Исполняющий желания

Не нужно бояться «неправильных» слов, «неправильные» мысли гораздо опасней.

      Слепящие лучи яркого света ложились на белые мраморные плиты площади перед Обителью Благоденствия и Справедливости, отполированные до искрящегося блеска ветрами и ступнями за много тысячелетий. R5-327XM стоял на этой площади в одном из стройных рядов новобранцев в ангелы — выпускников Обители. Сегодня для него, так же как и для остальных безымянных, стоящих рядом с ним, был очень важный день. День, когда он сможет получить Лист Исполнений и приступить к сдаче экзамена первой ступени на звание ангела. И тогда, наконец-то, он обретёт имя вместо этого обезличенного порядкового номера и крылья. Белоснежные, словно Господь сам заботливо выбелил их. Девственный символ справедливости — он их жаждал даже больше имени. R5-327XM оглянулся по сторонам — новобранцев было слишком много, а вакансий всего двенадцать. Беспокойство гадко зашевелилось червём сомнения, пожирая уверенность в своих силах. Он вспомнил суровый отбор в ученики Обители, усилия, приложенные для прохождения обучения, бессонные ночи и полуобморочную усталость от нагрузок. Не прошедшие отбор останутся ждать воплощения в человеческом теле. Хоть земную судьбу им предоставят без забот и горестей, и потом можно будет снова подать прошение на вступление, но не к этому он стремился.       R5-327XM украдкой смотрел на стоявшего рядом с произносившим длинную вступительную речь перед церемонией отбора Главой Обители прекрасного серебристоволосого ангела, готовящегося следующим сказать напутственные слова ученикам. «Анахиил...» R5-327XM открыто посмотрел на него, пытаясь поймать взгляд. «Учитель, посмотрите на меня, посмотрите своим ласковым успокаивающим и любящим взглядом» — волнение достигло апогея, R5-327XM как в глотке воздуха нуждался в одобрении учителя. Но ангел с ослепительно-белоснежными крыльями задумчиво смотрел на окна Обители, не чувствуя немой мольбы своего ученика. R5-327XM нервно переступил с ноги на ногу. «Скорей бы. Анахиил, дождись, и я смогу стать рядом с тобой, я заслужу твой взгляд как на равного себе». Воображение рисовало заманчивые картины тысяч восторженных и счастливых людей, возносящим молитвы ему, ангелу с красивыми белоснежными крыльями, своему благодетелю. Он словно купался в волнах их благодарности. R5-327XM следом за Анахиилом скользнул взглядом по холодным каменным стенам Обители, воспитывающей несущих благословение божье смертным. Годы изнуряющей подготовки, слёзы, отчаяние, страх скрывали в себе эти тяжёлые белые камни, составляющие кельи новобранцев и залы знаний.       R5-327XM нервно сглотнул. Звенящая тишина не приносила успокоения. Сейчас он был бы даже рад щебетанию осточертевших и вечно неумолкающих птах в райских кущах, густой изгородью растущих вокруг Обители. Но и они приутихли, словно проникнувшись торжественностью момента. Краем глаза он уловил движение вверху. Лёгкие, словно невесомые занавеси взметались тёплым ветерком и опадали, скользя по изящной мраморной балюстраде. R5-327XM улыбнулся, вспомнив сколько часов в вечерних сумерках он провёл на этом балконе в беседах с Анахиилом. — ... и вступая в этот мир, вы должны помнить о долге и справедливости, неся благодать и слово Господа нашего. — R5-327XM прослушал начало вступительной речи, отвлёкшись на свои невесёлые думы. Он виновато глянул на ангела, произносившего торжественную напутственную речь перед выдачей Листов Исполнений. Перья на крыльях, слепяще-белоснежные с радужным отливом, слегка колыхались от ветра, словно тот играл и перебирал их кончики, пуская мелкими еле заметными волнами. О, как R5-327XM завидовал ветру, он тоже хотел прикоснуться к ним хоть на миг. Анахиил, его учитель, произносивший речь, наконец поймал взгляд R5-327XM и одобряюще ему улыбнулся. — Большая ответственность ложится тяжким грузом на ваши плечи, ведь вы действуете от Его лица и должны раствориться, отрешившись от себя, попытаться постичь Его мысли и любовь, чтобы нести их упоминающим имя Его всуе, — Анахиил обернулся на вздох стоящего рядом с ним ангела из Счётной палаты Душ, Молитв и Взываний. Убелённый сединами старик с подёрнутыми желтизной ангельскими крыльями сурово глядел на чёрный куб с хаотично вращающимися, постоянно щёлкающими частями и парящий над его рукой. — Пять миллионов двести тысяч тридцать пять обращений в минуту, — в очередной раз вздохнув, мрачно сказал он. — Так давайте постараемся и подойдём со всей ответственностью к возложенным на вас обязанностям. Да не омрачим имя Его перед людьми, не подорвём веру в Господа нашего, — продолжил прерванную речь Анахиил. — А теперь подойдите за вашими Листами Исполнений.       Ряды новобранцев зашевелились, выстраиваясь в очереди, тянувшиеся к столам, за которыми сидели ангелы из Палаты и раздавали пергаментные свитки, перевязанные разноцветными лентами. Цвета определяли в какой уголок Земли будет направлен новобранец: благополучные, где люди, населявшие их, имели в большинстве своём незначительные повседневные желания, часто упоминая всуе Его имя по пустякам, до суровых, где лишения заставляли людей молить Бога дожить и увидеть завтрашний день или чтобы дети не плакали от голода и смогли спокойно заснуть. По мере продвижения очереди нарастало его волнение. Три... два... один... Стоящий перед ним новобранец счастливо улыбался, получив свиток, перевязанный голубой ленточкой. «Повезло, достался благополучный мегаполис» — подумал R5-327XM завистливо. Счастливчик на месте нетерпеливо сорвал ленту и развернул пергамент. Разочарование на миг мелькнуло на его лице: — Ого, пятнадцать желаний, — он отступил в сторону, дав подойти R5-327XM за своим свитком.       Дрожащей рукой от предчувствия неизвестного R5-327XM потянулся за своим пергаментом. Ангел Палаты опустил руку в сундук и достал свиток. «Красная». Красная лента кроваво-алым ручьем обвивала жёлтый пергамент. «Неблагополучный город со счастливым населением менее пятнадцати процентов » - R5-327XM вздохнул. Он сдёрнул ленту и не поверил своим глазам: — Три? Всего три? — предшествующий ему счастливчик глянул R5-327XM через плечо. — Если хочешь — можем поменяться, — замявшись предложил тот, потупив глаза. R5-327XM одарил новобранца презрительным взглядом: — Испугался трудностей выбора? Сложно выбрать пятнадцать из целой кучи незначительных просьб? Вероятность ошибки велика, но у меня красная лента, не заметил? А не подумал ли ты, что сложнее отобрать всего лишь три желания из ста достойных исполнения? Хочешь, поменяйся с другим, может, зелёную или жёлтую отдадут. — R5-327XM удовлетворенно отметил ужас и испуг в глазах новобранца и, сжав свиток в руке пошёл к Вратам. — Эй, R5, вижу тебе досталась красная, — R5-327XM почувствовал, как тёплая ладонь легла на его плечо. — Учитель... — он повернулся, но от волнения не мог поднять взгляд. — Удачи тебе, — тепло и ободряюще улыбнулся Анахиил. От радости внутри все сжалось — обычно строгий и суровый учитель, которым R5-327XM так восхищался, никогда не выделявший его из толпы других учеников лично желал ему удачи. — Надеюсь, к следующей нашей встрече я уже смогу обратиться к тебе по имени, — снова улыбнулся Анахиил и, развернувшись, пошёл к Обители. R5-327XM смотрел на Врата, отмечающие границу Пустоши. Стальной громадиной они высились, отделяя её серое безмолвие от яркого мира Света. Он вспомнил свои ощущения, когда впервые стоял перед ними, заблудший и обречённый на медленное поглощение и так внезапно получивший надежду на жизнь. А рядом с ним стоял Анахиил, его спаситель, позвавший его с собой.

***

      Что-то пошло не так. Он не знал что, когда и как, просто осознавал это и чувствовал, что не должен был быть здесь. Не знал, сколько времени он был здесь, может совсем недавно, а может, целую вечность. Не знал, кто он, а может быть, что? Ни имени, ни тела, ни памяти. Казалось, он состоял лишь из этих чувств и ощущений, из кусочков обрывочных воспоминаний о той, другой, земной жизни. Страх, боль, незнакомые лица, свет, слишком яркий, слепящий и всепроникающий, нестерпимо обжигающий снаружи и выжигающий внутри, а потом пустота и покой. Он не помнил, сколько времени он так бесцельно бродил здесь, движимый непонятной, но непреодолимой жаждой идти, делать шаг за шагом, без остановки, медленно переставляя ноги и вздымая лёгкими облачками пыль, затягивающую цепочку его следов на потревоженной земле. Иногда он видел вдалеке таких же, как и он неприкаянных скитальцев, в полной тишине бредущих в никуда, словно по чьей-то злой воле. Ни сил, ни желания подходить к ним не было. А если не мучить себя поиском ответов, то ему даже нравилось такое безмолвное движение, высасывающее из него по капле остатки воспоминаний и чувств. Потом он стал замечать, что поднимаемая пыль более неохотно оседала на землю, сильней проникая в его ноги, поднимаясь выше, делая шаги более трудными, требуя всё больше усилий. Поднять. Согнуть. Передвинуть. Поставить. Многократно, но медленнее, словно цикл неизвестного механизма, давшего сбой. Он уже понял, что за странные валуны составляют пейзаж этого места. Скоро и он станет одним из них. Осталось лишь покорно дождаться. Так бесцельно бредя, он не заметил, как привычный пустынный пейзаж с кое-где разбросанными валунами изменился. Впереди была зияющая чёрная густая пустота, аккуратно круглая, манящая, вызывавшая непонятное тоскливое томление о чём-то потерянном и забытом. Он стоял и смотрел. Казалось, он провёл перед ней уже целую вечность. Впервые непреодолимая жажда идти вперёд не мучила его. Вдруг его глаза уловили лёгкое сияние, зарождавшееся в глубине этой пустоты. Свет становился все ярче, он как зачарованный любовался им. И в этом прекрасном свете он увидел Его, невыразимо прекрасного с ослепительно-белыми с радужным переливом крыльями. — Ты сбился с пути? — он слышал его голос словно внутри себя. Ангел тепло улыбнулся и протянул к нему руку: — Идём со мной. Пальцы коснулись его руки и в тот же миг осколки памяти вихрем завертелись в его голове, укладываясь в чёткую картину, превращая его из бестелесной оболочки в человека. Так они и шли рука об руку. Мелкая пыль неохотно покидала его тело, засыпая следы, но теперь он не замечал унылой серости Пустоши, постепенно вырываясь из её цепкой хватки. Впереди виднелись Врата, в которые пробивался яркий свет. Он посмотрел на крылья ангела, ведущего его за собой — бессмысленность существования медленно стала наполняться всепоглощающей целью и мечтой.

***

      В приободрённом настроении R5-327XM подошёл к Вратам. Даже по прошествии стольких столетий они каждый раз поражали его своей величественностью. Витые, кованные, словно воздушные, но в то же время никому не под силу их было открыть, кроме стража. R5-327XM посмотрел на привычный пейзаж Пустоши, видневшийся сквозь решётку. Свинцовое небо с тяжёлыми сизо-лиловыми облаками резко контрастировало с неизменно голубым и ясным небом Светлого Мира. R5-327XM любил бродить по Пустоши с её почти звенящей тишиной, нарушаемой лишь шорохом сандалий, тревожащих песчинки и камешки под ногами. В Пустоши не было ни холодно, ни жарко, не было растений и животных, не было красок, лишь господство серого и постоянный рассеянный полумрак, изредка озарявшийся всполохами молний глубоко в чреве тяжёлых облаков. Даже потерявшиеся и заблудшие души, растворяющиеся и поглощаемые Пустошью, изредка безмолвно скользили лёгкими тенями, не нарушая её величия. Здесь было царство вечного покоя, и R5-327XM казалось магией и святотатством нарушать его; во время прогулок по пустоши он чувствовал себя Властелином, которому лишь одному во власти наполнить звуками и жизнью это пространство. За краем Пустоши начинался Тёмный мир и R5-327XM испытывал болезненное любопытство: каков этот мир? Он просто отзеркаливает Светлый мир или же живёт своей, непостижимой его уму, жизнью? Учитель всегда отмалчивался на бесконечные вопросы, которыми засыпал его R5-327XM. Сейчас он шёл к Вратам не в поисках ответов на свои вопросы. Его вела за собой Цель, тащила по каменистому пути к его и только его заветной Мечте. R5-327XM улыбнулся про себя: «Четыре, а не три. Четвёртое желание — моё, и оно важнее всех остальных».       У Врат стоял бессменный Страж, древний, как и сами Врата. Огромная фигура в балахоне с капюшоном, закрывающим лицо. R5-327XM не раз пытался рассмотреть его лицо, но непонятный страх каждый раз останавливал его. Сколько раз он проходил мимо него в Пустошь, но так и не смог справиться с этим страхом и неприятным ощущением, что Страж видит его насквозь все его поступки и прегрешения. Вот и сейчас, едва справившись с волнением, он набрал в лёгкие побольше воздуха, чтобы произнести цель своего путешествия в Пустошь.       Безликий страж молча провернул ключ. Дикий скрежет ржавого механизма нагло резанул тишь Пустоши. Страж потянул створку Врат и те с неохотой и скрипом медленно открылись. Бесконечное величие было в этих простых действиях, бросающих вызов Пустоши, стремящейся поглотить Свет. Но вот R5-327XM вышел и страж закрыл створку, изгоняя хлынувшую в мир Света Пустошь. Ноги уверенно несли его к Колодцу — одному из путей, ведущих в мир людей.       О, как часто он сидел у его края, вспоминая первую встречу с Анахиилом, заглядывая в бездонную черноту и представляя, каково там, внизу, на Земле, похоже ли на ту Землю, которую он посещал на симуляторе бесчисленное количество раз. R5-327XM стоял некоторое время на самом краю Колодца, собираясь с силами и мыслями. Пальцы ног жадно лизала тьма колодца, тягучая, словно обсасывающая. Он неуверенно погрузил ступню во мрак его чрева. Тьма с удовольствием приняла её в себя. Сердце пропустило удар. Ничего. Ровным счётом он ничего не почувствовал. Так и должно быть — учитель не один раз рассказывал, как совершается переход на Землю через Колодец, но теория одно, а практика... R5-327XM вдохнул поглубже и сделал решительный шаг вперёд. Тьма окутала его со всех сторон. Абсолютное Ничто проникало сквозь и смешивалось с его телом. Ни звуков, ни света, ни запахов, он даже перестал чувствовать собственное тело — он был всем и одновременно ничем. Лёгкость, спокойствие и покой. Только что-то незнакомое назойливо пульсировало, не давая окончательно забыть кто он, не давая забыть, что он лишь гость здесь, а не частичка этого Ничто, изначально принадлежавшего ему. Удар, ещё удар, волнами разливающийся и вытекающий в бесконечное пространство. «Сердце» — R5-327XM не знал, сколько времени он был ничем, частичкой абсолютного ничто, но обрадовался этой простой мысли. «Моя Мечта», «Моя Цель» — мысли вяло всплывали в сознании, не давая раствориться и навсегда остаться в этой тьме. Вдруг яркая голубая точка появилась где-то впереди, стремительно приближаясь и увеличиваясь в размерах. R5-327XM почувствовал, как он уже не падает, а летит, словно мотылёк на этот голубой свет. Он оглянулся назад и увидел неясное зыбкое марево в форме крыльев.       «Крылья! У меня выросли крылья! Пусть не настоящие, появляющиеся в мире людей как отличительный признак небесного ученика, но всё же крылья!» — счастье тёплой волной наполнило его тело, окончательно отделяя его от Тьмы. Вернулись ощущения и R5-327XM понял, что все ещё крепко сжимает в руке пергамент. Красная лента, словно змеиный язык трепетала, периодически скользя по кисти. Голубая точка давно выросла до огромных размеров, закрыв собой горизонт. R5-327XM уже мог различать горы, реки и светящееся города — комки цивилизации с копошащимися словно муравьи в муравейнике людьми. Он с нетерпением сделал рывок, устремляясь всё ниже, и вот лёгкие уже вдыхали чад, укрывающий серую бетонную тушу города.