Мама Британия

– Мааам! Ну мам! - выл под дверью маленький Скотт, потирая ушибленную в лесу коленку. Рядом с ним копошился Том, балуясь со стрелами и луком брата. А мама всё не открывала, как назло, целый день сидит у себя в домике. Выгнала малышей на улицу и до сих пор не открывает. - У меня яблоки есть, - предложил Томми, вытаскивая из своей увесистой сумки большие красные плоды. Скотт присел возле дверей, с аппетитом вгрызаясь в яблоко. Солнце уже спряталось за чёрными деревьями — самое время для пробуждения всяких монстров и чудовищ, про которых так любила рассказывать мама, когда дети не слушались и всё-таки убегали в ночной лес неподалеку.       Мама всегда была суровой и строгой, не допускала компромиссов и шлёпала детишек за любую мелкую оплошность. Бить (не шлёпать, а именно бить, и именно розгами) своих детей она себе не позволяла, поскольку знала, что её взгляд был достаточной воспитательной мерой для этих мелких шмакодявок. Маленькая, но смелая женщина, с горящим сердцем и глазами, она всегда вступалась за своих крошек, запросто могла прикончить кабана практическими одними голыми руками. А тут ещё какие-то противные дядьки начали к ней ходить... - Я помню, она вела себя абсолютно так же, когда носила тебя в животе, - сказал Скотт, наблюдая, как за розовой пеленой тянется синяя мгла, и на ней уже зажигаются первые звёзды. - Я помню, она говорила, что у нас будет новый братик! - пискнул Том, потянувшись к Скотту, - у тебя коленка бо-бо! - А чёрт бы с ней, - вдруг выругался малыш. - А вдруг девчонка? - Сестрёнка, - заулыбался Том. - Ещё чего не хватало! - А ну брысь! Зашибу! - вдруг рявкнула маманя, ногой открыв себе дверь и выйдя наружу. В руках она несла шевелящийся и гукающий свёрток. Полы её длинного простецкого платья прошуршали в траве мимо затаившихся ребятишек: Скотт осторожно выглянул из-за бочки с водой, Томми же ворчал и толкался, пытаясь оттиснуть брата. -Ну, чего попрятались? Идите, глазейте на младшенького!       Повторного приглашения не требовались — спотыкаясь друг о друга, дети подбежали и встали по обе руки от рыжеволосой женщины и, затаив дыхание, заглянули в гнёздышко из её рук, в котором, весь закутанный в шерстяную грубую ткань, ворочался беспрестанно гулящий младенец. Увидев над собой два новых лица, малютка уставился на них и заулыбался, спрятав пальчики во рту. - Почему он не рыжий? - возмутился Скотт. - Он такой милый! - умилился Том, впервые в своей жизни увидев такого крошку. - Его зовут Артур, - сообщила Британия, заботливо вытаскивая изо рта малыша его ручку. - У него будут такие же брови, как и у нас? - Скотт показал на волосяную дорожку над правым глазом новорожденного. - Том не был таким шумным, почему он так орёт?       О, бедный наивный Скотти, если бы ты знал все масштабы Артурова крика, то сейчас бы ты сидел молча и думать не думал о таком глупом вопросе. Воистину, то, что следовало ночью за этой милой беседой, не поддается описанию. Артур, если не рос по часам, то наглел с каждой минутой своего пребывания на свете всё больше, и требовал он, соответственно, очень много. То материнского молока ему было мало, то где-то скрипнул пол, когда Скотт попытался дойти до бочки с водой и утолить свою жажду — и всё. Казалось, что даже небеса слушали этот бесконечный визг и крик. Том же спал как убитый — его нисколько не тревожило такое поведение младшего брата (что было весьма удивительно), а вот Скотта это откровенно бесило. На самом пике своей злобы он уже хотел взять подушку и задушить ею этого чертового Артура и наконец вздремнуть так, как он спал уже семь лет. Но как только его память рисовала разгневанный взгляд мамани... - Да заткнись ты уже-е-е! - тянул бедный ребёнок, зарываясь лицом в подушку и закручиваясь в шкуру какого-то дикого зверя. За окном уже тянулся рассвет, а он за всю ночь ни разу не сомкнул глаз. Пятнадцать минут без капризов Артура. Он там умер, что ли?.. А нет, вот опять начал... ну что за мука?! И мама с такой выдержкой (нордической, ей-Богу!) потакала ему. На недовольный взгляд Скотта она шикнула, прижимая малыша к своей груди: - Знал бы ты, как тяжело мне было с тобой, Скотт Киркланд. Ты был ничем его не лучше. Так что уткнись в стену и спи.       Спорить с ней после такого заявления само по себе означало самоубийство, и на такой отчаянный шаг старший брат не был готов. И поэтому он просто подчинился. Странно, но этих пяти минут тишины хватило ему, чтобы провалиться в крепкий здоровый сон.

***

- Мааам! Артур опять лезет драться! Палкой! - Скотт кричал, убегая от своего братца к матери, которая стояла на берегу какой-то речушки и стирала пелёнки: недавно у неё родилась девочка и, естественно, остальным особого внимания она не уделяла. Но проблему выслушала с большим вниманием. - Молодец, Артур. Нужно уметь драться, если хочешь выжить. Учись, Скотт, - добавила она, и снова склонилась над бельём. Рядом в корзинке довольно попискивала малышка.       Получив таким образом незаслуженный нагоняй, Скотт выхватил из земли торчащую корягу и замахнулся, едва Артур настиг его. Тут в его спину ударилась деревянная стрела, сверху донёсся развесёлый хохот Тома: - Получи! Проси пощады! - Так, а ну прочь отсюда! Дайте ребёнку поспать! - Женщина размахнулась и огрела Скотта мокрой тряпкой. Дважды повторять не требовалось, и вся малышня вскоре сбежалась к своему заветному месту в центре леса. Артур откровенно смеялся над старшим братом, который так неудачно попал под горячую руку мамани и теперь стоял весь мокрый. - Чего ты ржёшь, малявка?! Закрой ты уже рот!       Но Артур и не думал затыкаться. Тогда Скотт решил подойти к проблеме более капитально — сбросил свой мокрый плащ и вцепился младшему в волосы. Тот не преминул ответить и одним взмахом руки повалил Скотта на траву. Треск, рычание, шипение, грязные ругательства — дети дрались совсем как взрослые, только Том пытался оторвать одного от другого, но с таким же успехом можно было разнимать дворовых псов. Звать маму на помощь бесполезно — такие стычки у неё были в правилах и не возбранялись. Так что пришлось подхватить деревянный меч Артура и наугад треснуть кому-нибудь. И попал Том не просто куда-то и кому-то, а именно Скотту и по мягкому месту. Моментально выпустив из захвата Артура, он обеими ладонями вцепился в свой зад и, заметив растерянного Тома, взвился: - Так ты за этого мелкого сопляка?! Ну тогда держись! - Голос бедолаги срывался от обиды, но сдаваться он не собирался. Его нос встретился со землей, когда Артур, воспользовавшись этой паузой, прыгнул на спину и повалил Скотта в траву... - Ну вот, весь свой запас еды помял. И всё из-за тебя, бровастый, - проговорил Скотт, едва двигая опухшими губами. - Том, у тебя яблоки есть? - Осталось только одно. Я тоже хочу кушать, - виновато ответствовал средний брат. - Возьми моё! - вдруг предложил Артур, пихая свой измятый не меньше скоттового обед своему брату. - Да ты никак издеваться вздумал, козявка?! Сам не ешь и другим пихаешь?!       Артур, по-видимому, обиделся и отвернулся. Но к еде так и не притронулся. Таким образом, сытым из троих братьев не остался никто, так как Том обнаружил в своём яблоке гнилое донышко и червяка в придачу.       После «обеда» все трое разошлись кто куда. Самый младший же, в силу своих слабых ножек, отстал от старшего и вскоре понял, что очутился он в совсем незнакомом для него месте. Да что там незнакомом — и выглядело оно, как бы сказать, странновато. Вы где-нибудь видели деревья с синими листьями? А запах леденцов в лесу чуяли хоть раз? Вот то-то и оно. Да и самих белых лучей солнца здесь не было — всё было затянуто какой-то синеватой дымкой. Артур остановился в нерешительности и сжал в ручках лук с одной-единственной стрелой.       Сзади Арти почувствовал чьё-то присутствие, и не успел он повернуться, как на него кто-то наскочил, и сомнений не было — это был кто-то из братьев, пошедший по следам младшего брата. Глаза юного англичанина были закрыты ладонями, но... Они были нечеловеческой природы, холодные как лёд и мокрые. Издав испуганный вопль, Артур начал дрыгаться в попытках сорвать с себя невиданного хулигана, отбросил лук со стрелой, и только когда он завалился на спину, некто выпрыгнул вперёд.       Сначала Артуру показалось, что перед ним стоит гном, самый обыкновенный маленький гном, с которым он часто встречался в материнских рассказах и тех книжках над камином. Но, приглядевшись, он увидел, что глаза этого существа горят необычно ярким жёлтым светом, а сам он стоит, сильно согнувшись на своих ножках-спичках. Но самое страшное — оно смотрело на Артура, всего в футе от него, такой маленький, но жуткий и неестественный. - Мама не говорила идти спать, - неуверенно пролепетал Артур, ручкой ища отброшенный в сторону лук. - Если я убью тебя, ты правда умрёшь? - А зачем тебе убивать меня? - всё, что угодно, но это существо ещё и говорило! Сердце Артура ушло в пятки. - Я же тебе ничего не сделал. - Ты напугал меня! - вскричал Артур и сжался в комочек. - Как странно. Я был с тобой рядом всю твою жизнь, и ты только меня заметил?       Признаться, голос у этого создания варьировался между детским и старческим, и от такого диссонанса у мальчика заболели уши. Так что это был точно не сон. - Рядом... со мной? Я не понимаю... - Меня зовут боуги, малыш. - А меня Артур, - машинально ответил мальчик, не сразу вспомнив, что они знакомы уже как лет 5-6. Ну, по крайней мере, боуги был знаком с ним. - Нет-нет, это не моё имя. Меня так назвали те люди, которых я видел. И они видели меня. Особенно воры, убийцы и обманщики, - боуги настолько расхрабрился, что уже сидел на коленях ребёнка, а тот не придал этому никакого значения. - Ты здесь живёшь? - спросил Артур, и когда боуги спрыгнул с его колен, он встал на ноги и огляделся еще раз. - Нет конечно. Этот лес слишком велик для такого маленького меня. - А я их тоже увижу? - шёпотом задал вопрос Артур, боясь спугнуть голубоватый огонёк на одном из листиков куста сбоку от него. - А это? - Это? Это фея. - Она тоже живая? - мальчик чуть коснулся пальчиком светящейся точки, она пискнула и подпрыгнула. Синюю дымку развеяло волшебное сияние крылышек феи. - Щекотно! - пропищала она, хихикая и летая вокруг головы Артура, а тот неустанно крутил ею и старался не выпускать шалунью из виду, пока не закружилась голова, и тогда он снова бухнулся на траву. Но в глазах уже летали не только синие, но и розовые, желтые, зеленые светлячки, их было великое множество. Они облепили тело ребёнка и потащили его в разные стороны, то ухватившись за плащ, то за холщовую рубашку, то за волосы. Когда несколько маленьких хулиганок сильно потянули пряди Артура в сторону, тот взвизгнул: - Больно же! - Ну, не хулиганьте! - наскочил боуги, и феи звездами спрятались в кустах. - А драконы здесь живут? - проворчал Артур, приглаживая непослушные волосы. - Нет, здесь не живут. Где-то в горах. К западу отсюда. - Артур! Ты куда провалился?! - огрызнулся вдалеке голос старшего брата. Испугавшись, как бы Скотт не обнаружил это полное загадок и тайн место, Артур бросился навстречу голосу. - Ты где пропадал?! Мы тебя обыскались. Пошли домой. - Разве прошло так много времени? - удивился Артур. - Еще бы. Несколько часов! - К-как... Я же... Только на пару минут туда зашёл... - Хватит оправдываться. Пошли домой. Жрать хочу.       И так, в угоду пустым желудкам Скотта и Тома, Артур на этот раз покинул волшебный уголок, в котором время бежало впереди обычного и в котором он уже нашёл себе друзей. - ...А потом он мне сказал, что в горах есть драконы! - энтузиазм Артура был бы уместен где-то ещё, но в любом случае не за ужином, на ночь глядя. Стук его ложки по изъеденному древоточцами столу моментально разбудил клюющих носами братьев, а мальчика, не теряя жару, кричал: - Там были феи! Синие, зелёные! Махонькие такие! Не больше булавки! - А троллей ты не видел? - сонно поинтересовался Скотт, хотя на его лице читалась совсем обратная эмоция. Если бы Артур и заметил эту издёвку, то немедленно бы началась потасовка, как в лесу, но, к счастью, младший брат был как ослеплён волшебной пыльцой с крылышек фей, и поэтому тараторил как ошалелый. Тем же часом мама сидела напротив и зубами отрывала от жареной ножки кабана здоровенный, истекающий соком кусок. Том, по своему виду больше похожий на увядающий цветок, к еде даже не притронулся: его морила дикая усталость, а Артуровы байки были лучшим снотворным. - Долго языком чесать собираешься? - ухнул позади мальчишек низкий голос матери, обращённый в основном к источнику предночного шума, да вот только его хватило, чтобы ребята уже во второй раз вскинули головы. Артур немножко сконфузился и пробормотал: - Я столько всего увидел... И это правда! - Вот что, сказки тебе хватит читать - это всем правдам правда. А теперь марш все по кроватям!        И никто, кроме самого Артура, не заметил, как за камином малыш боуги улыбается, показывая всю безупречную белизну разбитых, как скалы, зубов. Но улыбка эта излучала самое что ни на есть дружелюбие, Артур, улыбнувшись в ответ, полез на свое спальное место напротив окошка, за которым уже спал погруженный в непроглядную тьму лес.