two sets to one

      - Смотрите-ка кто вылез из своей Бэт-пещеры[1]! – хмыкнул Найл и приветственно похлопал Зейна по плечу.       Зейн фыркнул и, поправив воротник куртки, сел рядом с Найлом. Он открыто улыбнулся родителям Луи, когда те обернулись и помахали ему.       - Я не Бэтмен.       - Однако ты не выходил из комнаты три дня, - ухмыляясь, заметил Гарри. – Если бы мы не знали, что у Лиама травма головы, мы бы очень, очень насторожились.       - Поверь мне, Хазза, ты бы сразу заметил, если бы Ли и Зейн трахались сутки напролет. Зейн после таких выходных сразу становится очень довольным, тихим и спокойным – никакой привычной говнистоти! Ах да, и еще они с трудом ходят. Оба, - добавил Найл, зловеще ухмыляясь.       Зейн опустил очки на кончик носа и презрительно посмотрел на Найла.       - Привычная говнистоть, говоришь? Кажется, это не я орал, как резаная свинья, когда трахался с какой-то случайной девицей на День Святого Патрика. О, да, детка, да-да, оох, давай, еще, да, дееееткааа! Клаааасс!       - Эй, я джентельмен! – возмущенно пискнул Найл, перекрикивая хохот Гарри. – А не какой-то там актер из дешевого порно.       Несмотря на показное недовольство, Найл улыбался: он был счастлив видеть Зейна таким расслабленным. Найл не помнил, чтобы Зейн шутил с того момента, как они начали ссориться с Лиамом неделю назад. Шутить, в общем-то, было не над чем, и Найл в который раз оценил умение Лиама разгонять черные тучи, время от времени сгущающиеся над Зейном.       - Как дела у Ли? – спросил Гарри, перегибаясь через Найла.       Зейн откинулся на сиденье, складывая руки на груди.       - Дуется, потому что ему все еще запрещено смотреть телек. И использовать мобильный. И ноутбук тоже.       - Бедный Лиам, - хихикнул Гарри, - полностью изолирован от мира. Я очень удивлен, что ты здесь, вместо того, чтобы приставать к нему с супом и поцелуями. Из тебя вышла неплохая жена, Зейн, я очень удивлен.       Найл ухмыльнулся и ответил за друга:       - Лиам пригрозил ему, что уйдет спать на диван, если… Хм, как там было? Ах да: "Хватит смотреть, как я сплю: ты ведешь себя, как какой-то маньяк-извращенец. Я не собираюсь умирать во сне посреди ночи, Зейн! А теперь сходи и посмотри игру Лу, и, когда вернешься, расскажешь мне все. В подробностях". Лиам классный.       Гарри приобнял Найла за плечи.       - Я не могу поверить, что ты повторил это слово в слово. Если кто и классный, то это ты, Найл.       Найл умиленно прижал руки к груди.       - Думаешь?       - Конечно! Это тебе следовало ухаживать за Лиамом, а не этому мистеру Ворчливая Задница.       Зейн фыркнул и не стал отвечать на поддразнивания Гарри. Вместо этого он спросил:       - А Коуэлл сейчас с Луи? Это будет чертовски сложная игра. Энди неплохо сыграл против Федерера.       Пока Гарри и Зейн обсуждали игру, которую выиграл Маррей (что и позволило ему играть с Луи на следующем этапе турнира), Найл краем глаза наблюдал за ними. Он знал о том, что происходит между Луи и Гарри, хотя и не мог понять их странные отношения: они то срались друг с другом на ровном месте, то бросали друг на друга тоскливые взгляды. Еще Найл был уверен, что Зейн, да и Лиам тоже, вероятно, знали о влюбленности Гарри – бывшей влюбленности? – в Лиама. Но сейчас Гарри и Зейн общались нормально, как хорошие друзья, и Зейн не был таким угрюмым, как в тот раз, в пабе.       Найл нахмурился и покачал головой: не было никакого смысла думать о таких вещах, потому что все и так было ужасно запутанно. Найл отчаянно хотел, чтобы его друзья были простыми и понятными, но приходилось общаться с этими идиотами, что окружали его в данный момент. Он был счастлив, что Лиам и Зейн решили все свои проблемы.       Найл подумал о Луи, который сейчас, несомненно, был одним сплошным клубком нервов. Он никогда не проходил так далеко в австралийском кубке, и, если он сможет выиграть у Маррея, а потом у Джоковича…       - Надеюсь, Лу не попытается утопиться в туалете[2], - пробормотал Найл.       - Эй, ребята, прекратите, давайте надеяться на лучшее! – беспечно заявил Зейн.       Гарри и Найл в неверии уставились на него.       Зейн снял очки, водрузил их на голову и закатил глаза.       - Лиам заставил меня пообещать, что я скажу это самым счастливым голосом, на который способен. Луи уже, наверное, на пути в аэропорт.       Гарри тихо засмеялся.       - На секунду я подумал, что ты выжил из ума.       - Смейся-смейся, Стайлс, - пробурчал Зейн и показал Гарри средний палец. Гарри в ответ кинул в него непонятно откуда взявшимся теннисным мячиком, и это послужило началом войны. Найл сидел между ними и считал себя слишком взрослым, чтобы присоединяться ко всему этому дерьму, что они устроили.       Из динамиков донесся голос: комментатор вызывал игроков на поле.       Пора было начинать игру.