two sets to one

      Лиам старался держаться молодцом, но Зейна было не так-то легко провести. Он видел, как тряслись руки Лиама, как тот морщился из-за громких звуков и яркого света, как он жмурил глаза, когда головная боль была особенно сильной. Зейн поддерживал его за талию, пока они шли до машины, и уложил его голову к себе на плечо, когда они ехали обратно в отель. Пальцы Зейна пробрались под майку Лиама и нежно погладили теплую кожу. Волнение прошло, но сердце Зейна все еще билось слишком быстро. Он вдохнул запах волос Лиама, и знакомый аромат подействовал на него успокаивающе.       Лиам задремал к тому моменту, как они добрались до отеля. Холл был полон игроков и болельщиков, которые тут же ринулись к ним с вопросами и подбадривающими криками, но Пол провел парней прямо к лифту, игнорируя окружившую их толпу и предоставляя возможность Ясеру и их менеджеру разобраться со всеми остальными.       - Почти на месте, - прошептал Зейн своему парню. Лиам попытался улыбнуться в ответ. Из-за изнуряющей боли и таблеток, что ему дали в больнице, он с трудом держался на ногах. В груди у Зейна заболело.       Пол помог раздеть Лиама до боксеров и уложить на кровать.       - У тебя есть все, что нужно, Зейн? – спросил Пол, осматривая комнату.       Тот кивнул, не отрывая взгляда от фигуры Лиама на кровати.       - Да, я справлюсь.       - Конечно справишься, - пробормотал Пол. - Ты в порядке?       - Да, просто очень беспокоюсь за Лиама.       - Я не об этом.       Зейн посмотрел на мужчину, который за эти годы стал ему вторым отцом.       - Я разочарован, - наконец ответил Зейн, пожимая плечами. Его взгляд снова вернулся к Лиаму. – Но это мелочь по сравнению с тем облегчением, которое я испытал, когда узнал, что с ним все будет в порядке, понимаешь?       - Все мы волновались, - Пол хлопнул Зейна по плечу. – Я прослежу за тем, чтобы никто не лез к вам сегодня. Ах да, совсем забыл, - он передал Зейну их с Лиамом телефоны. – Могу поспорить, что половина пропущенных от Томмо и Найла.       - Спасибо, - кивнул Зейн. – Этих двоих сложно удержать, так что удачи.       Пол хмыкнул.       - Я просто скажу им, что Лиаму на несколько дней запретили находиться рядом с кем-либо громким.       Пол пошел к двери, а потом обернулся и произнес:       - Ты тоже отдохни, парень, - и вышел из комнаты.       Зейн разблокировал телефон и пролистал сообщения. Большая часть была от семьи и его английских друзей, несколько – от других игроков, которые интересовались, все ли в порядке с Лиамом. Он отправил Луи, Найлу и, после некоторых раздумий, Гарри: "Он немного потрепан, но, в целом, все не так уж плохо. Вернулись в отель. Нужно много ТИШИНЫ и сна"       Потом он твитнул то же самое для фанатов. Зейн поставил телефон на вибрацию, однако потом передумал и выключил оба мобильника. Он положил их на стол и, удостоверившись, что Лиам спит, направился в ванную комнату, чтобы принять долгий душ. Он позволил теплым струям воды смыть с себя пот и беспокойство. Когда кожа на подушечках пальцев сморщилась, он вышел из душа, обтерся полотенцем и натянул штаны. Он нашел маленькое полотенце, слегка намочил его и вышел из ванны.       Зейн включил светильник около двери, позволив остальной части комнаты утопать в тени. Он залез на кровать, стараясь не потревожить спящего парня. Зейн начал обтирать Лиама полотенцем, осторожно касаясь царапин и синяков на боку и руке, а затем легко коснулся его забинтованной головы. Лиам поморщился, и Зейн громко сглотнул.       - Привет.       Зейн посмотрел на Лиама, и в глазах его стояли слезы.       - Ты должен спать, - приказал он и бросил полотенце на пол.       - Прости меня, - прошептал Лиам. Он притянул Зейна ближе. – Я ненавижу, когда ты плачешь, Зи.       Зейн прерывисто вздохнул и устроился на здоровом плече Лиама, утыкаясь носом в его шею.       - Детка…       - Они не пускали меня внутрь, - пробормотал Зейн с закрытыми глазами, вспоминая, каким напуганным и потерянным он себя чувствовал, когда Лиама забрали на рентген и обследования. – Сказали, что я должен быть членом семьи. Как будто сейчас я, блять, им не являюсь. Они впустили Пола и отца, а мне сказали ждать, Ли, ждать для того, чтобы узнать, жив ты или… - он замолчал и вздохнул, а слезы текли по его щекам. – Больше так не делай, ладно? Ты пиздец как напугал меня, долбанный мудак.       Лиам фыркнул и поцеловал Зейна в висок.       - Мне так жаль. Правда жаль, ужасно жаль, безумно жаль. Прости меня. За все.       - Не член семьи, а всего лишь парень, - протянул Зейн и, вздохнув, коснулся пальцем темного пятна на плече Лиама – единственного из всех синяков, который не заставлял его сердце болеть, а руки - трястись, потому что он сам его оставил в один из разов, когда они занимались сексом. – Клянусь, я бы хоть сейчас купил тебе кольцо.       Лиам спрятал дурацкую улыбку в спутанных волосах Зейна. Несколько минут они лежали в тишине, слушая дыхание друг друга. Наконец Зейн протянул руку и сплел их пальцы вместе.       - Тебе очень больно? – обеспокоенно спросил он.       - Немного, - ответил Лиам. – Но таблетки с этим справляются. Хотя, из-за них я все время хочу спать.       - Тогда поспи.       - Боже, чувствую, в ближайшее время я буду только и делать, что спать, - пробормотал Лиам, усмехаясь. – Кстати, мы вернулись в комнату. Можешь спрашивать.       Зейн указательным пальцем рисовал круги на груди Лиама.       - Мы вернулись в комнату, но секса у нас не было. И, думаю, что не будет еще долгое время.       - Я могу отсосать тебе завтра, – предложил Лиам.       - Боже, Ли, я же пошутил, - прошептал Зейн, закатывая глаза, но на губах его играла нежная улыбка. Он оперся на локоть и с грустью посмотрел на Лиама. – Я знаю, что сказал тебе отец. Еще с Олимпиады. Господи, ты должен был рассказать мне! – он положил ладонь на щеку Лиама и погладил скулу большим пальцем. – И я должен был догадаться.       Лиам удивленно распахнул глаза.       - Но как? Я думал… - он попытался сесть, но Зейн уверенным движением прижал его к кровати.       - Отец сказал мне, когда тебе делали томографию. Я просто не могу поверить, что он приказал тебе уйти, чтобы я смог сфокусироваться на одиночном теннисе. У него не было никакого права…       - Зейн, он наш тренер.       Зейн зыркнул на Лиама своими черными глазами.       - Никакого права, Лиам. Да, он наш тренер, он мой долбанный папаша, но ты мой партнер, мой парень и мой лучший друг. Как он мог хотя бы предположить, что я захочу отделиться от нашей команды и играть в одиночку?! Он никогда не понимал, что я был одинок, и я ненавидел играть один. С тобой теннис - это весело, это прекрасно, и мне никогда не скучно. И я бы не променял это чувство ни на какие трофеи этого мира, будь это парный или одиночный теннис!       Лиам улыбнулся ему той особенной улыбкой, которая предназначалась только Зейну, и тот нагнулся, нежно касаясь губами губ своего парня, отстранился и засмеялся: Лиам смотрел на него полными ужаса огромными глазами, что выглядело очень драматично ( и очень комично) вкупе с забинтованной головой и ссадинами на лице.       - Боюсь спросить, но что же ты сказал своему отцу?       Зейн поцеловал его еще раз и улыбнулся.       - Я сказал ему отъебаться.       - Зейн!       - Атмосфера была крайне напряженной, Лиам, - попытался защититься Зейн. – Я был просто в ярости, когда этот идиот предложил мне уйти в одиночный, а ведь я дожидался результатов твоего обследования! – Зейн закрыл глаза и сделал глубокий вздох, стараясь успокоиться. – А теперь объясни мне, почему ты ничего не сказал?       Лиам нахмурился и закусил губу.       - Во-первых, потому что он твой отец, понимаешь? Я не хотел, чтобы ты злился на него. Ты и так всегда сразу становишься в позу, когда Ясер делает мне замечания. А потом я подумал, и, ты же знаешь, что парные игроки не получают столько славы, денег и признания, как одиночки, а ты заслуживаешь всего этого, Зейн.       - Ну и хрен с ним! – раздраженно воскликнул Зейн, и Лиам рассмеялся, но смех мгновенно перешел в стон.       - Голова болит.       - А я сказал тебе спать, - напомнил Зейн. – Мы разберемся с этой отцовской хренью, когда ты будешь готов, - он потянулся за одеялом и накрыл их обоих, а потом прижался к теплому боку Лиама. – Завтра ты не встанешь с этой кровати. Только в туалет, понятно?       - Охуенно, - блаженно улыбаясь, вздохнул Лиам и закрыл глаза.       Зейн посмотрел на него с огромной нежностью и, удостоверившись, что не задевает ни одну из ран Лиама, прижался еще ближе.       - Я люблю тебя, Лиам.       - Люблю тебя, - сонно пробормотал тот в ответ. Через несколько минут он заговорил снова, находя пальцами правой руки запястье Зейна.       - Эй, Зи, помнишь, когда нам было по шестнадцать, и я уехал тренироваться во Францию?       - Худший год в моей жизни, - пробормотал Зейн, окунаясь в воспоминания, вызванные тихим голосом Лиама. Ужасные, печальные воспоминания.       - Я так сильно скучал по тебе. Каждый чертов день я хотел уехать обратно, потому что теннис не казался мне чем-то интересным, если тебя не было рядом. А потом я узнал, что ты сломал ногу, так что я просто вернулся домой, к тебе. Вот тогда-то я и понял.       Зейн слушал, как голос Лиама становится все тише и тише, грудь опускается и поднимается медленнее. Он понимал, что будет волноваться до тех пор, пока Лиам полностью не поправится, не встанет на ноги и не будет играть рядом с ним снова, но сегодня он хотя бы мог спать рядом с ним.       Зейн закрыл глаза и улыбнулся, наслаждаясь близостью Лиама, успокаивающим пониманием того, что он жив и почти здоров, а еще тем, что Лиам принадлежит только ему. Зейн поцеловал костяшки пальцев Лиама и устроил их переплетенные руки у себя на груди.