Уголек пепла или Руины мира.

Глава 24. — Нарцисса, милая, — обратился к ней Люциус, после завтрака. — Да? Ты что-то хотел? — она выгнула бровь, посмотрев в его серые глаза. — Сегодня приезжает Жозефина, и привозит Драко. — Сегодня? — она была обескуражена, это так неожиданно было для нее, как бывает неожиданно событие, которое очень ожидаешь, что и произошло с нею. — Да, именно сегодня. — Ура! — она вскочила и взметнулась, она была безумна рада этому событию и сердце ее замерло от восторга в ожидании этого самого момента. Люциус лишь улыбался, он был счастлив этому. *** Лили вздохнула, она была во Франции. А точнее в самом Париже. Это славное чувство окутало ее с ног до головы, чувство путешественника, когда тот приезжает в новую страну. Там был день, солнечный и прекрасный, день первый в ее новой судьбе. Она вышла из аэропорта в приподнятом настроении и летящей походкой пошла искать такси. Улыбка не сходила с ее лица, и даже то, что волосы до сих пор оставались цвета блонд, ее нисколько не огорчало. Она села в такси и отправилась в новый путь, теперь ей предстояло снять номер в гостинице, и чем дешевле, тем лучше. Так как тратить деньги на шикарный номер, было бы глупо и расточительно, тем более когда она будет в нем только спать, потому как дня на три она точно задержится и было бы неплохо отыскать магический квартал. Все эти мысли выветрились у нее из головы, словно их смыло волной, и унесло ветром, они проезжали Эйфелеву Башню! О, тут даже словами выразить трудно в какой восторг привело ее это зрелище. Монументальная железная конструкция была великолепна, а то что они застряли в пробке, около этой красоты, девушку только обрадовало, день начинался, как нельзя лучше. Вот и она в гостинице, на окраине квартала, с тараканами, но она в Париже, забавно, но за все годы, прожитые до этого она та и не собралась бы сюда, хотя и хотела, как иногда поворачивается жизнь, непривычное чувство усталости накатило на нее волной. Она умылась, приведя себя в порядок и опустилась на кровать. За эти три дня произошло столько всего, и она была этому безумно рада, а Джеймс она вздохнула опустошенно, он был заколдован ей, словно чужой рукой таинственного кукловода, хотя, если подумать так оно и было. А Гарри? Она так и не знала погиб он или нет, но свято верила в то, что с ним все хорошо, иначе быть не может, она бы почувствовала, да и Дамблдор, в те редкие, но противные минуты его нахождения в ее доме, он всегда уверялЛили, что о Гарри позаботились. И она прекрасно чувствовала, что здесь он не врет., ему выгодно заботится о ее мальчике сейчас, поэтому это даже хорошо, ужасно противная и мерзкая мысль, но главное, что Гарри хорошо, она надеется, что хорошо. Регулус. Это имя нещадно саднило в висках, отдавалось в легких странным гулом, точнее она бы не смогла определить, что именно с ней происходило. Пелена спала окончательно, она скучала, сильно скучала, и любила, до боли в сердце любила, а те розы? Она до сих пор помнит их запах, те белые розы. Она вдруг рывком села на кровати, она должна его найти! Безумная мысль захватила ее разум и никак не отпускала, а напротив все больше овладевала ей. Но как? Она не знала, но цель, поставленная ей, восстала перед глазами, воскресила смысл, давно забытый, смысл ее жизни, пусть такой очевидный, пусть такой прозрачный, и ясный, как небо в ясную погоду. Она оделась, взяла самое необходимое и вышла из гостиницы вон. Уже смеркалось, на улице зажглись фонари и в свои полные права вступала ночь. Но Лили это не остановило, напротив, разжигало в ней азарт, и сердце ее бешено стучало о ребра, казалось его стук разносился эхом по всему Парижу, но так только казалось. Она быстро шла, не зная ни направления, никуда, но чувство подсказывало ей, что дорога выбрана верно, только, что это было за чувство, она понятия не имела, но это было не так и важно. Улочки были маленькие и узкие, она свернула и оказалась в тупике, пришлось поворачивать, вновь выходить на переулок и идти дальше, в домах постепенно гас свет, а Лили понимала, что уже ночь, и она вздрогнула от леденящего ветра, порыв которого чуть не унес ее шарф. Но она упорно продолжала чеканить шаг, идя с гордо поднятой головой, вот и она снова свернула, выйдя на небольшую улицу, улица, а она повидала их немало за время этого небольшого, но объемного путешествия, вовсе не походила на те, что довелось ей увидеть ранее, она была словно из сказки. Сказки, мысль зацепилась, и Лили задумалась, а не в Магическом ли она квартале, нельзя было отрицать эту безумную мысль, все возможно, в чем собственно она и убедилась. Чтож, раз так, надо найти Банк, он один везде. Она оглянулась по сторонам, прошла немного вперед, и удача улыбнулась ей, она стояла перед французским отделом Банка, прекрасно. Она резко выдохнула и сделала шаг, подергала за ручку двери, та, на ее удивление, была открыта, хотя время было позднее. Она вошла внутрь, кивками ее встретили гоблины, тут они стояли внутри, что было немного неожиданно, но вполне ожидаемо, а точнее этого следовало ожидать. Само же отделение мало чем отличалось от Лондонского. Лили подошла к той стойке, где сидел гоблин и что-то писал в своем отчете. — Доброй ночи, вы говорите по-английски? — задала она вопрос, потому как иначе, было бы глупо говорить, если он не знает английского, все равно не поймет. — Доброй, да, что вы хотели? *** Тьма прозрачная, как стекло, но в то же время напоминающая туман, навсегда завладела этим местом. Девушка с кроваво-красными губами снова смотрела на мир, в ее темных, как сама ночь глазах мелькнуло удивление. — Миледи, — рядом появился волк, с интересом уставившись на ту. — Доброй ночи, — промурлыкала она в знак приветствия. — Была доброй, пока меня не разбудили, — проворчал он. — И я тебя рада видеть, — хмыкнула она. — Что, рассматриваешь новые горизонты? — Нет, пока удивляют старые, и знаешь, это забавно, пожалуй, я недооценила ее, — последние слова она говорила шепотом, словно для себя, а не для собеседника. — Ты про Лили? — уточнил он. — Ну не про себя же, — фыркнула она, становясь похожей на кошку. — Жаль, что ж, она умеет удивлять, и это прекрасно, думаешь навестить ее? — Навестить? Вот еще, делать мне больше нечего, нет, я уверена в ее благоразумии. — Уверена? Как можно быть хоть в чем-то уверенной, — с удивлением спросил он. — Мне можно, а тебе, тебе еще рано, — язвительно заключила она. — Скорее поздно, — хмыкнул о, скаля белые зубы в ответ. — Ты же меня не за этим разбудила? — Была такая мысль, — она чуть сверкнула темными глазами, но тут же добавила серьезным тоном, — но увы, ее пришлось отложить. — Предупрежден значит вооружен, — хохотнул волк. — Так вот, — совершенно не обратив на его высказывание внимание, она продолжала, — Сириус, кажется тогда Атлантиана была права, карта легло счастливо. Посмотри, — она взмахнула рукой, как пред их взором восстали покои в замке Сириуса. — Регулус Блек доставлен, — услышали они голос Армана. — Будет ли мне покой на этом свете, — прошипел Сириус, явно недовольный, тем, что его побеспокоили. Волк же приготовился к просмотру, ночь обещает быть долгой. Вечная Леди тоже уселась на сотворенную ей же кушетку и позвала волка, долго звать не пришлось, как он растянулся во весь рост, и положив ей голову на колени, чуть ли не заурчал, словно довольный кот. — Зараза, — одними губами произнесла та, что впрочем не оказало никакого действия на волка. Между тем сцена в покоях продолжалась. — Покой нам только снится, — вздохнул Арман. — А кому-то даже не снится, — съязвил Милорд. — И что он сказал, — с интересом спросил он. — В смысле сказал, с кляпом во рту? — удивился Арман. — Каким еще кляпом, — нехорошо так прищурился Сириус, аккуратно вставая, — разве Рег не в гостевых покоях? — Упс, — выдал Арман и скрылся за дверью, Блек выскочил за дверь, и наложил заглушающие на комнату, погнался за Арманом, крича что-то очень нецензурное и недопустимое в печати.