"Такие далекие,такие близкие"

И мысли действительно были правдивы – в морозильной камере было настолько темно, что даже с трудом можно было заметить полки с непонятным содержимым. Даже дверь, которая могла бы быть единственным источником освещением, не имела стеклянными отверстий, а была полностью железной. О разговоре, чтобы включить лампочку, не было и речи – включатель находился в другой комнате, поэтому девушке просто ничего не оставалось, как поджать колени и сидеть в темноте. Не умела она просто жаловаться или противоречить, дабы никого не обидеть, а сейчас бедняга за это расплачиваясь. Украинка даже забыла, что завтра ей нужно было идти в школу, а ее закрыли под самый вечер. Глаза медленно слипались, и она опускались в чудесный мир снов, пока не произошел очередной облом, характеризовавшийся громоподобными звуками из-за стенки, заставляющие ее снова проснуться. Было слишком темно, чтобы понять, не спит ли она, и слишком пусто, чтобы не поверить в мистику. Но ей владел не страх, а скорее любопытство, отчего девушка осторожно встала и на ощупь добралась до соседней стены, прислушиваясь в звуки из камеры за ней: – Ой бляяяя, – прошипел достаточно громко человек, находящийся по другую сторону камеры, явно потирая лоб от только что проявившейся шишки. Последующие действия заканчивались только грохотами некоторых полок. Судя по всему, он тоже ничего не видел, впрочем как и не подозревал о присутствии еще кого-нибудь… "О! Еще кого-то заперли", – моргнула глазами девушка, стараясь понять, кто это, но побаиваясь что-либо произнести – а вдруг напугает? Но напугали как раз таки ее – еще одним грохотом с соседней комнаты, который чуть не снес стену. Девушка медленно отошла от стены, все еще пытаясь расслышать что-нибудь. – Где я? Что за хрень? Какого… – рычал в соседней комнате пробудившийся Шизуо, отчаянно искавший выход, но все его попытки заканчивались встречей затылка с посторонними предметами. Последним точно было сильно замороженное мясо, немного охладившее пыл бывшего бармена, но терпение у него было не железным, и инстинкты делали другое: всеми способами искали выход. Так и родилась великая философская мысль в голове блондина – "Круши и ломай", внедрением в жизнь которой он и занялся, стараясь разрушить любую преграду на его пути. После третьего удара в холодную стену, рука выдала жалобный треск, и преграждающая стена завалилась, как карточный домик, в сопровождении громких мелодий сломанной штукатурки. – Мне показалось, или у вас там что-то завалилось? – спросил один из проверяющих назойливым тоном. В его мечтах было только закрыть еще какой-нибудь ресторанчик, обнаруживая там даже крохотную помарку. Но к великому для себя сожалению, он ничего так и не обнаружил. Надежда на вескую причину, а именно странные звуки из морозильной камеры, зажглась и не желала угасать в карих глазах японца. – Что вы, родимый? – мягко улыбнулся Саймон. – Я ничего лично не слышать, вам показалось. – Но все же я настаиваю, – нахмурился рабочий. – Ведь там можно припрятать от наших глаз что угодно. – Но ведь там нет двери, – добродушно улыбнулся русский. – Как вы можете войти туда, если даже входа нет? Или вы будете ломать стену, чтобы убедится в этом? Вот работники по соседству действительно много шумят. Лучше бы вы к ним пошли… – Куда надо, туда и пойдем, – буркнул проверяющий, поправляя очки. – На этот раз я вам поверю, но если вы обманули меня… – Мамой клянусь, – выдал грузинскую фразу Саймон. Перед взором инспекторов действительно не открывалась железная дверь морозильной камеры. Ее заслонили множеством стульев, столов, парой шкафов. Саймон уж знал, кто внутри будет ломиться наружу. Прикрыв за собой дверь, чтобы больше не возникало подозрений, русский с фирменной улыбкой приветливо шел дальше за санэпидемстанцией… А в то же время Мария буквально онемела возле сломанной стены. Стало даже как-то страшновато лезть не в свои дела. Но ведь стать жертвой поломанных полок тоже не хотелось, и украинка искала на звук и ощупь другого человека. Когда она уже схватила его за рукав рубашки, то услышала совсем неожиданный крик: – ИЗЫДИ САТАНА! – вскрикнул Шизуо, собираясь чем-то ударить схватившего его, пусть и достаточно легко, но когда под руку попалась, по его мнению, палка, то Мария едва обернулась от сильного удара. Дар речи после такого у Мари просто пропал. – Я..я..я ... – пробормотала жалобно Мари. – ВОТ ТОЛЬКО НЕ НАДО ГОВОРИТЬ МНЕ, ЧТО ДЕЛАТЬ. ХОЧУ – ТРОГАЮ, ХОЧУ – НЕТ. Я ЖИВУ В СВОБОДНОЙ СТРАНЕ И ИМЕЮ ПРАВО. Теперь дар речи пропал у Шизуо. "Сатана говорит!" –первое, что пришло в его голову. Но затем он опомнился – здесь был еще кто-то. И этот кто-то был девушкой. Хоть ее было совершенно не видно. Весело. Его заперли, значит, хрен знает где, а теперь еще и останавливают. Хотя ему вдруг стало жалко несчастную. Выскочил, непонятно откуда, и чуть ее не прибил. Руки невольно опустились, хотя, судя по выражению лица, у него был легкий шок: – Иииии..... – Ась? – не поняла Мария – ..ззз… Иззвиии… ПРОСТИ ДУШУ ОКАЯННУЮ, ЧТО ПОКУСИЛАСЬ НА ЖИЗНЬ ТВОЮ, – выразился Шизуо фирменным лексиконом. – Орать не обязательно, – вошла в некоторый ступор Мария. –Ты меня тоже… извини. Выскочила так… – ей было даже непонятно, где находится лицо еще одного пленника морозильной камеры, поэтому приходилось попросту говорить в темноту. – Пф… да уж, – девушка почувствовала, что ее собеседник улыбнулся. –Приятно познакомится, – на этот раз Шизуо все-таки засмеялся. Мария и сама не ожидала, что здесь, в этой темноте, она познакомится с еще одним… почтенным жителем Икебукуро, и тоже засмеялась. – Какая, все-таки, чудесная песня, – пропела Эрика, которая, судя по всему, не могла не помучить своих коллег. – Прекрати, пожалуйста, – завыл Уолкер. – Почему это? – неугомонный взгляд девушки повернулся в сторону ее друга-отаку. – Тебя что-то не устраивает? – А как ты думаешь, устраивает ли нормального парня, когда у него перед ухом стонут педики с видео? – не выдержал Уолкер. – Устроит-устроит. Ты еще укешой станешь. –ЧТО? – Вы реально заколебали, как вас эта украинка терпела? – на этот раз откликнулся Тогуса. Ему тоже не в радостях было слушать прелюдии геев. В своей машине. И очень громко. – Можно я выброшу ее из машины? – умоляюще взглянул парень на Кадоту. – Увы, нельзя, – вздохнул в то же время Кадота. – Один раз мы пошли одни. Вот что из этого получилось. Тем более, заказчик так и не ответил нам, что меня слегка напрягает. Он знает больше. Но мы можем сделать по-другому, – Кадота включил музыку на полную громкость. Из-за риска порвать себе барабанные перепонки, девушке пришлось сдаться. – Ну, ладно, ладно, – замычала Эрика. – Слушайте, а давайте… – начала мечтательно говорить Эрика. – … без давайте, – перебил ее Тогуса. – Ее в магазин порнухи больше не ведем. – Ага, – хором ответили Уолкер с Кадотой. – Нууу, так куда мы все-таки едем? – Я смог поймать сигнал, поэтому мы знаем, где находится заказчик. Приедем к нему и все спросим, – ответил Уолкер Эрике. – А если заказчика там нет? – Поищем улик, а если и их нет, то придется, как и другим "Долларам", вести собственное расследование, – завел двигатель в машине Тогуса. – Но что мы из этого получим? Полиция не позволяет осматривать местность даже с пары метров, – спросил и аргументировал отаку. – Что-нибудь да придумаем. Если дело будет действительно критическое, то придется… – Что? – … либо пользоваться силой Шизуо, либо интеллектом Изаи, – опустил голову Кадота. После этих слов машина, вместе с четверкой напарников, выехала на шоссе в поисках правды. Ребята надеялись, что не будут иметь дело с легендами Икебукуро. По крайней мере, не с Изаей. А что касается последнего, то информатор добирался до своего офиса, потеряв на улице из вида своего врага – Шизуо исчез, словно и не появлялся .Это, с одной стороны, было радостно, а с другой, он намеревался пробежать кросс. Вы представляете, сколько, благодаря этим пробежкам, он сжигал калорий. – Намие-чан, я дома, – лучезарно улыбнулся Изая, входя в свой офис, который, в принципе, можно считать и домом. А что? Тут и компьютер, и ванна, и кухня, и библиотека, и прихожая, даже сейф – что для обычного жильца еще нужно? Но ответ девушки он так и не получил, поэтому, слегка нахмурившись, парень вошел на кухню. Представьте картину: идеально вычищенная кухня, где на плите красуется готовый ужин в кастрюльке, посуда блистит, как диаманты, а под столом сидит взрослая женщина с вытаращенными глазами. – А что… – Не подходи ко мне! – вскричала Намие. – Я… я… я буду защищаться, предупредила. – А спокойнее объяснить, что происходит, никак нельзя? – наклонился к столу Изая. Через минуту, так и не понимая девушку, он зашел в кабинет и вернулся с мобильником: – Тьфу ты, я и не заметил, что телефон забыл. Так и думал, что что-то не так. – Ты… тыы… тыы… т-т-ты… – дрожала Намие, ничего не в силах даже произнести. – А вот ты в мой телефон лазила, – упрек ее информатор. – Откуда ты… – Брось ты. Если у начальника остается в кабинете телефон, а он уходит надолго, то тебе все равно было бы интересно там полазать. Ведь вчера ты мне не поверила и захотела проверить все сама, – улыбнулся информатор. – Тем не менее, ты ничего там не нашла и надеялась что-нибудь найти в галерее. И наткнулась на… – уже собирался нажать кнопку воспроизведения, как Намие его остановила, ухватившись за край его меховой куртки. – Хорошо, ты меня спалил. Но ты… ты… психопат конченный, который только и любит помучить кого-нибудь, будь то друг или враг. – Какие прекрасные слова, ты льстишь мне, – заулыбался Изая, отчего лицо Намие исказило недоумение. "Точно псих", – вынесла она вердикт. – Тем не менее, спасибо за ужин. Я проголодался, а ты можешь идти домой. – Дааа… нет, наверное, – отмахнулась девушка. – Могу я здесь переночевать? Изая был удивлен реакцией: – Что-то случилось? – Просто скучно, – обыденно ответила Намие. – Брат хочет быть только с Микой, а не со мной, а я не хочу мешать его счастью. – Ну, я в принципе, не против, только до жути кушать хочется, – и Изая направился к плите испробовать фирменный супчик работницы. – Значит, меня заперли? – Ага. – В Русских суси? – Угу. – А зачем? – не понимал всего прикола Шизуо. – Не знаю, – хрумкала чем-то вкусным, найденным на полке, Мария. – А я догадываюсь… – Ну и что же? – Блоха эта хренова заперла меня, или же затащила снова в свою ловушку. "Я, видать, дело с психом имею. Лучше ничего не отрицать", – глубоко задумалась после его слов Мария, поедая содержимое пакета. Да, ей хотелось есть. Их обоих здесь держали уже два часа, что не очень воодушевляло девушку. – Хм, ясно. А кто подразумевается под… прозвищем? – Я не хочу говорить имя этого ублюдка. Он мне вечно портит жизнь. Вот я его, например, – Шизуо задумался и мечтательно произнес: – … убить хочу Красиво так, без церемонии и без могилы в лесу, чтобы труп сгнил. –Неужели все так кошмарно? – вопросительно уставилась в темноту Мария, так и не спросившая имя у своего собеседника. – Просто ненавижу его. Возненавидел, как только мы встретились. Мы старались не ссорится, потому что у нас были общие друзья, но он умел подталкивать меня, чтобы поцеловать его морду в асфальт. – Ну, хорошо, – задумчиво произнесла Мария. – Вот убьешь его, а что дальше? Шизуо изумился вопросу. Он даже никогда не задумывался над этим. Но решил дать попытку ответить самому себе: – Одним плохим человеком станет меньше. Я был бы рад, если бы его не стало. Он обо мне такого же мнения. – Но что изменится в этом мире? Не успеешь оглядеться, как его не станет, и потом тебе все равно захочется еще раз его долбануть. А его нет. Он исчез. Стало на одного человека меньше – поплачут и перестанут, но мир будет продолжать вертеться, а мы будем оглядываться на прошлое. Не проще ли ценить даже своего врага, пусть он и способен на такое. А стремился ли он тебя всерьез убить? Скорее поиграть на нервах, – вынесла вердикт Мари. Такие слова заставили бывшего бармена посмотреть на ситуацию по-другому: тот, кто сидел рядом с ним, говорил так просто, спокойно. Она не боялась его, не отстранялась –хотела помочь, поддержать. Хотя она не знала даже его имени. Впрочем, как и он сам, но и спрашивать ему было как-то неприлично. Он даже не видел ее лица – только слышал голос. Уравновешенный, гармоничный, немножко игривый. Судьба порой способна предоставить такую встречу только один раз: – Возможно… – туманно ответил Шизуо. – А как тебя, все-таки, зовут? – А как зовут тебя? – Я все-таки первый спросил. – Ну, попробуй угадать, – начала флиртовать Мари. – Дам две подсказки: имя начинается на "М", и я приезжая. – По акценту и не скажешь, – удивился Шизуо. Приезжих из других стран он знал много, но у них некоторое время был своеобразный акцент. А этого у девушки сильно не наблюдалось. Парень сделал задумчивую паузу и сделал первую попытку: – Миранда? – Нет, я не из Европы. Это больше славянская страна. – Россия, что ли? – Украина, – "Почему, как славяне, так сразу Россия?", – мысленно спросила себя Мария. – Я плохо славянские имена знаю, – углубился в мысли Шизуо, вспоминая хотя бы одно. – Маруся? – Пф, нет, но ты почти угадал, – улыбнулась украинка. – Тогда … – Шизуо вспоминал всяческие зацепки о странах, но припомнил о христианской религии. – Мария? – Угадал, – хлопнула в ладоши зеленоглазка, продолжая дальше что-то кушать. – Но если тебе трудно выговорить, можешь звать Мари. – Красивое имя, – улыбнулся самый сильный человек в Икебукуро. Не думал, что будет общаться с людьми так тепло. Когда они могут выслушать тебя, дать совет, сопереживать, и главное – слушать это. Другие его собеседники обсуждали скорее рабочую сферу или же отговаривали его от убийства. Так как с Марией, он общался с братом, но если сравнивать, то с ней было как-то приятней. – Вот теперь ответишь, как тебя зовут? – не отставала Мари. – А не испугаешься? – С чего бы? – Обо мне ходит дурная слава, а ты до сих пор говоришь со мной. Не хочется, чтобы ты узнала, кто я, и вела бы себя по-другому. – Но ты знаешь мое имя, а сидеть порядком двух часов тут, и не узнать имя собеседника тоже как-то неправильно. Тем более, если ты не такой, как говорят о тебе другие, то чего собственно волноваться? – Ну, хорошо, хорошо, – сдался бывший бармен. – Меня зовут Шизуо. Девушка секунду молчала. Вот так ситуация. – Интересное имя. – Чем это? – Переводится как "тихий герой", – улыбнулась девушка. –А по характеру такое и не скажешь. – Это скорее скрепление стереотипов обо мне. Хотя не буду опровергать – впервые об этом слышу, – он был достаточно удивлен. – Я не люблю насилие – оно у меня само получается. Может, просто поведение человека или непредвзятое отношение к своим обязанностям, и иногда это невозможно вырулить одними только словами. Поэтому из-за моих выходок люди боятся меня. – Просто будь собой, – посоветовала украинка. – А то, что думают о тебе другие не так уж и важно. – В этом ты права… Не думала девушка, что тот, с кем она хотела встретиться, будет здесь. Прямо сейчас. А сколько вопросов в голове! Но задавать их ей бы не хотелось – просто было здорово находиться с ним в этот промежуток времени. Он возможно и не подозревает, кто она на самом деле, но она поняла, что он такой же, как и все люди. Просто он немного другой, просто получил в жизни что-то для себя новое и странное, что теперь ему помогает в жизни. Как говорится – один на один люди становятся настоящими и откровенными друг с другом. Но было...