Пустить корни

Просыпаюсь утром в кровати, в который раз убеждаясь, что я все еще жив, жив, как никогда, и умру еще не скоро. В который раз благодарю Йаванну за то, что вернула меня, и Махала за то, что помог Бильбо меня вернуть, но большей благодарности, на мой взгляд, достоин считавшийся неумолимым Мандос, который не побоялся и согласился на все это. Надеюсь, Манвэ все еще не знает о том, что произошло втайне от его взора, и никогда об этом не узнает. Как говорится, счастье в неведении… Надеваю штаны и подхожу к круглому окну, из которого видно, как все зеленеет и цветет. Открываю раму, впуская свежий воздух, и вдыхаю его, насколько позволяет грудь. Приятно чувствовать себя свободным от бремени и вместо Торина Дубощита или Торина Второго, Короля-Под-Горой, быть просто Торином, обычным гномом, живущим в хоббичьей норке с возлюбленным полуросликом, и работать в небольшой кузнице. Еще несколько месяцев назад я бы и этого не сделал, а просто находился бы в вечной тьме, сетующий на свою судьбу и съедаемый поздним раскаяньем. Надеваю длинную темно-синюю рубашку с плотно облегающим шею воротником, что висела на спинке стула, ведь несколько часов назад она скомканной тряпкой валялась на полу, пока я с моим хоббитом занимался любовью. Бильбо все так же распаляет меня, вызывая внутри бурю страстей, он все так же узок для меня, и это заставляет желать его еще больше. Однако частенько выписывает мне тормоз, называя бешеным или безумцем. Я же не виноват, что люблю его и хочу любить его везде и всюду, да и он меня частенько провоцирует. Покидаю комнату, надевая пояс, и иду на запах, который, судя по всему, доносится из кухни. Я еще не совсем разобрался с расположением всех комнат в норке, и думаю, что когда-нибудь постигну эту науку, однако где находится кухня, я уяснил сразу. На кухне вовсю хозяйничал Бильбо: бегал из одной части помещения в другую, что-то делал, суетился и был веселехонек. Так приятно было видеть его таким. Пока он моет посуду, подхожу к нему сзади, обнимаю, прошептав ему на ухо «Доброе утро!» Он обнимает меня в ответ, а потом поворачивается и дарит мне утренний поцелуй. Мы накрываем на стол и садимся завтракать, рассказывая о планах на сегодняшний день. - Принесешь мне сегодня обед? – спрашиваю я как бы невзначай. - Нет уж, - отвечает Бильбо. - Сегодня ты возьмешь его с собой. Или ты уже забыл, чем все закончилось, когда я в последний раз тебе его приносил? Я хихикнул. Разумеется, тот случай, когда я взял его на наковальне в закрытой кузнице, не оставил нас обоих равнодушными. На нас и так косовато поглядывают после того случая, когда мы пробирались в норку в тот день, когда меня вернули в этот мир. Не знаю, сколько народу нас видело, но вид крадущегося, взъерошенного и растрепанного хоббита с незастегнутой рубашкой, а тем более, вид обнаженного гнома с покрывалом на поясе – все это могло ввести в ступор любого. Позавтракав, я помог хоббиту убрать со стола, поцеловал его в благодарность за его мастерство и, взяв с собой небольшой узелок с едой, пошел в прихожую обуваться, а после – на работу. Несмотря на все курьезные случаи, в которые мы с Бильбо попадали, с работой у нас проблем не было. Я работал в кузнице на главной улице, в то время как мой полурослик пропадал в пристройке, вырезая что-нибудь из дерева. В заказах и клиентах у нас недостатка не было. Доход был внушительный, а клиенты – довольные. Лобелия, кузина Бильбо, больше к нам не смела и сунуться, как и кто-нибудь другой, кого мой хоббит не привечал. Но, несмотря на это, и гости у нас были. Тот же самый Гэндальф, который, судя по его полным мудрости глазам, все понял, но промолчал. Были и гномы-путешественники, у которых мы спрашивали последние новости. Мне так хотелось увидеть Дис, свою сестру, но мне было боязно, да и стыдно показаться ей на глаза. Она бы начала меня обвинять в том, что я не сберег ее сыновей. Когда-нибудь я сообщу ей, что я жив, и извинюсь за все. Придя с работы домой ближе к вечеру, я застал Бильбо работавшим в саду. Я не хотел ему мешать и просто направился к двери, но он позвал меня: - Торин! - Что? - отозвался я. - Пойдем со мной! – подошел хоббит ко мне и потянул за собой вглубь сада. Пройдя несколько метров, он остановился и, открыв мне объект для лицезрения, сказал: - Смотри! Бильбо привел меня к тому месту, где посадил тот самый желудь, из которого и началась моя новая жизнь: сначала в образе дерева, затем – в образе гнома. На месте того дуба, которым я раньше был, остался лишь пень. Но теперь у этого пня появилась два отростка – два тонких прутика, покрытых маленькими дубовыми листочками, тянувшиеся вверх. У меня не осталось никаких сомнений в том, что эти прутики не простые. - Как думаешь, у них получится? – спросил Бильбо, обнимая меня. - У нас же получилось, - ответил я, одаривая его поцелуем, еще один раз на дню убеждаясь, что живу, что все это реально и теперь не исчезнет никуда. Мы стояли и смотрели, как эти два росточка вытягиваются прямо на глазах, будто соревнуясь, кто вырастет быстрее. Как же это на них похоже… Я не удержался и сказал: - Видимо, они поняли, в чем корни их существования, и решили их пустить…