Рождество

- Ну и зачем ты меня вытащил сюда из дома, еще в сочельник? – хмуро спросил Шерлок, когда Джеймс открыл перед ним дверь. – Своими угрозами ты испортил мне все Рождественское настроение. - Привет. Проходи, - Джим отступил, пропуская Холмса в дом и закрывая за ним дверь. Как только щелкнул замок, на лице мелькнула самодовольная улыбка, но тут же сменилась усмешкой. – Мне просто скучно. А ты неплохое развлечение, - Мориарти прошел в гостиную, кивнув Холмсу. Шерлок последовал за ним, присаживаясь в одно из кресел. Гостиная была очень уютной, в светло – темных тонах, не контрастирующих друг с другом, а плавно переходящих. У стены мраморный камин, в котором потрескивали дрова, пол устилал мягкий бежевый ковер. По комнате летал аромат хвои, который распространяла красиво украшенная пышная ель. К люстре, находящейся перед камином, был подвешен венок, украшенный омелой и золотистыми звездочками. Так же внимание Холмса привлекли красиво упакованные подарки, стоящие под елью. Либо это декорация для создания атмосферы, либо Мориарти собирался с кем-то праздновать. Наличие Рождественских украшений немного удивило детектива, он даже бросил удивленный взгляд на Джима, но не стал ничего говорить по этому поводу. Вся эта праздничная атмосфера насторожила детектива. Что на этот раз придумал Джеймс Мориарти? - О, я очень рад, что ты так считаешь, но объясни мне вот что. Почему я должен развлекать тебя? – холодно глядя на преступного гения, спросил Шерлок. - Потому, что я так захотел. Чай, кофе, что покрепче? – невозмутимо спросил мужчина. На самом деле все было запланировано, но детективу знать об этом не обязательно. Джеймс направился в сторону кухни, виднеющейся сквозь арку в стене. Мориарти не любил двери, арки были удобнее. - Как и всегда, чужого мнения не спрашиваешь. Что покрепче, раз все равно праздник накрылся, - хмуро ответил Холмс, привставая с кресла и снимая свое пальто и шарф, оставаясь в одной черной рубашке, контрастирующей с молочной кожей. Если быть полностью честным, Шерлок даже был рад оказаться тут. Компания криминального гения намного лучше, чем компания сборища глупых людей, которые пришли на Рождественскую вечеринку, устроенную доктором Ватсоном. Услышав ответ детектива, Джим довольно улыбнулся и достал два бокала, разливая в них вино из заранее приготовленной бутылки. В бокал Шерлока Джеймс незаметно вылил небольшой пузырек прозрачной жидкости, при этом довольно и как-то мечтательно улыбаясь. Джим тоже хочет подарок на Рождество, почему бы себе его не устроить? Он уже представлял реакцию Холмса. Взяв бокалы в руки, мужчина вернулся в гостиную. - Почему же накрылся? – немного удивленно спросил Мориарти, с усмешкой протягивая Шерлоку его бокал. - Рождество, а я пью вино в доме своего злейшего врага, вместо того, чтобы находиться в кругу семьи и друзей. Даже не знаю, почему праздник накрылся, - ехидно заметил детектив, он взял протянутый бокал и задумчиво на него посмотрел. – Надеюсь, в нем нет яда? А то кто тебя знает. - О, конечно, я подсыпал туда львиную дозу цианида. Всегда мечтал убить тебя в сочельник, - фыркнул криминальный гений, присаживаясь в соседнее кресло и незаметно окидывая Холмса оценивающим взглядом. Идеально, Джеймс любил красивые и аристократичные вещи, и подарок он себе выбрал прекрасный. Подарок даже сам пришел к нему в гости, всего-то требовалось, пара угроз, приглашение поиграть и обещание, что будет интересно. О, интересно будет. На слова Мориарти Шерлок лишь закатил глаза, а затем сделал небольшой глоток. Вино оказалось на удивление вкусным. Хоть детектив не так часто и употреблял алкоголь, в нем он разбирался. Издержки профессии. Джим с довольной улыбкой проследил за тем, как бокал Шерлока чуть опустел, и тоже выпил, продолжая улыбаться. От взгляда детектива это не укрылось. - Что такого случилось, что ты сейчас улыбаешься, хм, непривычно радостной улыбкой, будто ребенок, который вот – вот получит свой долгожданный подарок? – Холмс нахмурился, делая еще один глоток. По телу медленно разливалось тепло, расслабляя напряженного и хмурого детектива. - Ничего. Можно подумать, я не могу улыбаться? Я не ты, Шерлок, эмоции моя сильная сторона, - назидательным тоном проговорил злодей – консультант, продолжая улыбаться. Очень скоро он «развернет» свой подарочек, и не важно, что еще только сочельник. В воображение Джеймс уже давно его «развернул». Мужчина сделал глоток вина, наслаждаясь предвкушением. - Можешь, но. Улыбка слишком довольная, в глазах непонятный блеск, и ты слишком внимательно следишь за моими действиями. Могу предположить, что в вино ты что - то подсыпал, - Холмс холодно посмотрел на Мориарти. Эта улыбка раздражала детектива, такая довольная, она будто издевается над всеми и в частности над ним, так и хочется смять ее в поцел… Стоп, что? Шерлок отвернулся от Джеймса и уткнулся в стену, смотря на нее невидящим, удивленным и немного шокированным взглядом. Что это за мысли в его голове? Пара глотков вина не могли помутить рассудок… Или могли? - Шерлок, откуда такие мысли? Чтобы я да что – то подсыпал тебе? – наигранно – обиженно произнес гений. Какой же детектив догадливый, порой это раздражает. И сейчас он почти прав, не подсыпал, а подлил. Обычный такой препарат усиливающий, а в нашем случае стимулирующий влечение. Шерлок поднялся с кресла и подошел камину, он любил огонь, хоть горение и является всего лишь химической реакцией. Огонь такой манящий и загадочный, непостоянный, он может и согревать, и обжигать. Он не такой как Шерлок, он как Джим. Подобная мысль вызвала у Холмса удивление. Что это с ним происходит? Глупые мысли, совершенно не свойственные социопатичному детективу. Мужчина допил вино, оставшееся в бокале, и все же повернулся к Мориарти. - Буду надеяться, что не подсыпал, - ухмыльнулся Шерлок, отстраняясь от несвойственных для него мыслей. Что за бред в его голове? Удалить, подобные размышления ненужны. - Подлил, - весело проговорил Мориарти, продолжая довольно улыбаться. Джим поставил свой бокал на столик и поднялся с кресла, бросая хитрый взгляд на детектива, ожидая его реакции. Веселье начинается. А вот это уже плохо, очень плохо. Шерлок даже выронил бокал, который, как ни странно, не разбился, а откатился почти в середину комнаты. На лице детектива можно было прочесть непонимание. Как он мог не проверить, что именно пьет? Зачем он сюда вообще пришел, идиот. Усилием воли, Холмс придал лицу снова бесстрастное выражение и сделал пару шагов вперед, наклоняясь и поднимая бокал. - Ну и через сколько я умру? Мне завещание еще нужно написать, - чересчур холодно спросил Шерлок. У него ведь действительно нет завещания, и нужно попрощаться с Джоном. Черт, а умирать не хочется, он еще не успел пожить. Холмс усмехнулся, глядя на довольно улыбающегося Джеймса. Ненависти он не испытывал, что было странным. Какую - то странную смесь обиды и досады, да, но не ненависть. - А кто тебе сказал, что ты умрешь? – промурлыкал Мориарти, подходя к Холмсу вплотную. Джим забрал из рук детектива бокал и откину куда – то в сторону, не заботясь о том, что он может разбиться. Плевать, сейчас он хочет получить свой подарок. Подняв взгляд вверх, Джим усмехнулся. – По древней традиции, если два человека оказываются под омелой, они должны поцеловаться, - и не дожидаясь от Шерлока каких – либо действий, преступный гений притянул его и поцеловал. Джеймс действовал мягко, но настойчиво и требовательно, стараясь заставить детектива отвечать. Холмс стоял в ступоре, шокировано глядел на Мориарти, пытаясь сообразить, что ему следует делать. Детектива бросало то в жар, то в холод, разум отчаянно вопил о том, что нужно оттолкнуть криминального гения, а тело… Тело требовало большего, посылая голос разума в отпуск, оно не желало сопротивляться. И даже в сознание Шерлока что - то подталкивало его ответить, наплевав на все, чему способствовали руки Джеймса, медленно поглаживающие спину и бока консультирующего детектива. «К черту», - пронеслось в мыслях Холмса, когда тот закрыл глаза и стал неуверенно отвечать на поцелуй Джима. Сожалеть будет после. Возмущенный голос разума скрылся на задворках сознания гениального сыщика, уступая место ранее неизвестным Шерлоку ощущениям и эмоциям. Ну как неизвестным, просто удаленным за их ненадобностью. Вопреки всем стереотипам, сложившимся вокруг его социопатичной личности, девственником Холмс не был. И сейчас долго сдерживаемые инстинкты взяли верх над разумом, повинуясь им, Шерлок притянул Джима за талию ближе к себе. Самодовольной улыбки в поцелуй не удалось сдержать, да и не сильно хотелось. Великий Шерлок Холмс отвечает ему, отдаваясь во власть эмоциям и чувствам. Подлить афродизиак детективу оказалось великолепной идеей, наконец-то Мориарти получит то, что хотел давно, точнее сказать того. Джим наглым образом проник языком в рот Шерлока, углубляя поцелуй, медленно провел кончиком по нёбу, игриво вскользь задел язык мужчины. Подобная близость с его злейшим врагом возбуждала, заставляя сердце биться быстрее, а дыхания сбиваться и становить прерывистым. И не у одного криминального гения, дыхание Холмса тоже сбилось, а сердцебиение участилось, в этом Джеймс был уверен. - Скажи мне, Шерлок, чего ты больше всего хочешь в данный момент? – разорвав поцелуй, прошептал Мориарти на ухо детективу, следом прикусив мочку. Прошептал, потому что свой голос он уже не контролировал, как и действия. Тонкими пальцами он уже расстегивал противные, мелкие пуговички на рубашке гениального сыщика. На действия преступного гения тело Шерлока реагировало слишком сильно. Каждое прикосновение, каждое умелое движение Джима отдавалось электрическими разрядами и волнами возбуждения, приливающими к паху. - Чтобы ты заткнулся и не задавал наиглупейших вопросов, - хрипло ответил Холмс. И этот человек называет себя гением, произнося подобные вопросы… Детектив последовал примеру Мориарти, начав расстегивать его кремовую рубашку. Но терпения у обоих мужчин не хватило на расстегивание пуговиц, поэтому в следующий момент с треском пуговицы оторвались от рубашек двух злейших врагов, разлетаясь в разные стороны. Два гения, захваченные страстью и желанием, прижимаются друг к другу, желая впитать в себя, поглотить полностью, единолично обладать. Снова поцелуй, страстный, прерывистый, они терзают губы друг друга, не желая подчиняться. Первым не выдерживает Мориарти и заваливает Холмса на пол, оказываясь сверху и подминая детектива под себя. Падение смягчил очень кстати оказавшийся ковер, но все же оно было ощутимо. Шерлок резко выдохнул в губы Джеймса, следом мстительно кусая за нижнюю губу. Руки детектива блуждают по спине злодея – консультанта, изредка слегка царапая бледную кожу. То, что он оказался прижат к полу, сейчас уже не волновало. Какая разница, когда в ушах бухает пульс, когда еле сдерживаемые стоны наслаждения готовы вот – вот сорваться с губ, когда в голове одна только мысль о том, чтобы это все продолжилось? Никакой, абсолютно никакой разницы нет, в этом Шерлок убедился, когда Джим оторвался от его губ и повел дорожку из поцелуев по скуле к шее. Мориарти прижимался грудью к груди Холмса, сидя на его бедрах. Чуть выгибаясь в пояснице, криминальный гений почувствовал его возбуждение, самодовольно отмечая этот факт. Пусть на один вечер, но детектив принадлежал ему. На шее гения дедукции Джеймс оставил несколько багровых отметин, желая показать всем, что он его. К поцелуям прибавляются легкие укусы, и с губ Шерлока срывается первый, еще совсем тихий, сдавленный стон. Мориарти слышит этот сдавленный стон, но… Это не то, чего он хочет. Ему нужно большее. Он хочет Шерлока. Обладать им полностью. Сделать так, чтобы Холмс забылся в страсти, не думая ни о чем другом. Чтобы для него ничего не существовало, кроме Джеймса. Плевать, какую цену он заплатит, это будет потом. Сейчас есть только этот момент, где он обладает детективом, который выгибается навстречу его ласкам, судорожно цепляясь пальцами за длинный ворс ковра. Джим спускается полупоцелуями – полуукусами на грудь Шерлока, обхватывает, влажными и раскрасневшимися от поцелуев, губами сосок, чуть втягивая кожу в рот, игриво проводя по нему языком. Это действие заставляет детектива снова застонать, уже не сдерживая себя. - Джим, ну что ты медлишь… - еле слышно шепчет Холмс, зарываясь рукой в мягкие волосы консультирующего преступника и притягивая к себе, вовлекая в новый поцелуй. Дважды Мориарти просить не нужно, тем более в такой момент. Джим отстраняется, разрывая очередной страстный поцелуй, стягивает с себя и Шерлока давно уже мешающие брюки вместе с бельем. - Как пожелаешь, Шерлок, - с ухмылкой отвечает он детективу, устраиваясь между его ног. В руках оказался тюбик со смазкой, который преступный гений достал из кармана своих брюк. Очень хочется плюнуть на растяжку и взять Холмса так, но Мориарти сдерживается, выдавливая на пальцы смазку и приставляя их к тугому колечку мышц. – Расслабься, - шепчет Джим, наклонившись к губам Холмса и снова их целуя. Без предупреждения брюнет ввел сразу два пальца и стал медленно растягивать детектива, стараясь отвлечь поцелуями от не самых приятных ощущений. А ощущения действительно не из приятных, Шерлок даже инстинктивно сжался, попытавшись вытолкнуть пальцы криминального гения, но у него ничего не вышло. Тогда детектив последовал совету Мориарти, а именно расслабился, позволяя Джеймсу подготовить его. Потом, когда придет осознание произошедшего вместе с ушедшим в отпуск разумом, Шерлок и возмутиться и устроит скандал, возможно, попытается убить преступного гения, но это все потом. Сейчас его одурманенное инстинктами сознание хотело Мориарти. А поцелуи действительно отвлекали и расслабляли еще больше. Шерлок снова простонал прямо в поцелуй, когда Джим надавил на волшебную точку внутри него. И этот стон сорвал крышу криминальному гению. Вытащив пальцы, Мориарти резким движением полностью вошел в Холмса. Вскрик боли, последовавший после его опрометчивого действия, привел Джеймса в более сознательное состояние. Он стал покрывать поцелуями грудь, шею, лицо детектива, сбивчиво шепча извинения. Сейчас Джим не двигался, давая Шерлоку время привыкнуть, за что тот был благодарен. К нему вернулась частичка разума, принеся с собой мысль о том, что он припомнит этот момент своему злейшему врагу, но и эта мысль быстро исчезла, отдавая детектива во власть губ Мориарти. Постепенно боль прошла, и ее заменили приятные ощущения, которые доставлял своими поцелуями и покусываниями криминальный гений. Шерлок сделал плавное движение бедрами, показывая Джиму, что тот может продолжать. Это движение вызвало невероятные ощущения, отчего детектив тихо застонал, сжав плечи мужчины. Мориарти медленно толкался в слишком узкого детектива, похоже, в подобном положение Холмс впервые, это льстило самолюбию Джима. Шерлок притянул Джеймса к себе, снова целуя, ногами детектив обвил талию преступного гения. Холмс тихо стонал от каждого движения злодея – консультанта, судорожно хватал воздух, отвечал на поцелуи, прижимая Мориарти к себе, желая чувствовать его полностью. Казалось, что так и должно быть, что какая – то свершившаяся давно ошибка исправлена. Постепенно Джим ускорился, входя в своего, в этом он не сомневался, детектива резче, проникая глубже, задевая с каждым толчком простату и вызывая громкие стоны. Он просунул одну руку меж их телами и обхватил член Шерлока, подстраивая движения под свои же толчки. И это подвело Холмса к грани. Двойную стимуляцию он выдержал недолго и с громким протяжным стоном кончил, излившись в руку гениального злодея. Мориарти потребовалось еще пару толчков в сильно сжавшего его детектива, чтобы с полурыком излиться в него и обессилено упасть сверху. Оба гения тяжело дышали, отходя от ошеломляющего оргазма. Джеймс пришел в себя первым и поспешил встать с гения дедукции и лечь рядом, предварительно стянув пальто Шерлока с кресла и укрыв их обоих. Холмс лежал с закрытыми глазами и медленно осознавал произошедшее. Его только что поимел злейший враг, и он не особо был против. Отличное Рождество, ничего не скажешь. - Великолепное Рождество, - чуть хрипловато проговорил Мориарти, будто прочитав мысли Шерлока. – Тебе понравилось, даже не пытайся это отрицать. - Я этого и не отрицаю, - немного резко отозвался детектив. – Поздравляю, ты победил в нашей игре. Приму душ и уйду. Надеюсь, после этого я тебя больше никогда не увижу. Джеймс приподнялся на локте и посмотрел на бесстрастное лицо детектива, который еще недавно так мелодично стонал под ним. Нет, он принадлежит ему, и Джим не отпустит его никуда. Он немного натянуто засмеялся. - Глупый, глупый Шерлок. Ты все еще веришь в эту игру и наше противостояние? Что я хочу тебя уничтожить? – в своей насмешливой манере спросил Мориарти, положив руку на коленку детектива. - А разве нет? Сейчас ты одержал безоговорочную победу, - Холмсу было немного противно и обидно, хотя он сам не понимал из-за чего. Неужели это все действительно было только ради его сокрушения? Что ж, у Джеймса это получилось. - Нет. Все эти игры были нужны лишь для того, чтобы получить тебя, Шерлок, и я получил, что хотел. Ты мой, Холмс. Я тебя не отпущу сегодня никуда. Эту ночь ты проведешь со мной. И Шерлок действительно провел это Рождество с консультирующим преступником, подтверждая его слова, отдаваясь ему так, как тот пожелает. Было уже плевать, он не чувствовал ни обиды, ни злости, ничего. На утро, пока Мориарти спал довольный своим «приобретением», ведь Холмс теперь его, Шерлок собрался и ушел, пропадая навсегда из жизни гениального преступника. Проснувшись, Джим обнаружил пустую постель, шарф и записку, выведенную идеальным почерком. «А ведь я тебя любил. Прощай, Джим. SH»