Если бы не падение....

Ветер свистел в ушах, даже на байке Сэлти никогда такого шума не было, никогда ветер так грубо не терзал моё тело. А ведь, если бы он снял свою куртку и выпустил крылья, он бы взлетел, ведь он такой лёгкий на вид. - Шизу-чан... Ветер проносит мимо меня едва различимые слова, и я снова возвращаюсь к созерцанию блохи. Он сейчас не тут. Его взгляд даже не напуган, а ведь первым с асфальтом столкнётся он, так почему он так спокоен? Губы приоткрыты, значит он меня-таки звал, а глаза смотрят сквозь меня, может жизнь перед смертью просматривает? Хрен тебе! Перед смертью надо, чтобы и хорошее в жизни случилось! А ты, смотри - не смотри, а всё равно только грязь увидишь! Резким рывком дёргаю Изаю на себя, это приводит его в сознание, и он начинает оглядываться. До земли всего ничего, да и здание не такое уж и высокое, а мне кажется, что мы летим уже целый час, сколько всего мне в голову пришло, даже самые смешные мысли. Но мне об этом думать не надо, нужно подумать, как лучше всего приземлиться, чтобы особо меня не покоцало, не хочу и месяца в больнице лежать! - Аа-ааааааа! - рычу я, перевернувшись так, чтобы быть в вертикальном положении к земле Изая уже у меня в руках, ему я смягчу посадку. Не обещаю, правда, что не вывихну чего, и синяки, конечно, от моей хватки останутся, но нельзя же его абсолютно сухим выпустить... Хотя, чё я за него волнуюсь?! Поздно об этом думать! В больнице подумаю! - Грррроррр! Носочки обдало жаром, от пяток вверх до самых бёдер толчок, казалось, берцовые кости вышли из тазовых. Левое колено пронзила боль, правое... да... с велосипеда так не упадёшь. - Шизу-чан? Ох, мы же уже на земле. Я живой? Втягиваю воздух носом. Живой. - Изая. Ты живой? - Живой... но... - Хорошо. Потому что я сам тебя убью. Хорошая отговорка. Даже не думай, что я тебя из жалости спас. Осторожно склоняюсь, Матерь Божья!, больно, укладываю действительно лёгкое тело блохи на землю и, посмотрев на него, чтобы убедиться в его целости, заваливаюсь на бок.