Мой вечный Свет

      Третьего дня, прокопавшись в своих покоях почти до вечера и со зла переделав все уроки, заданные ранее Широганэ, Акира решил взять себя в руки, набраться храбрости и не валяться без дела, а наведаться к своему наставнику, даже если бы это стоило ему ещё пары ударов и высказанной вслух гадости. Но в этот раз он будет готов и не даст застать себя врасплох. Довести Короля Тени до белого каления или, с его точки зрения, разобраться в их вдруг ставших неприязненных отношениях парень решил с посещения его Дворца, но наткнулся на ожидаемое препятствие.       «Ну и пусть, я всё равно выскажу тебе всё и заставлю слушать! — подумал он, размашистыми шагами ступая по коридору в направлении теневых владений. — Если Широганэ возомнил, что, вызверившись на совещании, он отделается от меня. Хрен ему! Я покажу, кто здесь главный. Я превращу твою жизнь в…» Акира осёкся, когда практически лбом наткнулся на энергетическое заграждение, отделившее монохромный Дворец от его светлой части.       — Ах вот как, решил от меня отгородиться?! Ну, посмотрим, так ли уж мощны твои хвалёные заслоны тени.       Призвав из света своё новое оружие – косу, – Акира, размахнувшись, оторвал от неё шёлковую ленту, отбросил тряпицу в сторону и, работая, словно каменотёс киркой, начал что есть силы рубить по энергетическому полю. Заслон колыхался, поглощая удары алмазного лезвия, но оставался на месте и даже, как оказалось, становился ещё темнее.       — Да чтоб тебя! — вырвался у него задыхающийся стон, и рей решил ненадолго перевести дыхание, чуть отстранившись от треклятого заграждения.       — Ничего, — фыркнул он, потирая онемевшее от долгой работы запястье, — я ему покажу!       Вдруг фактор немного кольнул, будто от перенапряжения, и меж лопаток пробежал режущий холодок. Поёжившись, Король Света буквально спиной ощутил постороннее присутствие.       — А я на это пожалуй, посмотрю.       Оглянувшись, он застыл, в глазах защипало, но как моргать, Акира забыл. За плечом стоял Широганэ и, изящно изогнув бровь на красивом белом лице, позволял себя рассматривать. А посмотреть было на что! Одетый в дорогой парчовый чёрный камзол, отделанный белоснежными кружевами, с повязанным на шее накрахмаленным жабо, Король Тени взирал на своего открывшего рот светлого напарника изумительно синими глазами, подведёнными тенями.       — Ого! Никак, гримёрку Хомураби разграбил?       Син долгим взглядом оглядел юнца и медленно улыбнулся подкрашенными губами.       — Хотел сказать, классно выглядишь! — нашёлся парень, невольно сглатывая и стараясь быстро привести свои взлохмаченные от тяжёлой работы волосы в порядок. Пытаясь выглядеть идеально, что естественно для его возраста, парень начал мельтешить так, что выронил грозное оружие, и оно, упав на каменные плиты, громко звякнуло и тут же исчезло, рассыпавшись искрами. Акира, неловко потянувшийся было, чтобы поднять обронённую косу, выпрямился, вдруг осознав, что сейчас находится в не самом выгодном положении. Позади его не пропускающая свет завеса, впереди неизвестно с какими мыслями Широганэ, а чтобы заново призвать оружие, нужно время. С абсолютно непроницаемым лицом син шагнул ближе, заглядывая в распахнутые красные глаза.       — Для чего пришёл?       — Тебя увидеть, — переминался с ноги на ногу молодой Король и пропустил удар сердца, когда рука Широганэ опустилась ему на плечо, поправляя загнутый отворот воротника накидки. Внизу живота что-то ёкнуло и отозвалось нарастающим жаром.       — Увидел?       — Победил, — чувствуя, как его уши, спрятанные отросшими волосами, нестерпимо пылают.       — Что? — дёрнулся син, словно гадюка, готовая к удару.       — Пришёл. Увидел. Победил! Так Гай Юлий Цезарь говорил, урок истории.       — Никогда не слышал от него подобного, — отвёл в сторону руку Широганэ и устало прикрыл глаза. — Впрочем, историкам свойственно заполнять пробелы в фактах своими собственными фантазиями. Хочешь поговорить?       — Да, надо бы. Наедине по возможности, — сказал как можно серьёзнее Акира, силясь не выдать своего смущения и, что греха таить, страха. А остерегаться Широганэ у него было несколько причин, как личных, так и весьма прагматичных. Начиная с того, что Король Тени сейчас выступил против Призванных, неприкрыто грозясь их уничтожить при малейшей возможности. Шисуи он, возможно, ещё и помилует, выдворив, а фактически изгнав его за пределы монохромного мира. Касательно Хомураби ответ был однозначным – только смерть сможет, наконец, отомстить за убийство Рюуко. На стороне короля Син сейчас явное превосходство в количестве подданных синов, готовых по приказу до последнего вздоха биться за своего покровителя, да и самому королю сил не занимать, не зря же Широганэ из нескольких кандидатур выбрал именно его. Другое дело, что в произошедшей заварушке достанется всем: фактор Хомураби наверняка выйдет из-под контроля, что грозит всему Дворцу и его обитателям крахом. Акира оставался в странной уверенности в том, что Границы выдержат скачок энергии. Допустим, Широганэ победит и восторжествует над поверженным врагом, лежащим в луже собственной крови в ореоле частиц угасающего фактора, кто даст гарантию, что синеокий взгляд не переместится в сторону молодого Короля Света? Ведь Широганэ ясно дал понять, что реинкарнация Короля возможна, и более того, с каждым новым воплощением он всё более походит на оригинал. Другой вопрос, а пойдёт ли Король Тени на подобный риск снова оказаться не у дел после того, как на его долю выпали неприятные события собственного позорного изгнания? Ведь пройдёт немало лет, чтобы снова родился носитель королевского фактора, и Широганэ придётся обходиться собственными резервами для поддержания неизбежно провисающей Границы. В любом случае, нужно поговорить с ним с глазу на глаз, в более спокойной обстановке, так как син наверняка уже принял решение и близок к его воплощению, оставалось лишь осторожно расспросить его, надеясь, что, видя перед собой неопытного юнца, Король расслабится и приоткроет завесу своих тайных умыслов.       — Что ж, проходи, мой юный Король, — чуть качнул головой син и лёгким движением ладони прикоснулся к энергетическому полю. Колыхнувшись, завеса исчезла, чтобы пропустить вошедших, и тут же поднялась вновь, стоило Акире лишь оглянуться из-за плеча. К тому же, после прохождения завесы неожиданно изменилась и одежда тёмного властителя на более привычный и повседневный чёрный камзол с накидкой.       Они молча миновали сумрачный коридор, освещённый неяркими факелами по обе стороны высоких стен, и довольно быстро достигли запертой двери, ведущей в кабинет Широганэ. Отворив тяжёлую дверь, син жестом пригласил напарника внутрь, после чего вошёл сам и запер замок изнутри на ключ. Это действие не осталось незамеченным Акирой, но парень сделал вид, что ничего не заподозрил, и, волнуясь, прошёл вглубь строго обставленной комнаты, где присел в кресло. Широганэ уселся напротив, поставил локти на стол и, переплетя пальцы в замок, положил поверх подбородок, выразительно смотря вперёд.       — Нам стоит обсудить сложившуюся ситуацию с глазу на глаз, так? — решил нарушить молчание юный Король. — Без свидетелей.       — Ты прав, — одними губами прошептал син, продолжая смотреть вперёд, будто мимо Акиры.       — Вот и я так считаю. Здесь разговор Истинных, и начать стоит… — Он запнулся, заметив, как недобро усмехнулся син. — Что происходит?       — Призванные нам больше не помешают. Ни сейчас, ни после и ни во все времена.       Внутри Акиры всё похолодело и перевернулось от ужаса. Побелевшие пальцы с силой сжали подлокотники кресла, сдерживая первый порыв собственноручно придушить расслабленно сидящего напротив Короля.       — Объясни, — проговорил сквозь крепко стиснутые зубы Акира, глубоко дыша. Если сейчас начнётся, то у него нет здесь превосходства. В мире теней, имея даже монохромный фактор, Акира прекрасно понимал, что с Широганэ ему пока не тягаться, особенно с учётом данной обстановки. Прямо позади Короля слабо догорал камин, отбрасывая густые, лениво пляшущие тени на стены и постоянно притесняя весь имеющийся здесь свет.       — Акира, мальчик мой, ну что за выражение лица? — расцепив пальцы, он откинулся назад и с притворным вздохом посмотрел на сгущающиеся сумерки за окном. — Будто я тебя убивать сюда завёл.       — А на что оно, по-твоему, похоже? Где Хомураби и Шисуи?       — Почём мне знать, — пожал плечами Широганэ и, поднявшись, отошёл к другому столу, где налил себе и Акире из графина воды. — В последний раз, когда я их видел, они махнули мне в прощальном жесте на самой линии Границы. — Он протянул один из бокалов парню и, проследив за недоверчивым выражением лица того, первым сделал глоток. — У тебя признаки паранойи, Свет мой.       — С тобой будет паранойя, — покосившись на жидкость в стакане, Акира, не отрывая глаз от сина, отпил и оставил стеклянный бокал в ладонях. — Ты изгнал Призванных?       — Именно так. — Широганэ снова уселся на своё место.       — И с ними ушли их реи и сины?       — А почему бы и… да. Акира, пойми, когда мы остро стали нуждаться в поддержке Границы, Рюуко предложил призвать королей со стороны людей. Идея была принята и работала до тех пор, пока опасность нахождения их во Дворце не перевесила пользу, приносимую ими Границе. Сейчас завеса полностью восстановлена и работоспособна без посторонней подпитки материей. Хаос отошёл в глубины Вселенной и в ближайшее очень долгое время нам не грозит. А вот угроза переворота от Призванных королей нависла, более чем ощутима. И я не хочу повторения событий тысячелетней давности, своего изгнания или же твоей смерти.       — А по-моему, ты теряешь шанс вернуть реинкарнированного Рюуко, — покривился Акира.       — Твои слова смешны и не имеют смысла, моя юная, глупая противоположность. И мы это уже обсуждали, не стоит снова поднимать тему возвращения Рюуко. Да, наверное, я бы смог его возродить. Очень похожего Короля Света, с теми же чертами, характером, способностями, но мне гораздо ближе, а главное, интересней его молодая, адекватная форма – ты. — Он сделал паузу, дав парню усвоить сказанное ранее, отпил из бокала и продолжил: — И всё же, как бы то ни было, я не убил Призванных. Где искать Шисуи, Мастера Вагатцума, ты, полагаю, помнишь. Что касается Хомураби, то Ко обещал найти ему неплохое местечко в его профильном искусстве добывания денежных средств на скромное существование. Пойми, друг мой, это лучшее, что могло статься с королями.       — Но я уверен, что по крайней мере Шисуи опасности никакой не представлял. Ты мог бы разрешить ему остаться, — пожал плечами немного успокоенный и отошедший от переживаний Акира.       — В тихом омуте… Впрочем, Шисуи сам решил последовать за своим, кхм, наречённым.       — Вот даже как. — Акира поднял взгляд на немного удивлённого Широганэ. — Нет, я знал о том, что между ними. Не услышать невозможно. Впрочем, не важно. Главное, что они живы.       — Пока живы, — поднял свой бокал в торжественном тосте син и допил до дна. — Они проживут счастливую жизнь длиною в человеческую. Да пребудет гармония на их жизненном пути!       — Не смог не подставить гадость, да?       — Не съязвить, да.       Самопроизвольно сглотнув, Акира вдруг осознал, что во всём Дворце монохромных владык они остались втроём: он, Широганэ и Коу — вечно пропадающий в мире света и людей. То есть, по большей части времени, он будет оставаться наедине с Королём Тени. Каждый день, год, всегда, постоянно. Вечность! От осознания своей незавидной участи ладони парня покрылись ледяным потом, и он резко убрал их под стол, дабы скрыть своё волнение. Впрочем, от Широганэ скрыть не удавалось ничего и никогда. Шурша плотной шёлковой одеждой, син поднялся и медленно обошёл стол, приблизившись сзади к Акире. Рей сильнее сжал холодными ладонями жалобно скрипнувший от треска прозрачный бокал.       — А теперь перейдём к делам насущным, — заговорщицки прошептал син, склонившись к плечу сидящего как на иголках парня. Широганэ посмотрел ему в алые глаза и чуть заметно дунул на висок, колыхнув мягкую прядку чёрных волос, скрывающую пунцовый край уха.       — Но ведь ты обещал, что когда завеса восстановится, то мы не будем! — резко развернув к себе ошарашенного и открывшего в немом изумлении рот юного Короля, син с несвойственной ему страстью впился в губы, жадно целуя. Через несколько секунд он оторвался от своего вожделенного занятия, закончив поцелуй нежными касаниями губ, и подмигнул.       — По-моему, я вправе стребовать с тебя компенсацию. За моральный вред и физические потери своего фактора.       — У меня те же претензии. — Глаза Акиры алчно заблестели, и он, облизнув чуть опухшие губы, поднялся с кресла, подавшись вперёд, к Широганэ. Син, мягко ступая, отходил назад, пока не упёрся спиной в бархатное покрытие стены, где его несколькими шагами настиг Акира. Король Тени снова улыбнулся – медленно и непонятно, чем вызвал просто страшную ярость у парня. Толкнув его в грудь, он с силой прижался ближе, практически выбивая весь воздух из лёгких. Широганэ тихо охнул, когда молодой любовник буквально вцепился зубами в открывшейся участок кожи между плечом и шеей, продолжая вжимать его в стену. Попытавшись вывернуться, син дёрнулся, заставив разошедшегося парня отпустить и так пострадавшую от затяжного поцелуя страсти кожу и чуть отодвинуться, но лишь для того, чтобы в следующий момент схватить Широганэ за плечи и резко развернуть лицом к стене.       — Слишком грубо, — невозмутимо заметил син, повернув голову набок, разглядывая Акиру прищуренными глазами и не делая даже попытки освободиться. — Но вообще я не против.       Не желая слишком долго возиться с прелюдией, большей частью из-за резко вступившей в голову крови, заглушающей стук сердца, Акира опустил руки к пряжке своего ремня, расстёгивая и приспуская брюки. Что делать дальше, он прекрасно знал из напутственных «уроков» Широганэ. Правда, как оказалось, последний не особо разделял его энтузиазм и настойчиво отвёл руки рея от своей одежды, разворачиваясь лицом.       — Не здесь.       — Почему? Я хочу. — Ультиматум был встречен таким бесподобно-презрительным выражением лица, что задыхающийся от прилива нежных чувств молодой Король аж попятился от сина, настолько быстро, насколько, чтобы не запнуться, позволяли приспущенные брюки. Широганэ быстро оглядел кабинет и, смилостивившись, кивнул в сторону своего рабочего стола. Намёк был понят, как надо (или не совсем!), и, разулыбавшись, Акира быстро избавился от мешающих передвигаться брюк и белья, после чего оставалось как можно неожиданней подкатить к Королю всех теней, чтобы поднять того, ахнувшего, на руки и торжественно водрузить на стол, сминая и опрокидывая по пути бумаги и письменные принадлежности.       Справиться с застёжками и ремнями на накидке и сюртуке изумлённо застывшего сина было делом пары минут, благо, за всё время совместного принудительного проживания он наизусть изучил манеру одеваться своего напарника и теперь без труда смог добраться до ремня, удерживающего узкие брюки на тонкой талии. Наконец, дрожащие от возбуждения ладони смогли пройтись по гладкой, горячей коже внутренней части бедра сина, и Акира протиснулся вперёд, требовательно раздвигая колени. Поджав губы, Широганэ медленно опустился назад, опираясь на согнутые в локте руки, стараясь сосредоточиться на прикосновениях юного любовника, успокоиться и расслабиться. Глубоко вздохнув и сакрально улыбнувшись своим мыслям, он начал рассматривать потолок в кабинете, одновременно ощущая возню и натужные кряхтения своего светлого Короля, которые, по разумению этого беспорочного создания, должны были возбудить плоть. Заниматься любовью на столе в планы Широганэ никоим образом не входило. В эстетике и удобствах тот нуждался гораздо больше, чем в простом сексе на скорую руку, и теперь над жарким, срывающимся дыханием парня начал проскальзывать отзвук весёлого мотивчика одной популярной детской песенки, напеваемой Королём Тени. Но Акиру таким пустяком было не сломить! Месяцы провалов и издевательств со стороны сина выработали в нём иммунитет к подобному поведению, призванному отбить всякую охоту на близость. Героическим усилием воли он заставил себя не отвлекаться на распеваемый въедливый мотивчик и вплотную прижался к промежности партнёра, не ощутив совершенно никакой эрекции, кроме своего болезненно пульсирующего члена.       «Самоконтроль – уровень бог!» — изумился Акира, когда почувствовал, что он, в отличие от теневого напарника, уже на пределе и более сдерживаться не сможет. Вжавшись промеж разведённых ног Широганэ, Акира охнул, вздрагивая и непроизвольно толкаясь в тепло тела. Сбросив семя, парень немного отстранился, стараясь выровнять дыхание и положение, когда понял, что натворил.       — Ой… блин. Прости.       — Не огорчайся, Свет мой, такое случается, — покачал головой приподнявшийся син. — Иногда нужно больше времени и некоторая стимуляция. — И, тонко улыбаясь одним уголком губ, показал вместе два пальца.       — Мгм, — непонятно проворчал рей, верхней одеждой скрывая разгорячённую плоть от изучающего взгляда напротив.       — Мы могли бы продолжить в подходящем для подобного занятия месте, если ты не возражаешь? — сжалившись, Широганэ решил дать парню ещё один шанс показать себя в более выгодном положении и рукой указал на смежную с кабинетом дверь, ведущую в атрий и личные покои. — Жди меня там. — Он, подвинувшись вперёд, легко соскользнул с края стола, принял поданную Акирой свою одежду и, притормозив исчезать в тень, обернулся, добавив: — И не вздумай сбежать. Я тебя и в сиянии квазара найду.       Посчитав, что угроза есть вполне реальная, молодой Король проводил тёмные сполохи теней, укрывших своего властителя, после чего, приоткрыв незапертую дверь, протиснулся в атрий. Здесь также властвовали мрачные тени, но из-за драпированного шёлком окна лился приглушённый свет медленно уплывающего за линию горизонта солнца, закатными лучами освещая мягкую кушетку, несколько складных стульев и прямоугольную гладь неглубокого бассейна с мозаичной кладкой, выполняющего скорее декоративную роль увлажнителя воздуха. Вода с журчанием не спеша переливалась из невысокого фонтана с живыми цветами, установленного возле стола с витыми ножками, откуда небольшим ручейком пополняла бассейн.       «Живут же люди», — подивился изяществу обстановки Король, припоминая, какой творческий беспорядок при строгих линиях первоначального убранства его ожидал в бывших покоях Рюуко.       Присев на кушетку, Акира какое-то время размышлял, рассматривая, как льётся вода из фонтана, после чего, вспомнив наставление хозяина покоев ожидать его здесь для продолжения прерванного акта любви, решил хотя бы скинуть с себя лишнюю верхнюю одежду.       На изголовье кушетки лёг широкий ремень, утягивающий сюртук, рядом зазмеилась тонкая кожаная портупея и всё это накрыла белая накидка. Оставшись в полурасстёгнутом сюртуке, он ослабил ворот рубашки и, потянувшись, избавился от сапог, после чего подобрал голые коленки наверх. В атрии Широганэ было довольно свежо.       Однако по истечении без малого пары часов никаких признаков теневой жизни владыки не наблюдалось и ожидание затягивалось. Опустив ноги, Акира прошлёпал по холодному мрамору до двери, ведущей в кабинет, и выглянул туда. Полная тишина окутала его появление в сосредоточии рабочего потенциала, и лишь, окончательно потухая, плюнул в камине последний уголёк и испустил завитушку густого дымка.       Давление на фактор он почувствовал за мгновение до того, как рука осторожно опустилась ему на плечо и сжала пальцами.       — Я тебя заждался, Акира.       Стараясь сохранить невозмутимое лицо и не подать признаков того, что только что от страха у него сжался анус звёздочкой, Акира, выдавив из себя приветственную улыбку, обернулся. Ну конечно, явился, в лёгком шёлковом халате, одетом, предположительно, на голое тело, с ещё влажными волосами на голове и выражением того, что ожидал нерадивого скорострела целую вечность, зачитавшись романчиком в каком-нибудь забытом уголке своих апартаментов! Вот дать бы ему сейчас по холёной морде! Типичный представитель своего теневого сословия: чопорный, заносчивый, непреложный в своей уверенности, что все и вся должны ему с ходу подчиняться. Так и тянет ему перечить. Акира для успокоения глубоко, но тихо вздохнул и вместо того, чтобы сделать что-то непоправимо грубое, плавным движением убрал с глаз Широганэ свисающую прядку серебряных волос, после чего простым касанием губ поцеловал в щёку.       — Ты прекрасен.       От сказанных слов всего на мгновение син поморщился, будто от зубной боли, но, ответно погладив парня по зардевшейся щеке, произнёс:       — Я готов, теперь идём. Там нам будет удобнее.       Развернувшись, Широганэ, бесшумно ступая мимо бассейна, проводил идущего за собой парня в следующие двери, открывающиеся в личные покои коронованной особы.       — Что ты задумал? — спросил Акира, выглядывая из-за плеча, не веря в хорошие намерения теневого Короля.       — Сам смотри.       Как он мог припоминать, побывать в личной спальне Широганэ ему удалось лишь однажды, но и тогда он был настолько смертельно уставшим, что провалился в сон, как только его тело приняло горизонтальное положение, а проснувшись, было не до разглядывания романтического интерьера, лишь бы скорее и подальше унести ноги. Впрочем, и сейчас, с учётом того, что от прямых намёков сина заняться любовью ещё недавно разрядившееся тело отозвалось горячей истомой внизу живота, было явно не до разглядывания светильников с матовым стеклом, пушистого ковра, плотно задёрнутых штор и прикроватной тумбочки с сияющей баночкой смазки. «Что, смазка?» — Акира просиял, так вот почему недавно от вредного теневого партнёра последовал такой эксцентричный отказ принять жаждущую единения плоть!       Проскользнув к кровати, син изящно сел на её край и, припустив завязку халата, поманил к себе застывшего в нерешительности парня, словно зверька, решающего: сражаться (трахаться!) или сбежать. Акира выбрал первое и, преодолев страх, засевший в районе подвздошной кишки, смело опустился на кровать рядом с сином.       Первый искренний поцелуй, преисполненный общим желанием и страстью, что всколыхнула жестоко убитые внутри разума чувства Широганэ, словно волна, накрыл обоих. За ним последовала серия неистовых, быстрых касаний губами, скользящих по шее и плечам. Протяжный полувсхлип-полустон застал Акиру, когда он зубами в порыве любви чуть прихватил бледный сосок на груди сина, после чего замилостивил пострадавшего долгим посасыванием затвердевшего бугорка, призванного смягчить резкую боль от укуса. Извинение было принято в несколько необычной форме, когда, вцепившись пальцами, словно гарпия лапой, в затылок парня, Широганэ надавил вниз, заставляя не отрываться от своего занятия, постоянно ёрзая и что-то шепча. Акира верно расценил это как разрешение к продолжению действий и припустился ниже, с удовольствием отмечая прямо по курсу розовую головку возбуждённого члена партнёра. Накрыв рукой дрогнувшую плоть, он сжал пальцы, после чего медленно, с оттяжкой, провёл по стволу от головки до основания, чувствуя, как от этого у самого аж яйца поджались. Памятуя о том, что к растягиванию посторонними руками Широганэ относится крайне отрицательно, парень схватил свободной рукой запястье сина и подтянул ладонь к промежности, сам старательно оглаживая начинающий поблёскивать член. Уразумев, что от него требуется, мужчина тихо фыркнул и, потянувшись к тумбочке, впечатал в грудь парня баночку со смазкой.       — Всё уже готово, ради тебя, — после чего откинулся на подушки, где зашёлся сладкими стенаниями в такт движениям руки Акиры. Приподнявшись над соблазнительно разведёнными бёдрами, рей обильно обтёр свой член поданным лубрикантом и, опустившись к вздымающейся от глубокого дыхания груди Широганэ, осторожно протиснулся вперёд, чувствуя напряжённую плоть партнёра. На пробу качнув бёдрами, он податливо вошёл глубже, практически без сопротивления, и чтобы завершить результат, чуть вышел и толкнулся сильнее. И тут Широганэ вместо вскрика выдаёт хитросплетение ругательств и проклятий, а после клянётся предать ублюдка огню. В ушах шумит, и Акира не слышит больше слов, руки подгибаются в локтях, он упирается лбом в сгиб шеи сина и то учащённо дышит, то, облизывая свои пересыхающие губы, оставляет поцелуи на взмокшей коже. Когда на губах Короля Тени застывает последнее проклятие, Акира начинает двигаться, постепенно набирая темп, но судя по болезненно зажмуренным глазам и то и дело сжимающимся пальцам на руках, приятного син испытывает мало. Но жаждущее отдаться тело самопроизвольно изгибается навстречу движениям, а с губ уже не срывается шипение, сменившись глубокими стонами и поглаживаниями ладонями крепких ягодиц увлечённого парня. Дождавшись смены на более рваный ритм, предвестник скорого окончания процесса, мужчина отвёл руки от ягодиц и перекинул обе руки за шею парня, подбирая согнутые в коленях ноги выше и резким движением переворачиваясь на кровати. Оказавшись сверху, но оставаясь во власти твёрдой плоти внутри себя, он откинул слипшиеся пряди со лба и посмотрел в алые глаза несколько удивлённого парня.       — В мою прошлую бытность ведущим был я, и нарушать эту традицию нехорошо.       — Будь сверху, я не против, но поработай бёдрами, прошу тебя. Я уже не могу.       Наклонившись, Широганэ прижал указательный палец к губам и, опустившись к самому уху, прошептал что-то сокровенное, после чего, откинувшись, выпрямился, оставив Акиру в смятении и любопытстве.       — Ты уверен, что срок годности не вышел?       Вместо ответа син чуть напрягся и нестерпимо медленно начал раскачиваться, доводя парня до приглушённого стиснутыми зубами рыка с невольными фрикциями в попытке вдолбиться в тело и поглубже излить семя. Но не успел он отдышаться и прийти в себя после оргазма, как начавший опадать член вновь налился кровью изнутри и крепко затвердел, к явному удовлетворению сидящего сверху сина.       — А теперь всё будет по-новому, — одними губами проговорил Широганэ и, удовлетворившись результатом вставшего члена напарника, снова начал двигаться, прогибаясь в спине и отдаваясь острым чувствам.       — Многое… будет по-новому. И вновь, — излил умную мысль Акира и, хорошенько упёршись стопами в скользящее бельё кровати, приподнял бёдра, заставляя мужчину рывком податься вперёд и опереться, дабы не упасть, руками в изголовье. Ощутив свободу движениям, юный Король вновь и вновь погружался в горячее тело сина, а Широганэ податливо принимал, чуть опускаясь и поднимаясь в такт.       — Помедленней, Акира! Акира… А-а-а!

* * *

      Ночь уже истончалась: вот уж и в щели между занавесками прокралась густая утренняя синь, лившаяся от восходящего солнца нового утра.       — Прости меня, — прошептал Широганэ, устало опуская веки и тяжело убирая руку от лица.       — Широганэ? — Акира повернул к нему голову, в истаявшем свете масляной лампы примечая на остром профиле скользнувшую от уголка глаза по щеке мокрую дорожку.       — Я так долго тебя ждал, мой вечный Свет, — он с силой сглотнул, подавляя в горле спазм, и потянулся в объятия любимого.       Мягко вынув руку из-под затылка сина, Акира приподнялся над ним, чтобы посмотреть прямо в тёмные синие глаза.       — Я вернулся к тебе, моя верная Тень. Навсегда. Конец.