Сказ о том,...

- Дима-а-а-а!! Самосват самым краешком глаза выглянул из окна. Вашу Машу, эти две все еще там. Стоят внизу и безотрывно пялятся в сторону одного из балконов на одиннадцатом этаже. Собственно, в сторону квартиры Борисенкова, откуда открывался потрясный вид на одну из сталинских высоток. Периодически одна из них громко и протяжно вытягивала имя вокалиста Черного Обелиска, не зная, что здесь находится еще один человек. Да и слава мирозданию, что не знала. Иначе поднялась бы шумиха похлеще прежней. - Максим, прогони их, - попросил Дима, забиваясь еще дальше под стол на кухне. – Прошу, прогони, отдайся сам им на растерзание, но спаси меня. Самосват недовольно зыркнул на мужчину, недовольный таким раскладом. Нет-нет-нет, прошлого раза великолепного полета мысли Маршалла ему хватило сверх нормы. Кстати, под балконом стояла она. Шеффилда сея особа потеряла, скорее всего, в каком-нибудь баре с лесбиянками, но зато вытащила другую мадам. Стейша Эовин, к вашим услугам, когда узнала, что ее коллега по профессии собирается навестить великого и ужасного Дмитрия Борисенкова, сорвалась с места как ужаленная и только общими усилиями Маршалла и какого-то дизайнера она была переодета из пижамы в нормальную уличную одежду и пальто (февраль на дворе, еще воспаление легких подхватит). Поэтому две беды свалились на головушку двух вокалистов нежданно-негаданно. Самосват уже десять раз успел пожалеть, что решил проведать старого друга сейчас. Теперь он заперт в этой квартире, пока два писателя не соизволят свалить. - Дима-а-а-а!! – снова на весь район протянула Маршалл. - Господи, да ты надоела уже! – не выдержал Максим, выходя на балкон. Пропади пропадом эти две ненормальные, уж будь, что будет! - Максим! – воскликнула темноволосая девушка, всплеснув руками. – А Шеффилд в следующий раз собирается писать фанфик Мелисов/Самосват… смекаешь? Фейспалмом, которым Самосват заехал себе по лицу, с легкостью можно было бы сломать нос. Эовин пихнула Маршалла в плечо и снова подняла голову на Максима. - Извините, а Дима выйдет? – невинно хлопая глазами, спросила блондинка. - Нет, он боится, - кратко ответил экс-вокалист Эпидемии. Маршалл вытащила из внутреннего кармана зеленого полуплаща два билета и помахала ими в воздухе. - Ничего, двадцать первого марта мы все равно увидимся, - сообщила она. – Я подозревала, что он нас не впустит, поэтому купила два билета на концерт Черного Обелиска. И две девушки, довольно улыбаясь, синхронно, по-деловому, скрестили руки на груди. Макс ушел с балкона и заглянул под стол, где все еще сидел Борисенков. - Перед смертью не надышишься, Дим, - сказал Самосват. – У них билеты на концерт. «Тебе повезло, что ты ушел из Эпидемии и страдать за тебя будет Егоров», - раздался голос Маршалла с улицы. Да каким же фоном голоса надо обладать, чтобы докричаться до одиннадцатого этажа… - Ладно, - вздохнул Борисенков, вылезая из-под стола. – Запускай их. Самосват вышел на балкон и махнул писательницам. Те, радостно перемигиваясь и выдавая какие-то пошлые шуточки, забежали в дом. Через пару минут они были непосредственно в жилище Димы. Последний тут же был почти задушен в сверхубийственных объятиях Эовин. - Дмитрий, я так рада вас видеть!! – воскликнула Стейша, кажется, не отдавая отчета своим действиям. - А уж я-то как рад… - прохрипел Борисенков, пытаясь оторвать от себя блондинку. - Я все больше и больше собираюсь подумывать о переезде в Киров, - пробормотал Самосват, потирая голову, которая начинала болеть. - А ты забавный, - произнесла Маршалл. – Тебя там Прекрасная Марго перехватит, уж не смотри на ее возраст – она так прекрасно тебя скрестит с каким-нибудь… - писательница задумалась, - …Немоляевым, что ты потом в глаза вообще никому смотреть не сможешь. Максим тут же откинул от себя идею уезжать из столицы. Он еще помнил последствия совместной работы Марго и Маршалла, собственной шкурой помнил. Нет, Самосват не говорил, что ему не понравилось… но скорейшего повторения того, что произошло на Новый год он не хотел. Будь проклят поток мыслей этой девчонки, материализующий все, что происходит у нее в голове – в реальность. - Стейш, хорош уже, ты его сейчас задушишь, - Маршалл оторвала блондинку от Борисенкова, который, наконец, смог нормально вдохнуть. – Ладно, мы сюда не болтать пришли. Чайку? Писательница вытащила из кармана пакет с листовым мелиссовым чаем (дружно восхищаемся бесподобной игре слов). - Ты специально такие чаи покупаешь? – вздохнул Максим. - Веришь-нет, но не специально, - ответила Маршалл. – Никогда не проводила параллели между Мелисовым и чаем, но теперь буду, может пригодится, - она усмехнулась. Закончилось все более чем мирно: питьем чая и совершенно милыми разговорами о погоде, котятах и падении рубля. Но кое-что нарушило их. - Маршалл, я знаю, что ты там, блять!! Писательница чуть не подавилась чаем, собственно, как и Самосват. Оба узнали голос Шеффилда. - Так… - пробормотал Максим. – Что она здесь делает? Журналистка стояла под окном, недовольно вперив руки в боки, и безотрывно смотрела в окно. - Я правда не знаю, - Маршалл повертела головой. – Мне кажется, надо бежать. Если она начнет свою обычную деятельность, вам будет не спастись от моей фантазии, смертные. Здесь есть запасный выход? Борисенков кивнул, вставая из-за стола. Все последовали его примеру. - Валим отсюда, - произнес мужчина, выбегая в прихожую, хватая с крючка куртку и покидая квартиру. Самосват, Стейси и Маршалл, под вопль Шеффилда «Я найду вас!!», тоже спешно ретировались из квартиры.