Take my hand/ Возьми меня за руку

POV Бэкхён Я стараюсь не думать о том, какая могла бы быть моя жизнь, не попади я сюда. - Где второй чулок?! Думать о чем-то несбыточном – пустая трата времени, никому не нужная травля души. Грёзы о лучшей жизни счастья не принесут. - Лу, прекрати истерить и посмотри под столом. Наверняка ты спихнул его туда. - Нет его там! Там только чулок от «Малышки Сью» и тоже кстати один! Кто ворует мои чулки?! И если вы думаете, что быть звездой лучшего в мире кабаре – это прекрасно, то вы заблуждаетесь. - Хён, хён…. В таком месте мало кто работает по собственному желанию. Возможно, кто-то – да. Но я к этому числу не отношусь. Здесь важен лишь статус: чем он выше, тем строже порядки, приличнее работники и богаче посетители. Последнее так же зависит от твоей значимости и популярности. И тут мне повезло быть лучшим. - Хён, накрась мне второй глаз. У меня никак не получается сделать симетрично. Быть лучшим в таком месте – это иметь привилегии, завистников… и несмываемое клеймо на лбу на пару с железным корсетом, не дающим сделать глубокий вздох. - Тао, снова?…. - Ну, Байсянь-гэ…. Я, может быть, и Райская птица, но клетка моя явно не золотая, а люди по ту сторону слепы и не видят цепей, сковывающих меня. Они видят лишь лживый блеск стекляшек и глянцевых пайеток. Они видят лишь прекрасное создание и желают обладать этой красотой. Если я птица, то проданная в рабство пожизненно, без единого шанса на спасение. - Минута, мальчики, вперед! - Нет! Стоп! Я не могу найти второй чулок! - Надевай, что есть! Кто из этих денежных мешков там что разберет! - Захлопнись! - Лу, надевай быстрее то, что есть, и на сцену! - Тао! - Уже бегу! Спасибо, Хён! - Бэк, три минуты! - Понял. Я птица в шелках и перьях, в блестках и стразах, в слоях косметики и грима. Я маленький соловей в прекрасном одеянии Жар-птицы. Я Бён Бэкхён и я Красный Бриллиант кабаре Star Museum. Последние штрихи пушистой кисти с частицами жемчужной пудры, завершающая линия угольно-черной подводки в уголке лисьих глаз, тонкие пальцы поправляют смоляную прядь у виска… - Бэк, минута! Наверх! В огромном зале творится хаос и веселье. Прекрасные молодые юноши и девушки в аляпистых пышных платьях, сверкая интимно черными чулками и блестящими туфлями, снуют туда-сюда, то тут, то там вытаскивая чуть захмелевших мужчин потанцевать. Алкоголь льется рекой, поют все: и те, кто трезв, и те, кто пьян. Смех, азарт, шелковые рюши и стразы сливаются в один неуправляемый сгусток веселья. И в тот момент, когда разгоряченные клиенты уже готовы разобрать себе по спутнику или спутнице на вечер, прекрасные Птицы, лукаво улыбнувшись, исчезают в неожиданно наступившей темноте. Тихие шорохи и перешептывания. Каждый знает, что будет дальше. Каждый из них пришел сюда ради этого. Ради самого прекрасного, что есть в этом кабаре, ради того, почему именно это место считается лучшим. Ради неповторимого Красного Бриллианта. Затаив в предвкушении дыхание, все замирают, пытаясь хоть что-то разглядеть в густой тьме. Раздается щелчок, и нижний слой купола разъезжается в стороны, через стекло в помещение проливается холодный серебряный лунный свет. Напряженные взгляды клиентов устремляются ввысь, жадным блеском глаз цепляя точку под самым куполом. Легкий мандраж тенью проносится меж людей, касаясь каждого и даже тех, кто здесь впервые. Чувство чего-то неземного, волшебного и запретного приходит вместе с блестящей пылью, сыплющейся, словно с самих звезд, а следом… Следом «с неба» медленно появляется звезда запретного алого цвета, на лунных лучах-качелях, украшенных россыпью мерцающих бриллиантов. Его голос разрезает повисшую хрупкую тишину, заставляя глаза людей загореться в восхищении еще больше, хотя, казалось бы, больше некуда. Фарфоровая кожа светится в свете прожектора, красные стразы кровавым блеском сверкают на его одеянии, взгляд утонувших в ночи глаз лишает рассудка. Если и есть в мире что-то прекрасное, то это здесь и это Красный Бриллиант. Вздохнуть, пока он медленно спускается с небес - непозволительно. Шевелиться, пока он летящими движениями встает - преступление. Смотреть и не восхищаться, когда его голос поднимается выше и отражается от стен, опьяняя – предательство. Со взмахом алебастровых запястий и утонченно откинутой назад головы хаос возрождается вновь. Свет ярко бьет по затуманенным пеленой восхищения глазам, возвращая в реальность, и те прекрасные Птицы, что до этого казались невероятно красивыми, теперь сверкают не так ярко, но самое главное сокровище неприкосновенно. Никто не имеет на это право. Оно создано для восхищений. Оно - Совершенство. И Совершенство знает об этом, поэтому чувствует себя в безопасности среди всех этих жадных и опасных людей. Но именно сегодня, именно сейчас по нежной коже раз за разом пробегают мурашки. Чей-то обжигающий взгляд явно скользит по толстому слою блесток на коже, и Совершенство знает – это не к добру. Откуда этот взгляд - разглядеть невозможно. Зал кабаре в очередной раз превратился в коктейль из всего самого желанного и порочного, приправленный искусственным ярким блеском ненастоящих звезд и вычурным гламуром. Ночь только началась... Шоу только началось. И оно должно продолжаться.