Пропасть под нами не пропасть

Вечеринка, на которой присутствовали все три школы, была в самом разгаре. Все обожали такие вечера, потому что учителя предпочитали не вмешиваться, возложив всю ответственность на нового психолога со словами: «Вы у нас самый приближенный к детям, и они вас любят». Дэклан был в растерянности. Поначалу. Увидев же все эти танцы, крутую музыку, напитки и всех этих аристократов, которые проводили время довольно цивильно, он подумал, что все не так уж и плохо, и ему довольно приятно было там находиться, ведь и сам недалеко ушел по возрасту от этих «детей». А они его и в правду любили. Потому что он никогда не напрягал своим присутствием, никогда не отчитывал, не ставил себя выше их и вообще был очень приятным как и по внешности, так и в общении. К нему иногда заходили даже просто так, поговорить. Как это часто делала Паркер или Кай, который к нему привык. Но вот Уэлстрик пока не зашел еще ни разу, как-то странно обходя стороной его кабинет. Дэклан до сих пор его не понимал, да и не станет же спрашивать напрямую, это бы напомнило слишком странный интерес. Но в старых записях мистера Уотсона, которые Дэклан перечитал раза четыре, пытаясь найти эту проблему, он обнаружил одну-единственную зацепку. Имя Мэд, которое было написано всего один раз на страницах, но которое было обведено и подчеркнуто жирным линиями. Дэклан пытался найти ученика по имени Мэд в Раундвью, он даже пытался найти это имя в личном деле Бриса, может, это был его брат или кто-то из семьи, но ничего не выходило, такого человека в его окружении не было, но Дэклан понял, что проблема была именно в нем. И тогда он решил просто наблюдать за Брисом издалека, не особо напрягая его, но выискивая в нем что-то, что могло напрягать любого психолога. На вечеринке он и заметил, что что-то произошло. Потому что Бриса там не было. Джинкс, который отрывался со своими друзьями, улыбаясь и отпуская очередные сплетни, там был. И он выглядел достаточно счастливо без Уэлстрика, которой был его парнем. Или уже не был? Дэклан подумал, что они расстались, когда именно и не обнаружил там Бриса, но зато обнаружил разбитую губу Джинкса, а еще и порез на скуле, который он тщательно старался замазать всеми способами. На самом деле, даже сам Флаймер думал, что их отношения были сущим бредом. Им обоим друг от друга нужно было совершенно разное, и они все никак не могли в этом пересечься. Видимо, так и не пересеклись. И просто с диким грохотом друг друга врезались. В буквальном смысле. Эшли же этот факт наоборот очень радовал. Ему с Джинксом встречаться вообще не светило, даже не выглядывало, но то, что с Уэлстриком они поцапались и разбежались, его хотя бы грело. Теперь Джинкс снова ничей. Теперь он снова свободен и, как надеялся Эшли, очень надолго. Потому что видеть его с кем-то просто мучительно больно и обидно. Видеть, как Джинкс смотрит на другого, и понимать, что на него он так никогда не посмотрит. Это заставляло хотеть умереть еще быстрее и каким-нибудь, ну, совсем извращенным способом. Вот что называется влюбиться в друга. Бывшего друга. Или нет. Эшли и сам не понимал, какие отношения у них были сейчас. Они вроде бы общались. Вроде бы. Но как только Джинкс связался с этой шизой, общение сошло просто на нет. И из-за Эшли в частности, потому что он стал его избегать. Сейчас же, когда они расстались, Эшли думал, что все придет в норму. Хотя как знать, Джинкс с ним все еще так и не заговорил. Абель и Грант держались по разным углам комнаты в разных компаниях. Своих компаниях. Любой в этом зале уже давно понял, что эти два клана никогда не соприкоснутся, и именно они «держат» все напряжение Раундвью. Соединялись разве что Паркер и Лейтон. Взглядами. Но это прекратилось, как только в зал вошел Райан Дольджи и соприкасаться взглядами стала уже она с ним. Абель и Грант находились в разных углах зала и танцпола. Но Грант как-то все и норовил подобраться поближе. Причем это было совсем необъяснимое желание. Потому что он не собирался Абеля задевать. Вообще. Ему не хотелось его обозвать, унизить, опустить у всех на глазах, нет. Просто хотелось подойти ближе и услышать, как он смеется. Потому что Грант ни разу в жизни не слышал, как тот смеется. А он смеялся сейчас над тем, что говорил Лейтон. Грант слышал только, как он плакал. Один раз. Громко, трясясь всем телом и навзрыд. И это произвело на него сильное впечатление, захотелось снова заставить его плакать. Не для того, чтобы унизить его, а для того, чтобы он плакал. Просто плакал, а Грант бы смотрел. И Гранту казалось это желание совершенно ненормальным, как и желание заставить его смеяться. Паркер видела, что с Грантом было что-то не то, хотя на самом деле ее женское чутье подсказывало ей, что именно было НЕ ТАК. Но она думала, что у нее нет женского чутья, поэтому все ее догадки бред. Полный. Сущий. Бред. Это же смешно. Но то, что она сейчас видела, заставляло ее впасть просто в прострацию. - На что ты смотришь? - все не понимала она, щелкнув у Гранта перед глазами. Тот в каком-то странном недоумении перевел на нее взгляд, будто смотря сквозь нее. Девушка выгнула бровь, а Грант приоткрыл губы, растерявшись. - Он смеется, - сказал Грант, снова медленно переведя глаза прямо, через весь зал смотря на Абеля, который широко улыбался. Паркер приподняла свои брови и, взмахнув волосами, обернулась, через плечо ища взглядом «того, кто смеялся», чтобы посмотреть, что именно с ним было «не так». Взгляд упирался только в Абеля, который и в правду смеялся, не в открытую, а тихо и прикрыв глаза. - М-м-м... ну да, - протянула она, нахмурившись и не понимая, в чем именно было дело. - И что? - Красиво. - ЧТО? - она быстро повернулась, уставившись на Гранта и меряя его взглядом. Грант совершенно спокойно на нее посмотрел, моргнув и пригладив рукой свои волосы. - Ему идет. Смеяться. Не думаешь? - вдруг быстро спросил он, взглянув на девушку лишь на мгновение. Она снова недоумевающее смерила его взглядом и обернулась назад, сначала столкнувшись взглядом с Лейтоном, который задержал взгляд на ней, чему-то усмехнувшись. Она быстро отвела взгляд и посмотрела на Кая, который теперь просто слабо улыбался, обнажив зубы и коротко кивая. - А... ну, да, может, и... постой, - со смешком выдала она, повернувшись и с глупой, растерянной улыбкой оглядывая Фостейна. - Постой... ты... что?.. - Я... - протянул Грант, пару раз моргнув и тихо вздохнув, покачав головой. - Ты... ты сейчас сказал, что ему идет смеяться? Что он красиво смеется? Или нет, мне показалось, Господи? - Черт возьми… - пролепетал Грант, страшными глазами уставившись на Паркер, которая тоже приоткрыла рот и просто медленно моргала, не находя что сказать. - Ты?.. - Что со мной? - панически прошептал Грант, снова посмотрев на Абеля, взгляд с которым и столкнулся. Кай только на мгновение задержал на Гранте взгляд, перестав улыбаться и сделав лицо спокойным и каким-то по-старому прохладным. Грант вздернул брови и сглотнул, не отрывая от него взгляда. - Я не знаю, что с тобой... - также панически пролепетала Паркер, издав нервный смешок. - Черт... возьми. Черт, ударь меня, - нервно попросил Грант, и девушка, поначалу растерявшись, замахнулась. Звонкая пощечина, от которой голова Гранта мотнулась в сторону, отдалась эхом у него в ушах, а щека сразу же начала гореть и покалывать. Он зажмурился и, стиснув зубы, простонал, оттянув кожу на щеке. Паркер умела бить и отвешивать пощечины, он это знал, но чтоб так. - Паркер, - сквозь зубы прошипел Грант, переводя на девушку испепеляющий взгляд. Та мрачно на него уставилась, одернув рукой свое платье и поправив лямку на плече. - Сам же попросил... - Я не имел в виду, что ты должна была реально меня ударить, - он закатил глаза и покачал головой, взгляд снова уперся Абелю в лицо. Почему? Почему он вечно на него смотрел? Ну ладно. Не вечно, а только в последнее время. Какого черта? - Я бы все равно тебя бы ударила, если бы продолжил нести всю эту фигню, - мрачно сказала Паркер, беря со стола бокал с пуншем и вытаскивая из него зонтик, - так что прекрати и не пугай меня. - Но... Паркер, я серьезно, меня все это напрягает. - Напрягает что? - снова обеспокоенно спросила она, улавливая в его голосе нервные нотки. - Что мне доставляет Абель, когда смеется, - раздраженно произнес он, взглянув на девушку. Та выпрямилась, отойдя от стола, и снова встала перед Грантом, вытаращив на него глаза. Грант посмотрел в ее большие глаза и пару раз моргнул, увидев, как она поднимает руку. - Я сейчас опять ударю, - предупредила она, сжимая ладонь в кулак. Грант спохватился, и перехватил ее руку, и вместо этого просто развернул ее лицом к этой компании, что стояла по другую сторону от них. - Нет. Нет, а давай ты просто посмотришь на него и скажешь, видишь ли в нем то же, что вижу и я? Может, он и правда изменился, а заметил только я, потому что вечно палюсь, а ты нет, - он взял руками ее за подбородок и направил ее лицо в сторону Абеля. Мрачное лицо Паркер стало растерянным, и она стала разглядывать Абеля с неподдельным интересом, но с долей какого-то отвращения и непонимания. Грант же обхватил ее локти руками, поставив подбородок ей на плечо, чтобы не выглядеть в глазах других уж слишком подозрительно. Райан, который стоял неподалеку и уже собирался подойти и познакомиться с этой девушкой, что привлекла его внимание с первого же дня, помедлил, остановившись и как-то растерянно, но враждебно оглядев Гранта, который обнимал ее и что-то шептал ей на ухо. Он и раньше видел ее в компании с Фостейном, но он даже не представлял, что они встречались. - Почему они так смотрят? - тихо спросил Абель, повернувшись к Лейтону и Стаффорду, что безразличным взглядом оглядывал всех. Лейтон посмотрел за спину Абеля, столкнувшись взглядом с Паркер. Но ему всего лишь так показалось, потому что Паркер смотрела вовсе не на Лейтона, а на Абеля, оглядывая его так масштабно и очень открыто, не боясь, что он заметит. - Даже не представляю, - хмыкнул Стаффорд, качнув головой. - И правда, какого черта? - Сначала смотрел только Фостейн... я только недавно заметил. Теперь еще и она, - Абель дернул губой, закатив глаза и повернувшись к ним спиной, но даже спиной чувствуя эти взгляды на себе. Кажется, все понимал только Лейтон. - Расслабься, они это делают точно уж не с целью настроить против тебя козней, - сказал он, похлопав Кая по плечу. Тот перевел взгляд на новенького, чуть сузив глаза. - С чего ты взял? - Они что угодно могут, - протянул Сэм, опустив своим равнодушные глаза в пол. Лейтон осклабился чему-то своему. - Да нет, я серьезно. Их лица. Они спокойные и... даже какие-то растерянные, что ли. Обычно, когда они что-то замышляют, то это видно. Они становятся такими паскудными и ехидными. А тут даже таким и не пахнет. Здесь что-то другое, - задумчиво произнес Лейтон, даже не пытаясь натолкнуть Абеля на такие мысли. Он просто подождет, пока все это само всплывет. Ведь это было так забавно, заранее надумывать то, чем все кончится. *** На вечеринке не присутствовал не только Брис, но и Вилли Кравитц с Лори Хэйлом. И ведь никому их отсутствие не показалось странным. Ведь Вилли был заядлым оторвой и ни одну вечеринку он не пропускал, пытаясь кого-то все время кадрить. И там была вся его компания, а их главаря, Кравитца, не было. Почему-то никому не показалось это странным, но, похоже, все были слишком заняты своими проблемами, чтобы обращать на это внимание. Лори и Вилли заперлись в комнате у Кравитца, сосед которого сразу после вечеринки сбежит с парой друзей из школы в город. Они часто делали так все вместе, но сейчас Вилли предпочел воздержаться от прогулки в Йорк. Ведь здесь было так интересно. Ведь ему собрался отдаться Лори Хэйл - главный зануда и идеально правильный консерватор, на которого плохо никто и никогда подумать не мог. И довольно быстро Вилли достиг своей цели. Впрочем, как он и предполагал поначалу. Он и планировал растянуть операцию по развращению его мозга на месяц. И вот проходит месяц, а Хэйл уже в его комнате. Где выключен свет, закрыто окно и задернуты шторы. Но даже сейчас было видно, что он смущается, потому что целовался он быстро, пряча глаза, а пальцы рук его похолодели. Да, Лори согласился отдаться Кравитцу. Звучит настолько забавно, что даже можно было бы посмеяться. Не будь это правдой. Чистой правдой, что происходила сейчас. Господи, Лори и Кравитц, Кравитц и Лори, да они же... такие разные. Никто бы даже не подумал о том, что они могут пересечься в этом смысле. Никто бы даже не подумал, что Хэйл согласится на это, но теперь у них с Вилли был этот секрет, который либо в могилу, либо на позорное обозрение. Позорное для Лори, но Вилли не спешил выдавать его, ему нужно было совсем другое. Лори согласился сделать это с Вилли. Да, своей первый раз он отдаст именно ему. Ему эта перспектива казалась довольно хорошей, потому что им обоим нужен просто секс, никаких чувств или подстав. Да, Лори хотелось. Он человек, пусть и зануда и вечно правильный и идеальный ученик. Ему хотелось попробовать... как это, побывать на месте всех тех, кто был под Кравитцем. Но именно эта мысль Лори и не нравилась. Ему не нравилось то, что вскоре он будет в числе «тех самых», которых просто поимели. Лори и не нужны были обещания или чувства. Ему нужно было просто другое отношение, вот и все. Вилли перестал насиловать его губы и оторвался от них, услышав горячий и тяжелый вздох. Лори открыл глаза и быстро сглотнул, чувствуя мурашки на своей коже, которые появились от волнения. Вилли прижался к нему всем телом и наклонился к его уху, тихо прошептав: - Раздевайся, - он коснулся губами его уха и, аккуратно ненадолго сжав мочку, отстранился, отойдя на несколько шагов назад. Лори чуть не подавился воздухом, который вдыхал. Раздеваться... самому? Черт возьми. Разве Кравитц не видел, КАК он смущался? Как ему было неловко, стыдно и страшно? Почему он заставлял его раздеваться самому, ведь, как думал Лори, обычно такие, как Вилли, сами раздевают, сами укладывают, берут инициативу на себя... Лори закусил губу и поднял руки, подцепив ими край пуловера. Он раздевался совсем как девушка, спереди и миниатюрно, не разгоняясь. Он стянул его медленно с себя и бросил на пол, принявшись расстегивать и рубашку. - Медленней, - каким-то извращенным тоном попросил Вилли, и Лори замер, покраснев. Казалось, даже сквозь темноту Кравитц увидел, как вспыхнули его щеки. Руки Лори дрогнули, и он принялся медленно расстегивать пуговицы, оголяя грудь, а затем и свой мягкий худой животик. Вилли смотрел на это и не мог сдержать улыбку. Он наконец-то увидит его обнаженным. Увидит, что все это время было у него под рубашкой, джинсами и «там». Он увидит все, и это все теперь его на всю эту ночь. Лори медленно подцепил рукава рубашки и завел руки назад, тоже скинув ее на пол. Хэйл поднял глаза на Кравитца, посмотрев как-то исподлобья, будто проверяя, смотрит тот или нет. Вилли смотрел. Смотрел, не отрываясь, как завороженный, просто поедая его красивое и худое тело глазами. Лори не был худощав, он был высок и тонок, красив. У него были красивые длинные руки, выпирающие ключицы, узкая грудь и такая же узка талия, которую так и хотелось сжать. Вилли облизнул губы, увидев, как руки Хэйла потянулись вниз и расстегнули пуговицу джинсов, что так красиво облегали его ноги. Лори хотелось умереть. Здесь и сейчас, потому что, когда он снял джинсы, осталась всего только одна делать, которая прикрывал все самое важное. И он не мог решиться снять это сам, перед Вилли, который стоял и смотрел, похоже, издеваясь. Хэйл сглотнул и перемнулся с ноги на ногу, подцепив одной рукой другую и взглянув на Вилли как-то выжидающе. Он почему-то боялся, что тому что-то в нем могло не понравиться. А зря, Вилли нравилось все: и его длинное тонкое туловище, и длинные красивые худые ноги с полукруглым просветом между них. Ему безумно все это нравилось, поэтому он только усмехнулся и, сделав к нему шаг, обвил одной рукой его талию и спину, прижав к себе и наталкиваясь на его губы. Лори руки поднял и положил их Вилли на Грудь, чувствуя у себя на боку его прохладные, но такие приятные пальцы. - Ты потрясный, Хэйл, я уже говорил, но скажу еще раз, потому что ты и правда потрясный, - выдохнул Вилли. Чуть нагнувшись и подхватив Лори, взяв его на руки и быстро опуская на рядом стоящую кровать, навалившись сверху, но несильно, уперев руки в подушку, по обе стороны от лица Лори. Тот даже не успел улыбнуться его словам, потому что Вилли сжал его губы, целуя совсем нежно, медленно, но по нарастающей, переходя на страсть и пошлость. Он опустился вниз и чмокнул Лори в шею, отчего Хэйл улыбнулся, почувствовав, как волосы Вилли щекочут его шею, а затем и грудь. Вилли забрался полностью на кровать, сев в ногах у Лори и, недолго смотря на эти длинные и худые ноги, все же прикоснулся к ним, погладив. Его брови взметнулись вверх, а губы приоткрылись, он усмехнулся, но как-то до боли приятно, сразу же улыбнувшись. У Лори были гладкие, абсолютно гладкие ноги без единой волосинки, а кожа была такая приятная, нежная, бархатная, сразу же захотелось прикоснуться к ней губами. И Вилли сделал это, нагнувшись и поцеловав его чуть ниже коленки, уткнувшись в его кожу носом и чему-то снова улыбнувшись. Похоже, Хэйл был идеальным во всем. Рука Вилли приятно грела его ногу, и Лори постарался расслабиться, хотя какой расслабиться, если он понимал, что сейчас будет, и, разумеется, было страшно, потому что он был наслышан о боли во время первого раза и неприятных ощущениях после. Но почему-то было не так страшно рядом с Вилли, но сердце все равно билось. Особенно оно забилось, когда Вилли, подцепив руками резинку его трусов, потянул их медленно вниз. Лори даже глаза закрыл оттого, что дико смущался ТАК обнажаться перед главным извращенцем школы. А Вилли прекрасно видел, что он смущался. Более того, это ему доставляло. Он стянул с него белье и усмехнулся, поудобнее устроившись в его ногах, собираясь продолжать операцию по развращению и смутить Хэйла еще больше. - Раздвинь ноги, - сказал Вилли, погладив руками сдвинутые вместе и согнутые в коленях ноги Лори, которые тут же покрылись мурашками. Лори глаза открыл и, кажется, даже застонал от безысходности и замученности, потому что это было слишком. Слишком... пошло, извращенно, не так, как он думал. Почему он не раздвинет их сам? Ну зачем, почему он заставляет это делать у него на виду, самому. Издевается, Хэйл это точно знал. Лори вздохнул и медленно раздвинул ноги совсем чуть-чуть, не собираясь разгоняться. Вилли усмехнулся и даже умилился, увидев то, как он засмущался. - Шире, - вполголоса сладко протянул Вилли, положив руки на внутреннюю часть его бедер, но абсолютно на них не давя, предоставив ему самому раздвинуть их. Лори стиснул зубы и раздвинул ноги шире. Но здесь он не выдержал, и руки сами потянулись вниз, став прикрывать все самое важное для него. Вилли сначала вздернул брови, а затем, облизнувшись, улыбнулся, взяв в одну руку обе его руки и отстраняя их от «самого главного». - Не прикрывайся, принцесса, я же все равно все увижу, - и Лори подтянул к себе руки, положив их на грудь и подумав, что Вилли был прав, это все еще стыд и смущение не давали ему расслабиться. - Хэйл? - позвал Вилли, снова положив руки на внутренние части бедра, отчего у Лори сердце встало. Ведь он был так близко, как еще никогда не был. - Что? - выдавил из себя Лори, опустив глаза и посмотрев на Вилли, что ухмыльнулся, медленно моргнув. - Раздвинь ноги шире, - попросил он, сладко улыбнувшись. Лори еле сглотнул, судорожно вздохнув. - Куда шире-то?.. - нервно и со мешком выдал он, облизнув пересохшие губы. - О, поверь, их можно раздвинуть очень широко, - медленно сказал Кравитц просто до жути пошлым голосом. Лори снова вздохнул и раздвинул ноги еще шире. Но совсем на чуть-чуть, теперь между ними мог запросто поместиться Кравитц. Но самого Вилли, видимо, это не устраивало, и он все-таки надавил Лори на ляжки, заставляя его согнутые ноги раздвинуться чуть ли не в шпагате. Конечно, Вилли издевался, это уже любой бы понял. Но как же ему доставляло выражение лица Хэйла, который умереть готов был от смущения. Вилли лег на него сверху, устроившись между его ног, и поцеловал его в губы, стягивая с себя свитер и предоставляя его взгляду свой подкачанный и красивый торс, и широкие плечи, и грудь, и просто потрясные руки, которые не всегда были пошлыми, они могли быть и нежными, горячими, приятными на ощупь. Лори посмотрел ему в глаза, дыхание его сбилось и стало тяжелым от соприкосновения груди с чьей-то чужой и теплой грудью. Вилли как-то странно ему улыбнулся и одной рукой расстегнул свои джинсы, поцеловав Хэйла в грудь. - Вилли... - вдруг позвал Лори, посмотрев в потолок и быстро сглотнув. Вилли вопросительно промычал в ответ и, изогнув бровь, взглянув на Хэйла. - Только... только не трахай меня, ладно? - попросил он, опустив глаза и встречаясь взглядом с недоуменным взглядом Вилли. Тот даже чуть привстал и усмехнулся, улыбнувшись. Какой же Хэйл бы... наивный, что ли? Странный? Пугливый? Как еще это можно было назвать, когда он уже разделся, лег в позу и говорит, чтобы его не трахали. Вилли не смог сдержать смешок. - А что, по-твоему, мы сейчас будем делать? - глупым тоном спросил Вилли, выгнув бровь. - Ты же сам согласился. - Нет, ты не понял, - Лори помотал головой, облизнув губы и забегав глазами по телу Кравитца, - я... про то, что... ну, ты же всех трахаешь. Всех тех парней, что с тобой были. Я слышал твои рассказы, ты всегда говорил, что трахал их, и что это на одну ночь, - Лори заглянул Кравитцу в глаза, а Вилли сделал взгляд серьезным, но каким-то растерянным. На что Хэйл намекал? - Со мной ведь тоже на одну ночь, но... но я хочу, чтобы это было по-другому. Я не хочу, чтобы ты трахал меня. Просто... по-другому. Не так пренебрежительно, - сказал Лори, серьезно взглянув Вилли в глаза. И Вилли просто не удержался от какой-то странной усмешки. Он был сейчас во власти Кравитца. У него в постели, лежа под ним, и он еще что-то диктовал. И Вилли поражался тому, что у него получалось. Он говорил это так уверенно и серьезно, зная себе цену, зная, что он не просто очередной парень, которого Вилли собирается вздернуть. Он осознавал, что он выше этого и что он хочет сделать это по-другому. И Вилли не мог не послушать его, потому что тот тон, с которым он это сказал, был тон уверенного в себе человека, пусть и такого хрупкого и занудного, как он. - Хорошо, - вдруг сказал Вилли, усмехнувшись и тут же улыбнувшись, снова наваливаясь на него и целуя его в подбородок, мурлыкая дальше, - хорошо, я займусь с тобой сексом. Лори даже улыбнулся, а Вилли потянулся к своей тумбочке за смазкой. На самом деле, он постоянно думал об этом самом моменте. Он постоянно думал, как это будет, каким будет секс с занудным, черствым, но таким красивым Хэйлом. Наверное, от общения и близкого контакта тоже что-то зависит. Потому что раньше Вилли не считал Лори красивым. Ну, как не считал, он просто не замечал его, считая серой мышкой и слишком занудным аристократом. А Лори никогда и не претендовал на его внимание. Но теперь под толщей всех этих правил, принципов и морали он смог разглядеть его красоту, ведь он правда был красив. Путь и не так, как остальные. Он не был стандартом красоты, как Абель. Он не выставлял свою красоту напоказ, как Джинкс, и в нем не было чего-то совсем милого, как в Эшли, и чего-то вульгарного и пошлого, как в Ларсене. Он был по-другому красив. Он был нежен, совсем как цветок, и сам он своей красоты не осознавал. Не осознавал того, что у него бархатная кожа, к которой приятно прикасаться, не осознавал того, что у него довольно милое лицо, пусть и очерчено оно слишком резкими линиями. И даже его волосы, пусть они и секлись на кончиках, сами были мягкими, если распустить эту строгую косу и зарыться в них волосами. И тело у него было красивым. У Лори была прекрасная фигура, Вилли обожал именно такие тела. И под одеждой этого не было видно, но руками он давно обследовал его тело, поняв, что оно прекрасно на самом деле. А теперь он видит его обнаженным. Обнаженным, смущающимся, но желающим переспать с ним. И Вилли очень хотелось, чтобы ему понравилось. - Знаешь, у нас с тобой никогда не было бы того, что я делал со всеми теми, кто был на твоем месте, - промурлыкал Вилли, облизывая губы и целуя Лори в гладкую коленку. Хэйл взглянул на Вилли, чуть приподняв брови. - Ведь операцию по развращению мозга я ставил только на тебе. - Операцию по... развращению? - выдохнул Лори, моргнув. - Ты ставил на мне какие-то эксперименты? - Можно и так назвать, - пожав плечами, ответил староста, погладив рукой Лори по ляжке, такой мягкой и приятной на ощупь. Как же хотелось ее сжать. И он сжал, оставляя за собой еле заметные следы. - Ты был таким зажатым. Таким неприступным и правильным... я не мог оставить тебя без внимания. - Вот оно как, - усмехнулся Лори, качнув головой. - Да, и я придумал эту операцию. Поставил перед собой цель - развратить тебя за месяц - и медленно шел к этому, - прошептал Вилли, глядя Лори в глаза и целуя его в живот, оставляя в этом месте засос. Лори облизнулся и горячо выдохнул, чувствуя, как сильно начал возбуждаться. - И как... успехи? - Как видишь, все идет по плану, - пожав плечами, сказал Вилли, беря в руки тюбик смазки и открывая его. Лори сузил глаза и усмехнулся, совсем забыв про все свое смущение оттого, что лежал сейчас перед главным извращенцем школы абсолютно обнаженным и с раздвинутыми ногами. - Я бы мог сейчас запросто сорвать все твои планы, - сказал Лори как бы «между прочим», на что Кравитц только ответил усмешкой и взглядом из-подо лба. Он чуть привстал и усмехнулся громче, тихо прошептав. - Нет, не мог бы. Лори опустил глаза и посмотрел на то, что по идее должно было в него войти. И у него чуть глаза на лоб не полезли, но он сдержался от таких комментариев и глаза прикрыл. Правда, сдержать какой-то тяжелый и жалобный вздох он не смог, и Вилли посмотрел на него, увидев, как он судорожно дышит и как прикусывает нижнюю губу, а еще как он отворачивается и ищет, куда деть глаза. Лишь бы не смотреть «туда». Вилли самодовольно улыбнулся и приблизился к жаркому телу Лори, еще чуть-чуть раздвинул его ноги, согнув их в коленях. Лори поднял руку и погладил Вилли по волосам, опуская ее к щеке и плавно проводя по ней кончиками пальцев. Совсем нежно и так приятно. Вилли поднял глаза и посмотрел перед собой на глаза Лори, который медленно моргали и смотрели как-то растерянно, но с каким-то обожанием. Ведь Лори тоже считал Вилли красивым. С этим нельзя было поспорить, Вилли был очень привлекателен как в одежде, так и без нее. И на самом деле, каким бы он пошлым и паскудным ни был, с Лори он сейчас был нежен и аккуратен, а это было приятно. - Что ты... - начал Лори, увидев как Вилли, выдавив на пальцы смазку, опустил руку вниз, протиснув ее между свои телом и ногами Лори. Но Хэйл не закончил, а только зажмурился, почувствовав, как в него стали входить холодные пальцы Вилли. Лори прикусил губу и снова судорожно вздохнул, отвернув голову и выдыхая. Ощущения были не из приятных, но он и предполагал, что будет больно. Его больше пугало, что так больно было только от пальцев. - Ты же знаешь, что в таких случаях говорят, да? - прошептал Вилли, громко усмехнувшись и с улыбкой смотря, как Лори жмурится и боится вздыхать. - Да... не смей... этого говорить, - прошипел Лори, но тут же заткнулся, потому что Вилли стал двигать пальцами. Он знал, что это было не очень круто в первый раз, и ему захотелось сделать Лори приятно, зажечь его снова. Поэтому он принялся целовать его шею, оставляя на ней засосы и обжигая его кожу. Спустился к плечам, целуя каждый сантиметр и вдыхая запах его кожи. Пахло чем-то таким вкусным, цветочным и легким, как и от его волос. Лори поднял руку и обнял ею Вилли за спину, погладив ее и поднимаясь снова к его волосам, не больно царапнув кожу его головы и сжав его волосы. - Не сдвигай ноги, - предупредил Вилли, заметив, что Лори стал сжимать его бока коленками. Лори послушно отстранил ноги от его тела, и староста, устроившись поудобнее, медленно вошел в него, сразу же наблюдая за его лицом. Лори сначала громко и тяжело вдохнул воздух и задержал его в себе, подогнув пальцы ног и снова зажмурившись от этой боли. Это было уже намного больнее, чем было от его пальцев, но Лори думал, что будет хуже. Это все его страхи, ведь он в мыслях так этого боялся. Вилли делал все аккуратно и без резких движений. Почему-то не хотелось сделать Лори больно, он ведь был таким нежным, хрупким и страстным. Хотелось, чтобы ему было дико приятно. Лори не выдержал и закрыл руками лицо, почему-то дико застыдившись своих слез, которые из-за боли выступили на глаза. Вилли навалился на него и взял руками его запястья, разведя их в стороны. - Не надо... - шепнул он, поцеловав Лори в открытую ладонь и смотря на его лицо, которое было напряжено от боли, и на глаза, которые блестели, а по виску спустилась первая слеза. - Ты милашка. - Кончай издеваться, - быстро произнес Лори, тут же как-то сдавленно застонав, потому что Вилли стал двигаться в нем, взяв одной рукой его лицо. - Я всего лишь сказал, что ты милашка, Хэйл. Это не издевательство, - совсем нормальным, а не паскудным тоном сказал Вилли, прихватив губами приоткрытые в стоне губы Лори. Хэйл сначала замычал ему в губы, но затем просто приоткрыл рот сильнее, обвив руками его шею и сжав ногами его бока. Вилли положил одну руку чуть выше головы Хэйла и погладил руками его волосы, вторую же руку он опустил ему на талию, сжав ее так сильно, что кожа в этих местах побелела, а синяки явно останутся. Внутри него было так приятно. Так горячо и так... узко. Лори все никак не мог расслабиться и отвлечься от боли. Вилли двигался. Совсем не быстро, наоборот, плавно, нежно, равномерно, не останавливаясь, потому что, если остановиться, снова начать двигаться будет для Хэйла еще более болезненно. Лори только сорвано дышал и жмурился, подняв руку и положив ее на подушку рядом со своими волосами, сжав их. По его вискам текли слезы, и он ненавидел себя за эти слезы и за то, что не мог сдержаться и перестать плакать. Он внезапно подумал об Абеле, ведь Лори был одним из тех, кто в эти слухи верил, он спокойно мог поверить в то, что Грант действительно это с ним сделал. Как же, должно быть, Каю было больно, ведь даже Лори сейчас было больно, несмотря на то, что Вилли обращается с ним довольно бережно. А Вилли действительно был очень аккуратен. Он на время забыл про то, что обычно вся его аккуратность уступала место жесткости и собственничеству. Он просто брал тело, забывая про душу или какие-то чувства. Никаких чувств. Никакой нежности. Только секс. И он действительно чаще всего обращался с теми, кто с ним спал, грубо. Ведь... они были полностью его, и с ними можно было делать все, что хочешь. А с Лори нет, ведь Хэйл не был его. Он был ничей даже сейчас, когда лег под Кравитца, почему-то всего его слова и все то, что он делал, так и кричало о том, что «я не твой, и не смей поступать со мной так, как ты привык». И Вилли вместо того, чтобы возразить, только послушно слушался его, и это самого старосту очень поражало. - Больно... - совсем тихо простонал Лори не в силах сдерживаться. Вилли посмотрел на его лицо и чему-то слабо улыбнулся, погладив большим пальцем его лоб, стирая капельки пота. - Потерпи, - тихо выдохнул ему в ухо Кравитц, снова вдыхая запах его волос. Еле уловимый. Вкусный. Внезапно Кравитца охватило просто какое-то бешеное желание взять и сжать Лори просто до предела, чтобы он забыл даже о боли. И не в силах сдерживать в себе это желание Вилли пропустил руки под спиной и плечами Хэйла и внезапно обнял его так крепко, что их тела соприкоснулись полностью, а Лори, выдохнув от неожиданности, прогнул спину, выгнув ее практически колесом и приподняв ее с кровати. Их поза была просто потрясающая, потому что такой сильный и брутальный Вилли Кравитц лежал на таком хрупком и изящном Лори, сжав его руками, прижав к себе и заставляя выгнуться колесом. Но он ни на секунду не прекращал двигаться в нем и, казалось, что теперь стало еще горячее касаться его не только «там», но и всем телом, прижиматься к нему еще сильнее, быть еще ближе к его горячему и такому красивому телу. Казалось, теперь он чувствовал каждый его изгиб, полностью выучив его тело, казалось, он слышал, как бьется его сердце и как лихорадочно поднимается и опускаешь грудь, какие жаркие и больные у него вздохи. Вилли поцеловал его в плечо, уткнувшись в него носом, а Лори только сильнее прогнулся, полностью ощущая себя в руках Вилли. Потому что он даже не позволял ему шевелиться, сжав так сильно, что даже руки, которые Лори прижал к груди, затекли, но приятно затекли. Ведь Лори еще никто так не обнимал. - Быстрее, - вдруг прошептал Лори, быстро облизывая свои губы и просто чувствуя, что эта боль, что была раньше, куда-то пропала, а неприятный осадок, который был при каждом толчке, вдруг стал ему дико доставлять. Оказывается, больно должно быть не все время, и Лори это как-то по-своему обрадовало. Вилли только усмехнулся ему в ухо и стал двигаться быстрее, резче, буквально чувствуя животом эти толчки внутри Хэйла. Лори еле как протиснул руки из объятий Вилли и обвил ими его шею и спину, царапая ее своими подпиленными и короткими ногтями, оставляя после них красные разводы. Он подтянулся и впился губами в шею старосты, принявшись вылизывать ее и ставить по возможности засосы. У Кравитца было прекрасное тело, красивые мышцы, подкачанные в меру, рельефный торс, длинная и сильная шея и такие же сильные и широкие плечи. Как же приятно было все это целовать, зная, что ему это тоже нравится, ведь Вилли тихо постанывал ему в ухо, сорвано дыша и прихватывая мочку губами, опускаясь ими и к шее. Вскоре боль, что чувствовал Лори, совсем пропала, уступая месту только наслаждению, что затуманило разум. Слезы высохли, и покрасневшие глаза уже не могли нормально сфокусироваться, а только закрывались и закатывались от того, насколько же приятно это было. И жарко. В комнате повис просто душный воздух, который казался еще и каким-то терпким. Они же не открыли окно. И правильно сделали, потому что Лори стонал так громко и так красиво, что от этого Вилли возбуждался только больше. С каждым толчком, с каждым движением они становились какими-то резкими, короткими, но приятными. Староста и не знал, что голос Лори мог быть таким тоненьким, а руки такими горячими. И что целоваться он мог просто потрясно. Ну как мог... это ведь Вилли его всему научил. - Хэйл, черт возьми... - произнес Вилли заплетающимся языком, каждый раз думая, что возбуждаться уже некуда просто, но Лори его быстро в этом переубеждал. Он зажимал себе рот одной рукой, а второй прижимался к телу Вилли за плечи, прогибаясь и двигаясь ему навстречу. Вилли целовал и сжимал его, обнимая и прижимая к себе, лишь бы подольше чувствовать все это тело рядом с собой и на себе. А Лори стонал, жмурился и иногда припадал к его шее, лихорадочно ища в темноте его губы, промахиваясь и целуя в щеки, подбородок, нос. И так до тех пор, пока они оба с громким вздохом, замерев на мгновение, ни кончили. Лори даже не успел понять, когда и как именно заснул, но, проснувшись, он был очень удивлен, что рядом мирно спал Вилли, положив на его грудь одну руку и касаясь подбородком его макушки. У него было ровное и тихое дыхание, значит, он и правда спал. А Лори вдруг охватила паника. Нет, конечно же, он не пожалел о том, что отдался ему и что его первый секс был именно с ним. Наоборот, лучше партнера для первого секса просто не придумать. Но теперь Лори особенно было стыдно перед самим собой, что отошел от своих принципов и поддался на эту самую операцию по развращению. Хотя, надо признать, нарушать свои же правила - это весело. Но теперь Лори чувствовал себя как-то странно. Это было один раз и на одну ночь. Завтра они снова будут однокурсниками, которые недолюбливают друг друга. Лори снова сядет за учебники и зубрежку, а Вилли снова будет пропускать занятия и хулиганить по-мелкому и по-крупному, но никогда не будет пойманным за руку. Может, это и к лучшему, что они просто так все забудут? Никому не говоря, не афишируя и не подстебывая друг друга? Хотя Лори бы так не смог, он все время, смотря на Вилли, будет думать о том, насколько он хорош в постели. А он действительно был хорош. Лори сел на кровати, тут же почувствовав на себе все «последствия» этой ночи. Он осмотрелся, поняв, что соседа по комнате Вилли так и нет, а вещи Хэйла до сих пор лежат в углу у двери. Лори медленно убрал от себя руку старосты, положив ее ему возле груди, и медленно перелез через него, захватив с собой и тонкое одеяло, прижимая его к груди, совсем как девушка. Хэйл опустил ноги вниз и аккуратно встал, чувствуя, что ноги не держали из-за того, что мышцы болят, все-таки он слишком широко раздвинул ноги, а внутри все отдает какой-то тупой и неприятной болью. Лори еще крепче прижал к себе одеяло и посмотрел вниз, волосы его тут же упали ему на грудь, рассыпаясь по обнаженным плечам. Лори закрыл глаза. Нет, все-таки это к лучшему, они просто должны это забыть. Ну, подумаешь, спали. Здесь многие спали, просто не говорили и не афишировали это. А Лори Хэйл... ну, не всегда же ему быть занудой, который вечно твердит о правилах, правильности и принципах? Ему хотелось всего того же, что и другим. Пусть и с Кравитцем. Лори готов был признать, что Вилли был хоть в чем-то хорош, помимо своей выпивки, хвастовства и гнусной компании. Лори привстал на цыпочки и стал медленно делать шаги к своим вещам, морщась и прикусывая губу от дискомфорта. Но дойти он так и не успел. Он даже сделать шагов шесть не успел, потому что руки Кравитца, который «как бы спал», обвили его тело, снова прижав руки Лори к груди еще сильнее. Лори замер и, округлив глаза, посмотрел вниз, шумно выдохнув. А Вилли сначала уткнулся носом ему в волосы, глубоко вдохнув их запах, а затем поставил подбородок ему на плечо, усмехнувшись и сильнее сжимая его тело. - Не уходи, Хэйл, - шепнул он, прикрыв глаза и как-то загадочно улыбаясь. Лори только повернул на него голову, встречаясь с ним взглядом и долго играя в какие-то непонятные гляделки. - Моего соседа не будет всю ночь, а вернется он точно не к первому уроку. Ты успеешь уйти незамеченным, - надо же, Кравитц тоже заботился о репутации зануды Хэйла, как трогательно. Лори поджал губы, все еще колеблясь. - Не уходи, давай просто поспим вместе? - сонно произнес Вилли, упершись Лори подбородком в плечо и закрывая глаза, шумно дыша ему в ухо. Лори чувствовал на себе его тяжесть, а Вилли не собирался отпускать его, обнимая и, похоже, засыпая на его плече. И он еще долго стоял так, пока Лори думал. Но Лори не думал. Он давно решил остаться. Просто это было так приятно и тепло чувствовать чье-то тело рядом.