Не закрывай глаза

- Ты ведь понимаешь, почему я это делаю? - Да, папа… - Я очень люблю тебя и забочусь о тебе, Макото. - Не надо… - Поэтому… - Не надо, папа! ***       Макото открыл глаза и посмотрел на часы. Ещё не было одиннадцати, а значит, ещё вполне можно было поваляться в кровати. Макото потянулся и прислушался к своим ощущениям. Всё тело ныло после бурной ночи, но его беспокоило не это - внутри скребло непонятное чувство тревоги, как бывало обычно после ночных кошмаров. Он потёр глаза и безуспешно попытался вспомнить, что ему снилось. Только окончательно проснувшись, заметил, что Имаёши нет рядом. Это показалось странным, ведь сегодня выходной, а значит, Имаёши весь день должен провести дома, вместе с ним. Макото полежал ещё несколько минут, вслушиваясь в тишину. Шоичи ведь вполне мог быть в ванной или на кухне. В конце концов, Макото надоело гадать. Он встал с постели и прошёл на кухню налить воды – в горле саднило от вчерашних стонов и криков. Уже собираясь отпить из наполненного до краёв стакана, Макото вдруг застыл, не донеся руку до рта – на кухонном столе он заметил пепельницу, полную окурков. Имаёши почти никогда не курил дома. Он вообще не был заядлым курильщиком и курил в основном, как он сам говорил, исключительно по служебной необходимости: где ещё можно быть в курсе всех интриг и сплетен, как не в курилке? Неприятное чувство снова царапнуло в груди. Макото поставил стакан на стол, забыв сделать глоток, и метнулся в коридор. Так и есть – ни обуви, ни куртки, ни ключей от машины. Снова вернувшись в кухню, потрогал чайник и кофеварку – они были холодными. Шоичи никогда не выходил утром из дома, не выпив кофе, даже если опаздывал. А значит, что он либо уехал очень рано, либо вообще не ложился и уехал ещё ночью.       Высыпав окурки в мусорное ведро и кое-как сполоснув пепельницу, Макото вернулся в комнату в поисках телефона. Допустим, Имаёши пришлось срочно уехать по работе или по любой другой причине, но ведь он мог хотя бы предупредить? Однако ни пропущенных вызовов, ни новых сообщений в найденном телефоне не оказалось. Макото сам набрал номер Имаёши и стал ждать. Когда вместо привычных гудков в трубке послышалось «вызываемый вами абонент сейчас недоступен …», Макото растерялся окончательно. На его памяти это был первый раз за всё время их отношений, когда телефон Имаёши оказался выключен. Даже будучи на серьёзных совещаниях, тот ухитрялся слать ему дурацкие сообщения с пошлым содержанием и кучей смайликов.       Недоступен… Абонент сейчас недоступен. Просто поразительно, насколько невыносимой и раздражающей может стать простая фраза, озвученная приятным женским голосом, когда её слышишь уже в чёрт знает который раз. Отчаявшись дозвониться, Макото решил принять душ, чтобы хоть как-то привести себя в чувство. Он стоял под струями горячей воды и пытался найти хоть какое-то логическое объяснение странному поведению Шоичи. Вот так просто уехать, ничего не сказав… Это было совсем не похоже на него.       Макото поморщился, когда на содранную наручниками кожу на запястьях попала горячая вода с мылом. Как ни странно, но после ночей, подобных этой, настроение у него всегда было превосходным. Он чувствовал себя болезненно-обновлённым, как змея, сбросившая кожу. Возможно, потому, что пробуждение обычно проходило иначе: Макото просыпался от лёгкого прикосновения рук или горячего дыхания на теле: Шоичи, который накануне связывал, порол и истязал его, оставляя синяки и ссадины, на утро прикасался к нему так, будто под его пальцами была дорогая фарфоровая кукла, хрупкая и невесомая, готовая сломаться от любого небрежного движения. Эта разница в ощущениях каждый раз сводила с ума. Пусть даже всё заканчивалось, стоило Макото невольно вздрогнуть или выдать себя неосторожным вздохом, словно Имаёши не хотел показывать ему свою слабую сторону - этих нескольких мгновений хватало, чтобы почувствовать себя счастливым. Сегодняшнее утро должно было быть таким.       Макото закрыл воду и обмотал полотенце вокруг бёдер. Выйдя из душа, он снова набрал номер Имаёши, и снова безрезультатно. Давно ему уже не было так тревожно на душе. Спустя несколько часов Макото уже не находил себе места, метаясь по комнате, словно запертое в клетке животное. Он бы уже обзвонил всех друзей, знакомых и родственников Шоичи, но проблема была в том, что кроме номера самого Имаёши у него не было никаких контактов. Это было странно, но он даже его рабочего номера не знал. И то, чем занимается на работе, какую должность он занимает в компании – всё это было ему неизвестно. Причём Имаёши никогда не делал из этого тайны, просто как-то так получилось, что Макото сам ни разу не поинтересовался такими очевидными вещами. И это в то время, как Имаёши знал о его жизни практически всё: начиная расписанием пар в университете и именами однокурсников и преподавателей, заканчивая предпочтениями в еде и любимыми книгами и фильмами. А что любил сам Шоичи?... В голову Макото вдруг пришла мысль, которая буквально потрясла его – почти полтора года он прожил под одной крышей с человеком, засыпал и просыпался с ним в одной постели. И что он при этом знал о нём? Ничего.       Из раздумий его выдернул телефонный звонок, разорвавший тишину квартиры. - Ты дома? – голос у Имаёши был каким-то тусклым, совсем не таким, каким Макото привык его слышать. - Шоичи, ты охренел?! Я тут с ума схожу, где тебя… - Спускайся, я тебя жду в машине. - Я не… - И оденься теплее, на улице холодно. Больше ничего не удалось добавить, в трубке зазвучали короткие гудки. Ещё несколько секунд Макото в растерянности смотрел на телефон, после чего выглянул в окно – машина Имаёши действительно стояла возле подъезда. И да, погода за окном на самом деле не предвещала ничего хорошего. Макото наспех оделся, выбежал на улицу, по пути пытаясь застегнуть куртку, и запрыгнул в машину на переднее сиденье. - Слушай, ты мог хотя бы… - Пристегнись, - Имаёши завёл машину и тронулся с места. Макото посмотрел на Имаёши. Обычно собранный и подтянутый, сейчас он казался подавленным и измождённым. Тёмные круги под глазами, потухший взгляд, плотно сжатые губы вместо привычной ухмылки – видимо, он и правда не ложился этой ночью. Какое-то время они просто ехали молча. Макото первым решился нарушить тишину. - Шоичи, что-то случилось? В ответ Имаёши лишь молча вытащил сигарету из пачки и закурил. - Слушай, Шоичи, я не знаю, что происходит. Ты ничего мне не хочешь рассказать? - А ты? – Имаёши не отрываясь смотрел на дорогу. - То есть по-твоему, это я должен тебе что-то рассказывать? – Макото чувствовал, что начинает выходить из себя, - Ты исчезаешь посреди ночи чёрт знает куда, не отвечаешь на… - Расскажи мне про своего отца, Макото. У Макото болезненно кольнуло в груди при одном только упоминании о нём. Почти в самом начале отношений он как-то попросил Имаёши не затрагивать тему его семьи, и вплоть до этого дня тот не пытался влезть в его прошлое. Непонятно было, почему именно сейчас вдруг возникла необходимость обсуждать это. У Макото не было ни малейшего желания ворошить свои воспоминания, но, видя состояние Имаёши, он решил не перечить. - Я никогда не видел родного отца. Меня воспитывал отчим, хотя я и звал его папой… Имаёши стиснул руль так, что побелели костяшки на руках. - Моя мать вышла замуж, когда мне … - Макото перевёл взгляд на спидометр, пытаясь побороть волнение. Имаёши ехал со скоростью выше 100 км/ч, - когда мне было пять. Ты не мог бы скорость немного сбавить? В ответ Имаёши только в очередной раз затянулся и выпустил струю дыма в сторону. Макото потёр лоб и сглотнул. - Какого чёрта я вообще должен об это рассказывать, не понимаю. Мы ведь вроде договаривались… Шоичи посмотрел на Макото. Первый раз за всё время, пока они ехали, и от этого взгляда стало не по себе. - Ты сегодня ночью звал папу... - Ну я иногда говорю во сне, ты же знаешь, - Макото снова судорожно попытался вспомнить, что же ему снилось сегодня. - …пока я тебя трахал. Макото показалось, что в машине вдруг разом закончился весь воздух, а руки и ноги стали ватными, как у тряпичной куклы. Теперь было ясно, что заставило Имаёши рвануть из дома среди ночи – он всегда был ревнив до жути. Но этого просто не могло быть, Макото отказывался в это верить. Он не мог этого сказать! Или мог?.. - Куда мы едем? – сердце в груди застучало как ненормальное. - Скажи, я похож на него? – Имаёши снова бесстрастно смотрел на дорогу. Только руки, с силой сжимавшие руль, выдавали его. - Шоичи, куда ты меня везёшь? – Макото вертел головой, пытаясь понять, где именно они едут. - Ты не ответил, - Имаёши улыбнулся так, что у Макото ладони похолодели, - так похож или нет? - Нет! Не похож, ясно? Совсем не похож! – Макото вцепился в ремень безопасности, пытаясь унять нарастающий страх, - Куда ты меня везёшь, мать твою?! - Поэтому ты просишь тебе глаза завязывать. – машина с визгом затормозила и съехала на обочину. Имаёши выскочил на улицу, хлопнув дверью. Макото никогда прежде не приходилось видеть его в таком бешенстве, и сейчас ему было по-настоящему страшно. Шоичи стоял рядом с машиной, сжав кулаки, и тяжело дышал. Наконец, он потёр глаза под очками и вернулся в машину. Всё это время Макото сидел на месте, боясь пошевелиться. - Слушай, давай вернёмся домой и всё обсудим. Я знаю, я просил тебя не поднимать эту тему, не лезть в моё прошлое, но просто выслушай меня, Шоичи! – Макото снова посмотрел в окно, когда машина съехала с трассы. Ему всего один раз доводилось бывать здесь, но он вспомнил эту дорогу, и от этого узнавания к горлу подкатил комок, – Куда мы… - Мы едем в гости к твоему папочке. - Не надо… - едва слышно пролепетал Макото, - Я прошу, не надо! – в панике он попытался схватиться за руль, за что тут же получил оплеуху. Остаток пути Макото ехал с закрытыми глазами.