Пропасть под нами не пропасть

Грант долго пытался понять, что было не так. Вся эта ситуация с крысой ему просто надоела и начинала выводить из себя. Он уже наплевал на то, что Абель считает, что это он всем разболтал про то, что случилось. Но он просто не мог не забить на всю эту ситуацию. Кто это мог сделать, если не он? Выходит, это нужно было кому-то, кроме Гранта. Нет, слухи здесь, конечно, любили, где их не любят. Тем более школа богатая, дети аристократы, кто ж не любит учинить друг другу подлянку. Но Грант не знал, кто мог относиться к Абелю так же, как и он. Он уверен был, что таких людей нет, в противном случае, у него тупо появлялась ревность. Да, это странно, но он ревновал Абеля к другим врагам, потому что враждуют они уже долго, и их в принципе без других врагов все устраивало. Да и появись у Абеля еще какой-нибудь недоброжелатель, Грант бы об этом непременно знал. Значит, оставалось два варианта: либо Абель сам каким-то образам от отчаяния рассказал всем о том, что с ним сделал Грант, а потом забыл, либо крыса все еще была в их маленьком кругу. Первый вариант просто отпадает, ибо был абсурдом. Слишком уж правдоподобно Абель страдает по этому поводу. И Грант на самом деле не знал, как себя чувствовал по этому поводу. Ему не нравилось то, что тот страдает в пустую, ведь это не Грант сдал его, и все его слезы посвящены другому человеку. Но ему нравился сам факт этих слез. Абель уже не боялся показывать эмоции, страдать, выглядеть живым, грустным, даже улыбаться. Такие перемены в человеке Фостейн видел впервые, и ему было забавно, что все это из-за него. Правда, ему было очень жаль, что он лично не видел истерику Абеля, что случилась в среду, потому что Паркер сказала, что был феерично. А Паркер сказал Лейтон. И Гранта немного напрягал этот Лейтон. Он так легко делился с Паркер такими вещами, так легко себя чувствовал в этой школе, что становилось просто не по себе от одного общения с ним. Второй вариант насчет того, что крыса была в их кругу, был более правдоподобным. Но Грант не мог с уверенностью сказать, что это точно был Лейтон. Во-первых, он был слишком спокоен и слишком хорошо общался с Абелем. Либо он ничего не говорил, либо у него просто не было совести, раз он по-прежнему мог смотреть ему в глаза. К тому же, Паркер всячески пыталась отговорить Фостейна от его мыслей по поводу Лейтона. Грант не знал, почему она так его защищает, но интуиция у нее всегда варила, поэтому он насторожился. Стаффорд? Можно было предположить, что он, почему нет? Можно было предположить, что не только они вчетвером об этом знали, может, Абель рассказал еще и Стаффорду в очередной истерике. Хотя да, абсурдный был вариант. Сэм любил Абеля, это точно было известном всем в их тесном кругу кланов Монтекки и Капулетти. Поэтому зачем ему рассказывать? Отомстить Каю за безответные чувства? Бред. Хотя его спокойствие настораживало Гранта. Лицо Фостейна до сих пор было в сохранности, Стаффорд так ни разу и не подошел с ним разобраться. В чем была причина? Может, в том, что это он всем рассказал? По правде говоря, голова шла кругом из-за непонимания и вранья, что были здесь. Гранта удивляло то, что многие сходу поверили в этот слух. Почему? Это же само по себе звучит смешно: враг трахнул врага. Насколько можно быть тупыми, чтобы поверить в это? Вот этот факт Гранта тоже немало напрягал. У него даже появилась своя теория. Крыса знала наверняка, что это случилось. То есть возможность того, что это был кто-то из их тесного круга, увеличивалась во множество раз. Почему Грант так думал? Да потому что словам никто не поверит. Сказать можно, что угодно, а сказать так, чтобы все поверили даже в самое абсурдное, можно только доказав. Значит, у крысы были доказательства. Значит, это точно был кто-то из них. Проблема была в том, что доказательства были только у Гранта и Абеля, потому что они вдвоем находились тогда в гостиной и только они знают, что на самом деле произошло. Даже Паркер и Лейтон не смогли бы доказать, что это случилось, не будь у них доказательств. Доказательств у Паркер не было, насчет Лейтона он не знал. Свою теорию он не рассказал даже Паркер, потому что не успел. Потому что стоило ему чуть-чуть подумать, так все карты стали понемногу раскрываться перед ним. Джинкс. У него всегда было просто огромное количество слухов и рассказов, которые он мог запросто подтвердить чем угодно. Ему в недоброжелатели лучше не попадать, ибо хуже станет только тебе. Он был опасен в этом плане, он знал все и про всех. Он и знал практически всех, общался со всеми, помогал и унижал тоже всех. У него были все карты, и Гранта даже передернуло от злости от того, что он сразу не додумался до этого. Но особенная злость его взяла тогда, когда он открыл последнюю, самую интригующую и загадочную карту. - С чего ты взял, что это я? - пальцы Гранта сжались на худой шее, и парень, стоящий перед ним, подавился воздухом, продолжая противно улыбаться. - Хватит уже отпираться, это бессмысленно сейчас. Я говорил с Джинксом, я точно знаю, что это сказал ты, ублюдок. Неужели думал, что сможешь скрыть это? - Грант ослабил хватку, чтобы он смог говорить, но встал только плотнее, в любую секунду готовый ему врезать. Лэтчерсон погано усмехнулся, царапнув запястье Гранта ногтями, и закатил глаза. - Разговаривал ты с Джинксом, а обвиняешь меня? Где логика в твоих словах, Фостейн? Грант сжал челюсть, чуть сузив глаза. Отбой уже был, поэтому в коридорах никого не было, а Грант знал, что найдет Лэтчерсона здесь, рядом с часовней, он всегда здесь тусовался со своими дружками. Он ошарашил его слету, схватив за рубашку и толкнув к стене, и, не давая опомниться, схватил его пальцами за шею, а основанием ладони надавил на грудь, плотно прижав его к этой стене. Может, Лэтчерсон и был старше его на курс, но он был явно не тем, кого стоит бояться в драках. А Грант был из тех, кого, разозлив, лучше обходить стороной, потому что он кинется в драку абсолютно с любым человеком, не зависимо от возраста, роста и весовых категорий. Лэтчерсон даже не отпирался, только пытался отодрать от себя руку Гранта, которая доставляла явный дискомфорт во всех планах. Его зажал Фостейн. Лучше не бывает. - Ты придурок, или нет? Мы же оба знаем, что это был ты, зачем ты начинаешь переводить стрелки? - Грант даже усмехнулся его наивности. - Черт возьми, какая же ты скотина, Лэтч, мы же всю эту неделю друг на друга гнали, мы же поубивать друг друга готовы были, а все это время это был ты. Какого, черт возьми, хрена? - Так ты не спрашивал у меня, я это был или не я. Вы вели ваши внутриклановые разборки, мне зачем лезть? К тому же, это было забавно... - Лэтчерсон подавился воздухом, поморщился и замолчал, вцепившись в сжавшиеся пальцы Гранта. - Забавно? Тебе было ЗАБАВНО? Тебе рассказать, как мне было забавно выслушивать от Абеля все эти обвинения и всю ту фигню каждый день? Ты, черт возьми, мудак необразованный, у тебя есть хоть малейшая гордость или совесть выворачивать все так, чтобы подумали явно не на тебя? - Как видишь, нет, - сипло проговорил Лэтчерсон, противно посмеявшись, - мне доставляли все эти ваши ссоры и выкрики типа: «Это ты крыса!», «Нет, ты!». Нет, правда, как в кино. Мне удалось вас всех настроить против друг друга, какой я молодец, - Лэтчерсон не закончил, голова его мотнулась в сторону, а из разбитого носа сразу заструилась кровь. Он зажмурился и поджал губы, все-таки растянув их в ухмылке. - Фу, как грубо. - Да я из тебя всю душу вытрясу за такое. И как я раньше до этого не додумался, - зло прошептал Грант, тяжело дыша. Лэтчерсон открыл глаза и посмотрел на лицо Фостейна. - А как ты, кстати, догадался? Мне тупо интересно, - хихикнув, сказал он. Фостейна снова взяла злость. Он прижал одну руку предплечьем к груди Лэтчерсона, сильно надавив, а второй все еще несильно сжимал его шею, чтобы не придушить раньше времени. - В наших, как ты выразился, «кланах» я слишком хорошо всех знаю, чтобы сказать, что, сделав подобное, никто бы из нас молчать не стал. Тупо гордость не позволила бы быть трусом и прятаться, пока все срались. За исключением Лейтона, признаться, я думал на него, потому что иногда его просто не понимаю. Но потом я просто сел и подумал, что если все так упорно молчат, то нужно идти к истокам. И откуда у нас это все началось? Ах да, многие указали на Джинкса, мол, он подтвердил, что это правда. Но я-то знал, что Джинкс не мог вообще в принципе этого сказать, разве что просто подтвердить. Ты же знал, что он никогда не выдаст такое про Абеля без доказательств, да? - Гранту было не до усмешек, которыми Лэтчерсон просто увлекся. Он в который раз усмехнулся и чуть облизнул губы, слизывая с них кровь. - А мне и не надо было, чтобы он выдал это за правду. Достаточно было того, что он меня послушал и все. Потому что в любом случае обвинения упали на него, после того как вы бы перестали играть в детективов в вашем кругу… - Мразь, - рявкнул Грант, сощурившись, - Джинкс бы никогда так не поступил, я точно знаю. Поэтому, когда я подошел с ним поговорить, я сразу спросил, кто именно ему выдал этот слух. И знаешь, что? Он вообще был крайне удивлен и подавлен тем, что КТО-ТО, видите ли, узнал об ЭТОМ раньше него. Ведь Джинкс всегда и все знает раньше всех, ты в курсе? Поэтому был в шоке от того, что Лэтчерсон с восьмого курса, не имеющий к нашим кланам никакого отношения, приходит и выдает такое. - Лэтчерсон себя сейчас прям героем почувствовал, - он тихо посмеялся, глядя Гранту в глаза. Тому было не до смеха. - А теперь скажи, какого хрена, потому что я не убью тебя до того, пока ты это мне не скажешь. - И какая мне выгода это говорить тогда? - Лэтч приподнял брови, а Грант еще сильнее надавил на его грудь, ударив коленом по его животу. Лэтчерсон хотел было согнуться пополам, но Фостейн не дал этого сделать, схватив его за шею и припечатав его обратно к стене. - Просвети меня, черт возьми, Лэтч, - ироничным голосом заговорил с ним Грант, - твоей позиция здесь я вообще не понимаю, если честно. Тебе какая выгода пускать этот слух? Ты бы и без этого спокойно прожил, тебе же было наплевать на нас. Какого хрена ты тогда в это полез, зачем было всем рассказывать эту чушь? - Чушь? - Лэтчерсон приподнял брови, мотнув головой. - Ты чушью изнасилование назвал? Или ты подумал, что я реально не в курсе того, что это действительно произошло? - Грант забегал глазами по его лицу, быстро облизнув губы. Об этом он тоже думал. Откуда у этого ублюдка доказательства? Откуда он вообще мог узнать об этом? - Хочешь знать, зачем я рассказал? Да тупо от скуки. Если не считать того, что это отличный способ подорвать самолюбие Абеля. Я вообще в этой всей ситуации на твоей стороне выступал, придурок. Мне Абель давно испортил отношение к себе. Если вспомнить еще и то, что летом его родители отобрали у моих проект. Важный такой. У нас от него зависели все финансы, а у него и так денег куча, они сделали это тупо из-за подлянки нам. Он еще долго тогда подкалывал меня по этому поводу, припоминаешь? Так вот с какой стати мне было держать это в секрете? Я жутко злопамятный, ты знал? Я специально весь год ничего ему не говорил и не делал, просто ждал, пока появится подходящая возможность. И да, спасибо тебе, Фостейн, ты мне эту возможность дал... - Ты из-за этого решил разрушить жизнь человека? Ты совсем из ума выжил, дебил? - Грант мотнул головой, немного удивившись этой истории. - А чем ты лучше меня? Я это рассказал, а ты это сделал. Без тебя ничего этого не было бы. - Да у меня повод был, свинья! А у тебя повод просто сверхтупой, мстил за предков, которые и без тебя разобраться могут? - Грант себя вообще не чувствовал виноватым. Он-то все время желал вытрясти из Абеля все равнодушие и холод. Он-то всегда его ненавидел. Он долго готовился к этому. Думал, размышлял. А этот придурок обозлился на него один раз и теперь просто воспользовался моментом. Хотелось убить. - Считай, как хочешь. Мне нужно было, чтобы он страдал. Он страдает, его все считают жалким, ничтожным... - Не все, - отрезал Грант, перебив его, - что ты будешь делать с теми, кто не поверил в это? Все-таки мало доказательств бы привел, мудак. Никого не обмануть этим. - Так ты правда думаешь, что я решил взять откуда-то этот слух и подстроить под правду? А мне-то ты зачем врешь, я же знаю, что ты его трахнул, - Лэтчесрон улыбнулся и тут же слизал струйку крови, стекавшую по губе. - Откуда тебе вообще это знать? - раздельно проговорил Грант, выдохнув зло ему в лицо. - Ты вообще левый в этой истории человек, откуда? - Я наблюдательный, - Лэтчерсон прикрыл глаза и усмехнулся, на что Грант уже занес руку для удара, поставив его перед фактом. Лэтчерсон зло сжал губы и посмотрел Фостейну в глаза, убрав все свои усмешки. - Да я той ночью тупо проследил за Абелем. Мне не спалось, считай. А тут он посреди ночи идет в совершенно противоположную от туалета комнату. И я пошел за ним, тупо из интереса. И мне показалось странным то, что он пошел именно в гостиную, которая каким-то чудом оказалась открыта. Так я простоял там все эти полчаса, пока ты его имел. И слышал я тоже все. Жаль не видел. Зрелище, наверное, забавное, - он снова ослабился, а Грант понял, что лучшим решением сейчас будет удивиться. - То есть ты просто постоял у двери, слушая то, о чем мы с ним разговаривали, и пытаясь понять, что мы делаем, толком ничего не видев? - Грант тоже усмехнулся и даже чуть разжал руку на шее у Лэтча. - Да ты свихнулся, что ли? С чего ты взял, что я его там трахаю, с чего ты вообще взял, что я к этому придурку прикоснусь в таком плане? - Мне смешно, Грант, правда, зачем ты это говоришь? Это было слишком очевидно. Не для разговоров же ты его позвал посреди ночи в гостиную. - Да тебе-то откуда знать?! - Да слышал я, как вы дрались, я слышал вздохи, всхлипы. В моей голове нарисовалась слишком четкая картинка, знаешь, - Лэтчерсон шмыгнул носом, закатив глаза. - Вот и подумал я, что ты его чпокнул наконец. Но я же не такой придурок, чтобы свои предположения за правду выдавать. У меня все было четко и продумано. - Поделись что ли, - сарказмом проговорил Грант, сжав губы. Восмикурсник посмотрел ему в глаза, чуть сощурив один. - Абель посреди ночи идет в гостиную, где его поджидаешь ты. При этом из-за двери слышится грохот и всякие странные звуки. После этого он начинает тебя избегать, выглядит погано и подавлено, впадает в депрессию, не ходит на уроки. А потом он заваливается к нам в часовню чтобы выпить, и, пока он пьет, я замечаю на его запястьях темно-бордовые такие синяки, которые может оставлять... М-м-м, предположу, что ремень, который сейчас на тебе, - он снова осклабился и опустил глаза на ремень, который был на джинсах Гранта. - Я сейчас этот ремень тебе на шее завяжу, - сквозь зубы просипел Грант, сузив глаза, - ты тупой мудак, черт возьми. Тебя там не было, ты не можешь знать того, что было, и делаешь тупые выводы только из того, что сам предполагаешь. Это тупые совпадения, как до тебя не доходит. - Знаешь, что меня сейчас поражает? Даже не то, что ты отпираешься от правды, а то, какого хрена ты на меня взъелся-то? Я унизил этим Абеля, он тебя ненавидит, боится, истерит, так в чем проблема? - Во-первых, чтобы он меня боялся, мне придется угрожать, что я убью его, иначе никак. Во-вторых, это тупо не твои проблемы, что там у нас происходит, «помогать» мне не нужно было, сам справлюсь. С чего ты решил. Что я хочу всего этого? Да, я, конечно, хочу, но с какого лешего я бы стал принимать эти подачки от тебя? Если я хочу его унизить, то сам возьму и унижу. Если хочу его избить, то пойду и ударю его. Так зачем мне сейчас каждый день выслушивать весь этот бред про то, что это Я рассказал всем тупые слухи, когда это сделал ты? Сказал бы, что ты рассказал всем, и он бы высказывал это тебе, черт возьми, тебе же хотелось его задеть. Какого черта ты вмешался? - А почему нет, черт возьми? Грант челюсть сводило от злости, да и шепот перестал быть шепотом, и он стал срываться на злобный рык. Лэтчерсон просто бесил всем своим существованием даже хуже Абеля. Его сразу хотелось прибить без особых слов. Разговоры с ним были подобны пытке, он был тупым как пень, пусть и хитрым до невозможности. Гранту даже стало не по себе от того, что он все стрелки кидал на Лейтона. - Потому что только Я могу это делать, - рыкнул на него Грант, чуть ли не сталкиваясь с ним лбом. - Хочешь повеселиться - найди себе мишень и терроризируй ее, я это не для веселья делаю, а потому что хочу. Ты мне все карты путаешь, все планы портишь, мудак. - То есть, пытаясь сделать подлянку ему, я сделал подлянку и тебе? Вау, прямо-таки двух зайцев одним слухом, - Лэтчерсон начал бы смеяться, только вот Гранту крышу окончательно сорвало. Он оторвал от его шеи свою затекшую руку и схватил его за волосы, с шумным и злым выдохом потянув его вниз, поднимая ногу, сталкивая его лицо с коленом. Лэтчерсон охнул и заткнулся, сорвавшись на быстрый выдох. Он схватился руками за лицо и из положения согнутым пополам он не вышел, зажмурившись и шумно переводя дыхание. Грант не дал ему опомниться и ударил рукой по позвоночнику, а, когда тот стал падать, поймал его за рубашку на воротнике и потянул вверх, заставляя его выпрямиться. Грант отцепил его руки от лица и завел свою руку для удара, как Лэтчерсон опомнился, открыл глаза, в которых будто двоилось, и чуть пригнулся, чтобы Грант промахнулся. Он схватил его поперек живота и оттолкнулся от стены, сдавленно зарычав и повалив Фостейна на каменный пол. Грант шумно охнул, упав, и откинул голову назад, прогнувшись и вцепившись в плечи Лэтчерсона, который прижимал его руками грудью к полу, а ногами придавил его ноги, чтобы он ими не размахивал, пытаясь его ударить. - Остынь, черт возьми, придурок! - громко крикнул Лэтчерсон, переводя дыхание, которое сбилось от боли и быстрых движений. - Да какого черта ты это сделал, чмо?! Какого черта ты вмешался не в свои дела, урода кусок, да я тебя, - Грант чуть ли не взвыл от злости и, резко дернувшись, перевернулся на бок, скинув с себя Лэтчерсона и схватив его за руки, плотно сжал запястье одной руки, заломив саму кисть к предплечью. Лэтчерсон упал на пол и бешено попытался руку вырвать, вскрикнув от боли. - Дебил, отпусти! - Да я тебе эту руку вырву сейчас, мудак, - предупредил Грант, еще сильнее сжав кисть и понимая, что вывих ему обеспечен. Лэтчерсон зажмурился от боли, застонав, и откинулся на спину, позволяя Гранту занять удобное положение, сев на него. Второй рукой Лэтчерсон пытался отцепить от болящего запястья руку Гранта, но это не выходило, он только царапал его руку, судорожно и с нажимом проводя по ней. - Урод, трус, крыса, - ругался Грант, сильнее сжимая руку, а второй рукой хватая его за волосы. Лэтчерсон выгнулся и свободную руку поднял, резкой ударил Гранта по лицу. На удар это мало было похоже, зато он нехило задел Гранта ногтями, расцарапав всю щеку, начиная от скулы и заканчивая подбородком. Грант поморщился от того, что ранки тут же защипало, и, последний раз надавив на его кисть и убедившись, по его вскрику, что там точно был вывих, отпустил ее, принявшись бить его по лицу. Лэтчерсон, одной рукой заслоняя свое лицо, ногами пытался задеть Гранта, и один раз у него получилось попасть коленом ему по спине, отчего Грант остановился, недовольно застонав. Лэтчерсон дернулся в сторону и откинул от себя взбесившегося семикурсника, отползая к стенке, чтобы подняться. Он пытался перевести дыхание, чувствуя во рту противный привкус крови и четко осознавая, что перед глазами действительно двоилось. Рука ужасно ныла, пошевелить ею он не мог, а грудь ходила ходуном. Грант поднялся на ноги и, недолго медля, снова набросился на восьмикурсника, не дав ему передохнуть. - Ты серьезно думал, что… легко… отделаешься? - проговорил Грант, ударив его в живот и в ребра. - Придурок, ты тронул МОЕ, ты задел и меня, а, когда задевают меня и покушаются на мое, я этого не прощаю, понял? - сквозь зубы рыкнул Грант, тут же заткнувшись, почувствовав резкую боль в животе. Лэтчерсон коленом попал прямо по желудку, на секунду высвобождаясь из хватки Фостейна. Грант согнулся и плечом ударил его в грудь, зарычав и припечатав его к стенке. - Достаточно! - вдруг совсем рядом громко сказала Паркер своим ужасающим мрачным голосом, который сейчас сорвался на крик. Лэтчерсон ее не послушал и вцепился Гранту в волосы, оттягивая их и поднимая его лицо, чтобы ударить. Паркер зло сузила глаза и в два шага оказалась рядом с парнями, вцепившись руками в грудь Гранта и отодвигая его от восьмикурсника. Грант поддался ей, отойдя, но руки Лэтча у него в волосах мешали это сделать. Тогда Паркер, зло посмотрев на восьмикурсника, встав к нему спиной и лицом к Гранту, локтем ударила его между ребер, разворачиваясь и хватая его за грудки. - Я сказала достаточно! - прошипела она, отталкивая его к стене. Лэтчерсон припал к ней, спустившись на корточки, а Паркер повернулась к Гранту, поднимая его лицо на себя, осматривая ущерб. - Пошли, черт возьми. Нашел время выяснять отношения. Она дернулась и пошла вперед, потянув Гранта с собой за локоть. Тот шумно переводил дыхание, поправляя волосы, которые жутко растрепались. - Не ходи в медпункт, там сразу вызовут директора, так что я сама тебе обработаю, - она покосилась на его щеку, где ранки от царапин закровились. - Ох черт, ну какого святого это все? Почему Лэтчерсон, зачем ты в драку полез? - Это он, черт возьми, - мрачно проговорил Грант, оборачиваясь и зло кидая взгляд на восьмикурсника. Паркер приподняла брови, нахмурившись. - Он что? - Это он! Он крыса! Рассказал всем про изнасилование, он пустил этот слух, черт его дери, - рявкнул Грант, а Паркер поежилась, закатив глаза. Она ненавидела, когда он так себя вел. Грант перегнал ее, а Паркер посмотрела ему вслед, нахмурившись. Что-то ей подсказывало, что это еще далеко не конец. *** Лейтон судорожно перебирал пальцами документы, которые стояли по порядку на длинном стеллаже. Личных дел было просто куча. Как назло они стояли не в алфавитном порядке и даже не по курсам, а непонятно по какому признаку вообще. Лейтон только читал фамилии в надежде поскорее найти свою. Паркер уже минут двадцать стояла в метрах десяти от двери кабинета старост со скрещенными на груди руками, постукивая каблуком туфель по каменному полу четвертого этажа. Она то и дело вытягивала шею и смотрела в сторону лестницы, будто выглядывая там кого-то. Ночью она так и не смогла сомкнуть глаз. Во всем виноват был Лейтон и это его странное предложение «замены» на соревнованиях. Почему-то ночью она начала сомневаться, действительно ли Лейтон решил это все провернуть. И она в прямом смысле, мучилась, ворочалась на кровати с бока на бок и, хмурясь, всматривалась в темноту. Точнее на Гранта, которому тоже, видимо, не спалось. Ее мечта могла сбыться. Наконец-то, спустя столько лет она смогла бы проявить себя. Пускай и под чужим именем. Но ведь для нее главным было просто выступить на соревнованиях, а не получить славу только потому, что ее брат прославился на всю страну из-за этого. И тут удача будто сама приходит ей в руки, Лейтон сам предложил свою помощь. Взамен на ее помощь. Но разве может это сравниться с помощью Паркер? Что она делала? Просто дала ключ, чтобы он спрятал справку. Что готов был сделать он? Помочь выступить ей на соревнованиях вместо себя, научив своим трюкам и рискнув своей репутацией, если идея прогорит. И риск того, что ничего не выйдет, был очень высок. Зачем это Лейтону? Он такой добрый, что решил осуществить мечты Паркер без выгоды самому себе? Именно об этом и думала всю ночь сама Паркер. Но утром, когда она встретилась с Лейтоном в условленном месте, все сомнения почему-то рассеялись, стоило взглянуть ему в глаза. Он не врал, он действительно готов был ей помочь. На самом деле, провести утро в компании Лейтона было куда приятнее утра с Гордоном и остальными старостами в актовом зале или в зале фехтования. Школа уже приобретала официальный вид, повсюду были флаги и эмблемы Раундвью, в фехтовальном зале развесили плакаты с именами прошлых победителей и украсили сам зал так, что он казался пышным и богатым. Но все равно оставалось очень много дел, и Паркер это удручало каждую минуту. Сейчас, стоя на стреме у кабинета старост и слушая тишину и ощущая нервное покалывание внутри, она, на самом деле, расслаблялась. И ей хотелось, чтобы Лейтон искал подольше свою справку, как бы она ни подгоняла его мысленно. Еще минут пять было тихо, после чего в коридоре послышались шаги, от которых сердце у Паркер забилось быстрее. Она сделал маленький шаг вперед и посмотрела в сторону лестницы напряженными выискивающими глазами. Шаги приближались, и она от нервов стала постукивать пальцами по своему локтю, прикусив нижнюю губу и замерев на месте. Как только она поняла, что нежданный гость прямо сейчас выглянет из-за угла и появиться здесь, то быстро отвернулась к окну, сделав к нему два моментальных шага и притворившись, что она очень заинтересована видом из окна, которое выходило прямо на второй корпус. - О, Паркер, доброе утро, - она повернулась, невозмутимо посмотрев на Дэверли Дэйна, который уверенными шагами приближался к ней, одетый в свободную форму и придерживающий рукой свою сумку. - Здравствуй¸ Дэйн, - как-то быстро и звонко проговорила она, отчего ее голос сорвался и она подавилась воздухом, закашлявшись. На лице Дэйна появилась ироничная улыбка, а бровь чуть изогнулась. Он подошел прямо к ней, остановившись в метре от Паркер и привалившись плечом к стене. - А ты чего здесь стоишь? - спросил он, оглядев ее с ног до головы. Она, как всегда, была одета в школьную форму, и на голубом пиджаке виднелся значок старосты. Паркер вскинула вверх брови и подняла руку к своей шее, обхватив ее и постучав пальцами по оголенной коже. - Я... да я... ну это... ну просто стою, почему нет, - замявшись, но резко к концу ответила она, внимательно посмотрев на Дэйна, который немного удивился. - Просто... стоишь? - Ну да, просто стою, - невозмутимо ответила она, быстро заморгав. - А ты разве не должна быть в фехтовальном зале с Гордоном? - Может, и должна... - Паркер? - протянул Дэйн, подозрительно на нее посмотрев. - Вообще-то я должна быть с Дэкланом, но не суть, я просто поправила тебя, - кивнув, сказала она. Их глаза столкнулись, и повисла недолгая пауза. Дэйн удивленно и настороженно, но улыбаясь смотрел в ее невозмутимые, спокойные и выжидающие глаза и почему-то ждал объяснений именно от нее. - Так ладно, хорошо, ты просто стоишь, а я просто проходил мимо. - Ну вот и отлично, - она пожала плечами, чуть улыбнувшись, - а ты тоже ночью не спал, что ли? Странно выглядишь... - Да тут уснешь... - мрачно протянул Дэйна, вздохнув. - Лэтчерсон буянил всю ночь, выкрикивая матерные стишки про Гранта. Они же поцапались, да? Паркер кивнула, вспоминая, что и сам Грант плохо спал этой ночью. То ли это адреналин бушевал в крови, то ли его мысли не давали ему же спать. Ей вся эта ситуация вообще не нравилась. Не нравилась из-за ее же ощущений. Плохих ощущений. Казалось бы, с поимкой крысы, которая разболтала про это всей школе, все должно было закончиться. Но и предчувствие, и сам Грант, который ворочался из стороны в сторону всю ночь и мрачно выглядел все утро, то замертво лежа в кровати, отказываясь реагировать на какие-либо слова, то сидя у окна и напряженно смотря вдаль. Но когда Паркер вернулась из душа, он вообще ее убил заявлением, что ему срочно нужно было поговорить с Абелем. После чего он вылетел из комнаты, не успела она удивиться. - А из-за чего вообще? - Что? - она проморгалась и посмотрела на Дэйна, который опять вскинул брови и поежился от ее громкого голоса. - Ну... из-за чего они подрались? - А... да это Лэтчерсон рассказал всем про то, что Грант... ну... сделал это с Абелем, - фыркнула она, закатив глаза. - Только это между нами. Грант пока не хочет афишировать. Дэйн кивнул, но сразу же глубоко задумался. - Стой... а какое Гранту дело вообще до Абеля? В смысле... ну пустил Лэтч такой слух, и что? Каю же хуже, получается. - Ну... да, но... ой, да там долгая история, - быстро отмахнулась Паркер, не найдя, что сказать. Дэверли поверил ей на слово и уточнять, что именно произошло, не стал. Да и не очень-то ему было и интересно. Он поправил свою шикарную черную шевелюру и посмотрел на девушку, чуть склонив голову набок. - Вообще, в последнее время такие странности происходят у них. Точнее у Кая. Я разговаривал с ним вчера. Он как-то даже в общении изменился. - Да вроде бы нет... - чуть отрешенно проговорила Паркер, поджав губы. - Да ты же с ним не общаешься, - Дэйн улыбнулся и поправил сумку на плече. - Ну и что. Люди не меняются. Стараюсь придерживаться этого мнения. - Ты когда-нибудь видела, чтобы Абель улыбался? От него же, как от тебя, улыбки не дождешься, - Паркер мрачно уставилась ему в глаза и собрала губы в тонкую линию, глубоко вздохнув. - И ты туда же? Я УМЕЮ улыбаться, УМЕЮ. - Да я и не говорю, что не умеешь, ты чего, - он издал смешок и улыбнулся даже еще шире. Паркер растаяла и убрала с лица мрачность и напряженность. - Я про то, что редко. И он тоже. Или глаза. О черт, он на меня так смотрел, что я нормально с ним говорить не мог. Он же обычно так холодно и равнодушно на всех смотрит, а здесь мне прямо в глаза заглядывал, ни разу взгляда не отвел. И... да я вообще в шоке, что происходит? - Ну... может, это выходка Гранта, ну... то есть Лэтчерсона. То есть их выходка, короче, может, она так повлияла. Подорвала самолюбие, знаешь ли, - она скривилась и довольно ухмыльнулась, снова скрестив руки на груди. - А ты, я смотрю, прямо так нарадоваться не можешь, - осклабившись, произнес Дэйн, посмотрев на профиль девушки, которая пристально смотрела в окно. - Да мне, если честно, плевать. Лишь бы сам Абель не лез. А что там и как он, мне неважно. И то, что он там страдает каждую ночь и умирает морально при виде Гранта, мне совсем не... Ой, да кому я вру, мне это доставляет, - она тихо посмеялась, а Дэйн запрокинул голову назад, осклабившись еще шире. - Я зна-ал. - Но я не зациклена на этом. Ну происходит это, и круто. Маниакального желания его задеть и растоптать, как у Гранта, у меня нет. - И хорошо. Если бы и у тебя было, я бы на месте Абеля убился давно. Вы в Грантом в одном флаконе - ад. Я бы и связываться не... - Дэйн вдруг заткнулся, и то, как резко оборвалась его речь, насторожило Паркер. Она взглянула на него, заметив, что он смотрит куда-то поверх ее головы, убрав с лица паскудную улыбочку и даже сузив глаза. Паркер сдвинула брови и обернулась, поняв, что Дэйн смотрел на Лейтона, который вышел из кабинета старост, тоже напряженно уставившись на испанца. Повисла напряженная пауза, и Паркер мрачно посмотрела вперед себя, быстро закатив глаза и мысленно застонав. - Отли-ично, - протянула она. Лучше просто и не придумаешь. Заговорившись с Дэйном, она совсем забыла о Лейтоне, который мог выйти в любую секунду. Лейтон медленно подошел к Паркер, спрятав справку в кармане джинсов и засунув туда руку. Дэйн проследил за его движением и быстро ухмыльнулся. - Дэйн, только не подумай ничего, - начала Паркер, снова повернувшись к испанцу. Тот взглянул на нее чистыми и ласковыми глазами. - Оу, да ничего, - он посмотрел по очереди то на Паркер, то на стоящего рядом Лейтона и глубоко в душе очень удивился тому, что они смогли нормально общаться. Хитрый, эмоциональный, странный и временами холодный Лейтон и проницательная, гордая, прямолинейная и иногда излишне эмоциональная Паркер. Это прям извращение какое-то. - Я смотрю, вы нашли общий язык. - Правильно смотришь, - вдруг быстро ответил Лейтон, практически перебив Паркер, которая хотела ответить: «Выбора не было», но она быстро закрыла губы, снова сдвинув брови на переносице. - Это, конечно, не мое дело... - Вот и не спрашивай, - снова перебил Дэйна Лейтон, сузив глаза и подойдя к Паркер ближе, встав так, что почти касался своим плечом ее. - Да я и так в курсе, что ты там делал, - серьезно ответил Дэйн, также сузив глаза и мысленно сто раз обрывая себя, чтобы не начать ссору. - Ну так что... пойдешь сдашь меня? - с долей иронии спросил Лейтон, ухмыльнувшись. Паркер сглотнула, понимая, что находится сейчас между двух огней. И ведь Лейтон даже не подозревал о том, что она прекрасно знала о его прошлом, о его детстве и о том, почему они с Дэйном были в ссоре. Дэверли вглядывался в глаза Лейтону, который даже не думал отводить взгляда. Кроссвэлл всегда смотрел в глаза. Любому человеку и при любых обстоятельствах. И многих людей это действительно напрягало, особенно этот его взгляд, хитрый, прямой и не очень приятный в большинстве случаев. Но Дэйн знал, что иногда его взгляд был теплым и нежным, даже ласковым и приятным. Таким взглядом он раньше смотрел на него, когда они общались. И он жалел, что потерял этот его взгляд. - Не в этот раз, - сдержанно хмыкнул Дэйн, поправляя на плече сумку, - увидимся, Паркер. Испанец посмотрел на девушку, и она коротко кивнула, облизнув нижнюю губу. Дэйн еще раз взглянул на Лейтона, который уже успел отвести взгляд и, осмотрев его, пошел вперед, проходя мимо кабинета старост. Паркер вздохнула и повернулась к Лейтону, поправив свои длинные волосы. - Ну что? Лейтон быстро стер с лица излишнюю серьезность и враждебность и усмехнулся, сделав глаза снова хитрыми и большими-большими, в них точно можно было утонуть. Он быстро поднял руку, и Паркер увидела надетый на его палец за небольшое колечко ключ от кабинета старост. Она еще раз вздохнула, но теперь облегченно, и сорвала с его пальца ключ. - Спасибо. За мной должок, как и договаривались, - довольно проговорил он. Паркер внезапно осклабилась и, подмигнув ему, развернулась, направляясь к лестнице. Лейтон и сам улыбнулся, подумав, что оскал Паркер почти тянул на улыбку.