Take my hand/ Возьми меня за руку

— Чанёль, куда ты собрался ?! — взволнованно спросил Кёнсу, вылетая из кабинета вслед за взмыленным Чанёлем. — В кабаре, — зло бросил Пак. — Чанель, его там уже нет, они увезли его. — Ответ босса был вполне ожидаемым и желание поехать туда, где должен быть Бэкхён, тоже. — Прикажешь мне сидеть и ждать, пока они пришлют его мне по кусочкам?! — взорвался Пак, резко разворачиваясь в сторону шагающего за ним До. — Этого не будет, — безапелляционно отрезал Кёнсу. — Да откуда тебе знать?! Ты клялся, что они его не тронут! К черту все ваши обещания и пафосные речи! Они не защитили Бэкхёна... — Чанёль не мог устоять на одном месте и мерил холл широкими шагами, пугая встревоженную Мэй. — Не думай о плохом, — негромко сказал Кёнсу, пытаясь успокоить Чанёля. Пак не ответил, смерив помощника тяжелым взглядом. Его грудь часто вздымалась. Кёнсу с тревогой смотрел на расширенные зрачки босса, и на то, как напряглась каждая клеточка его тела. Новость об исчезновении Бэкхёна накрыла его, словно лавина, оставляя абсолютно дезориентированным. Кёнсу чувствовал себя уязвлено, потому что был уверен в своей силе и проиграл, подставляя человека, который в него безоговорочно верил. — Я не должен был отпускать его, нужно был запереть его… — проскулил Пак себе под нос и с силой ударил кулаком в стену, испугав не только секретаршу, рассыпавшую бумаги, но и вздрогнувшего Кёнсу. До буквально видел отчаяние, наполнявшее начальника, и его это шокировало, потому что таким босса он видел впервые. — Какой же я идиот….       Этим утром.       Два обнажённых тела ютились на диване под теплым пледом, прикрывающим лишь стратегически важные места. Широкая ладонь скользнула вниз по бедру, цепляясь за колено и закидывая ногу мальчишки на чужую. Раздался приглушенный смех сквозь поцелуй. Юноша попытался отстраниться, но мужчина навалился сверху, не отпуская распухшие алые губы из плена поцелуя. — Чанель… ммм… Чанёль, прекрати… я уже губ не чувст…ммм…Чан… — А я чувствую, - сквозь голодный поцелуй прошептал мужчина низким голосом и навалился на мальчишку всем телом, притягивая чужое бедро выше и вжимаясь в раскрывшийся пах своим. Мальчишка простонал от нахлынувшей волны удовольствия, шепча имя любовника, и запрокинул голову, открывая доступ к шее. Юноша был не способен раскрыть дрожащие веки, потому что скрытые одеялом тела продолжали соприкасаться. После жаркого секса на пианино они занялись любовью еще пару раз, прежде чем добраться до дивана, но оба настолько изголодались друг по другу, что просто не смогли спокойно заснуть и продолжили свой порыв страсти на мягком диване. Чанёль оставил последний укус на чужом плече и откинулся назад, перетягивая юношу на себя. Они тяжело дышали, оплетая тела друг друга объятиями, отчего сердца в груди заходились в бешеном ритме. — Еще чуть-чуть и я бы умер… — прошептал Бэкхён, обжигая горячим дыханием чужой подбородок. Он чуть приподнял голову, любуясь лицом мужчины: распухшими еще больше полными губами, чуть прикрытыми кошачьим глазами и едва очерченными скулами. — Умереть в объятиях любимого во время занятия любовью… не такая уж плохая смерть, — усмехнулся Чанёль, целуя Бэкхёна в лоб, и прижал еще ближе. — Мне нельзя… — сквозь улыбку ответил Бэкхён. Чанёль вопросительно посмотрел на него. — Я хочу прожить долгую жизнь… и если это будет возможно, я хочу прожить её рядом с тобой, – улыбка медленно скользнула с лица Бэкхёна, когда он заметил, как пристально смотрел на него Чанёль. Взгляд темных глаз пробирался в самую душу и Бэк, желая скрыться от него, уткнулся мужчине в шею — Я тоже… хочу провести остаток своей жизни с тобой, — прошептал Чанёль куда-то в волосы танцору, заставляя сердце юноши зайтись в груди снова. Бэк поджал пальцы на руках и ногах от прошившего тело счастья и с трудом сделал вдох. Они лежали, обмениваясь прикосновениями и ленивыми поцелуями, ласкали друг друга в предрассветных сумерках. Вокруг царила атмосфера умиротворения, словно никого в этом мире кроме них и нет. — Ты замечательно играешь, – прервав очередной ленивый поцелуй, прошептал Бэк. Чанёль проложил дорожку поцелуев от чужих губ к уху и удобнее устроился на диване. — Я мечтал стать музыкантом, когда был подростком. Хотел сочинять музыку и все такое. — Бэкхён удивленно вскинул брови. Чанёль усмехнулся. — Да-да. Представляешь меня в какой-нибудь андеграундной группе? Я еще и на барабанах играю. — Чанёль рассмеялся, заметив, как высоко взметнулись брови Бэкхёна. — И что же случилось? Почему ты не стал музыкантом? — совладав с удивлением, поинтересовался Бэк, оглаживая чужую грудь ладонью. — Так сложилось… В жизни не всегда получается делать то, что хочешь. Иногда приходиться пересмотреть свои приоритеты и сделать выбор в пользу чего-то более приземлённого. — Бэкхён смотрел на лицо Чанёля, улавливая лёгкую грусть. Он подался вперед и легко коснулся чужих губ буквально на секунду. — Зато сейчас ты успешный бизнесмен. И у тебя есть я! — Чанёль в мгновение ока расплылся в улыбке и сжал Бэка в крепких объятиях. — Ты определенно лучше всякой группы и детской мечты! — Бэкхён засмеялся, обнимая любимого в ответ. — Бэк… — прошептал Чанёль, перебирая темные прядки. — Ммм? — лениво отозвался танцор. — Ты можешь какое-то время пожить у меня и никуда, абсолютно никуда не выходить? — Бэкхён забарахтался в чужих объятиях и посмотрел на мужчину. — Зачем? — Чанёль не знал, как ему всё рассказать, а лгать не хотелось. И поэтому он наклонился, целуя мальчишку в нос. — Это трудно объяснить, но если бы ты мог… есть кое-что, от чего я хочу тебя защитить, но боюсь, что не смогу, если ты будешь где-то далеко, — каждое слово давалось с трудом. Ещё никогда уверенный в себе Чанёль не был настолько рассеян. Бэкхён молчаливо смотрел на мужчину. — В чем дело, Чанёль? — Останься, Бэк. Пожалуйста. — Ты… странный. — Бэк прижался к Паку, утыкаясь носом в стык шеи и плеча. — Я готов выполнить твою просьбу, но сегодня важный концерт, ты же знаешь. Позволь выступить всего раз и потом… мы что-нибудь придумаем. — Чанёль крепче сжал мальчишку, зарываясь носом в волосы. Он знал, что его глупая просьба закончится именно так. Он знал, насколько велик страх Бэкхёна перед его мучителями, и как сильно он предан работе. Чанёль не мог рассказать ему всего, он надеялся, что сможет защитить Бэка, даже если тот не будет заперт в четырех стенах. А еще он знал, что может поплатиться за свою самонадеянность. Но настырно гнал эту мысль прочь из своей головы       Чанёль бездумно перекатывал почти растаявшие кубики льда в бокале. До в нескольких метрах от него продолжал делать всё новые и новые звонки. Всё, что им оставалось в сложившейся ситуации, это надеяться, что похититель назначит цену за танцора и наконец-то выйдет на связь. Если именно это было их изначальной целью. Тот, с кем они вели войну все эти месяцы, должен был объявить последнюю битву. В голове творилась каша. Столько мыслей роились одновременно, особенно после того, что рассказал До. Похитителя звали Ким Минсок. Бывший член Триады. И он же являлся человеком, вогнавшим родителей Бэка в долговую яму, он привёл Бэкхёна в кабаре, и возможно он…. Чанёль залпом опустошил стакан с алкоголем. Единственное, во что он все ещё мог верить, это неподдельные чувства Бэкхёна. Чутьё, которое он глушил тогда, когда оно шептало, что случится что-то плохое, сейчас подсказывало не сомневаться в Бэкхёне. Поэтому если бы сейчас у него попросили всё его состояние за одного единственного танцора, он бы без промедления его отдал.       Голос Кёнсу на фоне повысился на несколько тонов и тут же утих. Чанёль сжал кулаки.       Неожиданно телефон на столе ожил, оповещая о входящем вызове. Номер был скрыт. Пак напрягся. До бросился к столу. — Чанёль, не отказывайся от его предложений, но и не соглашайся. Он знает, что ты заглотишь как наживку всё, что он скажет. Не подыгрывай ему. Если выйдешь на эмоции, только порадуешь этого... психа. Попробуй ненавязчиво узнать всё, что сможешь, — выпалил До на одном дыхание, прежде чем сосредоточенный на девайсе Чанёль принял звонок. В его голове билась мысль, что на том конце провода он, наконец, услышит того, кто все эти месяцы предпочитал оставаться в тени. — Алло? «Господин Пак, думаю, мне нет нужды представляться, поэтому перейду сразу к делу — у меня для вас очень заманчивое предложение». — Слушаю. «Рад, что вы готовы к сотрудничеству. От него зависят многие жизни, включая жизнь Красного Бриллианта. Знаете такого?» Чанёль с силой сжал трубку. — Что вам нужно? «Не так много. Но об это я скажу Вам при личной встрече. Адрес я отправлю. И прихватите свою печать. Надеюсь, вы понимаете — никакой полиции, потому что расплачиваться за ваши ошибки будет Бэкхён». Голос неизвестного собеседника впивался ледяными иглами в виски. — Дайте ему трубку, — на том конце раздались шорохи и шаги. «Чанёль…» — Бэк... — Пак был готов разорвать себя на куски от отчаянья. «Чанёль, не глупи. Даже не думай приезжать сюда. А!» «Три часа, Пак. Потом я начну украшать его шрамами». — Тронешь его хоть пальцем, я с удовольствием переломаю тебе их все. «Вот и договорились!» И звонок оборвался.       До едва успел остановить Пака, когда тот размахнулся, чтобы пустить телефон в стену. Низкий, наполненный болью стон заполнил кабинет, отражаясь от стен. Чанёлю казалась, что он тонет в своём отчаянии. Бессвязный рой мыслей прервался звуком входящего сообщения. — Чанёль, ехать туда одному глупо. — Если он засечёт кого-то еще, один Бог знает, что он сделает с Бэкхёном. — Чанёль, бери печать, но не используй её. Тяни время так долго, как сможешь. У меня есть план, но ты должен выбить время. — Хорошо. До, думаю, сейчас наши жизни будут зависеть от тебя, как никогда. — Я не волшебник, Пак. — Сегодня придётся им стать. Пообещай мне кое-что, Су. — Мужчина сжал пальцы, тяжелым взглядом смотря на друга. - Неважно, каким будет исход, сотри эту мразь с лица земли. — До кивнул. — И если встанет выбор между мной и Бэком, помоги ему. — Мужчины ещё минуту смотрели друг другу в глаза, а затем кивнули. Кёнсу направился к двери, а Чанёль выдвинул ящик стола, доставая печать. Вдвоём они уже прошли столько «сражений», но оба знали, что сегодня будет важнейшая «битва».

***

      Сехун обыскал каждый этаж, каждый угол в этом чертовом кабаре, но Лухана словно след простыл. В процессе поисков выяснилось, что Ханя ищет не только Се, но и все в кабаре. Проскальзывая мимо взволнованных артистов, О слышал перешептывания о пропаже двух ведущих танцоров. Из-за этого представление откладывалось. В кабаре повисла напряжённая атмосфера.       Последним местом поисков стал подвал. Сейчас, толкая каждую дверь, стараясь как можно быстрее осмотреть все помещения, Сехун понимал, что это идеальный вариант для Минсока. Нужно было начать поиски отсюда, для крыс подвал — лучшая среда обитания. О злился из-за упущенного времени, но одновременно с этим росла и надежда, что Лухан где-то тут, среди коробок и пыли. Если Минсок всё же не увез его с собой. По крупице в голове Сехуна выстраивалась картина происходящего безумия, где они оказались во главе с Паком. Хакер пытался звать Лухана, но тот не откликался, заставляя нервничать ещё сильнее. За дверью очередной комнаты в глаза бросилось яркое белое пятно с ужасающей бордовой кляксой, которая даже отсюда веяла чем-то недобрым. О молниеносно слетел вниз по лестнице, падая на колени перед бездыханным телом. На какую-то долю секунды в голове возникала мысль, что он не успел. Лухан был так мертвецки бледен, что почти сливался со своим костюмом в тех местах, где его не пропитала багровая кровь. Кровь. Сехун с ужасом коснулся холодного тела, не веря, не желая верить своим глазам. Руки мелко подрагивали. Хакер с трудом оторвал взгляд от танцора, оглядывая помещение. Бэкхёна здесь не было. Ни раненого, ни живого. Но все еще был Лухан, спасти которого О вот-вот мог не успеть.       Раньше Сехуну не приходилось с таким сталкиваться. В теории он знал, что раненого человека трогать нельзя. В данном же положении в голове стояла лишь одна задача: спасти Лухана. Как можно осторожнее, борясь с застилающими глаза слезами злости, Сехун поднял обмякшее холодное тело танцора и направился к виднеющейся впереди двери. Наверняка именно через неё Минсок и проник внутрь. Чтоб он был проклят!       Машина стояла на парковке с другой стороны здания в неприметном месте, но в крови бушевал такой адреналин, что тяжёлое тело парня в руках почти не ощущалось. Сехун как можно осторожнее умостил Лухана на заднем сидении, стараясь не беспокоить рану, и бросился за руль — Лу, прошу, держись. Держись! Прояви своё упрямство и в этот раз, не умирай… — прошипел Сехун сквозь зубы, бросив взгляд на безвольное тело сквозь зеркало заднего вида. Стерев покатившиеся слёзы, хакер обогнал зазевавшийся седан и направился к ближайшей больнице.

***

      Бэкхён очнулся в огромном помещении с адской головной болью. В сценическом красном костюме, покрытом слоем пыли, пристёгнутый наручниками к каким-то трубам. В голове всплыли слова Чанёля, который просил его остаться в квартире и никуда не выходить. Сейчас оставалось только проклинать себя за то, что так несерьёзно отнёсся к этому. Ему было страшно. Бэкхён не понимал, зачем его похитили. Он мог лишь догадываться, что это как-то связано с его долгом. Но тогда зачем этот подонок выстрелил в Лухана? Боже, Лухан! Он же…. Нет! Он не мог так просто умереть. Бэкхён готов был расплакаться от безысходности Он знал, что где-то там, в подвале кабаре, его друг истекает кровью, но он абсолютно никак не может ему помочь. Почему его и без того не радужная жизнь вдруг стала похожа на телевизионную драму?       С трудом разглядев мужчину, который, судя по всему, был тут главным, Бэкхён попытался успокоиться и понять, что к чему. Он помнил этого человека лишь по одному совсем незначительному случаю. Несколько недель назад, уже почти опаздывая к времени выхода и смирившись с тем, что выступать придется босиком, Бэкхён бежал к сцене с одной туфлей в руках. Он точно помнил, что вчера вечером костюм был в полном комплекте, а сегодня оказалось, что одного элемента не хватает. Бэк перерыл всю гримёрную, но та словно испарилась в воздухе. Пробегая босыми ногами последний коридор, Бэк уже был готов распахнуть дверь в тёмное закулисье, когда его окликнул звонкий голос. Танцор обернулся и столкнулся лицом к лицу с молодым человеком с красивыми лисьими глазами в форме охранника. В руках мужчина держал недостающий элемент костюма. Бэкхён удивлено вскинул глаза. — Кажется это ваше, — протянув туфлю, ласково сказал мужчина. Танцор небрежно поклонился, схватив туфлю, и скрылся за дверью. У него были вопросы, но последние секунды, за которые еще нужно было успеть обуться, не давали ему шанса. И вот сейчас Бэкхён осознал, что тем охранником был его похититель. И возможно предмет его сценического костюма, как бы абсурдно это не звучало, пропал не случайно. В любом случае сейчас это уже не важно. Куда важнее кто он и что ему нужно?       Бэкхён видел, как мужчина с недоброй улыбкой на лице кому-то звонит. И танцора сковал ужас, когда он понял, что звонил тот Чанёлю. А когда его похититель поднёс телефон к его уху, Бэкхён едва не расплакался, но с истерикой немного не совладал. Завершив звонок, мужчина обернулся к Бэкхёну и, оскалившись, как хищник, загнавший жертву в тупик, сказал: — Прости, Принцесса, но придётся ещё подождать, пока твой рыцарь соизволит прийти.       Танцору вдруг стало страшно за Чанёля, если тот придёт, и за себя, если он не придёт. У него не было поводов сомневаться в Паке, однако всегда есть это чёртово «но»… Бэк не мог сказать, чего не хотел больше. В такой ситуации нельзя было выбирать. — Он знает, что вы устроили ему ловушку. Он не приедет, — заговорил Бэкхён, пытаясь успокоить дыхание и убедить похитителя, не показывая собственной неуверенности. — Ошибаешься, Бён Бэкхён. За тобой примчится, как миленький. – Бэк волком посмотрел на мужчину. – А если всё же струсит, то хуже для тебя. Знаешь, сколько стоят органы на чёрном рынке? - Мужчина недобро ухмыльнулся. У Бэкхёна прошелся холод по спине. Он с ужасом уставился на своего похитителя. – А ты мне всё еще должен ого-го какую сумму. — Т-т-ты! — Ему хотелось разрыдаться. Бэк едва не задохнулся от шока и понимания того, кто именно стоит перед ним. Человек, по вине которого его размеренная жизнь в короткие сроки превратилась в кошмар; человек, заставивший его потерять надежду и жить в страхе. Этот мужчина не заслуживал того, чтобы его называли человеком. — Всё из-за тебя! — Бэк с силой оттолкнулся от земли и ударил мерзавца ногой, не ощущая боль в сдавленных наручниками запястьях. — Какой прыткий… — отлетевший на пыльный пол после удара Минсок, не торопясь, поднялся и с размаху ударил Бэкхёна ногой в солнечное сплетение, а затем выхватил пистолет и направил на задыхающегося юношу. — Босс, нет. Он же вам ещё нужен. — Ким с силой сжал зубы и опустил пистолет. Но для профилактики еще раз пнул танцора. — Не нарывайся, иначе я отрежу тебе член. Все равно он тебе не нужен, шлюха.

***

      Чанёль заглушил мотор, подъехав к одному из заброшенных зданий. К его машине уже направились трое бритых типов. Проведя по рулю и собравшись с духом, Пак вышел из машины. Смысла чего-то ждать не было. — Иди за нами. — Бросил один из бугаев и направился внутрь ближайшего дома. Чанёль примерно представлял, что его ждёт внутри. Единственное, о чём он молил, чтобы с Бэкхёном все было хорошо. Внутри было пыльно и слегка темновато. Чанёль прошел вглубь вслед за своими провожатыми, привыкая к полумраку, и вдруг услышал знакомый голос. — Идиот, зачем ты… — Пак тут же сделал шаг в сторону голоса, чувствуя, как сердце в груди забилось быстрее. Чумазый, прикованный наручниками парень сидел на полу в красном костюме. Все такой же прекрасный и такой уязвимый. Но самое главное — живой и вроде бы невредимый. — Бэк… — сжав кулаки, выдохнул Чанёль, готовый броситься к танцору. — А вот и главный герой нашего вечера — Пак Чанёль. Ну наконец-то, а то мы вас уже заждались. — Из соседней комнаты вышел невысокий мужчина в костюме, в сопровождении еще двоих охранников. Ким Минсок, с хитрыми глазами и опасной улыбкой. — Рад вас видеть. — Отпусти его, — тут же потребовал Чанёль. Минсок сделал вид, что удивлён и отрицательно покачал головой. — Нет, нет, нет, Господин Пак. Всё не так просто. Сначала мы заключим небольшую сделку, а потом я его отпущу. Возможно. Зависит от исхода наших переговоров. — Чанёль сжал кулаки, дернувшись в сторону мужчины. Амбалы, стоящие чуть ли не в каждой точке помещения, дёрнулись вслед. Минсок усмехнулся. — Чего ты хочешь? — стараясь успокоиться, поинтересовался Пак. — Не так много. Видишь ли, несколько лет назад ты и твой подпольный бизнес сыграли против меня. Когда соответствующие органы заинтересовались отмыванием денег в нашей стране, ты успешно улизнул, подставив меня. А это повлияло на моё положение в определённых кругах. — Минсок приблизился к напряжённому Чанёлю. — Эти крысы до сих пор копают под меня. Это, знаешь ли, выматывает. Поэтому… — Минсок взял протянутую одним из охранников папку, — раз ты эту кашу заварил, тебе и расхлёбывать. Поставишь вот тут свою печать. Сядешь в тюрьму, ну а твой бриллиантик будет тебя навещать. Возможно. — А ты? — поинтересовался Чанёль. — О, а я. Я буду кристален и невинен. Обычный бизнесмен Ким Минсок, ген директор PCY Financial Group. — Чанёль вздрогнул. — Чанёль, не делай этого, — просипел Бэк. — Замо-о-олчи-и! — нараспев, слегка обернувшись, сказал Ким. И в его голосе была неприкрытая угроза. — То есть ты хочешь подставить меня… — Рад, что ты догадался! — улыбнулся одним уголком губ Минсок. — А Бэкхён… — Всего лишь удачно подвернувшаяся пешка. Кто бы мог подумать, что ты клюнешь именно на него? Но, признаться, это очень сыграло мне на руку. Видишь, какая порой жизнь непредсказуемая штука. — Чанёль перевёл взгляд на Бэкхёна. Танцор поджал губы, отрицательно качая головой. — Давай, давай, пошевеливайся, Пак. Платить за твоё промедление будет он. — Минсок направился к Бэку. — Давай, чтобы тебе лучше думалось, я расскажу одну очень занимательную историю. Если вдруг всё пойдёт не по моему плану, больше всех пострадает этот мальчишка. — Ким схватил Бэкхёна за волосы, болезненно оттягивая пряди. Чанёль рванул в сторону, роняя папку, но был перехвачен охранниками. — Сначала его пустят по кругу мои ребята, — Минсок наклонился к лицу зажмурившегося парня. — А потом его продадут на органы. Мы можем начать прямо сейчас. Эй, Бэк, как тебе перспектива, чтобы твой любовничек наблюдал за тем, как тебя трахают мои ребята? — Гори в аду! — прошипел Бэк и со всей силы ударил ногой своего мучителя, за что тут же отхватил настолько сильную пощечину, что в ушах зазвенело. — Не трогай его! — не оставляя попыток вырваться, воскликнул Чанёль. — Хватит ломать комедию, подписывай, иначе я всажу ему нож в глотку! — взорвался Минсок, разозлённый поступком какой-то шлюхи.       Чанёль жестом показал держащим его мужчинам, что он успокоился. Те с недоверием, готовые в любой момент снова перехватить мужчину, отступили на полшага назад. Чанёль поправил пиджак, стараясь совладать с гневом, и приказал себе успокоиться. До просил выиграть время. Провоцирование Кима не поможет ему этого сделать, определённо. Пак, не торопясь, поднял папку под пристальными взглядами окружающих и вытащил из неё документы, пробегаюсь по напечатанным строчкам глазами. — Значит, сделаешь меня козлом отпущения... все свои грешки повесишь на меня. — Минсок усмехнулся. — Столько лет вынашивать такой план.… Не проще ли было просто меня убить и дело с концом? — Ким удивлённо выгнул бровь. Чанёль и сам знал, что его вопрос глупый, но ему нужно было предпринять что-то ещё до появления Кёнсу. — Надеюсь, твой вопрос был риторическим, — скрещивая руки на груди, ответил Минсок. Пак сдержал себя от того, чтобы поджать губы. Кто бы мог подумать, что он в своей жизни кому-то насолит настолько, что этот кто-то будет несколько лет вынашивать план мести, чтобы упечь его за решетку, а сам приберёт его бизнес к рукам. Больше всего поражало, что этот Минсок никак себя не выдал. Крыса. Самая настоящая подпольная крыса. Чанёль скользил взглядом по бумагам и с неким восхищением подмечал, что план у Минсока идеален. К бумагам не подкопаться на первый взгляд. И Паку думалось, что и на второй тоже. На них не хватало всего лишь печатей и подписей, чтобы сделать их подлинными. И именно от Чанёля зависело, станут ли они таковыми. Да, все действительно было идеально, кроме форс-мажоров, которые (Пак на это очень надеялся) Минсок не предусмотрел. — Мне нужны гарантии, что с Бэкхёном всё будет хорошо. — Минсок гадко усмехнулся, Чанёль заметил, как некоторые из его охраны позволили себя елейные улыбочки. — Гарантии, говоришь… Хм. Могу лишь дать тебе слово, что его долг будет списан, а сам мальчишка может делать всё, что захочет. Какой от него толк, если у меня итак будет всё? — Пак кинул взгляд на Бэкхёна. Тот всё так же сидел на грязном полу, пыльный и растрёпанный. Смотря на него сейчас, на долю секунды Чанёль и правда был готов выполнить любые требования, лишь бы ему позволили увезти Бэкхёна отсюда как можно дальше, посадить на самолет по поддельным документам и отправить на другой конец света, чтобы Ким никогда его не нашёл. Чанёль не верил ни единому слову Минсока. Просто потому что знал, таким как он нравится играть с жизнями людей и наблюдать за их страданиями. — Пак, поторопись. Моё терпение кончается, — голос мужчины заставил Чанёля снова перевести на него взгляд. — И ты хочешь, чтобы я вот так просто тебе поверил? — Может это заставит тебя поверить, — прозвучал щелок предохранителя, и прямо у лица Чанёля появилось дуло пистолета. — Нет! — голос Бэкхёна эхом разнёсся в пустых комнатах. — Пожалуйста, не надо! — слова танцора остались проигнорированы. Кажется, Минсок и правда начинал терять терпение. Чанёль не знал как много времени ему удастся выиграть до того, как ему прострелять какую-нибудь часть тела. — Это ты называешь аргументом? — усмехнулся мужчина. — Ты точно бизнесмен? Больше похож на мафиози. — Я и есть мафиози, – холодно отрезал Ким. — Почему ты так уверен, что твой план сработает? Только потому, что готовился к нему много лет, думаешь, просчитал все мелочи? — Минсок оскалился. — А ты я, смотрю, совсем тугой. Поболтать захотелось? — и в этот момент Минсок перевёл пистолет на Бэкхёна. У Чанёля сковало холодом затылок, кончики пальцев за секунду онемели. — Если своя жизнь тебе по барабану, значит, я пристрелю его. — Если ты тронешь его, я и пальцем не пошевелю. — Тогда я убью тебя и пошевелю твоим пальцем за тебя! — Эксперты вычислят подделку.       И в этот момент раздался оглушающий хлопок, заставивший кровь в жилах застыть. Громкий вопль боли, последовавший за ним, буквально лишил Чанёля разума. Быстрее чем кто-то из опешившей охраны успел среагировать, Чанёль бросился к Бэкхёну. Мальчишка выл, с ужасом смотря на кровь, вытекающую из простреленной ноги. — Я заставлю его страдать Пак. И это будет твоя вина. — Чанёль прижал свой пиджак к кровоточащей ране, оглядывая искривлённое гримасой боли лицо. Но прежде чем он успел сделать или сказать хоть что-то, его начали оттаскивать от Бэкхёна. — Я убью тебя. Голыми руками сломаю твою шею, — сквозь зубы прошипел Чанёль. — Подписывай! — рыкнул Минсок. — Или я выстрелю снова. Пак оскалился. Теперь времени стало еще меньше, чем он мог бы выиграть. Рану Бэкхёна нужно было срочно обработать — Я считаю до трех. Один… два… три! — раздался ещё выстрел. Бэкхён вскрикнул, Чанёль снова попытался рвануть к нему. Он лихорадочно оглядывал танцора, но пуля не коснулась его. Минсок выстрелил в нескольких сантиметрах от ноги. — Подписывай, — сверкнул глазами Ким. Чанёль вырвал руки и направился к бумагам. Он больше не мог тянуть, терпение Кима кончилось. Он понимал, промедление может стоить Бэку жизни. — Последний вопрос, — посмотрев на Минсока, сказал Пак, получая молчаливое разрешение. — Что если бы мы оба пожертвовали своими жизнями, лишь бы ты не получил то, чего хочешь? Или если бы между мной и Бэкхёном ничего не было? — Ну, наконец, интересные вопросы. — Минсок опустил пистолет и улыбнулся. – Первый вопрос — ты бы не позволил мне убить свою подстилку в любом случае. Он мой рычаг. Это слишком очевидно. А второй вопрос… хм… мне бы пришлось попотеть, может убить ещё насколько лет на разработку плана. У меня были идеи, но на их осуществление нужно чуть больше времени. Но как я уже говорил раньше, спасибо. Вы с Бэкхёном очень мне подсобили в достижении цели. — Чанёль сжал челюсти, наблюдая за триумфом на лице мужчины. Он снова посмотрел на Бэкхёна. Танцор тяжело дышал и время от времени морщился от боли. Если бы только они не встретились, как бы сложились их судьбы? — Все Пак, завязы…       Неожиданно в помещении раздался грохот. Толпа людей в чёрной форме с автоматами ворвались внутрь и, прежде чем кто-то из охранников Минсока и сам Ким успели хоть как-то среагировать, они все оказались на полу. Чанёль лежал, уткнувшись лицом в пыльный бетон. Он не совсем понимал, что происходит. Было ли это подстроено До или их накрыли из-за прокола Минсока, оставалось неясно. Но когда один из мужчин в чёрной форме опустился рядом с ними и незаметно для остальных забрал документы, которые Минсок дал ему, он все же решил, что к этому приложил руку До.       Всех амбалов вместе с их лидером заковали в наручники и повели вниз, к ожидающим авто. Чанёль испытал некое удовольствие вперемешку с ликованием, когда мимо него провели злого, как чёрт, Минсока. Но даже будучи пойманным, он источал опасность. Радость сменилась осознанием: история не закончится здесь.       Чанёля, как свидетеля или жертву (это еще предстояло выяснить) тоже собирались доставить в участок, но мужчина отказывался уезжать куда-либо, пока не убедится, что Бэкхён в безопасности. Ему хотелось самому подойти и удостовериться, что танцору оказали медицинскую помощь, но мужчины в форме упорно оттесняли его к полицейской машине, все дальше уводя от авто скорой помощи. Во всей этой суматохе он успел заметить того самого полковника, наведывавшегося к нему совсем недавно в офис, и человека в черной форме, передающего документы, которые Минсок дал Чанёлю.       В участке его сразу же отвели в допросную, где он просидел несколько часов. Пака бесило ожидание и неизвестность. Ему нужно было срочно узнать, где сейчас Бэк, в порядке ли он. Собственная судьба и её туманное будущее стояли на втором месте. Где-то спустя полтора часа в допросной появился Кёнсу. Он был хмурым, но напряженности не ощущалось, а это было хорошим знаком. Пак тут же кинулся к нему. — Я попросил отключить запись, у нас пять минут. Чанёль. Ты ни в чем не виноват, ты бизнесмен с мелкими незначительными правонарушениями, которые никак не запятнают твоё имя успешного банкира. Минсок выбрал тебя как мишень для очищения своего имени. Почему тебя? Потому что в должниках у него затесался Бэкхён, мальчишка-танцор, которым он управлял, как кукловод, а ты этой «куклой» заинтересовался. — Ты хочешь подставить Бэка? — Заткнись, ничего ему не будет. Пак, сейчас речь о твоей заднице! Запомни. Ты не был основной мишенью Минсока, ты его вообще знать не знаешь. Все это свалилось на честного и невиновного тебя просто, потому что ты влюбился в мальчишку танцора и стал подходящим человеком. Если они будут вешать на тебя какие-то грязные делишки, отпирайся, не соглашайся. — Что насчет этого Ёнмина? Я видел его, когда нас накрыли. В прошлый раз он был очень решительно настроен. Ты сам к ним обратился? — Я все уладил. – Чанёль подозрительно смотрел на своего помощника. — Да, считай, что этот тот самый случай, когда я стал крестной феей и порвал свою жопу, чтобы спасти твою. — Как ты успел все это провернуть в такой короткий срок? Я думал, на это нам понадобится больше времени и денег. Чем ты за это заплатил, До? — Потом, — и похлопав Пака по плечу, Кёнсу вышел за дверь.       Ким Ёнмин пришёл спустя ещё полчаса. По настрою мужчины было заметно, что он не верит Чанёлю, но и особых оснований его подозревать у него не было. Чанёль первым же делом завалил детектива вопросами о Бэкхёне и это тоже, скорее всего, повлияло на отношение мужчины к нему. В его глазах он превратился во влюблённого дурачка, попавшегося на крючок хищника. Полковник поделился, что с Бэкхёном все хорошо, ему оказали медицинскую помощь, тоже допросили, но с ним было понятнее всех. Он ничего не знал и был пешкой, красивой марионеткой в чужих руках. — Я всё ещё сомневаюсь, Пак, — собирая документы обратно в папку, поделился Ким. — Правда ли тебя просто пытались подставить и намеренно дали нам ложную наводку… — глаза мужчины сощурились, с сомнением смотря на Чанёля. — Может, ты и не промышляешь настолько грязными делами, как пытался выставить Ким Минсок, но ты определённо не невинный агнец. — Вы слишком предвзяты, полковник. Не все бизнесмены нечисты на руку. — Ким хмыкнул. — Я не верю тебе. Но.. — Но и никаких доказательств у вас нет, полковник Ким, — Чанёль не мог сдержать победной улыбки. — Мы обязательно ещё встретимся. — Чанёль криво улыбнулся, провожая уходящего мужчину взглядом.       На этот раз ему повезло, и он отделался лишь просьбой не покидать страну до окончания расследования. Чем закончится их следующая встреча, можно было лишь предполагать. Любопытной неожиданностью для Чанёля стали бумаги, которые его пытался заставить подписать Минсок. Когда во второй раз их предъявил Паку полковник Ким, мужчина с удивлением отметил появление новых страниц. Он мог поклясться, что слегка помяты и испачканы эти бумаги были специально, да и шрифт немного отличался, но этого было не важно, учитывая, что и на остальных бумагах шрифты не были идентичными.       Чанёлю удалось договориться, чтобы его провели в лазарет. Там без грязи и пыли на лице и волосах, в больничной рубашке и с перебинтованной ногой нашелся Бэкхён. Он грустными уставшими глазами смотрел на Чанёля, пока тот медленно шёл к нему. Врач тактично отошёл к столу, уже получивший информацию о том, кого он латал. Чанёль, словно его тело весило тонну, грузно опустился на кушетку и крепко-крепко прижал к себе Бэкхёна. Так много хотелось сказать, но слова застряли в горле, отказываясь складываться в предложения. Он был готов благодарить кого угодно за то, что Бэкхён в порядке. Раненый, бледный и напуганный, но живой. — Бэкхён… — срывающимся голосом позвал Чанёль, заглядывая в едва мокрое от слёз лицо танцора. — Я… — он не знал, что именно хочет и должен сказать. После того что они пережили, все слова сейчас казались ненужными и лишними. Кажется, осознание пережитого медленно накрывало и танцора, потому что всхлипы нарастали, а редкие слезы превращались в град. Чанёль огладил любимое лицо ладонями, покрывая каждый миллиметр кожи поцелуем. Он хотел, чтобы все те чувства, что вот-вот грозились разорвать его изнутри, передались Бэкхёну. Теперь он был в его руках и всё остальное было неважно. — Чанёль… я должен был тебя послушать и никуда не выходить… прости… из-за меня… — Чанёль крепко сжал Бэкхёна, пряча его в своих объятиях. Сейчас, когда всё закончилось, он сделает всё, чтобы их жизням больше ничего не угрожало. Чтобы его мальчик был счастлив. Счастлив с ним.