Пропасть под нами не пропасть

- Я могу дать вам еще теории, если вам нужно. Устный зачет никто не отменял. - Что... мне? - Да, вам, мистер Хэйл, я с вами разговариваю. Что с вами случилось? Вы никогда еще не были таким рассеянным, - учитель строгим взглядом оглядел стоящего перед ним ученика. Внешний вид у Лори не ахти, но прилежность и аккуратность все сглаживала. - Что? Нет-нет, что вы. Я просто не выспался, вот и теряюсь иногда, - Лори выдавил нервную улыбку и посмотрел на стол учителя, на котором лежали книги. - И да, я возьму теорию, спасибо. - Соберитесь, мистер Хэйл, зачет уже послезавтра. Вы выучили партию, я надеюсь? - учитель чуть наклонил голову и посмотрел на Лори через очки. - А… да, конечно. Полностью выучил. Осталось только проиграть еще пару раз и... все, да. - А токкату выучили? - учитель прошел за стол и принялся доставать из ящика какие-то тонкие книги и журналы. Лори смотрел сквозь стены и вообще сквозь все, что видел. Он совершенно не слушал учителя, хотя и пытался его услышать. Мысли были заняты другим. - Мистер Хэйл? - А, да? Что... простите, о чем вы? - Лори мотнул головой, виновато улыбаясь. Учитель укоризненно покачал головой. - Я про токкату и фуга ре минор Баха. Вы выучили ее, я просил вас? - Ах да, токката... конечно, я... - Лори задумался, пытаясь выкинуть из головы ненужные мысли. - На самом деле, нет, сэр. У меня не было времени, но я обязательно выучу, я успею. - Я надеюсь, вы не подведете меня. - Нет, конечно, сэр. Я прямо сейчас пойду в музыкальный зал и начну репетировать, - заверил учителя Лори, медленно облизнув губы и посмотрев на картину, висящую над доской. На самом деле он не видел даже этой картины. Его мысли полностью еще с утра занимал Кравитц с его бандой. Хотя... нет, просто Кравитц, банда ни при чем. Лори злился на себя и на него, что не может перестать думать о нем. Причем он не думал о нем как-то в «таком» смысле. Он его просто интересовал, и Лори сам не мог понять почему. Вилли был странный, и Хэйл не мог понять его странности. Вилли позволял себе все. Он позволил себе споить Лори, отдать своей банде на их развлечения, еще не факт, что он и сам его не лапал. Он имеет наглость после этого с ним разговаривать. Отлично, вообще, после такого просто подойти и попытаться поговорить с человеком. Хотя... какой попытаться? Кравитц будто не замечал, что с ним общаться не хотели. Он общался, и все. И этим своим странным тоном. Почему Кравитц с ним разговаривал именно так? Называя его «занудой» и «принцесской», зовя его только грубо «Хэйл», противно и сладко улыбаясь своей приклеенной улыбкой, а еще строя разговор таким образом, что нельзя было понять, чего он на самом деле хочет - поговорить или унизить? Или он просто откровенно лез к нему, а, не получив взаимности, так огрубел утром? Хотя нет, это не так, ведь он сам сказал Лори, что он не в его вкусе. И в чем причина такого его поведения? Лично к нему Лори не лез. Хотя нет, лез, но это незначительно. А вот Вилли в последнее время ему покоя не дает. Причем не назойливо, совсем нет. Наоборот как-то ненавязчиво на уроках, в столовой, на переменах. Это было бы будто незапланированно. Лори повеситься хотелось от непонимания. - Я дам вам несколько книг о теории. Выберете любую, все читать не надо, - проговорил учитель, по-прежнему роясь в ящике. Лори снова его не услышал. В голову приходили совсем неожиданные и абсурдные мысли. Он подумал о том, что Кравитц делает со всеми теми парнями, что приходят к нему с определенными целями. У него же их было куча просто, и что, он с каждым так просто спит? В одной и той же позе, делая одно и то же? Просто секс ради секса? Ничего больше? Ну ладно, Вилли, может, и приносило это удовольствие. Но каково было этим парням? Зачем они к нему приходили, они же не получали такой прям отдачи от него. Вилли никого не любил, он всех использовал, причем не скрывая этого, но все были будто бы не против. Лори поражался этому. Еще он не представлял Вилли в процессе, скажем так. Какой он? Может, он переставал быть таким надменным и саркастичным и превращался в настоящего романтика, отдаваясь тому, кого имеет всю ночь, полностью и без остатка. И так каждую ночь с новым парнем. Он отдает им все, показывает свою страсть. И у них просто прекрасный секс. Он сам снимает с него одежду, сам укладывает на кровать, целует все тело. Соприкасается своим телом с его, шепчет какие-то пошлости, смеется, оставляет засосы... а потом входит в него, заставляя его извиваться, тихо стонет, прикусывая его плечо. Руками водит по его телу, стирая капельки пота, сдувает упавшие пряди с лица, целует его губы, наслаждаясь его реакцией. А потом, в самом конце, просто обнимает его и спит до самого утра с ним в обнимку, нежно прижав к своей груди? Так он это делает? Или же не-ет, он, наверное, выходит из образа сладкого красавчика, становится грубым, ироничным и жестоким. Он делает это грубо, вместе с поцелуями, кусая его губы до крови, больно сжимая бока, буквально срывая с него одежду. Кидает на кровать, наваливается сверху, зажимает его руки, заставляя его взволнованно бегать глазами по его лицу. Больно проводит пальцами по челюсти, сжимает его, кусает за шею и плечи, входит резко и грубо, заставляя привыкать к этому. Но это не плохо, нет, и не так грубо, как кажется. Ведь это страстно, это просто бешеные эмоции. У него срывается дыхание, он глухо стонет, прижавшись губами к макушке парня, сжимая руками его плечи и спину, постоянно запрокидывает голову, шумно вздыхая от духоты и экстаза. А потом, в самом конце, просто встает и уходит, и никогда больше не видится с этим парнем. Ведь Лори знал, что он ни с кем не спал по два раза. Специально, чтобы не влюбиться вдруг, это был его принцип. Лори незаметно для себя округлил глаза и посмотрел в пол, шумно дыша. Раздался стук ящика, и он испуганно поднял глаза на учителя, в шоке на него посмотрев. Он испугался, что учитель может читать его мысли и он давно в курсе, о чем думает его прилежный ученик. - Вот, держи. Выбери там любую, посмотри потом, - он протянул Лори стопку учебников, и Хэйл их быстро схватил, прижав к груди. - Я с… свободен? - Да, конечно, Хэйл, можешь идти, - разрешил учитель, заметив, что с учеником было что-то не так. - До свидания, - отрезал Хэйл, развернувшись быстро, как робот, и пулей отправившись на выход. Закрывая дверь, он еще раз посмотрел на учителя, который напомнил ему про токкату. Лори улыбнулся, кивнув и пообещав все выучить, затем быстро ногой закрыл дверь в класс и прижался к ней плечом, чтобы щелкнула ручка. Хэйл шумно вздохнул и прикрыл глаза, покачав головой. Люди мыслей не читают, можно было быть спокойным. Хотя все равно странное ощущение в груди все не пропадало. Стыд, что ли? Лори усмехнулся и быстро развернулся, предполагая пойти в класс. Но на половине этих мыслей его оборвало резкое столкновение с кем-то. Причем больное столкновение, книги сначала впечатались ему в живот, а затем он их просто отпустил от неожиданности, покачнувшись на месте и сделав шаг назад. Тот, с кем он столкнулся, тоже отпрянул назад, чуть согнувшись и громко выругавшись. Хэйл прикрыл глаза, примерно представляя, что на него наорут. - Е-мое, ну смотри, куда идешь, хотя бы! - Лори приоткрыл один глаз, морщинки на его лбу разгладились, а ухмылка с лица сама спала при виде Кравитца, который выпрямился и, потирая грудь, посмотрел на Лори. - А, так это ты, - хмыкнул Кравитц, прищурившись и вскоре поняв, что что-то забыл. - Принцесска. - Прости, - поспешно выдавил Лори, нагибаясь и присаживаясь на корточки, чтобы собрать книги. Он привык всегда и за все извиняться. - Прости, это я виноват. - Да... ничего, - чуть опешив, проговорил Кравитц, тоже нагибаясь, чтобы помочь. Все-таки хорошие манеры его не совсем оставили. Просто он не видел смысл грубить, если человек обращался к нему с уважением. - Но все-таки ты неуклюжий, - усмехнулся Вилли, нацепив на лицо свою привычную улыбку. Лори поднял глаза, закатив их. - Я из класса выходил. Не увидел тебя, причем здесь неуклюжесть? - Вилли потянулся за самой дальней книгой и, поддев ее пальцами, притянул к себе. - Да ты вчера обо все что можно спотыкался по несколько раз, - ехидно проговорил он, складывая книгу на книгу. Хотя это больше походило на какие-то брошюры и журналы. Лори поджал губы, вздохнув. Ему показалось вообще странным встречать человека, о котором только что думал. Может быть так, что мы сами притягиваем к себе людей, думая о них? - Это не считается, - сказал Хэйл, взял в руки журнал. Вилли замер, подняв на него голову, а затем, тихо усмехнувшись, приблизился к нему, чтобы поднять выпавшие листки их книг, которые лежали у ног Лори и которых он не видел. Хэйл проследил за его движением, а потом, когда Вилли перестал дышать ему в шею, а чуть отстранился, протягивая Лори маленькие листочки, держа их между двумя пальцами, Хэйл поднял на него голову, встречаясь с ним взглядом. Причем встречаясь не только взглядом. Но и губами, которые Кравитц быстро прихватил, поддавшись вперед. Вообще, это выглядело так, будто было специально, потому что перед тем, как это сделать, Вилли широко ухмыльнулся, выжидая, когда Хэйл поднимет голову. Лори замер с открытыми глаза, тупо пялясь на закрытые глаза Кравитца. Только потом до него дошло, что лучше глаза закрыть, иначе становится попросту стыдно. Вилли не стал целовать его долго, страстно, углубленно, нет. Он просто прихватил губы, немного сжав и на мгновенье замерев, резко отпустил их с выразительным чмоком. Лори быстро открыл глаза, посмотрев на Вилли. Но особого шока в его глазах не было, до него слабо доходило, да и сам Лори больше думал о том, какой приятный был этот трехсекундный поцелуй, чем о том, как и зачем это делалось. Но потом доля удивления в его голову пришла. Но взгляд его так и остался пристальным и чуть прохладным, на что Кравитц только улыбнулся. Он ожидал все: от дикого смущения до истерики, что к нему посмели притронуться. Но такой спокойной и равнодушной реакции он никак не ожидал. - Да я все еще жду, когда ты меня ударишь или убежишь, - усмехнулся Кравитц, опуская голову и как ни в чем не бывало принимаясь дальше собирать все эти журналы. - Ты же сам просил к тебе не прикасаться, - вдруг серьезным тоном сказал Лори, чуть сузив глаза. Вилли понял, что этот зануда еще и злопамятный. Его только что поцеловали, возможно, впервые в жизни, а он говорит о том, что было утром. Восхитительно. - Я погорячился, - поморщившись, проговорил Кравитц, - ты взбесил меня, понимаешь? Ты можешь это делать, честно тебе говорю. Вот и утром. Просто достал, я и сказал так. - Какой ты непостоянный, - буркнул Лори, качнув головой, опуская ее. Вилли посмотрел на его волосы, замерев и отпустив книги из рук, просто оставаясь сидеть на корточках и пялиться на зануду Хэйла, не обращающего на него внимания. - О, признайся, тебе понравилось, - Лори выразительно поднял на него глаза, тоже замерев и перестав заниматься книгами. - Что именно? Что ты послал меня в грубой форме утром или что ты признался, что я просто тебя взбесил? - Я про поцелуй, зануда, - закатив глаза, выдохнул Кравитц, паскудно улыбнувшись, - и про ночь тоже. Тебе же понравилось развлекаться. - С чего ты взял? - Лори закатил глаза, даже нервно улыбнувшись. Кравитц будто назло пытался поймать его на чем-то таком. - Брось, мне-то можно признаться. - С чего бы? - Мне плевать, - осклабился Вилли, - мне нет до твоих принципов никакого дела. И если тебе понравилось вчера бухать и отрываться, мне все равно, я просто хочу, чтобы ты признал это. Я не побегу рассказывать, - вдруг так серьезно заверил его Вилли, что Лори даже поверил. - Ну так что? Понравилось? - Да не знаю я, - отмахнулся Лори, задумавшись, - может, и да, только откуда я знаю, я не помню, что вообще вчера было, а ты о моих ощущениях спрашиваешь. - Тогда позволь сказать как человеку, наблюдающему за тобой всю эту ночь. Тебе понравилось. Стопроцентно, - Вилли широко, но хитро улыбнулся, сузив глаза и походя сейчас на лису. Лори качнул головой, слова Кравитца казались ему абсурдом, но зачем ему врать? Он же всегда говорит правду. Может, Лори и правда понравилось, кто знает. Хотя он и надеялся, что нет. - И поцелуй тебе понравился. - А это ты с чего взял? - вдруг возразил Хэйл, ухмыльнувшись. Вилли замер, убрав улыбку с лица. - Разве я ответил тебе? Или потянулся за тобой, когда ты отстранился? Я тебе вообще какой-то намек дал? Нет, я просто подождал, пока это закончится, ничего не предпринимая, - Хэйл пожал плечами, сказав это так равнодушно, как только мог. Вилли даже ответить ему ничего не смог, только чуть сдвинул брови и прикусил нижнюю губу, снова опустив взгляд на книги. Это что получается, Хэйл его сейчас, мягко говоря, отшил? О, так у принцессы был характер. Ему не очень нравится, когда его целуют. Или нравится? Может, он просто умело это скрывает. Но на поцелуй он правда не ответил. Даже губы не разомкнул, просто замер, будто бы ничего и не происходило. Просто «подождал», как он выразился. Вилли убиться хотелось, весь его план пока шел под откос. Лори же не ответил ему не только потому, что не хотел этого делать, а еще и потому, что попросту не умел. Он никогда в жизни этого не делал и просто не представлял, как правильно можно целоваться. Его просто шокировали все эти страстные поцелуи парочек на улице и даже здесь, особенно когда он видел, как целуются Нейтан и Адам. Ему казалось, такое со своим ртом вытворять просто невозможно было, но, даже если бы он умел целоваться, Вилли бы он не ответил. Ему это было ненужно, пусть и было приятно. Кравитц собрал перед собой все те книги, которые Лори выронил, и, взяв их в руки, медленно поднялся прямо за Хэйлом, который тоже выпрямился, прижимая часть журналов и книг к груди. Вилли сузил глаза и, осмотрев прилежного и, как всегда, аккуратного Хэйла с его длинной строгой косой, протянул ему учебники, положив на те, что лежали у него в руках. Выровняв их так, чтобы они не упали, Кравитц все же усмехнулся и, сделав к Лори шаг, положил руку ему на плечо, чтобы тот не уклонился назад. Грудью он прижался к его учебникам, а губами к его губам, теперь уже прихватив их на подольше, сжимая по очереди то нижнюю, то верхнюю губу. Лори, как и в прошлый раз, просто замер, закрыв глаза и даже не размыкая губы, просто расслабленно стоял и «ждал», когда это закончится. Кравитц провел языком по его губам, снова прихватил их, массируя и сжимая, и, все-таки не добившись ответа, завершил поцелуй чмоканьем, медленно открывая глаза. Лори поражал его своей реакцией. За ночь ничего не изменилось, он оставался таким же холодным и прилежным, не позволяющим себе лишнего. Кравитца даже раздражение взяло, особенно после того, как Лори тоже открыл глаза и, облизав губы, просто спросил: - Ты закончил? Вилли захотелось его придушить. Правда. Руками. Взять и придушить, как можно было быть таким равнодушным? Противный, мелкий, правильный придурок, не знающий, что делать со своими желаниями и жизнью. Он раздражал и притягивал одновременно. Именно притягивал. В физическом плане. Ведь только прикоснувшись к запретному плоду «Ева» уже не могла остановиться. - Какой же ты... зануда, - вздохнув, с притворным сожалением прошептал Кравитц, повесив на лицо легкую ухмылку. Он решил не париться. Все-таки Хэйл мог и не ответить ему из-за того, что просто не умел это делать. Не умел целоваться. Но Вилли посчитал, что это не проблема. Он-то его непременно научит. Хэйл якобы виновато пожал плечами и, сделав шаг вперед, обошел Кравитца, который тоже, не выжидая, пошел прямо по коридору, что-то тихо насвистывая. Лори сжал губы, все еще чувствуя привкус губ Кравитца и хвойный запах где-то рядом с собой. Кажется, он даже чувствовал запах его свежего шампуня и вкус мятной жвачки, пусть он и не целовал его серьезно. Хэйл задумался, прижав учебники к своей груди. Он зануда? Да нет же. Совсем нет, просто Вилли не хотел, чтобы ему отвечали. Если целует несерьезно, вот и пусть дальше делает это несерьезно, участие двух сразу не нужно. А вот если бы он поцеловал его страстно, серьезно, по-взрослому, то Лори, может, и ответил бы. Пусть и совсем не умел. - О черт! Хэйл, смотри под ноги, что ворон считаешь? - Лори зажмурился, почувствовав, как самая тяжелая книга упала ему на ногу. Сам он поморщился, но, услышав голос Джермана, открыл глаза, устало вздохнув. Джинкс покачал головой и, осмотрев с ног до головы почему-то рассеянного еще с утра прилежного и правильного однокурсника, наклонился вместе с ним вниз, взяв в руки книги. - Давай помогу, - буркнул он, сталкиваясь с ним глазами. Лори пожал плечами и коротко улыбнулся. Забавно. Наверное, сталкиваться с людьми на поворотах - его кредо. *** К ужину, подойдя к стойкам раздачи, Лейтон понял, что придется сделать выбор. Вообще, на ужин он все-таки чуть опоздал, поэтому в зале уже образовались две очереди. В столовой было два пути получить еду, это просто две системы раздачи, которые располагались по двум стороны комнаты отдельно от самих столов. С одной системой успеть было нереально, поэтому директор и распорядилась устроить и вторую раздачу. Пришлось потратится на персонал, но денег и так было просто нереальное количество, надо же было куда-то их девать. На жизнь школы, конечно же. Обычно Лейтона не волновало, в какую очередь вставать: хоть выбрать ту, что располагалась ближе к входу, хоть ту, что была дальше, ближе к столам учителей. Но сейчас ему приходилось выбирать. Во второй, самой дальней очереди последней стояла Паркер, в одной руке держа поднос, а во второй какой-то журнал, что-то с нахмуренным видом в нем читая. Она была сейчас не первым человеком, с которым бы Лейтону хотелось столкнуться. Он сегодня прилично так опоздал на математику, а учитель математики был не тем человеком, кто способен был понять хотя бы один прогул. Просто ни в какую. А Паркер была старостой, она бы по-любому сейчас завела с ним этот разговор. И Лейтону этого хотелось сейчас меньше всего. Блондин перевел взгляд на первую очередь, которая была ближе всего и, похоже, даже короче. Последним в очереди стоял Сэм Стаффорд, Лейтон даже округлил глаза, когда его увидел. Он избегал Сэма целый день всеми способами. Он узнал, какое у него расписание, и даже не совался на те этажи, где он мог быть. На обед он явился раньше всех и сел с компанией Кравитца, которая сидела плотной кучкой и к которой протиснуться позже было нереально. Столкнувшись сегодня с ним в коридоре, Лейтон сделал вид, что очень увлечен учебником по химии и вообще он очень спешит и занят сейчас, чтобы с ним разговаривать. Лейтон прятался за все ограждения, прикрывался однокурсниками, книгами, даже убегал и шарахался от Стаффорда, как только мог. Не говоря уже о том, что в комнату он заходил сегодня пару раз за вещами и оставить сумку и все время проводил в фехтовальном зале, наблюдая за тренировками и общаясь с тренерами. Проблема была в том, что Сэм что-то заподозрил еще с утра, поэтому прямым текстом стал спрашивать у Абеля, что произошло. Тот старательно делал вид, что все в порядке, и списывал все на плохое самочувствие. Но Сэм слишком хорошо знал своего друга, он знал, что даже если у Кая будет огромная температура, его будет тошнить каждые десять минут и вообще ходить будет невозможно, то он все равно не сможет все время сидеть в комнате, ничего не делая, он обязательно пойдет на уроки или на встречу с друзьями в гостиной. Стаффорд видел, что у Абеля апатия и, вообще, похоже начинается депрессия, а у него никогда не было депрессий, вообще никогда. Определенно что-то случилось, и Сэм был в курсе, что от него скрывают что-то. Также Стаффорд видел, как от него весь день шарахается Лейтон. Конечно, он пытался сделать это не так заметно и очевидно, но все равно это было видно, и Сэм, хоть и не подавал виду, был в курсе, что Лейтон что-то знает. Но практически все его попытки зажать новенького в углу и выяснить в чем дело не увенчались успехом. Лейтон был слишком изворотливый, да и трогать себя не позволял, шарахался от каждого движения, нагибался, извивался, обходил его стороной, если даже не за целый этаж. Он старался выглядеть дружелюбным, но видно было, что Лейтону разговаривать не хотелось, да и быть насильно зажатым в углу тоже не особо. Он просто избегал каждой встречи, хотя раньше абсолютно спокойно относился к Сэму и охотно с ним разговаривал. Стаффорда выводило и вгоняло в заблуждение то, что от него что-то скрывают. Лейтон прекрасно знал, что его при каждом удобном случае попытаются разговорить и вывести на чистую воду. Но, обещая Абелю, что он ничего не расскажет Сэму, Лейтон даже не представлял, насколько Стаффорд может быть совершенно ненавязчиво настырным. И уж тем более он не предполагал, что, обещая это, он будет вынужден сталкиваться с ним на каждом углу и убегать в прямом смысле этого слова. Даже сейчас судьба словно шутила над ним и ставила перед выбором, чью очередь и чью компанию принять. То ли быть осужденным Паркер за опоздание, то ли самому прийти Стаффорду в руки, который просто не отцепится от него просто так. Лейтон удрученно посмотрел в потолок и, глубоко вздохнув, двинулся вперед, как можно быстрее пройдя мимо избегаемого восьмикурсника. Взяв поднос, он ненавязчиво встал сзади Паркер, уставившись ей в затылок и с интересом изучая ее волосы. На самом деле он пытался даже взглядом случайно с ним не столкнуться. Паркер размяла уставшие плечи и поставила поднос на стойку, принимаясь брать свободной рукой столовые приборы. Лейтон покосился на вторую очередь, наблюдая из-за прикрывших его лицо волос за Сэмом, который на него даже не смотрел, занимаясь своими делами. Рука Кроссвэлла беспорядочно водила по стойке, вытаскивая из подставок столовые приборы. Но, потянувшись за ножом, он сбил руку Паркер, которая тоже планировала достать нож. Он быстро повернулся и перевел взгляд сначала на ее руку, а потом и на саму Паркер, лицо которой тоже не было видно из-за волос. Лейтон перевернул нож в руке рукояткой к Паркер и протянул ей его совершенно спокойно. Девушка приняла прибор, и Лейтон достал еще один, бросив к себе на поднос. - Ты сегодня прилично так опоздал на математику... - будто бы совсем ненавязчиво сообщила ему староста. - Почему? Лейтон посмотрел куда-то вперед и медленно пожал плечами, вздыхая. - Так получилось. Дела были. - Какие? - Паркер потянулась за салфетками и привстала чуть на цыпочки, поправив юбку. Лейтон наблюдал за ней своими привычными ироничными и большими глазами. - Тебе так интересно? - он приподнял бровь и чуть улыбнулся, сделав шаг за девушкой. Паркер пожала плечами. - Нет, я и так знаю, что ты был у Абеля, просто хотела, чтобы ты это сказал, - спокойно сказала она таким тоном, будто ее ни капли это не волновало. Лейтон сдвинул брови и немного напряженно на нее посмотрел, выжидая, когда она повернется, чтобы посмотреть в ее глаза. - Откуда ты знаешь, где я был? - Брось, я знаю, что ты все слышал и ты в курсе, - она легко пожала плечами и нацепила свою фальшивую улыбочку, все-таки повернувшись к нему и посмотрев в глаза. - И если об этом до сих пор не знает никто, кроме нас четверых, то значит, ты так же, как и Грант, не спешишь об этом всем рассказывать. - Грант не собирается никому про это рассказывать? - Лейтон даже приподнял брови от некого удивления. Паркер пожала плечами и дернула головой, кивнув. - И зачем ему тогда это было нужно? - А кто сказал, что он делал это для публики или для того, чтобы всем рассказать? - Паркер осклабилась и сверкнула глазами. Лейтон подумал, что эта девушка никогда не сможет улыбнуться нормально. - Он сделал это для себя. Чтобы он заткнулся и перестал делать вид, что ему глубоко плевать на все, что Грант делает. - Я бы сказал, на что это похоже, да лучше промолчу, - усмехнулся Лейтон, упершись одной рукой в стойку, а вторую, согнув в локте, упер в бок, чуть ниже талии. - И правильно, потому что это не так, - Паркер снова осклабилась, что натолкнуло Лейтона на мысль, что лучше бы ее лицо снова не выражало никаких эмоций, чем выглядело бы вот так злорадно и паскудно. Такие, как Паркер, в фильмах стерв играли, которые затыкали всяких черлидерш и им подобных. Странно, она всегда такой была или стала такой после того, как ее назначили старостой? Ну, мол, статус обязывает. Тогда почему такого не происходило с Кравитцем, например? - А где, кстати, он? Так радуется, что предпочитает наслаждаться своим успехом в одиночку, пропустив ужин? - совершенно безразличным тоном поинтересовался Лейтон. Паркер пожала плечами. - М-м-м, не знаю. У него там свои дела. А, может, и наслаждается, да. Почему нет? Побеждать всегда здорово, - снова отбила Паркер колкость Лейтона. Тот вскинул брови, ухмыльнувшись. - Победой? О, неужели он так хотел победить, что решил пожертвовать своей ориентацией, трахнув парня? Или нет, он изначально таким был? Не ревнуешь? - Насколько я знаю, ориентация не очень замешана в том, кого именно трахать. Особенно парням, девушкам-то нет. А парням да. Если хочется, можно кого угодно, процесс один и тот же. Вопрос в том, понравится тебе или нет, а Грант сделал это для дела, Абель ему сто лет не нужен. Да и, черт возьми, он любому бы гею не понравился, о чем ты? А вот «нравится/не нравится, люблю/не люблю» в сексе не имеет никакого значения, - протянула она, снова отбившись и выгородив Гранта. Лейтон вздохнув, согласившись. Кому как не ему было знать, что секс и ориентация могут быть совершенно не связаны. - Все равно я не понимаю его логику. Устроить изнасилование, чтобы доказать себе, что он круче? Лучше? Сильнее? Вижу, совсем отчаялся парень. - Двое лидеров здесь быть не может, - проговорила Паркер, выделив слово «здесь». - Лидерство - такая позиция, которая может сменяться под разными факторами. Если семья Гранта правда обанкротится, то лидерство снова займет Абель, не думала? - он дернул бровями, а Паркер сжала зубы, скрипнув ими. - У Гранта все в порядке в этом плане, не волнуйся о нем, - она снова ухмыльнулась и посмотрела Лейтону на рассеченную бровь. Она постоянно привлекала ее внимание. - Правда? Ну, тогда я спокоен, - сарказмом ответил блондин. Паркер осклабилась, переминаясь с ноги на ногу. - Лучше скажи, как там Абель? - протянула трепетно она, взяв с полки, что была перед ней, стакан сока. Лейтон скептически на нее посмотрел. - Тебе интересно? - Мне? Да, - быстро отозвалась она, облизнув верхнюю губу, - давай расскажи, как он. - А как ты думаешь, какими люди бывают после такого? - ответил Лейтон, прекрасно понимая, что ей не терпелось поиздеваться. - М-м-м, он подавлен, унижен, оскорблен, ему хочет сдохнуть? - с нарастающей иронией проговорила девушка, повернувшись к Лейтону и посмотрев ему в глаза. - Да, только без «сдохнуть», - подтвердил Лейтон, поморщившись, - и перестань так скалиться, пожалуйста. - Ты же сам ныл, что я мало улыбаюсь, - Паркер пожала плечами и сожалеющее выпятила нижнюю губу, захлопав ресницами. Лейтон вскинул брови и ухмыльнулся. - Да-а, но ты не мало улыбаешься, ты вообще не улыбаешься. И, говоря это, я рассчитывал увидеть улыбку, а не хищный оскал. Так что избавь меня от этого, пожалуйста. - Вернемся к Абелю, - быстро проговорила она, оскалившись еще пуще прежнего, пропустив, похоже, слова Кроссвэлла мимо ушей. - Так значит, все плохо, да? Хреново, ужасно, хуже некуда? - Какая же староста проницательная, я удивляюсь, - сарказмом протянул Лейтон, выдавив что-то наподобие улыбки. Паркер дернула бровями. - Хорошо, я рада, - ответила она не на колкость новенького, а на подтверждение ее слов. - Что тебе-то он сделал? - вдруг, не выдержав, спросил Лейтон, правда очень спокойно, его голос редко поддавался его эмоциям. А эмоции сейчас приближались к краю, Паркер внезапно стала его бесить. В каком-то странном смысле этого слова. Бывают люди, которые бесят, и ты их видеть не хочешь. А бывают те, кто бесит, и ты хочешь с ними постоянно говорить и удивляться, как все плохо. Моральный садомазохизм. - Мне? Ничего, - легко пожав плечами, ответила она. - А я почему-то думаю, что что-то все-таки было, потому что нельзя относиться к человеку настолько хреново просто так. - Я тебя уверяю, Лейтон, - она хихикнула тихо и сделала пару шагов вперед, передвигая поднос по стойке, - ничего он мне не сделал. - Тогда к чему это все? - воскликнул Лейтон, наклонившись вперед и заглянув Паркер в лицо. Та сначала не обращала внимания, но потом все же перевела на него глаза, чуть приподняв брови. - В смысле почему мы так друг к другу относимся? - Сейчас я имею в виду конкретно тебя. - А как мне к нему относиться? - вдруг удивленно спросила Паркер, взяв журнал во вторую руку. - Ты же в курсе, что у них с Грантом. А знаешь, кодекс дружбы, все дела. - У тебя своего мнения нет? - Нет, почему, - протянула Паркер, улыбнувшись. Лейтон поверить не мог, что она правда издевалась, - оно есть. Просто оно такое же, как у Гранта. Он его ненавидит. Я тоже. Все в порядке, все довольны. - Меня Фостейн тоже не выносит, но со мной ты охотно общаешься, парадокс, - мрачно проговорил Лейтон, мотнув головой и поднеся руку к голове, пальцами поддел пару прядей, спрятав их за ухо. - Во-первых, кто тебе сказал, что охотно? «Ну вот, снова началось», - закатив глаза, подумал Лейтон. - Твои визги сегодня в душе, - неохотно буркнул Кроссвэлл, опустив взгляд на поднос, потому что на ее оскал смотреть сейчас хотелось меньше всего. - И где логика? - не поняла Паркер, выгнув одну бровь. - Ну не знаю, мне показалось, что они были очень охотными, - сарказмом проговорил Лейтон уже тише, потому что мимо них прошел Дэклан Флаймер, который, вообще-то, был в курсе того, что они не ладят. Уж больно их выдавала мимика и дерганные движения, а он как психолог в первую очередь обращал внимание именно на это. - Добрый вечер, - проговорил Дэклан, пройдя несколько человек и остановившись у стойки, за которой стояла миниатюрная женщина с фартуке и с очень выразительными чертами лица. Руку Дэклан положил на плечо Брису, который практически спал на ходу. Правда, с этим жестом он быстро взбодрился, но, услышав голос Дэклана, так и не понял, кому было адресовано приветствие - ему или миссис Либбэри, их кухарке. Поэтому он не повернулся, а продолжил стоять на месте, делая вид, что ничего не заметил. Женщина взглянула на психолога, который просто доставлял своей внешностью и разбавлял своим присутствием серые будни академии, и широко ему улыбнулась, обрадовавшись его появлению. - Здравствуйте, миссис Либбэри, - чуть улыбнувшись, сказал Дэклан, а Брис округлил глаза, дернувшись и обернувшись. - О, так вы мне, - отстраненно проговорил Брис, моргнув. - Здравствуйте. Дэклан опустил глаза, посмотрев на ученика, и также растянул губы в теплой улыбке. Казалось, он всем так улыбался. И всегда. Брис снова дернул головой, переведя взгляд на поднос, и поджал губы, уставившись в него. Его сережки снова клацнули, соприкоснувшись, и Дэклан посмотрел на них, о чем-то задумавшись. Флаймер заметил, что в лице Бриса всегда присутствовала какая-то отстраненность. Да, он был здесь, он общался, он мог смеяться, или что-то сам говорить, или, наоборот, слушать, но в его глазах и в выражении лица прекрасно была видна эта черта. Будто его и волновало, что происходит, но вот сосредоточиться на этом он не мог. Такая странность в людях других людей обычно отталкивала, а Дэклану, наоборот, она нравилась, потому что такие люди никогда не позволяют узнать себя получше или так, как им не хочется. Брис был закрытой книгой, это Флаймер уже понял. Дэклан усмехнулся про себя, увидев у него на шее прямо под ухом родинку. Маленькую и почти не выделявшуюся, но он ее заметил. Вообще, Дэклан все ждал момента, когда бы смог разглядеть его получше. Здесь в академии были такие люди, которых хотелось разглядывать, за которыми хотелось наблюдать, изучать движения. Потому что глаза и жесты всегда говорят намного больше, чем слова. Глаза у Бриса были странного оттенка. Если Кроссвэллу в первый день их знакомства его глаза показались бледно-зелеными с голубыми вкраплениями, то Дэклану они показались бесцветными с неким зеленым переливом. Да, они будто переливались, особенно на ярком свете, что был здесь в столовой. - Как ваше настроение сегодня, мистер Флаймер? - улыбаясь, сладким голосом протянула женщина. Дэклан медленно перевел на нее взгляд. - Вы знаете, сегодня не очень, - сказал Дэклан, при этом ни одна мышца его лица не дрогнула, - я совершенно не выспался. Столько дел. Даже не знал, что работа будет такой напряженной. Приходится вставать раньше. Хотя, думаю, вы сами заметили, - он тихо посмеялся и указал указательным пальцем на свое лицо. Женщина чуть приблизилась и уперлась руками о стойку, рассматривая красивое лицо психолога. Брис тоже невольно обернулся, приподняв голову, и посмотрел Дэклану в глаза, под которыми совершенно не было кругов. Да и усталых, красных глаз у преподавателя тоже не было. Все те же синие глубокие глаза, которые были настолько синими, что при неправильном свете, как сейчас, могли показаться карими. Волосы, заплетенные в слабую косичку, свисали у него с одного плеча, и раскрытый пиджак накрывал их отворотом, поэтому эта самая косичка была видна только наполовину. Брису почему-то маниакально хотелось ее вытащить из-под отворота, чтобы белые волосы легли на черный пиджак, а не наоборот. - Что вы, мистер Флаймер! Как вы можете такое говорить? Вы всегда выглядите превосходно, и как вам это только удается? - восторженно пролепетала Миссис Либбери, и Брис оторвался от Дэклана, странным взглядом посмотрев вперед на женщину. Ирония скользнула у него в глазах, жаль только этого не видела сама кухарка. - Правда? Я польщен, если вы правда так считаете, спасибо, миссис Либбери, - своим бархатным голосом проговорил Дэклан, улыбнувшись, обнажая губы. Либбери растаяла, на ее лице, на котором давно поселились морщинки, появилось блаженство и какое-то тепло, а выразительные глаза стали добрыми и сияющими. Брис сам удивился тому, как человек способен был так поменяться за несколько минут. И все-таки он внезапно почувствовал себя третьим лишним. - Правда, мистер Флаймер, я вам говорю! И все же, Дэклан, печально, что мы так мало с вами общаемся, не думаете? - рассеянно улыбнувшись, проговорила женщина. Очередь давно сократилась и вокруг уже не было людей. Здесь были только кухарка, Дэклан, недалеко стояли Паркер с Лейтоном, которые о чем-то говорили и не собирались, похоже, рассаживаться по столам, и Брис, который просто не мог уйти, потому что на его плече была рука психолога. Не стряхнуть же ее с себя, это было бы слишком грубо. Но и чувствовать себя так странно и третьим лишним ему тоже не нравилось. «И где только Джинкса носит?» - успел подумать он, прежде чем мисси Либбери снова подала голос. - Да, Дэклан, вы же часть персонала, а я о вас совершенно ничего не знаю! Может, вы зашли бы ко мне на чашечку чая, да мы бы поговорили по душам? Было бы славно. Брис округлил глаза, уставившись на кухарку, и беззвучно подавился смехом, не понимая, чего ему хотелось больше: ржать или заткнуть эту женщину, которая, похоже, забыла, что была уже «миссис» и совершенно некрасивой и вообще старше нового психолога вдвое точно. Какие страсти происходили здесь, жесть. Получается, не только ученики ищут утешения и удовлетворения друг в друге, но и учебный персонал академии тоже? Такая своеобразная фишка - служебный роман? Ах да, появился же Дэклан. Брис никогда не задумывался об этом, но, похоже, он был симпатичным. И похоже, все женщины этой академии думали так же. Даже преукрашенно. Как Либбери, которая так открыто начала заигрывать. «Боже, дай мне это развидеть», - закатив глаза, подумал Брис, все еще давясь странным смехом. - М-м, благодарю, миссис Либбери, при первой же возможности я расскажу вам о себе, - каким-то странным фальшивым тоном произнес Дэклан, не стирая улыбку с лица, - но сейчас я пришел отдать вам вот это. Это вам передала директриса, просила собрать подписи и принести обратно к ней до двадцатого февраля, - Флаймер протянул женщине через стойку документ, и она приняла его, засмотревшись на его тонкую и изящную руку с аккуратными закругленными пальцами. - Все в порядке, Брис? - поинтересовался Дэклан, заметив, что ученик странно себя ведет, издавая приглушенные тихие звуки, похожие на смех. - Да, все отлично, - быстро проговорил он, беря в руки поднос. - Хорошо, спасибо, мистер Дэклан, - она захлопала ресницами и еще раз широко улыбнулась, - увидимся, да? - Флаймер прикрыл глаза и медленно кивнул, разворачиваясь и разворачивая с собой Бриса, который охотно поддался. Они отошли на пару метров от системы раздачи и замедлили шаг, подходя к столам. - Давай говори уже, почему ты так очевидно давишься смехом, - улыбаясь, проговорил Дэклан, покосившись на ученика. - Меня рассмешила миссис Либбери, - признался Брис, обернувшись на кухарку. - Да, она... немного странная, - иронично произнес Дэклан, осклабившись и остановившись возле Бриса, который тоже замер, встав лицом к психологу. - Она заигрывала с вами, мистер Флаймер, - рассмеявшись, сказал Уэлстрик, и Дэклан тоже улыбнулся, задержав взгляд на его впалых щеках, на которых появились ямочки от улыбки. - Ну вот, ты ее выдал, - с притворным сожалением сказал Дэклан, сложив руки на груди и дернув головой, чтобы косичка упала ему за спину. - Я в курсе, это было слишком очевидно. Уже привык, - заверил его Дэклан, и Брис чуть приподнял брови, облизнув губы. - Наверное, сложно работать в месте, где все пытаются с вами заиграть? - Да. Именно поэтому я перевелся в академию, где учатся одни парни. Не будем считать Паркер, здесь особый случай, - улыбнувшись, ответил психолог, Брис тоже улыбнулся в ответ, но как-то прохладно. - Но, как видишь, от них нигде не скрыться. - А вы не обращайте внимания. У нас просто здесь нет никого такого же молодого в персонале. Вот они и изводятся все. Мисс Клинтон даже краситься начала, представляете. - Учитель английского языка? - Дэклан приподнял бровь, сжав губы. - Ага. И юбки носить начала. А то все время же как закроется на все пуговицы. И выглядит, как шкаф, прямоугольная. А тут прям наряжаться стала. Вы творите чудеса, - Брис иронично хихикнул, ухмыльнувшись. Глаза его упали на белую, почти седую прядь Дэклана, которая выбилась из косы и упала ему на лицо. - Я с ней даже не знаком, - признался психолог, пожав плечами, - да и не понимаю я их. Заняться нечем, что уж, - он улыбнулся, качнув головой. - Что ж, я пойду, еще много дел. - Увидимся, да??? - передразнив миссис Либбери тоненьким голоском, проговорил Брис, хихикнув. Дэклан тоже не удержался. - Обязательно, - сладко пообещал он, и они оба, не сговариваясь, кинули взгляд на кухарку, которая вновь нацепила мрачное выражение лица и с безразличным видом наблюдала за учениками. Паркер вытянула шею и посмотрела куда-то поверх головы Лейтона, на стол, за который прямо сейчас садился Дэверли Дэйн. Он увидел девушку и поднял руку в знак приветствия, она тоже кивнула, потому что руки держали с двух сторон поднос. Паркер не видела Дэверли целый день, обычно они видятся всегда. Он либо сам приходит к ней в комнату, либо они видятся на тренировках, но Паркер перестала ходить, либо в гостиной, где Дэйна сегодня не было. На уроках они тоже не виделись, потому что Дэверли учился во втором блоке седьмого курса. Да, все курсы делились на два блока, и вместе эти блоки никогда не занимались. Они вообще мало кого знали. Каждый блок - это отдельная группа со своими людьми и общением. Паркер же общалась с многими со второго блока, но не так хорошо, как с Дэйном, например, а фамилию Ноа Ларсена она узнала только недавно, когда смотрела журнал его блока. Сначала она долго вспоминала, кто это, но потом она поняла, что это тот странный парень с очень странной походкой, который сейчас направлялся к стойке раздачи. Лейтон тоже обернулся, поймав взглядом удалявшегося блондина, который был явно крашеный, потому что такие белые волосы могли быть только у детей или в детстве. Даже у Лейтона они были не такими белыми, как у него. Но потом до Лейтона дошло, что Паркер поздоровалась не с ним, а с Дэйном, с которым он столкнулся взглядом. Лейтон быстро глаза отвел, а Дэверли мысленно застонал, потому что ему это все надоело. - Вы же друзьями были, Паркер, - сказал Лейтон, вспоминая, что тему они вели об Абеле. Девушка, приподняв брови, посмотрела на новенького, выжидая и говоря беззвучно: «Ну и что?». - С бывшими друзьями так не враждуют. - Вы, кажется, тоже друзьями были, разве нет? - сказала Паркер, кивнув на Дэйна и чуть приподняв уголки рта. Опять фальшиво, опять наигранно, опять чтобы вывести Лейтона из себя. - У нас другая ситуация. И нам есть, из-за чего враждовать. А твоих мотивов я не понимаю. - Лейтон, чего тебя это так волнует? Да, я его ненавижу. Но я же ничего не делаю, правильно? Вообще ничего, - вдруг серьезным тоном сказала она. И до Лейтона тоже почему-то дошло. Она и правда ничего не делала. Да, она говорила, она издевалась над ним, радовалась поражению, но она-то НИЧЕГО не делала. И почему-то Кроссвэлла это только ввело в заблуждение. - Я же не рассказала до сих пор всем о том, что произошло, правильно? Я же не бегаю и не ору о победе Гранта. И не врываюсь к вам в комнату, чтобы поржать над ним, хотя представляю, что зрелище там просто убойное. Я ничего не делаю. Тогда почему ты сейчас разбираешься со мной? А не с Грантом, например, если тебе так интересно это все. - Мне интересна конкретно твоя позиция здесь, представь себе. Меня интересует только это, потому что мне тупо не понятна твоя ненависть. Ты ненавидишь, но ничего не делаешь. Значит, это не ненависть, так? Вы тупо не общаетесь и втираете друг другу, что ненавидите, а на самом деле могли запросто бы общаться, так? - произнес Лейтон, и Паркер отрицательно покачала головой. Общение с Абелем она просто не представляла. - Ну вот! Значит, ты не можешь с ним общаться. Значит, ты правда его ненавидишь, но за что? Что он тебе сделал? В чем причины? - О своих не расскажешь? - паскудно улыбнувшись, сказала староста, снова имея в виду их вражду с Дэйном. Лейтону захотелось убиться вон об ту стену, что была ближе всего. - Нет, не расскажу. - Почему? Я бы послушала с удовольствием. - Потому что тебе неинтересно, а спрашиваешь ты это только для того, чтобы меня побесить, - мрачно ответил Кроссвэлл, сжав руками поднос. Паркер почему-то, к удивлению Лейтона, только сильнее «улыбнулась» и, двинув бровями, тихо вздохнула. - И у меня получается. Один - один. И что, кто теперь ведет? - дернув головой, спросила она, клацнув языком. Лейтона будто кипятком обдало. И что, получается... его прямо сейчас уделала девушка? Да и ладно, проиграть девушке было бы не так обидно, как проиграть Паркер. Она действительно сравняла их счеты и начала вести, потому что довела сейчас Лейтона просто до кипения. Его обычно никто не мог так вывести, а она вызывала просто бурю эмоций. Его это тоже начало бесить. Она добилась своего, отлично. Получается, она вела этот разговор только для этого? Ну потрясающе, Лейтон повелся. Паркер еще раз осклабилась, после чего снова сделала мрачное безразличное лицо, развернувшись и медленно направившись к столу, где было свободное место рядом с Эшли. - И что? У нас теперь тоже вражда? - прохладным тоном «уточнил» Лейтон, чуть сузив глаза. Девушка остановилась, пожала плечами и развернулась. - Тебе решать. Но если решишь, что да, то давай, пожалуйста, обойдемся без изнасилования, окей? - она моргнула пару раз и, усмехнувшись, развернулась обратно. Лейтону снова захотелось убиться. И что это сейчас было? - Ну почему она такая сложная, - застонав, произнес Лейтон, качнув головой. - Кто? Паркер? - Лейтон повернул голову, внезапно обнаружив рядом с собой Уэлстрика, стоявшего с совершенно беззаботным видом и, как всегда, отсутствующим взглядом. Лейтон кивнул и еще раз вздохнул от раздражения. - Она же аристократка, - пожав плечами, сказал Брис, - по-моему, девушки-аристократки намного хуже парней-аристократов. У меня старшая сестра такая же. Но по сравнению с Паркер она просто одуванчик. К ней привыкнуть надо. - Это ей ко мне привыкнуть надо, она ж сама с меня бесится, - хмыкнул Лейтон, осмотрев внешний вид Бриса, который, как всегда, был забавным. Горчичного цвета джинсы, зауженные к низу, ярко-красный кардиган с подвернутыми рукавами, обнажающими запястья, на одном из которых виднелась просто куча всяких железных тонких браслетов, которые звенели каждый раз, когда Брис дергался. На шее его был слабо завязан бледно-синий шарф, а на мочке уха красовались два уже других кольца, небольших, но тонких с застежкой, которая располагалась впереди, в виде маленьких черепов. Кстати, кольцо на среднем пальце тоже было с таким же черепом. Лейтон даже усмехнулся. Он не общался с художником с того самого первого дня и поэтому почувствовал себя даже как-то странно от того, что успел забыть про его существование. - Перебесится, - быстро отрезал Брис, дернув своими тонкими нетемными бровями, - она хорошая бывает, когда понимает, что человеку можно доверять. - Вы же не ладите, - иронично произнес Лейтон, улыбнувшись прохладно. Ему показалось странным, что Брис хорошо отзывается о той, которую почти на каждом уроке просил заткнуться. - Мы не ладим? - не понял Брис, посмотрев Лейтону в глаза и сдвинув брови, нахмурившись. - С чего ты взял? - Вы орете на друг друга при каждой возможности. Ты называешь ее овцой и дебилкой, а она тебя шизой и долбонутым придурком, у которого не все дома, - Лейтон коротко посмеялся и странным взглядом посмотрел на Бриса, до которого, похоже, не доходило, о чем с ним говорят. - Ну... вы не ладите. Брось, Брис, хватит прикалываться. - А... не ладим, - Брис дернулся и быстро заморгал, покусав немного нижнюю губу. - Да, точно. Прости, я совсем устал, сначала не понял, о чем ты говоришь. Да, точно. Не люблю Паркер, мы с ней никогда не ладили, - Брис нервно посмеялся и, развернувшись, отошел от Лейтона, закрывая глаза. С Паркер лично он практически никогда не общался, какие там обзывательства. Он считал, что они просто не разговаривают без необходимости, а оказывается, они друг друга не переваривали? Но как такое может быть? - Мэд, - сквозь зубы произнес Брис, закрывая глаза. «Ничего не могу поделать с тем, что она мне не нравится», - раздался глубоко внутри голос Мэда. - Назови хотя бы одного человека, который бы тебя устраивал. Ты всех терпеть не можешь! - тихо бросил Брис, подходя к своему столу. «Тебя же как-то терплю», - гнусаво хихикнули ему в ответ. Брис подумал, что лучше не отвечать, потому что однокурсники и так считают его странным, а при них разговаривать с несуществующим «другом» будет уже слишком. «Хотя мог бы не терпеть. Мог бы выгнать тебя из твоего же тела, подумаешь. Но ты меня забавляешь, поэтому...» - внутри опять гнусаво хихикнули, и Брису челюсть свело. - Заткнись, ради Бога, потом поговорим, - бросил он, смотря себе в тарелку. «Почему не сейчас?» - Не хочу сейчас! - чуть громче выдал он, и пара парней обернулась, посмотрев на сумасшедшего художника. Брис прикрыл глаза, чтобы не видеть их укоризненных и насмехающихся взглядов, и прикусил губу, чтобы еще чего не выдать. - Что, опять Мэд достает? - послышался вдруг где-то рядом тихий и нежный голос. Брис повернул голову, натыкаясь на Ноа Ларсена, который сел рядом с ним и засучил рукава своего пиджака. Уэлстрик облегченно вздохнул, а Ноа посмотрел на него своими чистыми глазами, чуть улыбнувшись. Они жили в одной комнате, поэтому Ноа знал о Брисе все, включая его странного друга, который не давал им обоим спокойно жить. Брис Ноа доверял. А Ноа не считал его сумасшедшим. - Да, не могу отвязаться, - буркнул Брис, вздохнув. - Не думай о нем, - пожав плечами, сказал Ларсен, аккуратно убрав за уши свои белоснежные волосы, - лучше расскажи, как у тебя прошел день, - улыбнувшись, предложил он, беря в руку стакан с соком. - Нарисовал сегодня что-нибудь? - Да, я нарисовал вид из окна кабинета физики, - усмехнувшись, сказал художник, ковыряясь в тарелке, - но думаю, не очень получилось. - Покажи, - воодушевленно попросил Ноа, разворачиваясь к нему боком. - Возьми в сумке, - бросил Брис, засунув салат в рот. Ноа быстро открыл его сумку и запустил туда руки в поисках альбома. Уэлстрик же странным взглядом наблюдал за тем, как Лейтон пытается убежать от Стаффорда, останавливающего его за руки и что-то ему попутно говорящего. «Спорим, они тоже замутят?» - вдруг коварным тоном выдал Мэд, коротко посмеявшись. Брис вдруг усмехнулся, прикрыв глаза и оставляя губы в таком положении, что больше смахивало на улыбку. «Что, не веришь? А я думаю, да. С девчонкой ведь не получилось. А Стаффорд наконец-то отцепится от Абеля, в которого безнадежно влюблен», - голос снова усмехнулся, и Брис рассмеялся, не удержавшись. - Он от него никогда не отцепится, - ироничным тоном заверил его Брис. - Что ты сказал? - вдруг отозвался Ноа, листая его альбом. Брис опомнился и улыбнулся, шмыгнув носом. - Нет, - сказал он, подперев кулаком голову и мерзко улыбаясь себе в тарелку, - ничего.