Длань свободы

"Главное не задумываться, что было бы, если бы поступили иначе." Иорвет. Ведьмак 2: Убийцы королей

      Мрак. Непроглядная, мутная, всепожирающая тьма окутывает с головой, словно вязнешь в бочке с дегтем. Поначалу сложно даже пошевелиться, но, когда начинаешь ощущать собственные конечности и глаза привыкают к темноте, становится легче. Обернувшись, Айнэ видит то же самое зеркало, что и в Утумно, только теперь в нем отражается она сама. Девушка проводит по стеклу рукой, постукивая ногтями, и оно отзывается эхом. Выбраться наружу не получится, да и не нужно. Она достает из внутреннего кармана сильмарилл и поднимает взгляд на зеркало.       Там, в отражении где-то далеко позади себя Айнэ видит тень, приближающуюся к ней с дикой скоростью. Если Мелькор заберет камень до того, как она коснется им Зеркала, все будет кончено. Айнэ слышит рев и застывает от ужаса, но медлить нельзя. Пускай она останется в этой тьме навсегда или погибнет от ударной волны – плевать, нужно было срочно что-то делать. Айнэ замахивается и вжимает сильмарилл в стекло. Камень крошится и осыпается, а следом за ним и зеркальная рама. Куски валятся на невидимый пол, исчезая, и вскоре все поглощает беспросветная тьма. И Айнэ растворяется, полностью примирившись со своей судьбой.       Только, кажется, на этом ее путь не заканчивается. Спустя какое-то время она снова чувствует себя, может пошевелить пальцами, но глаза боится открывать. Вдруг она все еще в той тьме. Но даже с закрытыми веками лучики света слепят глаза. Айнэ приоткрывает один, затем второй глаз, и осматривается.       Лежит она на широкой постели на белых простынях под одеялом такого же цвета. Из-за яркого солнца Айнэ приходится прикрыть лицо руками, пока глаза полностью не привыкнут к свету. Теперь можно и рассмотреть остальные предметы интерьера, но таковых не было. То была просто пустая комната с кроватью. Девушка приподнялась на локтях и кое-как села, откидываясь на спинку кровати.       Рядом с ней на стуле с высокой спинкой сидел мужчина, по крайней мере, если судить по его телосложению. Лицо оного было скрыто длинным капюшоном, да и желания его разглядеть у Айнэ не было. Она прочистила горло и обратилась к незнакомцу:       — Где я? — вполне логичный вопрос, учитывая то, что она должна была умереть.       — В Чертогах Безвременья, — мужской голос мелодичным эхом разнесся по всей комнате, так что даже сложно было определить, говорит ли это ее собеседник или звук идет откуда-то еще.       — О Великий Эру, — Айнэ охнула, прикрывая рот рукой.       — Я рад, что с созданиями Мелькора не все потеряно. Ты показала, что даже драконы способны на любовь, сострадание и самопожертвование, — Илуватар говорил мерно, и Айнэ готова была поспорить, что он улыбается, хоть и не видела его лица. — Тебе дозволено вернуться в Средиземье к тем, кто тебя ждет. Ты можешь остаться драконом, но лишь в человеческом облике.       Айнэ на миг почувствовала прикосновение к тыльной стороне ладони, но не видела, чтобы к ней тянулась чья-то рука. Все казалось каким-то нереальным, сказочным, волшебным, а на душе было так спокойно.       — Возможно, ты зародишь новую расу, показав тем самым, что даже Зло может стать на сторону Добра.       Вновь прикосновение, только теперь ко лбу, и Айнэ окутывает яркий свет, погружая ее в сон. Сам Эру перенес ее обратно в Средиземье, только забыл предупредить, что она будет немного не в том виде и не в том месте, в котором попала к нему в Чертоги Безвременья.       Тело Айнэ рухнуло посреди поля боя. Эльфы добивали ринувшихся из катакомб под Утумно орков – последнюю армию Мелькора. В воздухе витал затхлый запах крови, был слышен звон металла и звук падающих оземь мертвых тел, как орков, так и эльфов. То была самая настоящая бойня. И эльфы не могли проиграть, не тогда, когда от них зависит мир во всем Средиземье.       Где-то в крепости послышался взрыв. Зеркало Мелькора начало обваливаться и крушить обломками остальную часть Утумно. Орков давили булыжники, перекрывая им выход на поверхность. Их зажало внутри, и эльфам осталось лишь пустить пару сотен горящих стрел, чтобы зажарить врагов в закрытом пространстве. Так они и сделали. Вскоре по широкой холмистой поляне перед крепостью разнесся запах паленого мяса, от которого начинали слезиться глаза.       Оставшихся орков добивали эльфы Лихолесья во главе со своим королем. Трандуил сражался жестоко и не щадил никого. Острые клинки сверкали в лунном свете, рассекая тела недругов, словно горячий нож — масло. Именно сейчас ему нужно было излить всю ту боль, разъедающую его душу, на врага. Но даже когда никого не осталось, сердце все равно продолжало болеть. Как тогда, после смерти отца и жены. Даже взгляд на сына, который проверял, кто остался жив, и собирал эльфов в одном месте, не мог успокоить гнетущее чувство утраты.       — Hirnin*! Там кто-то живой! — крикнул один из воинов, Ферен, его добрый помощник, что был безумно рад возвращению Его Величества.       В десятке метров от короля кто-то лежал. То не был убитый орк или эльф, что настораживало Трандуила еще сильнее. Чем ближе он подходил к телу, тем сильнее желал, чтобы его надежда оправдалась. Трандуил уже не слышал крик Ферена на счет торчащей из-под лопатки стрелы, да и боли он не чувствовал – не этим были заняты его мысли.       Владыка резко остановился, когда тело зашевелилось. В светло-сером платье на окропленной кровью земле лежала девушка. Откашлявшись, она кое-как поднялась с земли и отряхнула наряд, что был безнадежно испорчен грязью. Заметив, что ее черные волосы теперь были куда длиннее, она начала рассматривать их, перебирая в руках.       — Айнэ? — услышав знакомый голос Трандуила, девушка отвлеклась от созерцания угольно-черных прядей и подняла голову.       Больше слов не нужно было. Оттолкнувшись ногами от вязкой земли, девушка рухнула в объятья Владыки Лихолесья. Сжимая в руке меч, он крепко обнял ее, облегченно выдыхая. Такой легкости он еще никогда не чувствовал. Улыбнувшись краешками губ, король прижался губами к виску девушки, прикрывая глаза.       Он чувствовал, как Айнэ дрожит в его руках. Впервые она плакала, а оттого не знала, как остановить соленые дорожки, беспрерывно стекающие по ее щекам. Девушка прижалась чуть крепче, и Владыка зашипел – стрела в спине все же дала о себе знать. Он потянулся к ней и резко выдернул, отбрасывая в сторону. Маленькое лечебное заклинание – и рана зажила, будто ее никогда и не было.       — Ты изменилась, — этот факт удивлял Трандуила, ведь прошло совсем немного времени.       — Видимо, Эру посчитал, что единственному представителю новой расы Арды нужно выглядеть чуть приличней, — хохотнула девушка, утирая слезы.       — Новой расы? — уточнил Трандуил, глядя на Айнэ сверху вниз. Да он с нее глаз не сводил и даже не боялся так смотреть, вопреки тому, что вокруг были его подданные.       — Нас будут называть фенумарами**, драконами в человечьем обличии. Осталось придумать, как увеличить нашу популяцию, — Айнэ прижалась щекой к груди Владыки, расслабившись наконец-то.       — С этим я помогу, — еле слышно шепнул Трандуил. Его выражение лица все еще было непроницаемым, хотя он был безмерно рад.       — Ваше Величество! — демонстративно возмутилась Айнэ, пряча улыбку в королевских одеждах.       Они могли простоять так вечность, но эльфийское войско ждало своего предводителя. К Трандуилу вскоре подошел Леголас, окликая отца. Заметив знакомую девушку, он искренне ей улыбнулся и поблагодарил, она ведь тоже внесла свою лепту в уничтожении Зла в Средиземье. Из-за того, что рядом стоял принц, им пришлось оторваться друг от друга и вести себя прилично. Для Трандуила это не было проблемой, а вот Айнэ слегка коробило от отсутствия теплых рук короля в своих ладонях.       — Нас ожидают, — Леголас указал на лошадей, приготовленных для девушки и короля.       Ехать пришлось отдельно, и потерпеть до дворца не составило бы труда, если б не вечные перешептывания уставших эльфов о новой пассии Владыки Лихолесья. Теперь-то они точно знали, что их король влюблен, пускай и не в эльфийку, но зато в представительницу такой интересной расы полудраконов. Айнэ можно было смело назвать королевой Фенумар, но она яро отказывалась от такого титула, не желая участвовать во всяких королевских делишках.       Когда до дворца Трандуила оставалось лишь половина пути, Леголас покинул их, отправившись в Лориен, чтобы забрать семью и отцовский подарок – живого и здорового мегалоцероса. Но перед тем, как покинуть их, он подъехал на коне к Айнэ, искоса глядящую на Трандуила впереди колонны эльфов, и сказал пару слов:       — На тебе будет отлично смотреться корона, — улыбнулся он.       — Что? — насупилась девушка, поворачивая голову к принцу.       — Только сделай удивленное лицо, когда отец тебе предложение сделает, — подмигнув девушке, Зеленолист повернул коня и скрылся меж деревьев.       — Что?! — еще пуще удивилась Айнэ, чуть не слетев с коня.       И именно в этот момент Трандуил подъехал к девушке с безумно гордым видом. Да он, черт возьми, весь сиял, хотя его каменное выражение лица слегка настораживало. Владыка будто обдумывал нечто очень важное, и Айнэ бросило в жар от этого. Они остановились, и Трандуил наклонился к девушке, шепча что-то на ухо.       Наконец в Средиземье наступил мир.