Все дороги ведут обратно

5 мая 2011 года Мэй не могла и предположить, что ей может быть больнее, чем было тогда, после событий в Бахрейне. А сейчас она стояла посреди комнаты, зажав в руке телефон, и, казалось, просто забыла, как нужно дышать. - Мелинда, ты меня слышишь? Голос Шейлы на другом конце провода вернул её к действительности. - Да, - тихо сказала она. - Я понимаю, нужно было сообщить тебе это при личной встрече, но сейчас везде настоящее сумасшествие… - Да… Побелевшими пальцами сжимая трубку, Мэй закрыла глаза, и по щекам тут же потекли слёзы. - Знаешь, его ведь и не должно было там быть. – Голос Шейлы дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. Нужно было держаться и не показывать собственной боли, чтобы Мелинда легче восприняла эту новость. Хотя о какой вообще лёгкости может идти речь, когда тебе сообщают такое? – В последние годы Фил… работал на износ, а когда появилась возможность принять участие в Битве вместе с Мстителями… он не раздумывая отправился в Нью-Йорк. Он ведь восхищался Капитаном Америкой, ты знаешь. - Знаю. Мэй повторяла за Шейлой практически на автомате, не в силах выдавить из себя ничего вразумительного. Она не могла даже разрыдаться, слёзы катились из её глаз двумя тоненькими струйками, оставляя на бледных щеках мокрые дорожки. - Ты придёшь на похороны? – осторожно спросила Шейла. Слово «похороны» резануло слух, словно до этого Мелинда не воспринимала всерьёз всё, что было сейчас сказано. Похороны. Смерть. Фил. Неправильные слова, несочетаемые друг с другом слова. - Я… - Она покачала головой. – Нет, Шейла. Я не смогу. Мелинда плохо помнила то, что было с ней дальше в этот вечер. На негнущихся ногах она добрела до кровати, легла, свернулась в клубок и тихо заплакала. А потом… Потом настала пустота. *** Июнь 2011 года Несмотря на катастрофическую занятость всех служб «ЩИТа» в операциях по зачистке городов, до которых смогли добраться читаури в ходе вторжения, Ник Фьюри умудрялся быть в курсе всех текущих дел, координируя их с борта своего личного самолёта. Именно сюда приходили ему отчёты из исследовательского центра, расположенного в горах Швейцарии, где на последнем пациенте завершал недолгую историю своего существования проект «Таити». - Какие новости, доктор? – спросил Фьюри, когда на экране коммуникатора появилось морщинистое мужское лицо. - Пока сложно делать какие-то выводы. – Доктор Стрейтон потёр переносицу. – Все наши предыдущие исследования проводились на… живом материале, а как препарат поведёт себя в иной среде… - На данный момент - что мы имеем? – Фьюри попытался добиться от доктора хоть какой-то конкретики, но тот упорно избегал прямых ответов. - Тело агента Колсона поддерживается в первоначальном состоянии. Чтобы минимизировать… - Доктор, короче. - Мы держим его на полном жизнеобеспечении, но вы должны понимать – этот человек умер, и… - Он вздохнул, и Фьюри больше не предпринимал попыток поторопить его. – Процесс регенерации идёт. Медленно. Гораздо медленнее, чем у остальных объектов. Мы не можем гарантировать, что всё получится. - Должно получиться, - с нажимом произнёс Фьюри. – Сделайте всё возможное и невозможное. Этот парень нужен мне живым. Понятно? Доктор Стрейтон промокнул рукавом выступившую на лбу испарину и качнул головой. Фьюри так и не понял до конца, кивнул он или дал отрицательный ответ. *** Август 2011 года Впервые Мэй пришла на его могилу только спустя два месяца. Сердце по-прежнему болело. Тот факт, что Фил погиб героем, до последнего стоя на страже земного мира, не особо утешал. Она тосковала, ночами вгрызаясь в подушку, а днём закрываясь в своей «скорлупе», куда не было доступа абсолютно никому. Так окончательно и не пришедшая в себя после событий Бахрейна, Мелинда вновь была разбита. Она скучала по его решительному взгляду, по сильным рукам, которые могли быть невероятно нежными в минуты, когда он обнимал её. Она корила себя за то, что в нужный момент не оказалась рядом, что вообще не была рядом всё это время. А теперь было слишком поздно. «Между нами ничего не было, но теперь и это закончилось». Услышанная где-то фраза упрямо лезла в голову. Небольшая серая надгробная плита ничем особым не выделялась. Всё предельно лаконично – имя и две даты. Никаких эпитафий, гравюр и прочих красот, какими любящие родственники обычно пытаются воздать после смерти то, что не успели в жизни, здесь не было. Каменная глыба и клочок земли, его земли, уже заросший аккуратно постриженной зеленью. Мэй погладила серую шероховатую поверхность, присела и какое-то время просто разглядывала высеченные в камне буквы его имени. Удивительно, как это место уравнивало всех, кто сюда попадал. Какую бы жизнь человек ни прожил, сколько бы добрых или злых дел ни совершил, в итоге он всё равно оказывался здесь, придавленный тяжёлым надгробьем и главным символом обезличивания – тире между двумя датами. Подул сильный ветер, и Мэй почувствовала на своём лице первые капли дождя. Она подняла голову – небо стремительно затягивалось тёмными тучами, предвещавшими грозу. Раскат грома практически заглушил знакомый голос, прозвучавший совсем рядом: - Агент Мэй? Мелинда быстро поднялась и задала первый пришедший в голову вопрос: - Как вы меня нашли? Сэр… Директор Фьюри ухмыльнулся краешком рта. - Вы забываете, что я руковожу шпионской организацией, - произнёс он. Образ высокого темнокожего мужчины с чёрной повязкой на глазу как нельзя лучше вписывался в окружающую обстановку, но Мелинда всё равно не могла отделаться от ощущения, что Нику Фьюри здесь не место. Не зная, чего ожидать, она молча на него смотрела, не обращая внимания на усиливающийся дождь. - Я хотел с вами поговорить вне стен «ЩИТа», - продолжил Фьюри, задержав взгляд на темнеющей надгробной плите. – Вы не возражаете, если мы побеседуем в другом, более сухом месте? – Заметив, что девушка не собирается никуда уходить, он передёрнул плечами: - Впрочем, можно и здесь. - Я слушаю, сэр, - официальным тоном произнесла Мелинда. Присутствие директора её нервировало, она даже не предполагала, о чём сейчас может пойти речь. - Несколько лет назад… Вы, конечно, помните эти события с неизвестным вирусом из лаборатории «Гидры»… Так вот, агент Колсон пришёл ко мне и попросил об одолжении. Это касалось вас. Он хотел спасти вам жизнь. Спасти любой ценой. Он просил не мешать, даже если его действия выйдут за рамки дозволенного протоколом «ЩИТа». Мэй сглотнула подступивший к горлу ком. К чему эти разговоры о прошлом? От одного упоминания дорогого имени у неё выступали на глазах слёзы, разве что дождь служил сейчас хорошей маскировкой. - Я пошёл ему навстречу тогда, - сказал Фьюри. – В первую очередь потому, что верю его суждениям. Всегда верил. А теперь… я вынужден просить об одолжении вас. Под пристальным взглядом директора Мелинда нахмурилась. - Об ответном одолжении, - подчеркнул Фьюри. – Я прошу вас сделать для агента Колсона то же самое. - В каком смысле? – не поняла Мэй. - Спасти ему жизнь? – Она бросила быстрый взгляд на каменную плиту. - Вам не кажется, что поздновато просить об этом? Фьюри долго смотрел ей в глаза, а потом медленно покачал головой. Мелинда почувствовала, как мурашки побежали по спине. Какого чёрта происходит? Директор «ЩИТа» лично является на кладбище, чтобы поговорить с ней и попросить спасти жизнь Филу, возле могилы которого они в данный момент и стоят… Как такое вообще возможно? - Я хочу, чтобы вы внимательно меня выслушали. Агент Колсон… Мэй начинала жалеть, что своевременно не приняла предложение Фьюри поговорить где-нибудь в другом месте, потому что ей начинало казаться, что земля уходит из-под ног. С каждой его фразой её сердце стучало быстрее. - Он жив. Ещё один раскат грома. Мэй вздрогнула. - Что? Простите, я не… - Я сказал – Фил Колсон жив, - повторил Фьюри отчётливо. Мелинда непроизвольно обернулась, уставившись на тёмное от сырости надгробие, тряхнула головой. Что за нелепый розыгрыш… - Сэр, что вы имеете в виду? Вопрос прозвучал глупо, но девушка должна была удостовериться, что не принимает желаемое за действительное. - Только то, что сказал, - произнёс Фьюри. - Агент Колсон был тяжело ранен в Битве за Нью-Йорк, мы не думали, что он выживет. Легенда о его смерти нужна была, чтобы сплотить команду Мстителей. Ему ещё предстоят месяцы восстановления, после чего Фил сможет вернуться к работе. Вцепившись в край надгробной плиты, чтобы сохранять равновесие, Мэй пыталась сосредоточиться на словах директора, но в голове пульсировало только одно – «жив». - Когда он вернётся, я предложу ему создать новый оперативный отдел, он сможет сам набрать себе команду. Вот ту-то мне и нужна ваша помощь. Процедуры восстановления, которые прошёл Фил, ещё не до конца нами исследованы. Мы должны были спасти его, времени тянуть не было. А теперь… есть вероятность побочных эффектов, о которых нам нужно знать. - Почему бы вам не спросить об этом самого Фила? – поинтересовалась Мэй, удивляясь, как ловко у неё получается выглядеть невозмутимо при царящем внутри хаосе. - Он не в курсе. - В каком смысле? - Частичная замена памяти – одна из составляющих пройденной агентом Колсоном процедуры реабилитации. Он будет помнить только то, что несколько месяцев после ранения провёл в отпуске. И это единственное, что ему нужно знать. Мэй медленно кивнула, прокручивая в мыслях полученную информацию раз за разом. - Вы сказали, что Фил сам будет набирать команду, - произнесла она. – Я не думаю, что он захочет, чтобы среди его людей было слабое звено. - Насколько я знаю, ваши успехи на полигоне и на ринге весьма впечатляют… - Это в теории, сэр. Я несколько лет не вступала в схватку с реальным противником. - Возможно, эти навыки вам и не понадобятся. Фьюри развернулся, сделал несколько шагов. На мгновение Мэй показалось, что он сейчас просто уйдёт. Так же внезапно, как и появился. Но директор снова посмотрел на неё. - У агента Колсона могут проявиться изменения на физическом или ментальном уровне. Учитывая это, обозначьте мне характеристики тех людей, которые понадобятся вам рядом в случае проблем. Врачи, техники… Подумайте. Эти параметры Фил получит от меня. – Он сделал ещё один шаг. – А вы… агент Мэй, можете даже не сомневаться, что Фил позовёт вас. Ему понадобится любая поддержка, а у вас с ним, насколько я успел заметить, весьма доверительные близкие отношения. - Я помогу. Мелинда опустила глаза, а Фьюри добавил после продолжительной паузы: - Я свяжусь с вами через несколько дней. – Он стремительно зашагал к выходу с кладбища, но снова остановился и оглянулся через плечо. – И мой вам совет… Оставьте все свои вопросы здесь и сейчас. Копать глубже смысла не имеет. Когда Мэй подняла взгляд, директора уже не было видно за пеленой дождя. *** Как и тогда, в день их предполагаемой встречи шёл дождь. Унылая серость за окном и такая же унылая серость вокруг – её рабочее место. Он пришёл вечером, когда в помещении, кроме Мелинды, уже почти никого не было. Его шаги отражались гулким эхом от стен, и чем ближе он подходил, тем чаще стучал пульс в её висках. - Агент Мэй… Мелинде потребовалась вся её выдержка, чтобы не обернуться при звуке этого бархатного голоса. Фил Колсон, живой и невредимый, стоял чуть позади и разговаривал с ней, в это сложно было поверить. На мгновение Мэй прикрыла глаза, стараясь выровнять дыхание. Ей нестерпимо хотелось броситься Филу на шею, обнять, рассказать, как она скучала и сколько слёз выплакала, когда узнала в тот роковой день о его гибели. Но сейчас всё это уже не имело значения. Главное – он жив. И у неё снова появилась возможность оказаться рядом, стать его личным ангелом-хранителем, переступить через свои страхи. Ради него. Ради того, что было между ними. Чего не было. И ради того, что могло быть.