Take my hand/ Возьми меня за руку

POV Чанёль Каждый раз, подписывая очередной контракт, я внутренне праздную маленькую победу. Не потому, что я такой молодец, заключил новую выгодную сделку. А от того, каким искусным актером становлюсь. Логично, ведь все безоговорочно мне верят. Хотя, по большей части, тут роль играет моя внешность. Еще бы, высокий привлекательный мужчина. Возможно, черты моего лица и мягковаты, но я умею быть хищником. Вы можете видеть мою улыбку и думать о том, как я мил и учтив, но стоит мне напрячь пару мускул и слегка изменить взгляд, и у вас затрясутся коленки от желания преклониться предо мной. Я уверенно иду вперед - немного по головам, немного незаконно. Но цель оправдывает средства, так я считаю. Внутри меня плескались пузырьки, как у искрящегося шампанского; только что подписанный контракт приятно грел душу. Трудно спрятать счастливую улыбку, когда разум требует банкета. Сейчас я был даже благодарен своему партнеру, за то, что он привел меня в такого рода заведение. Место и вправду неплохое, чтобы отпраздновать успешную сделку. Услада для глаз. Столько красоты я уже очень и очень давно перед собой не видел. Признаться, слухи не лгали, Птички были превосходны: яркие номера с юбками и рюшками, пышные перья, что щекотали нос захмелевшим мужикам у сцены, сверкающие благородных цветов узкие корсеты, утягивающие тонкие осиные талии и не скрывающие нежной искрящейся кожи. Атмосфера неустанного веселья росла с каждым новым красочным номером, опьяняя разум получше любого абсента. Порой, смотря на то, как изящные тела извивались на сцене, под кожей разгоралось пламя от желания присоединиться, некоторые уже давно захмелевшие гости, без стеснения плясали у сцены с милыми созданиями, что пробегали то тут, то там, развлекая гостей, отвлеченных от сцены. Иногда проскальзывала мысль, что это и не элитное кабаре, а обычный бордель, смотря на то, как небезызвестные личности нашей страны засовывают в чужие тонкие чулочки деньги, но именно потому, что это делают такие люди, кабаре и имело такой статус. Хотя скорее оно было не столько элитным, сколько закрытым. Но танцоры здесь, и правда, были лучшими, как на подбор, с бледной, как лист пергамента, кожей, жемчужными улыбками, сверкающими из-за вишневых губок, в глазах их блестели хитринки. Время от времени они манили к себе пальчиком понравившуюся жертву. Я был еще не настолько пьян, чтобы вестись на их заигрывания, в отличие от моего компаньона, что уже беззастенчиво лез под юбку к миниатюрной девушке, сидящей у него на коленях. Каждый раз, натыкаясь на такую картинку взглядом, я спешил отвернуться. В один из таких моментов я заметил своего помощника, который, с тех пор, как мы сюда пришли, продолжал неподвижно сидеть рядом, напряженно смотря в одну точку. Мне стало любопытно, кого же так пристально мой друг прожигает взглядом. Там, куда неотрывно смотрел До, танцевал смуглый красавец, извиваясь плавными изгибами - как ни крути, его танец был завораживающим. Я одобрительно хмыкнул и ткнул Кенсу в плечо, делая глоток. - Ты на сегодня свободен, можешь развлечься, - при этом недвусмысленно шевеля бровями. - Спасибо, Пак Чанёль-щи, но я позволю себе остаться с вами до конца. – Сказать честно, я был немного ошарашен, но вот чем больше: тем, что Кенсу считал, что тут есть что-то или кто-то опасный или его отказом хорошо провести время. До, конечно, не из тех, кто любит оттянуться на полную катушку. Он скорее посидит дома, завернувшись в плед, и почитает книгу. Но он ведь красивый парень в расцвете сил, и всем надо иногда расслабиться и снять напряжение. - До, ты – молодец, так что, давай иди, расслабься, - и чуть наклонившись ближе к уху, - я же вижу, как ты пожираешь взглядом того красавчика, или боишься, что цена будет для тебя высока? – Конечно же, я шутил. Нам с этим лупоглазым грех жаловаться на доходы. Откинувшись на спинку и закинув ногу на ногу, я сделал еще глоток и усмехнулся: – Такие мальчики на дорогах не валяются. – Лицо помощника по-прежнему оставалось каменным, а взгляд приклеен к одной точке. - Красив, чертенок, - теперь не только мы с интересом разглядывали заинтересовавшего Кенсу парня. Мой новоиспеченный партнер уже согнал с колен красотку и теперь с нескрываемым восхищением разглядывал танцора. Меня передернуло от вида, как он облизал свои губёшки, и я поторопился отвернуться, вновь устремляя взгляд к смуглому красавчику, что уже без рубашки зажигал на столе. - Да, неплох, - мне не стоило показывать свои зубы, пока денежки этого шута не попали ко мне в руки, поэтому я мило согласился. - Но это что! – тут же воодушевился мой собеседник и как-то слишком резко подался ближе ко мне. Краем глаза я заметил, как рядом дернулся КенСу. Если бы этот высокоуважаемый господин вдруг захотел напасть, то сейчас бы уже лежал в луже своей крови. До не только отличная правая рука, но и незаменимый телохранитель. Иногда мне даже начинает казаться, что он высококвалифицированный ниндзя, особенно, когда он вдруг появляется в моем кабинете из ниоткуда. – Вы просто еще не видели их главное сокровище! – брызжа слюной, с восхищением тараторил мужчина. - А вы, значит, уже видели? – ухмыльнулся я, наблюдая, как миловидный мальчишка с елейной улыбочкой проплыл мимо нашего столика, строя мне глазки. Прекрасный юноша не остался незамеченным и моим компаньоном. Уверен, он был готов прямо сейчас броситься вдогонку за аппетитно покачивающимися худыми бедрами парнишки, но лишь мое присутствие удержало его от столь примитивного порыва. Вновь мерзко облизнув губешки, мужчина вернул свое внимание ко мне. А я еле сдержал порыв от столь нелицеприятного зрелища. - О да… видел, и не раз, - подливая в стакан алкоголя, восхищенно выпалил он. - Это что-то несравненное, если бы я только мог, - он с силой сжал бокал, - я бы заполучил их Бриллиантик себе и ласкал бы его всю ночь, - мужчина мечтательно прикрыл глаза, а мне вновь пришлось скрывать рвотные позывы за милой улыбкой. Старый пердун, да рядом с тобой и сидеть-то противно. - Так что же вам мешает? Мне кажется, у вас есть все возможности для этого. Разве я не прав? – делая глоток янтарного напитка, приятно обжигающего горло, сказал я. Мужчина вдруг смерил меня насмешливым взглядом и громко расхохотался, разбрызгивая коньяк и гремя кусочками льда. - Боже, Пак Чанёль-щи, вы такой большой человек, но совершенно ничего не знаете об этом месте и Красном Бриллианте? – на такое заявление я лишь вопросительно выгнул бровь. Кажется, интерес к этому загадочному мальчишке растет во мне с геометрической прогрессией. – Этот малый не только безумно притягателен, но, как и самый крупный бриллиант, дико дорог, – мужчина зло хмыкнул, со стуком опуская стакан на стол. - Эта маленькая дрянь слишком много стоит, чтобы снять его на одну ночь. Насколько бы прекрасен он не был… увольте. Я не готов объяснять своей истеричке жене, куда пропала такая сумма денег со счета. - У него настолько большая цена? – внутренности обжигало пламя любопытства. Что же в тебе такого особенного, Красный Бриллиант? - О, Пак Чанёль-щи. Такие цифры не произносят вслух. – Мужчина вытащил из внутреннего кармана пиджака бумажку и ручку и небрежно начиркал сумму с кучей нулей. Я хотел было задать еще вопрос об этом таинственном парне, но неожиданно весь свет погас, а шум стих. Первое, что пришло мне в голову: здание обесточили, но тихий глубокий вздох почти всего зала, дал мне понять, что сейчас будет что-то грандиозное. Раздался щелчок, и в помещение пролился лунный свет из-за раздвигающихся створок купола. Оттуда же посыпалось что-то мерцающее, а следом, сверкая красными отблесками, появился хрупкий силуэт. Он медленно спускался вниз, словно падающая звезда, и вдруг по залу разнесся завораживающий голос. У меня по коже прошелся сноп мурашек. Такого пения в своей жизни я не слышал и не должен был услышать никогда. Голос был поистине ангельским, и таким падшим, как я, слышать его запрещено. Но я здесь, и сейчас и я схожу с ума от каждой ноты, что срывается с прекрасных тонких губ. Его черные, чернее ночи глаза манили и лишали рассудка, каждое его движение, каждый взмах ресниц, рук, пальцев казался миражом. Я не мог отвести взгляд от существа, что так легко и плавно кружилось по расписному полу. Кровь молотком стучала в висках, ушах, я, кажется, чувствовал ее пульсацию даже на кончиках пальцев. Нельзя. Такое совершенство не может ходить по земле. Оно создано, чтобы носить его на руках. И мне хотелось, безумно хотелось, настолько, что я готов был расчесать руки в кровь, хотелось оторвать это хрупкое существо от пола и ощутить трепет его тела в своих руках. Коснуться мурашек на прекрасной коже подушечками пальцев, заглянуть в эти невозможные ониксовые глаза и захлебнуться в них ко всем чертям, утонуть, пропасть безвозвратно. - Пак Чанёль-щи? - донесся до меня голос. Но я лишь неотрывно следил за движениями персиковых губ, что рождали волшебную мелодию. Мое сердце билось о ребра, желая вырваться из груди и упасть под ноги неземного существа. Его красное одеяние болезненно сверкало, ослепляя, но я все равно не мог отвести взгляд. - Чанёль! - Стальная хватка руки вот-вот грозилась превратить стакан виски в крошево, в мечтах я сжимал хрупкого паренька в объятиях, сходя с ума от того, как он трепещет от близости со мной. А в реальности я зло следил за тем, как порочной красоты создание проводит ювелирными, сверкающими десятком колец, нежными пальчиками по щеке одного из парней, что несли его на руках сквозь толпу похотливых мужиков. – Пак Чанёль. Придурок, очнись, - злобное шипение Кенсу привело меня в чувство, и я словно вынырнул из-под воды, наконец-то жадно делая судорожный вздох. Мое тело было жутко напряжено, и сейчас я ощущал, как расслабляется мышца за мышцей. В голове творился сумбур, и сверкали искры. Чтобы хоть как-то погасить реактивных драконов внутри, я затопил их терпким вкусом виски и добил кусочками льда. - Смотрю, вы по достоинству оценили Красный Бриллиант, – насмешливо сказал мой компаньон, не подозревая о моем желании придушить его. Но ему повезло: даже если бы захотел, я не смог оторвать взгляд от прекрасного силуэта вдалеке, что так беззастенчиво вел алебастровыми пальцами по тонкой ткани чулка - Да. И я хочу его купить. – Мой горячо обожаемый партнер чуть было не подавился виски, некультурно отплевываясь прямо на пол. - Вы что…? Пак Чанёль-щи, вы точно хорошо разглядели цену за этого пацаненка? - Да, - холодно отрезал я. – Кенсу. - Да, босс, – кратко отвечает До и тут же исчезает за моей спиной. Весь вечер я пристально слежу за прекрасным парнем, без конца меняющим наряды и все равно остающимся самым желанным. У меня горят кончики пальцев от желания коснуться мягкой жемчужной кожи, провести от кромки пояса до шеи по нежной фарфоровой спине, пересчитывая выпирающие позвонки, и грубо схватить за подбородок, чтобы обжечься. Я уверен, в его глазах будет плясать адское пламя. Когда До скрылся, мой компаньон пытался мне что-то вдолбить о неприкосновенности этого парня. О том, что его не решаются купить не только из-за цены, но и из-за того, что такое создание нельзя опорочить, но мне плевать. Я хочу увидеть его вблизи. Мне надо, мне безумно хочется сжать эти тонкие запястья руками, так, чтобы остались следы моих пальцев, и заглянуть в черноту бездонных глаз, хочу увидеть трепетный взмах ресниц, легкий румянец щек и ощутить легкое дыхание. На своих губах. От желания скулы сводило судорогой. Еще ни по кому и никогда я не сходил так с ума и не терял голову. Знаю, что через какое-то время наваждение пройдет, и я смогу уже более спокойно реагировать на этого прекрасного юношу, но сейчас непотопляемые драконы в моем желудке развели самый настоящий пожар и языки пламени болезненно лизали внутренности, не давая ни на секунду расслабиться. Еще одна победа. Вы не смогли, а я смог. Безумная улыбка срослась с моим лицом, кажется, пугая сопровождающего меня в номер мальчишку. Плевать. Пускай думает, что хочет. Роскошная комната встретила меня приглушенным танцем свечей, расставленных крупинками по всему номеру. Большая королевская кровать с воздушным балдахином вызывала лишь ехидную улыбку. Откупорив одну из бутылок вина, я разлил его по кристальным звенящим бокалам и в ожидании опустился на диван, напряженно смотря на дверь. Осталось лишь дождаться его. Красного Бриллианта. Эта ночь обещает быть долгой.

***

В тяжелом воздухе гримерного помещения витали остаточные ароматы лака для волос, духов, мерцающие блестки и редкие пушинки, оторвавшиеся от костюмов. Еще один день мини-жизни подошел к концу, и главные актеры «глянцевого» театра лениво снимали с себя слои косметики и тугие корсеты всех цветов, расшитые пайетками. Изредка по комнате прокатывался чей-то редкий смех и перешептывания усталых голосов, повсюду валялись огромные кучи испачканных, когда-то белоснежных, ватных дисков и неаккуратно брошенные детали костюмов. Бэкхён медленно стирал грим с правого глаза, размазывая черноту чуть ли не по всей щеке. Сегодня он как-то особенно сильно устал. Виной всему липкий тяжелый взгляд, который преследовал его все выступление и не давал расслабиться. Он настолько пугал парня, что во время одной из песен Бэк не сумел вытянуть ноту; благо, пьяная клиентура из заведения уже дошла до кондиции, когда такие мелочи им были по барабану. Все, что их заботило в тот момент - это стройные обтянутые чулками ножки и то, как бы пристроить свои грязные ручонки на красивых бедрах молодых парней и девушек. Бэкхён осмотрелся вокруг, выдавливая очередную порцию белой жижи на ватный диск. Не всем повезло сейчас расстаться со сверкающей мишурой и наконец-то отправиться домой, в объятия теплой кроватки. Многие наоборот поправляли подтекший местами макияж и меняли сценические костюмы на те, что были предназначены для приватных встреч. Все же это заведение было, есть и будет кабаре, и не важно, какую популярность оно имеет. Кабаре есть кабаре, и сюда приходят не только посмотреть на обворожительных танцующих особ, но и получить порцию греховного наслаждения. Облегченно выдохнув, Бэкхён порадовался, что в свое время, как бы нескромно это не звучало, отчасти благодаря ему это место стало безумно популярным, и сейчас он мог не беспокоиться, что кто-то вот так же захочет повеселиться с ним. Конечно, желающих было вагон и маленькая тележка, но порой желания и возможности не совпадают. Бэкхён не только принес популярность в когда-то обычный, никому не известный клуб, но и стал его главной изюминкой. Все настолько его боготворят, что даже боятся. Для всех этих извращуг, он как прекрасный ангел, звезда, упавшая с небес, нечто непорочное и неземное. То, что нельзя запятнать и испортить. Не лишним было и решение, директор кабаре назначил заоблачную цену за ночь с Бэкки. Ни один, даже самый пьяный и возбужденный богатей, не захочет заплатить такую цену за встречу с Бриллиантом. Да и попросту струхнет. Для них Бэк и вправду неприкосновенный алмаз, который нельзя испачкать безобразными отпечатками грязных пальцев. Хотя так было не всегда. Когда он только пришел в это место, оно было блеклым, так что не сразу можно было понять, то ли это клуб, то ли бордель. Маленькую серую мышку вроде Бэкхёна поначалу никто и не приметил. Но, после нескольких выступлений в живую, люди стали собираться здесь, чтобы послушать Райскую птичку, а затем снять одного из красивых мальчиков или какую-нибудь обворожительную девочку на ночь. Бэкхён хоть и пел как соловей, но вот внешностью особо не выделялся, и проводить с ним ночь никто не желал. Всем хотелось непристойностей и похоти, а не серого воробушка с голоском соловья. Парадокс. Популярность заведения стала стремительно расти. Все страстно желали послушать сладкий голосок невероятного певца. Деньги потекли рекой. Зашла речь о расширении и превращении места в элитное кабаре. В какой-то момент Бэкхён решил сменить имидж и перекрасил свои тусклые песочные волосы в родной угольный цвет, а глаза каждый искусно красил черной подводкой, и все вдруг как будто прозрели. Вся клиентура мгновенно возжелала заполучить к себе порочного красавца в цепкие ручонки, но было поздно. Слухи о Star Museum, как тогда называлось уже кабаре, подобно лихорадке распространились далеко за пределы страны, а желанный певец бессовестно подорожал и стал запретным во всех смыслах, получив красивое имя Красного Бриллианта за свое самое дерзкое и запоминающееся выступлением с одноименным названием. Поставив тюбик на деревянную поверхность стола, Бэкхён вновь заглянул в зеркало и от неожиданности вздрогнул. В отражении он встретился с тяжелым темным взглядом. За его спиной стоял директор кабаре - Ким Чунмен. Обычно улыбчивый мужчина с искрящимися глазами, сейчас, напряженно сведя брови, смотрел через зеркальную поверхность на Бэкхёна и, кажется, даже не моргал. Такое необычное поведение слегка озадачило и даже немного встревожило Бэка, но он постарался отогнать неприятное предчувствие. - Привет, - изгибая блестящие губы в легкой улыбке, поприветствовал он мужчину. – Как тебе сегодняшнее выступление? – поинтересовался Бэк, кидая влажный ватный диск на столик и оборачиваясь к мужчине. Теперь, смотря на него напрямую, а не через зеркало, взгляд Чунмёна казался еще темнее и напряженнее, особенно ярко выделялись сведенные на переносице брови. Бэкхёну это не нравилось. Он привык видеть этого человека с широкой белозубой улыбкой на лице в любой ситуации. В его глазах всегда поблескивали искорки озорства несмотря на то, что ему было уже далеко не двадцать лет. И то темное напряжение отражающееся в его глазах сейчас, не сулило ничего хорошего. Бэк не знал, что могло привести его босса в такое состояние, но он надеялся, что ничего серьезного не случилось. Хотя внутри все же зародился мерзкий червячок страха и беспокойства. - Все хорошо, Чунмён? – немного взволнованно начал Бэкхён. Он видел, как рвано втянул воздух мужчина напротив и часто-часто заморгал, бегая взглядом по валяющимся предметам на столе, засовывая руки в карман и тут же их вытаскивая. - Да, - после чего сразу же прокашлялся и с некой твердостью посмотрел на Бэкхёна. По коже парня прошлись мурашки, ибо лед в темных глазах треснул, рассеиваясь вокруг, и за ним наружу вырвались тревога и сожаление. – Бэк,тебя заказали. У тебя на сегодня клиент. В этот момент гримерка погрузилась в гробовую тишину. Все замерли, смотря на «виновника торжества», забыв о своих делах, о вредном для кожи макияже, о клиентах, которые наверняка уже ждут в номерах, потому что цена за Бён Великого Красного Бриллианта Бэкхёна была известна всем в этом клубе. И процент того, что кто-то ради него расстанется с такими деньжищами, равнялся нулю. Поэтому всех ошарашило такое заявление от босса. - Что? – брови парня удивленно взметнулись вверх. Кажется, от громкой музыки ему заложило уши, и теперь слышится всякий бред. - Кто-то оплатил ночь с тобой, Бэкхён. Я не знаю, что это за псих, но он заплатил всю сумму. Так что собирайся. Рот непроизвольно открылся в удивлении, но какой из вопросов, роившихся сейчас в голове, задать первым Бэк не знал. Ему казалось, что он знает того, кто бы мог это сделать. Не лично, но…. Наверняка, это обладатель того обжигающего взгляда, что преследовал его сегодня весь вечер. Вот теперь стало уже не на шутку страшно. Если ему было неуютно уже от одного лишь взгляда, как он сможет находиться рядом с этим человеком наедине? А если это какой-нибудь псих, или обезумевший сталкер? Бэкхён знал, какой эффект производит на людей, и знал, что есть такие люди со слабой психикой, которые могут помешаться на ком-либо. Но, прежде чем уйти в свои тревожные мысли окончательно, Бэкхён одернул себя, убеждая, что у настоящего психа не может быть таких денег. Боже, да как вообще можно отдать такую сумму просто за ночь с ним? Бэкхён судорожно запустил подрагивающие пальцы в волосы. Он ждал этого дня, но спустя столько времени почему-то думал, что он так и не наступит. - Тебе придется идти, Бэк. Парень поднял взгляд на бледное лицо начальника. В его глазах теперь было столько сожаления, природу которого Бэкхён определить не мог. Да, это было неожиданно, но это кабаре, и даже такая запредельная цена никогда не сводила вероятность на нет. Она всегда была близка, но не равна нулю. И в какой-то мере Бэк ждал этого. Где-то в глубине души он был готов, что однажды найдется такой сумасшедший. - Что за лицо, Мён? – Бэкхён хороший актер и свой страх он с легкостью может спрятать за усмешкой. – Это же кабаре. Рано или поздно, это бы случилось. Расслабься, я уже не маленький, – еще одна фальшивая улыбка, чтобы скрыть, как на самом деле ему не по себе. Бэкхён по-дружески хлопнул Чунмёна по плечу, надеясь, что мужчина перестанет грузиться и расслабится. Сделай он это, то и Бэкхёну бы стало спокойнее. Потянув за уже развязанные ранее шнурки корсета, Бэк стянул с себя удушающий предмет гардероба и кинул на соседний стол, не заботясь о том, сколько и какие флакончики он там сбил. Сейчас ему нужно было впервые в жизни надеть вещи из комнаты, в которой находятся костюмы для вот таких личных встреч. Чунмён не сказал, кто его клиент и какие у того предпочтения. Бэкхён специально подольше перебирал вешалки с нарядами под напряженным взглядом босса, ожидая, когда тот, наконец, озвучит, что предпочитает их клиент, но, так и не дождавшись, решил выбрать сам, и, чтоб уж наверняка не прогадать, остановил свой выбор на классике таких мест. Черный жесткий корсет, как вторая кожа облепил худую талию и скрыл отсутствие груди, ажурные черные трусики-шорты плотно облепили все самое интимное, поверх них - шелковый пояс для чулок, такой же черный, как и все одеяние парня. Бэкхёну все еще было боязно, и страх отчетливо проявился в нехватке воздуха, которую парень пытался списать на тугой корсет, в подрагивающих изящных пальцах, когда он натягивал черную пелену чулок на стройные ноги. Он старался думать о чем угодно, только не о том, что ждет его на одном из этажей кабаре, и в одной из своих мыслей пришел к осознанию того, сколько же он получит с этой встречи. Это заставило его пораженно замереть. Цифра была действительно невероятной. Он уже чувствовал вкус радости, которую испытает уплачивая часть долга, и ощущал волнение от осознания, как много ему удастся покрыть, но это чувство быстро сменилось пониманием того, каким путем он получит эти деньги. В стоящем рядом зеркале парень заметил поражающего порочной красотой юношу, идеального как статую, излучающего звездный свет, вот только глаза его были грустными, в них трепыхались страх и обида. "Да, Бэк, все правильно. Ведь именно ради таких сумм ты работаешь в кабаре. Ради долга ты будешь делать все, что скажут… или окажешься на дне реки Хан, причем не факт, что в целостном состоянии." Распрямив плечи, он уверенно посмотрел в глаза своему отражению. Он - Бён Бэкхён, и он не сдастся. Не испугается какого-то мужика с кучей денег. Это станет его первой ночью, когда он наконец-то сделает то, ради чего сюда пришел – отдаст свое тело и заработает много денег. Отдаст свое тело, но крепко внутри запечатает душу. Запечатает и сохранит. Закрепив пышную черную юбку из страусиных перьев на бедрах, закрывающих лишь заднюю часть ног, парень подхватил рассыпанные блестками, как ночное небо звездами, туфли на высоком каблуке и решительно направился к зеркалу, чтобы поправить макияж и стереть черные разводы, которые все еще красовались на бледной щеке. Руки немного подрагивали, но Бэкхён заставил себя успокоиться. Когда сборы были закончены, из зеркала смотрел запретной красоты юноша. Глаза, и так всегда обрамленные черной дымкой, теперь словно отразили на себе тьму ночи, жирными порочными линиями рисуя контур глаз, смоляная челка была зафиксирована наверху, открывая идеально ровный, словно только из рук скульптора, лоб. Острые скулы и точеный подбородок блестели жемчугом пудры. Уверенно обув тонкие ступни в туфли, Бэк еще раз окинул себя взглядом. Все то время, что парень собирался, Чунмён его ждал. Директор стоял у его стола с нахмуренными бровями и о чем-то усердно думал. Заметив, что парень собрался, он услужливо накинул на сверкающие бледностью плечи свой пиджак и подставил руку, все-таки Бэк парень. Все с напряжением следили за тем, как их босс и главная звезда этого места вышагивают меж столиков. Кто-то думал о том, что теперь будет с популярностью кабаре, кто-то был рад, что выскочка Бён, наконец, получит то, что ему полагается, а Бэк лишь желал поскорее прислониться к прохладной стене лифта и не чувствовать обжигающих взглядов на себе. Ему вдруг срочно захотелось обнять его маленького Тао, но тот еще был в зале, провожая последних клиентов. Тонкие пальцы сильнее сжали предплечье, выдавая тем самым своего хозяина. Чунмён тут же перевел вопросительный взгляд на Бэка, но тот старался его игнорировать. Ему не нужна жалость. Он сам сюда пришел. Когда-то давно. Он знал, на что шел. Просто вселенная дала ему отсрочку, пора нагонять. Прохладные стены лифта не успокаивали, а лишь раздражали еще больше. Металл отчетливо отображал силуэт Бэкхёна со всех четырех сторон. Путь казался бесконечным. Когда с характерным звоном створки разъехались в стороны, Бэк до боли закусил губу изнутри и, собрав волю в кулак, шагнул вперед, чувствуя волнение, скользящее до самых колен. - Номер 777. Бэк… удачи, - Бэкхён не ожидал, что Чунмён оставит его одного вот так сразу. Он широко распахнутыми глазами смотрел на то, как мужчина скрывается за закрывающимися створками лифта. В коридоре стояла идеальная тишина. Это был VIP этаж. Здесь находился всего один номер. Бэк раньше тут никогда не был, незачем было. Но он, как и все, знал, что находится на 7 этаже их кабаре. Медленно и осторожно ступая на тонких каблуках по дереву, он воровато дошел до единственной двери с номером 777 и прислушался. Ничего. По-прежнему тишина. Может, его клиент еще не пришел или у него вдруг появились какие-то дела? Мелкая дрожь прошла по телу, неприятно щекоча в животе и оседая в коленях. Занесенная для стука рука мелко дрожала. Он чувствовал, как истерично бьется кровь в висках, от напряжения, что вместе с кровью носилось по венам, тело вот-вот грозилось рухнуть на пол мешком. Тишина за дверью затягивалась, парню начинало казаться, что все это лишь страшный сон, но тут раздалось тихое входи, и по телу от самого копчика пошли мурашки, заставляя волосы на затылке зашевелиться, а руки - до побеления сжать костяшки. Голос был безумно красивым.