Сказ о том,...

Наше дело правое, блять: скрестим все, что движется. А то, что не двигается, будем двигать и скрещивать! (c)

Настенные часы с кукушкой отпели ровно семь раз. Если бы эта птичка была живой, то, выскочив из своего домика, она, скорее всего тут же умерла бы. В комнате было не продохнуть от табачного дыма, глаза едва видели, что находится в сантиметре от них. Окна плотно закрыты, работал обогреватель – жара была адская. Около окна стоял белый стол на стальных ножках, на котором покоился включенный ноутбук. За ним сидело странное существо неизвестного пола: темные короткие волосы, бледное тонкое тело, облаченное в одежду на два размера больше, обмотанная плюшевая змея вокруг шеи и ментоловая сигарета в зубах. На самом деле это была особа женского пола (во всяком случае, на это указывали едва заметные вторичные половые признаки) и она с самым меланхоличным и похуистичным взглядом смотрела в экран, стуча тонкими пальцами по клавиатуре. По комнате, аки ежик в тумане, ходила еще одна особа (тут тоже можно было лишь поверить на слово, что это девушка: вторичных половых признаков у нее также не наблюдалось). Эта же дама шагала нервно, перевозбужденно, сжимая в руках древний на вид китайский веер, то разворачивая, то сворачивая его. - Шеффилд… жарко же… - простонала она, зажав веер подмышкой, вытаскивая дрожащими пальцами сигарету из пачки. Дама со змеей на шее апатично стряхнула пепел в пустую банку из-под ананасового сока и откинулась на спинку стула. - Дерьмо, - произнесла она. Маршалл (а девушку с веером звали именно так) заглянула через плечо коллеги и прочитала то, что она успела написать за это время. Боги явно услышали Женю, потому что Самосват наконец-то начал понимать, чего от него хотят. И уже спустя какие-то минуты его подняли, прижали, распластали и начали целовать и ласкать так, словно в этом мире не осталось ничего бесстыдного и запретного. Егоров стонал, выгибался, подставлялся под сильные руки и жадные губы и начинал терять способность здраво мыслить. И вообще хоть как-то мыслить. Неудивительно, что он вообще с трудом расслышал, что к нему обращались. О том, чтобы попытаться понять, о чем Макс его спрашивает, не было и речи. - Заткнись и просто трахни меня, - сквозь зубы выдавил парень. Лицо Маршалла стало пунцовым, она нервно закурила и, развернув веер, яростно замахала им. - Господи… помилуй… - пролепетала она. – Я не могу это читать!! Девушка отвернулась и забегала по комнате как ненормальная. - Божечки!! – она завизжала, как десятилетняя девочка и прикрыла рот раскрытым веером. – БУГАГАГАГАШЕНЬКА!!! Шеффилд с не менее похуистичным видом снова начала клацать по клавиатуре, расписывая продолжение фанфика. Маршалл уже тридцать раз успела пожалеть, что попросила коллегу написать произведение по ее заявке. Ну что, казалось, такого? Простой сюжет: Максим Самосват и Евгений Егоров приходят в бар, начинается все со стакана виски и стопки текилы, а заканчивается потрахушками в туалете. Маршалл снова заглянула в экран. Послышался звук открывающейся двери – кто-то зашел в туалет. Макс напрягся и прекратил ласки. Жене казалось, что каждая клетка его тела отчаянно застонала, когда Самосват оторвался от него и замер. - Ч-что? - все еще пребывая в дурмане возбуждения, переспросил он. Но дополнительные объяснения не требовались – он уже и сам расслышал шаги где-то за стенкой. С трудом возвращаясь в границы сознания, он пытался понять, насколько катастрофичным видится положение для партнера. Самому-то ему, в общем, было больше пофигу... а, быть может, это был голос текилы, а отнюдь не разума. - Шшш, замри, - едва слышно выдохнул он, приблизив губы к уху Максима. Шаги неизвестного то становились близко, то вновь удалялись. Наконец зашумел слив, потом вода в раковине и - о желанный звук - захлопнулась входная дверь. - Вот видишь, а ты боялся, - усмехаясь самым развратным образом, заметил Егоров. Его рука уже проскользнула в штаны экс-вокалиста, сжав член. - Продолжим? - Скажешь хоть слово, буду как Шу, писать «пенис», - произнесла Шеффилд, выдохнув облако густого пахучего дыма. Маршалл снова забегала по комнате, обмахиваясь веером. - Жарко… мне не хватает воздуха… боже-боже-боже-боже!! – причитала она. – Можно я открою окно?? - Холодно, - отрезала вторая писательница, не отрываясь от экрана. Маршалл упала на колени и стукнулась со всей дури головой об пол, благо, лежал ковер, он немного смягчил удар. - КАКОЙ САТАНА ДЕРНУЛ МЕНЯ ПОПРОСИТЬ ТЕБЯ НАПИСАТЬ ЭТО??? – завопила девушка, на что Шеффилд лишь пожала плечами. Ей вообще было как-то фиолетово на людей, про которых она писала: она знала лишь имена и внешности, а так же то, что ее коллега, как последняя омегаверсная омежка течет по Егорову. Точнее по тому, чтобы Егорова все время трахали. Желательно, всей Эпидемией, как действующим составом, так и бывшими участниками. Из коридора раздался какой-то шум. Маршалл подняла голову и удивленно уставилась на дверь: в квартире, кроме двоих писателей никого не было. Шеффилд все так же самозабвенно строчила умопомрачительную историю. Через несколько мгновений дверь в комнату распахнулась, и на пороге предстали не кто иные, как те, кого дама со змеей усердно слэшила и так, и сяк, и эдак. - Ээээ? – только и выдавила из себя Маршалл. - Ну и как это, блять, называть? – словно домохозяйка из Тома и Джерри, произнес Женя, уперев руки в боки. - Аааа? – еще более элегантно выразилась девушка. - Бэ, мать вашу! – крикнул Егоров. – Завязывайте с этим дерьмом, как я теперь домой к жене поеду?? Маршалл поняла, что ее смущало во внешнем виде двух мужчин: искусанные губы, раскрасневшиеся щеки, мятая одежда. - Господин Егоров хочет сказать, - Максим был более адекватным, чем его коллега, но было слышно, как в его голосе сквозило раздражение, - что мысль материальна. - И то, что эта ненормальная пишет, происходит на самом деле! – на повышенных тонах закончил Женя. Шеффилд корпусом повернулась к вокалисту и смерила его похуистичным взглядом. - Ненормальная? – произнесла девушка, выдохнув дым. – Видишь кактус? – она зажала сигарету между пальцами и кивнула в сторону подоконника, где стояло множество цветов, в том числе и внушительной длины и колючести кактус. – Хочешь, чтобы он оказался в твоей заднице? Я могу это устроить, - она театрально медленно стала поворачиваться обратно к монитору. Евгений замахал на нее руками, крепко выматерившись. - Хорош! – крикнул он. - Хватило уже того, что он от твоих историй обезумел, затащил меня в туалет и… - Самосват поморщился. – Потом твой поток мысли утих, и мы смогли хоть как-то прийти в себя! Шеффилд уже не слушала мужчин: она снова самозабвенно печатала. - Кстати, не мой полет мысли лишает вас мозгов, - девушка на секунду отвлеклась от своего дела и указала сигаретой на Маршалла. Две пары возмущенных глаз уставились на сидящую на полу особу. - Ээээээ, - у нее просто был талант к ведению диалога. – Я не виновата… правда… В следующий момент Шеффилд, размяв руки и шею, встала на ноги. Кинув окурок в банку, она сняла с шеи змею и намотала ее на Маршалла. Затем чинно-благородно подошла к Жене и Максиму. Щелк! – на руках вокалистов замкнулись наручники, приковывая их друг к другу. Девушка указала на монитор, где висела дописанная беспощадная туалетная ебля и посмотрела на Маршалла. - Читай, - как будто приказала она, а затем вышла из комнаты, похлопав Егорова по торсу. – Развлекайтесь, девочки.