Не закрывай глаза

      Макото проснулся от противного писка. Чёртов будильник… Его создатель должен был отправиться в ад вне очереди и вечность вариться в котле с будильниками, которые пищали бы без умолку. Кое-как продрав глаза и сладко потянувшись, Макото сел на кровати. На часах было без четверти семь. - Шоичи, ну какого хрена?! Имаёши, несмотря на столь ранний час, уже стоял перед зеркалом в деловом костюме и завязывал галстук. Гладко выбрит и аккуратно причёсан, он выглядел безупречно, как всегда. - И тебе доброе утро, - Имаёши обернулся и улыбнулся, - Ты сам просил тебя разбудить, забыл? Точно, просил... Для Макото вставать рано утром было смерти подобно, но он так долго откладывал подготовку к сегодняшнему семинару, что другого выхода просто не было. - Кстати, зачем тебе в такую рань? Пары перенесли? – Имаёши затянул узел и поправил лацканы пиджака, ещё раз критично оглядев себя в зеркале. - Семинар сегодня. Подготовиться, - Макото снова потёр глаза и откинулся на подушку. - Вон оно что. А чего тянул до последнего? На тебя это не похоже, - Имаёши бросил короткий взгляд на сонного Макото, - и какая тема? - «Сексуальные девиации», - лениво протянул Макото. Имаёши взглянул на него вопросительно. Он был не особо силён в медицинской терминологии. - Сексуальные извращения, так понятней? – пояснил Макото, всё ещё не в силах оторвать голову от подушки. Тело ни в какую не желало просыпаться. - Хм… А тебе-то чего готовиться? Расскажи им несколько примеров из личной биографии со всеми подробностями. Поделись, так сказать, практическим опытом, - Имаёши ухмыльнулся и понизил голос, - кому, как не тебе, в этом разбираться. - Не начинай… – Макото всё-таки заставил себя слезть с кровати и поплёлся в ванную. - Всё, я уехал, буду поздно. Будь хорошим мальчиком, - Имаёши снова осклабился и потрепал проходящего мимо Макото по макушке. - Всенепременно, - процедил тот сквозь зубы. ***       На часах уже было почти восемь, когда Макото всё-таки заставил себя сесть за подготовку. По привычке он обложился книжками и конспектами, притащил ноутбук в кровать и поудобней устроился на подушках. Открыв документ «Причины и классификация сексуальных отклонений», Макото вздохнул и прокрутил мышкой вниз до того места, на котором остановился в прошлый раз. «…Мазохизм появляется в раннем детстве, обычно в сочетании с садизмом, как компонентное или парциальное влечение… …Патогенез этих форм основан на бессознательной регрессивной сексуализации чувства вины, и — у мужчин — на бессознательных пассивно-гомосексуальных желаниях, исходящих из Эдипова конфликта, и нарушенных ранних объектных отношениях…» Бесполезно… Строчки плыли перед глазами, отказываясь укладываться в какой-либо смысл. Нет, разумеется, Макото прекрасно понимал, что читает. Все эти Эдиповы комплексы, анальные фиксации и прочие «прелести», всё это было ясно как день - к четвёртому курсу основы психоанализа были уже изучены. Куда сложнее было просто читать текст, не примеряя его на себя. Любимое развлечение всех студентов-медиков: найди у себя все описанные симптомы, поставь себе диагноз, страдай… Макото потёр глаза и продолжил читать. «…Страдание становится предпосылкой сексуального наслаждения, если в процессе некоего опыта твердо устанавливается связь сексуального наслаждения с болью.» - Твою ж мать… - выругавшись, Макото уже в который раз захлопнул крышку ноутбука и слез с кровати. Продолжать не было ни сил, ни желания. Каждый раз он застревал именно на этой главе, не в состоянии выкинуть из головы навязчивые воспоминания о своём собственном «некоем опыте», в результате которого «установилась связь сексуального наслаждения с болью». Макото изо всех сил пытался стереть из своей памяти часть прошлого, но чем сильнее он старался забыть – тем ярче казались слова и образы, крутившиеся в голове и не дававшие ему покоя. Почему-то всплыли в памяти слова профессора, заведующего кафедрой психиатрии и лечебной психологии: «…и запомните, молодой человек: пытаться освоить психиатрию, чтобы избавиться от своих собственных тараканов, это всё равно что стать хирургом, чтоб самому себя оперировать». Чёртов старик, как в воду глядел.       Макото подошёл к окну и невольно поёжился. Небо уже который день было затянуто свинцовыми тучами. Оно и сегодня нависало над городом тяжёлыми рваными клочьями, заставляя немногочисленных прохожих спешить и, ссутулившись, искать спасения от мелкой холодной мороси под зонтами. В такую погоду меньше всего хотелось выходить на улицу. Именно погода и стала последним доводом в пользу того, чтобы забить на пары и вообще никуда не идти. В конце концов, один из лучших студентов на курсе вполне мог себе это позволить. ***       Имаёши вернулся поздно, как и обещал. По дороге домой он почти два часа проторчал в пробке, виной которой был непрекращающийся дождь и мелкие аварии на дорогах. Такое вынужденное бездействие всегда выматывало его сильнее, чем ненормированный рабочий день. Имаёши открыл дверь, привычным жестом бросил связку ключей на полку, разулся и прошёл в комнату. - Ну что, как твой семинар? Макото сидел на кровати с ноутбуком на коленях и сосредоточенно тыкал по клавишам, высунув кончик языка. Он всегда так делал, когда рубился в какую-нибудь игрушку. - Превосходно, - ответил Макото, не поднимая головы от экрана. - Ты никуда не пошёл, - Имаёши не спрашивал, просто озвучил факт. - С чего ты… чёрт… - судя по разочарованному лицу и вскинутым рукам, уровень в игре был провален. Макото закрыл ноутбук и отложил его в сторону, - с чего ты взял, что я никуда не ходил? - Тебе подробно рассказать? – Имаёши развалился в кресле, закинув ногу на ногу, и с умным видом поправил очки на носу, - Видишь ли, на улице льёт как из ведра уже сутки, а твои кроссовки… - А мои кроссовки сухие. Не строй из себя Шерлока, Шоичи - Макото ухмыльнулся, хотя и было немного обидно, что его разоблачили, как нашкодившего школьника. - Что, так страшно взглянуть в лицо собственным демонам? Никак не можешь смириться с тем, что ты… - Не начинай, я же просил, - Макото меньше всего сейчас хотелось обсуждать эту тему. Он слез с кровати и отошёл к окну, повернувшись спиной, в надежде, что Имаёши сам прекратит этот разговор. - Тогда объясни мне, какого хрена ты вообще попёрся на психфак? Решил, что копаться в чужих мозгах проще, чем в чужих внутренностях? – Макото ничего не ответил, только стиснул зубы. Он уже и сам несколько раз задавался этим вопросом, - Мне просто интересно, как ты собрался помогать другим, если со своими проблемами разобраться не в состоянии. Макото не выносил, когда его тыкали носом в очевидные вещи. Особенно, когда этот делал Шоичи, с этой его вечной снисходительной ухмылкой и поучительным тоном. В такие моменты он всегда терял самообладание, и этот раз не стал исключением. - Что ты лезешь в мою голову? – Макото сорвался на крик, - я сам решу, что для меня лучше, ясно? И не смей мне… Макото даже не понял, как Имаёши успел так быстро оказаться рядом. - Не смей на меня орать, Макото, – Имаёши крепко схватил его за горло и прижал к стеклу, обрывая на полуслове. Макото двумя руками вцепился в руку Имаёши, пытаясь разжать её. Бесполезно. Его противник настолько превосходил его физически, что Макото мог только молиться, чтобы тот не стиснул его шею сильнее. Только когда лицо побагровело от удушья, Имаёши отпустил его. Макото сполз на пол, жадно хватая ртом воздух и держась за шею. - Ничего мне не хочешь сказать, м? – Имаёши присел на корточки рядом с Макото. Тот всё ещё не мог прийти в себя и отдышаться. Тогда Имаёши попытался приподнять его подбородок, чтобы встретиться с ним глазами, однако Макото отдёрнул его руку, уворачиваясь. Имаёши не понравилась эта выходка, он схватил упрямца за волосы, заставив зашипеть от боли, и резко дёрнул на себя, глядя в лицо, – не хочешь извиниться передо мной? Макото лишь молча ухмыльнулся в ответ. - Молчишь? Хм… Ну хорошо, – Имаёши сверкнул глазами из-под очков. - Я тебя заставлю извиниться. Имаёши снова потянул Макото за волосы, задрав голову кверху, и провёл кончиком языка от впадинки между ключиц до подбородка, оставляя влажную дорожку на шее, отчего у того по спине пробежали мурашки. - Раздевайся. - А иначе что? – Макото посмотрел на него с вызовом. - Иначе я сам тебя раздену, - Имаёши немного оттянул воротник его футболки, - но тебе это не понравится. На этот раз Макото решил не перечить. Имаёши всегда добивался своего, любой ценой, и самым главным в отношениях с ним было не перегнуть палку. Да и в целом он был совсем не в том настроении, чтобы долго сопротивляться. Макото поднялся на ноги и стал медленно стаскивать с себя одежду. - Нет, футболку оставь, просто задери повыше. Остальное сними, - Имаёши отошёл на шаг назад, любуясь своим непослушным мальчиком. Его заводила сама мысль о том, что этот невыносимый парень со скверным характером, способный вызвать изжогу у кого угодно, в его руках становился покорным и мягким, как подтаявшее мороженое, стоило только надавить чуть сильнее… Пока Макото снимал с себя штаны вместе с нижним бельём, отвернувшись от пристального взгляда, Имаёши расстегнул на своих брюках тонкий кожаный ремень и выдернул его одним ловким движением со свистящим звуком, от которого пробежал холодок по спине. Макото не мог видеть лица Имаёши, но знал почти наверняка, что тот сейчас поглаживает ремень в руках, улыбается и сверлит его глазами. Макото подошёл к кровати и встал на колени спиной к Имаёши, после чего задрал футболку, удерживая её руками у затылка, и закрыл глаза. Ремень со свистом рассёк воздух и со звонким щелчком лизнул бледную кожу на пояснице, оставляя первую тёмно-розовую полосу. Следующий удар пришёлся ниже. Макото старался терпеть, пока Имаёши порол его, вцепившись в футболку с такой силой, что костяшки на пальцах побелели. Узкий ремень обжигал кожу, распаляя и заставляя извиваться и кусать губы, чтобы не кричать. Каждый новый удар оставлял всё меньше сил, и вскоре Макото уже стонал и всхлипывал от боли. - Не надо! – Макото упал лицом на кровать, не в силах больше сдерживаться. Имаёши отбросил ремень в строну и подошёл сзади. - Что такое? Тебе больно, мой мальчик? – Макото всё ещё всхлипывал, поэтому только коротко кивнул в ответ. Имаёши провёл пальцами по покрасневшим ягодицам, от чего Макото вздрогнул. Исполосованная кожа была горячей, припухшей и до невозможного чувствительной. - Всё ещё ничего мне не хочешь сказать? - П… прости, Шоичи… - Макото закрыл мокрые от слёз глаза, растворяясь в ощущениях и тяжело дыша, пока Шоичи трогал его кончиками пальцев, проводя вдоль линий, оставленных ремнём. - Ну вот видишь, можешь быть хорошим мальчиком, - Шоичи прошептал это в самое ухо, скользнул рукой дальше и обхватил член Макото, проведя большим пальцем по уже влажной головке, – когда хочешь. Макото хотел так, что едва сдерживал рвавшиеся из груди стоны, сгорая от нетерпения. Он прогнулся назад, подставляясь и стараясь прижаться к Имаёши как можно теснее. - Ч-ш-ш, не так быстро, мы же только начали, - Имаёши выпустил Макото из рук и отошёл от кровати. Однако он быстро вернулся, взял руки Макото и завёл их за спину. Холодный металл коснулся запястий, и раздался негромкий щелчок наручников. Скованные руки и, как следствие, невозможность оказывать хоть какое-то сопротивление, заставляли чувствовать себя таким жалким и беспомощным. И это сводило с ума и распаляло ещё больше. - Подожди, Шоичи, – Макото попросил едва слышно, - глаза. Завяжи мне их. Имаёши молча выполнил просьбу, и Макото растворился в темноте.