю.» - Бэк чуть замедлил шаг, понижая тон голоса. - Чанёль, мне кажется, это не то, о чем сейчас стоит думать. Ты же видел ту статью в газете. – Тишина. – Наверняка видел. Что, если папарацци караулят у твоего дома? «- Да мне плевать!» – Бэкхён вздрогнул. В трубке раздавалось тяжелое дыхание, которое даже через стекло экрана заставило замереть на месте, посылая колючий холодок вниз от затылка по хребту. Бэкхён мысль за мыслью прокручивал слова в голове, выстраивая общую картину положения вещей. На другом конце послышались гудки клаксонов, резкий визг шин, чертыханья и на мгновение у танцора в груди замерло сердце, заставляя пальцы сильнее сжаться на аппарате. Недавнее желание образумить не желающего осознавать ситуацию Пака застряло в горле, передавленное холодной рукой страха. - Чанель?... - Шум и гудки утихли, оставаясь фоновым шумом. Вновь раздалось чужое нервное дыхание, от звука которого закололо кончики пальцев. Ком в горле давил все сильнее. Тишина затягивалась.- Чанель!?... – уже нервно позвал Бэк, бегая взглядом по асфальту и проезжающим машинам. «- Бэк... слушай… извини…» - Ноги слегка подкосились от звука родного голоса, и он облегченно прикрыл глаза. Медленно возвращалось раздражение. «– Я не хотел кричать на тебя, но эта чертова статья… эта статья…. Кенсу меня уже за нее отчитал, как нашкодившего мальчишку, представляешь?» – усмешка. Брови Бэкхёна поползли вверх. «– Я слишком…. Мне бы очень не хотелось, чтобы ты вставал на его сторону. Для меня это важно… Все равно через какое-то время… Ты… Бэк… ты.. слушай...» – Чанель запинался, обрывал мысль, глубоко вздыхал и Бэкхён жадно вслушивался в каждый звук, боясь упустить что-то важное, одновременно с этим поражаясь эмоциональности, захлестнувшей Чанёля, из-за которой он не мог разобраться, что стоит говорить, а о чём лучше умолчать. «– Бэк, давай не будем возводить стены и… пожалуйста, я очень хочу сегодня вечером увидеть тебя… а со статьей… мы что-нибудь придумаем. Лучше… Тебе сильно досталось в кабаре?». – Бэк непонятно почему улыбнулся, представляя, как Чанёль сейчас сидит в своей машине на обочине дороги, постукивает пальцем по рулю, откинувшись на сиденье, и с легкой улыбкой спрашивает о его делах. - Меня отстранили. От выступлений. «-Только от выступлений?» – голос заметно оживился. - Выступления это первичная ступень. Если не участвуешь в представлениях, то не участвуешь и во всем остальном. « - Хорошо.» – выдохнул Чанёль, но танцор не мог точно сказать к чему именно относится это «хорошо»: к степени его наказания или к самому его содержимому.

***

Новостная программа, очередное ТВ-шоу, еще одна наивная до ужаса дорама… каждые несколько минут в уши ударялась новая порция раздражающих звуков, не давая толком сосредоточиться. - Ты сегодня неплохо выступил, - проронил Сюмин, не поднимая взгляд от бумаг, разложенных на столе. Лу, до этого скучающе переключающий каналы на плазме, встрепенулся и довольно мурлыкнул, радуясь, что Минсок наконец-то обратил на него внимание: - Вам понравилось? Но я не видел Вас в зале… Сюмин хмыкнул: - Ты не забыл, что в кабаре я – всего лишь охранник, и в зале места мне нет? – в голосе мужчины звучала откровенная ирония. Конечно, при желании, мужчина мог бы сидеть в зале, пока вокруг него услужливым роем толпились официанты… но разве у него эта цель? - Просто никто не знает, кто Вы на самом деле. Уверен, если бы Сухо знал… именно Вы были бы главным клиентом. Вместо этого… Чанеля, - презрительно проговорил Лу. - О да, я наслышан о вашей, так скажем, неудавшейся встрече, - Минсок усмехнулся, припоминая подробности этой истории. – Малышу Лу не понравилось, что его отвергли? Кима откровенно забавляла эта ситуация – насупившийся Лухан казался таким милым, что хотелось потискать его за надутые щечки…если упустить тот факт, что Лу был просто шлюхой, обиженной на отказ клиента. - Он просто не знал, от чего отказался! – Лухан гордо вздернул подбородок, с негодованием закусывая пухлые губки. Лу на самом деле, был немного уязвлен. Господин Пак, пожалуй, отвечал всем требованиям капризного и разборчивого парня – и богатый, и щедрый, и, что уж таить, был довольно привлекательным. С таким клиентом хотелось бы понежиться в постели, а не мчаться в душ, как обычно поступал Лухан после секса с очередным растолстевшим с возрастом богачом. И Лу был готов поклясться, Пак Чанель был отличным любовником, ведь взгляд Бэкхена, после проведенных с ним ночей, говорил о многом. И что же? Господин Пак выбрал Бэка. Хотя Лухан мог бы дать ему намного больше удовольствия… - Тебя настолько это задело? Лу фыркнул, крайне соблазнительно потягиваясь на диване и краем глаза проверяя, как на это отреагирует Минсок. Но мужчина не проявил ни капли внимания, продолжая изучать документы. - Господин Пак предпочел мне эту выскочку! Да что там предпочел… он же втрескался в него по уши. Втрескался в главную шлюху нашего кабаре! А вот это уже гораздо интереснее… Сюмин отложил документы в сторону: - Ну-ка, Луханни… мне нужны подробности. Что ты об этом знаешь? - Немного, - лукаво улыбнулся Лу, радуясь, что все внимание наконец-то направлено на него, а не на бездушные бумажки. – Но кое-какие слухи до меня дошли. Например, что Пак просил у Сухо адрес Бэкхена. Неплохо, правда, для просто клиента? - танцор разве что не светился новогодней гирляндой, до жути довольный собой. - Вот как, - приподнял бровь Сюмин. – А еще что? - Наверно, Вы знаете, что теперь в кабаре действует негласное правило. Пак является единственным клиентом Красного бриллианта, - голос Лухана сквозил неприкрытым презрением и завистью. - Только до тех пор, пока за Бэкхена не предложат сумму больше, чем платит Чанель, - Сюмин пожал плечами, но от Лухана не скрылся холодный острый блеск глаз мужчины. – Что ты еще знаешь? - А никто и не предложит. – На миловидном лице расплылась ядовитая ухмылка. Глаза Минсока опасно сощурились, одним видом приказывая продолжать. – Я как-то попал на окончание одного очень интересного разговора, и если я все правильно понял… Пак очень-очень неплохо пригрел руку Сухо, чтобы тот ни в коем случае не позволил кому-то еще посягнуть на Бэкхёна. И я готов отдать на отсечение свою прекрасную руку, что засранец Бен об этом и не подозревает. – Глаза Кима светились злорадством. Ему в руки буквально без усилий ложились все козырные карты. - А еще Вы, наверно, слышали, что Пак забрал Бэкхена прямо с одного вечера? Из-за этого… да и не только, Сухо отстранил Бэка от выступлений. И сейчас… - Самое время забрать Бэкхена в Китай, - кивнул Минсок. - Вы ведь перекупите его? - Несомненно. Бен Бэкхен является довольно лакомым кусочком. - А мне достанется место главного артиста, - с предвкушением проговорил Лу. Черт, как же он этого ждал! Наконец-то он получит причитающееся ему восхищение, обожание, деньги… - И не только это, - Сюмин усмехнулся. – Ведь кто-то же должен будет утешить Пака, лишившегося своего сокровища... Глазки Лу вспыхнули томным огнем скрытого желания. А ведь правда – у Пака не останется выбора, и он придет к Лухану. И вот тогда… нет, Лу не питал никаких романтических чувств к клиенту Бэкхена, просто заполучить его – значит выйти на совсем другой уровень. А усмешка Сюмина плавно перетекла в хищную ухмылку. Лухан был слишком глупым – неудивительно, что в итоге он оказался на дне жизни, довольствуясь ролью шлюхи, пусть даже элитной. Но Минсоку это было только на руку – пока малыш Лу витает в облаках, предвкушая будущий успех, он не замечает, что вокруг него творится. Лухан, наконец, оставил телевизор в покое и с грацией кошки подошел к столу, за которым работал Сюмин. Под внимательным взглядом мужчины, Лу отодвинул документы и присел на край стола. - Над чем работаете? - Тебе не стоит знать, - Минсок прикрыл рукой документы, чтобы, не дай бог, парнишка не увидел и строчки. – Ты что-то хотел? - Хотел, - кивнул Лу, - Вы привезли меня в отель… а сами занимаетесь лишь бумагами. - Хочешь сказать, что тебе скучно? Так развлеки себя сам, - теперь, когда Минсок получил некоторую информацию для размышления, Лухан только мешал. И его ласковая податливость, всегда ведущая к постели, которая сначала соблазняла, сейчас начала раздражать. Однако Лу по-своему понял слова Сюмина. Соскользнув со стола, парень опустился на колени перед своим клиентом и потянулся к ремню на его брюках. - Лухан, - руки перехватили в сантиметре от пряжки. – Я же сказал – развлекай себя сам. Лухан захлопал ресницами, не понимая, что происходит. Минсок… его не хочет? Тогда зачем привез в отель? - Но… Минсок-ши… Минсок вздохнул и, подавив в себе желание просто оттолкнуть парня подальше, скривил губы в улыбке: - Я пока занят. Мне нужно закончить с документами, а ты… можешь заказать ужин. А вечером… - пальцы с нажимом, на грани боли, скользнули по щеке Лухана, - малыш Лу сделает мне хорошо…