Длань свободы

Убедительная просьба читать главу под Ed Sheeran - Make it rain.

      Когда Владыка Трандуил увел раненную Айнэ в приготовленные для него покои (с небольшой гостиной и отличной ванной комнатой, между прочим), возражать никто не стал, да и не мог. С его-то опытом и познаниями в эльфийской магии можно было быть уверенным, что Айнэ поставят на ноги за сутки, и нельзя будет сказать, что ее даже поцарапали.       Единственным, кто возражал, был Элладан. В нем кипела ревность и ненависть к Владыке Лихолесья, будто он забрал у него его собственность. Видимо, на эльфийского принца неизвестные чары Айнэ подействовали куда сильнее, чем предполагалось. Если бы не плачевное состояние девушки, Элронд бы тотчас потащил ее к леди Галадриель на допрос, но затевать ссору с Трандуилом ему тоже не хотелось.       Пока Элронд пытался образумить одного из своих сыновей, Трандуил осторожно вел Айнэ по узкой лестнице на верхний этаж правого крыла дворца, где ему выделили комнату. Ей идти было крайне сложно, ноги практически не слушались, а голова кружилась не только из-за того, что ее избили, так еще она три дня к ряду не ела ничего, только зелье гадостное пила. Трандуил отправил своих слуг вперед, чтобы они успели принести все его вещи, в том числе крупную аптечку, которая вмещала в себя множество редких лечебных трав.       Держась за крепкое мужское плечо короля, Айнэ ступала медленно, чувствуя под ногами холодный пол из белого мрамора. Всю дорогу они молчали. Девушка, несмотря на ноющую боль, наслаждалась теплом короля, который в свою очередь только мысленно корил себя за опрометчивость: нужно было разбираться во всем самому, и тогда бы никто не пострадал. Трандуил чувствовал ответственность за жизнь Айнэ, которой оставалось только благодарить эльфа за заботу.       — Вы не обязаны этого делать, — негромко произнесла девушка, когда они, наконец, остановились у широких дубовых дверей в комнату.       — Dina*, — бросил Трандуил, запуская девушку в комнату.       Когда дверь за ними закрылась на защелку, Айнэ вздрогнула и уперлась плечом в стену, чтобы не упасть. Трандуил скинул с себя серебристо-синюю мантию и закатал рукава камзола того же цвета, а затем, развернувшись к Айнэ лицом, жестом подозвал девушку к себе, указывая на кушетку рядом. Ей ничего не оставалось, как послушно проковылять к мягкой мебели и осторожно на нее опуститься, ибо ребра все еще ломило из-за множества синяков. Повезло еще, что не было переломов.       Трандуил снял с головы серебряный венец с лунными камнями, отложил его в сторону и завязал длинные белые волосы лентой, чтобы не мешали. Он основательно готовился к использованию довольно сильной эльфийской медицины. Открыв один из сундуков, он достал три флакона с какой-то серой и голубой жидкостью и завернутые в пергамент сушенные листья неизвестной для Айнэ травы.       Омыв руки в небольшом тазу у зеркала, Владыка присел позади Айнэ и откупорил один из флаконов. Пахло чем-то цветочным, конкретней девушка не могла определить, да и не важно было. Трандуил знает свое дело. Он протянул бутылочку Айнэ со словами «выпей».       — Я больше никакую гадость в рот не возьму. Меня опоили чем-то, — отрицательно помотала головой девушка.       — Это нейтрализует действие всего, что ты пила. Мне нужно знать, какие раны были нанесены физически, а какие — действия яда, — бесстрастно произнес Трандуил, буквально вкладывая флакон девушке в руки. Ей ничего не оставалось, как подчиниться.       — Все, что Вы видите — результат избиения, — Айнэ поморщилась от приторно-сладкого привкуса жидкости, но добросовестно проглотила все содержимое бутылочки.       Ей показалось, или он вздохнул? Она улыбнулась, пока не почувствовала ладони на своих плечах. Трандуил совершенно спокойно, с типично равнодушным выражением лица, приспустил платье Айнэ с ее плеч, полностью оголив спину. Благо, она успела прикрыть грудь мантией (!) короля.       Пока она смущалась, король изучал узоры синяков и царапин на ее спине. Руками он не прикасался, боясь сделать больнее. Заметив гематому на левой стороне спины, где-то под лопаткой рядом с «крылом» татуировки, Трандуил откупорил второй флакон и вылил часть содержимого себе на ладони. Обильно смочив руки, он осторожно коснулся пальцами раны и начал что-то шептать. В том месте, где прикасался король, она чувствовала тепло и легкое покалывание.       Прикрыв глаза, Трандуил продолжал шептать заклинание, и гематома постепенно начала исчезать, а за ней следом и все царапины с небольшими синяками на ее коже. С чисто научным интересном он провел руками по ее спине, проверяя, не осталось ли следов от его колдовства. По крайней мере, он убеждал себя в том, что это чисто научный интерес. Айнэ продолжала пробивать легкая дрожь, но уже от того, что к ней прикасается сам Трандуил.       — Отпусти мою мантию и подними руки, — скомандовал Владыка, разворачивая Айнэ к себе лицом. — Там могут быть еще синяки и ссадины.       — Там ничего нет, — пропищала девушка, крепче прижимая шелковую ткань к себе.       — Дважды повторять не собираюсь, — нахмурился Трандуил, холодно взглянув на девушку. — Иначе заставлю тебя встать и снять платье, чтобы провести полный осмотр… — он закашлялся, — ущерба.       Ситуация казалась ей настолько нелепой, что она готова была вот-вот рассмеяться. Но это выглядело бы как издевательство над Его Величеством, потому девушка лишь послушно кивнула, опуская мантию так быстро, что можно было прикрыть грудь рукой. Руки подняла она лишь немного, чтобы при этом не оголить при короле грудь. Какой бы интерес у Трандуила не был, светить прелестями она не собиралась.       Как оказалось, на ребрах спереди, прямо под грудью, нашлось еще несколько ушибов, которые король тотчас излечил тем же способом. Как он закончил, Айнэ вновь прикрылась его мантией. Достав из пергамента сушеный лист какой-то травы, Трандуил протянул его девушке.       — Положи под язык, это избавит от слабости и головокружения. — Айнэ послушно кивнула, открывая рот. — И лучше все-таки встань и сними платье. Ты хромала, когда шла, а значит у тебя повреждение бедра.       — Я лучше похромаю, — неуверенно скривилась Айнэ, отодвигаясь от Владыки.       Трандуил вздохнул, понимая, насколько упрямая ему попалась пациентка, и отстегнув брошь, распахнул камзол, чтобы было удобнее работать. Айнэ ненароком увидела свое украшение в виде дубового листа, приколотое к груди короля, но ничего не сказала.       — Айнэ, ты ведь понимаешь, что подоплекой событий в моем дворце были чары, случайно наложенные тобой? Их действие практически ослабло, так что не нужно воспринимать это лечение, как нечто личное, — Трандуил говорил сдержанно, но в его взгляде можно было заметить легкое беспокойство.       — Вам-то легко, для Вас во всем виновата магия. А мне что делать с этими чувствами к Вам? — не сдержалась Айнэ.       Ей вдруг стало обидно из-за слов Трандуила. Те несколько недель, что они провели вместе, читая книги, общаясь, тот поцелуй, их волнение друг за друга — все казалось настоящим. Может, из-за магии Трандуил и не упек ее в тюрьму, но все остальное – полностью его выбор. Айнэ поняла, как именно она воздействовала на короля: она дарила ему спокойствие, уверенность, крепкий сон, — все, чего так не хватало королю Лихолесья, пусть даже посредством магии.       — Ах, ну да, Вы вели себя так со мной, потому что я похожа на Вашу покойную супругу, — фыркнула девушка.       — Farn**, — вздохнул Трандуил. — Если бы я любил жену только из-за ее внешности, то ты бы оказалась в моей постели еще в первый день нашего знакомства. Чувства появились далеко не по этой причине.       Он совершенно не собирался говорить что-то подобное, слова как-то сами по себе сорвались с языка. Возможно, из-за чар, а может – потому, что Трандуил принял слова Галадриель, соглашаясь с ней. Чтобы влюбиться, не нужна причина, и тот факт, что эльфы по-настоящему любят лишь один раз, Трандуилу совершенно не мешал. Не важно, реальна ли была любовь или нет, потому что увидев на лице Айнэ смешанное чувство радости и удивления, королю стало как-то все равно.       — Трандуил, ты серьезно… — из-за слов короля Айнэ совершенно забыла, как нужно говорить с ним.       — Прекрати. Говорить, — чуть ли не прорычал Владыка Лихолесья, с силой дернув девушку на себя.       Сегодня они могли все спихнуть на некое волшебство. Трандуил потянулся к упавшему на ковер флакону, одной рукой откупорил его и смочил большой палец правой руки.       — У тебя губа разбита, — оправдал свои действия король, проводя подушечкой пальца по нижней губе девушки.       Тонкая рана затянулась буквально на глазах. Айнэ еле сдержала улыбку. Она все еще была прижата одной рукой к широкой сильной груди Трандуила и не могла даже пошевелиться. Руки, так крепко державшие мантию, которой она прикрывала грудь, ослабили хватку и вцепились в ворот королевского камзола. Все тот же большой палец правой руки, который только что коснулся губ девушки, скользнул ниже, по шее, чуть надавил на ямочку между ключицами и ушел вниз, к груди.       Будучи королем несколько тысяч лет, Трандуил знал, каково это чувствовать полный контроль над ситуацией, властвовать и подчинять себе. Королевские повадки не девались и в интимных делах Владыки. А потому он не спешил. Трандуил лишь позволил снять с себя камзол, привыкая к женским рукам на своих плечах.       Как только Айнэ обвивает шею короля руками, он резко поднимает девушку, и ей ничего не остается, как обхватить его бедра ногами. Платье съезжает на пол само по себе, и на Айнэ остаются лишь тонкие шелковые шорты, которые она обычно надевала под штаны и по привычке надела и под новый эльфийский наряд. Трандуилу хватает пары шагов, чтобы преодолеть расстояние между кушеткой и дверью в спальню. Та оказывается закрытой, потому король прижимает девушку прямо к деревянной поверхности.       Айнэ чувствовала дыхание на своей шее. А Трандуил продолжал оттягивать момент, одной рукой придерживая девушку за ягодицы, а другой повел от груди книзу, по очертанию ее тела, до дверного замка. Послышался щелчок, и она сильнее впивается ногтями в королевские плечи. Он делает шаг вперед, толкая дверь, а Айнэ тянет двумя пальцами за ленту, которой Трандуил завязал волосы. Прядь его волос падает ей на обнаженные плечи, и девушка прерывисто вздыхает.       — Черт, шелковые простыни. Надеюсь, мы не съедем с них, — шепчет Трандуил с толикой досады, но его мозг постепенно начинает отключаться, как и у Айнэ.       Сложно вообще думать, когда слышишь до боли любимый голос прямо у самого уха. Он осторожно опускает ее на мягкий ковер, приятно щекочущий ноги.       — Тут есть еще куча поверхностей, с которых мы точно не съедем, — предложила Айнэ, разворачиваясь к Трандуилу спиной и указывая на комод напротив нее.       Его руки обвиваются вокруг ее талии, а губы касаются шеи, но буквально на пару секунд. Прикрыв глаза, Айнэ чувствует, как пальцы короля скользят по ее талии, до бедер, а сам он опускается на колени, оттягивая вниз эти злополучные шелковые шорты — последний и совершенно не нужный на данном этапе элемент одежды. Девушка закусывает губу, чтобы не издать ни звука, потому что…черт возьми! Его губы касаются бархатной кожи где-то чуть ниже поясницы, и у Айнэ подкашиваются ноги.       — Вы и там рану нашли, Ваше Величество? — шумно выдыхает она, вжимая ногти в ладони, потому даже от таких прикосновений у нее крыша едет.       — Лишь царапину, — ухмыляется Трандуил, сжимая пальцами ее бедра.       Через мгновение она уже не ощущает рук короля на своем теле, но мозг отчаянно представляет, что тот бы мог сделать дальше. Айнэ слышит, как прогибается кровать под тяжестью его тела, и разворачивается к королю лицом. Ее совершенно не смущает, что она стоит полностью обнаженная, она лишь наблюдает в полутьме, как Трандуил развязывает тонкие ленты на белоснежной рубашке, откладывает ее в сторону и привычно скидывает сапоги. Ох, на него можно смотреть вечность.       — Подойди, — приказывает Владыка, хотя его голос звучит мягче обычного, и слышно его слегка сбитое дыхание.       Поначалу Айнэ медлит, пытаясь хоть немного осознать происходящее. Она прекрасно понимает, что повторяться король не будет.       — Sen ganed en-Aran***, — глубокий голос короля заставляет девушку вздрогнуть.       И как тут не повиноваться? Айнэ склоняет голову на бок и подходит к Трандуилу, становясь меж его ног, а затем кладет ладони на его обнаженные плечи.       — Arannen****, — выдыхает девушка, поднимая голову мужчины пальцем за подбородок, заставляя на себя посмотреть.       — Cín*****, — шепчет в ответ Трандуил, потому что сейчас он действительно так считает. Что будет завтра, его не волнует.       Ее ноготь скользит по его подбородку, задевая пряди волос, красиво лежащие на плечах, и касается губ. Они смотрят друг на друга с неким благоговением, но во взгляде каждого можно заметить разгорающийся огонек, который вот-вот даст им сорваться.       — Мне нравятся твои волосы, — таки переходы от покорной слуги до дерзкой девчонки только раззадоривают короля, и он ухмыляется словам Айнэ. — Представляю, как они легко щекочут кожу, когда ты меня целуешь, — с каждым словом она наклоняется все ниже.       В итоге Трандуил тянет ее на себя, обхватывая сильными руками за талию. Айнэ наваливается сверху, упираясь руками в шелковые простыни по обе стороны его головы. Одной рукой он все еще держит Айнэ за талию, а другой проводит по ее щеке и притягивает за шею, но поцеловать не решается. Тянет момент, провоцирует, дразнит. Она проводит кончиком носа по шее Трандуила, и его волосы слегка щекочут кожу.       Сердце бешено колотится у обоих, и они задаются вопросом, как до сих пор умудряются держать себя в руках. Айнэ вцепляется пальцами в волосы короля и тянет на себя, впиваясь в губы, и он с огромным желанием отвечает. Они будто игрались друг с другом. Растягивать времени нет, так что ее руки моментально тянутся к узким брюкам Трандуила, судорожно расстегивая злополучные пуговицы. Как же легко становится ему после этого, ведь больше ничего не мешает движениям. Его пальцы касаются обнаженной кожи, и девушку будто прошибает ток.       Айнэ с огромнейшим удовольствием стонет от каждого его прикосновения, а Трандуил лишь победно улыбается сквозь поцелуй, чуть приподнимаясь, чтобы у нее была возможность чуть стянуть его брюки и достать член. Как только ее рука обхватывает ствол, а подушечка большого пальца скользит по головке, у Трандуила скрывает крышу (а это редкое явление).       Приподняв девушку за бедра, эльф дает ей возможность насадится на него. И это кажется так чертовски медленно, что он готов выть, вжимаясь затылком в постель. Глядя на Айнэ снизу-вверх, у него на мгновение перехватывает дыхание. От одного ее вида он готов кончить, да и она в точно таком же положении сейчас. Пухлые губы слегка приоткрыты, и с каждым толчком с них срывается стон. Растрепанные черные волосы прикрывают глаза, даже ее белый глаз кажется сейчас ярче обычного. Его руки скользят от талии до груди, крепко сжимая ее, затем по шее и к губам. Тот факт, что Айнэ сжимает зубами его палец, заставляет эльфийского короля рычать. То ли от нетерпения. То ли от возбуждения.       Не выходя из нее, мужчина резко переворачивает Айнэ и вжимает в кровать, нависая над ней. Девушка моментально обвивает его бедра ногами и выгибает спину, когда его губы скользят по ее шее к груди. Она тянется к светлым волосам Трандуила и с огромным удовольствием наматывает их на руку. Продолжая входить так глубоко, как только это себе позволяло строение собственного тела, эльф иногда прикусывал кожу на ее груди.       Айнэ наощупь находит его широкую теплую ладонь и сжимает, иначе бы она в порыве расцарапала бы Трандуилу спину. Тот с азартом наблюдает за ее действиями, но затем привычно прижимает к постели и целует, заглушая очередной стон. Он наслаждался ее криками, впитывал их, словно губка и лишь больше от этого возбуждался. Трандуил заводит ее руки на ее головой и наклоняется еще ниже, выдыхая несколько слов прямо на ухо:       — Ты же знаешь, в такого, как я, не стоит влюбляться, — он говорит это искренне, боясь, что не сможет сам полюбить ее так сильно, как когда-то любил супругу.       — Только в такого, как ты, и стоит, — улыбается Айнэ, двигаясь в такт его телу.       И в какой-то момент они оба начинают теряться в том, что делают друг с другом. Они понятия не имели, сколько оргазмов испытал каждый, но это было чертовски хорошо. Засыпая, Владыка Лихолесья искренне надеялся, что не обжег чужое сердце своим опрометчивым поступком.