Синие глаза, желтая пресса и черный пиар

Елена открывает глаза и удивленно смотрит вокруг. Она голая лежит на комоде в спальне Деймона. На полу разбросано все то, что раньше стояло на этом самом комоде. Елена приподнимается на локтях. Деймон спит в ногах своей кровати, лежа поперек. - Сальватор! – она соскакивает на пол, - Деймон! Он сонно мурлычет что-то и приоткрывает глаза. - Какого хрена я сплю на комоде?! - Я тебя там трахал, - он хватает девушку за руку, роняет на кровать и подминает под себя, - и, видимо, уснул. - Сволочь! – она шутливо бьет его кулаком по плечу. - Гилберт, напомни, я порол тебя? – он нежно гладит ее по лицу. Она удивленно качает головой. - Надо выпороть… ты меня бесишь. С этими словами, он резко поднимает Елену, перекидывает ее через свои колени и больно ударяет открытой ладонью по попе. - Пусти, сволочь!!!! – она начинает, остервенело колотить руками и ногами по постели. - Тссс, - довольно мурлычет он и повторяет удар, - считай! - Катись к черту!!!!! - Считай, Гилберт!!!! – он ударяет снова. -Три… - покорившись, выдыхает Елена. - Да щаз! – хохочет Деймон, и снова шлепает ее, - сейчас я ударю, и это будет «Раз». Досчитаешь до десяти и скажешь «спасибо», поняла меня? - Да, - еле дыша, шепчет Елена. - Умница, - Деймон ударяет ее. - Раз… По лицу Елены градом катятся слезы. - Два… Деймон смотрит на нее, как кот на мышь, которую поймал, но не убивает, а дает убежать и ловит снова. - Десять… - из последних сил выдыхает Елена, - спасибо… - Не так! – Деймон дергает ее за волосы. - Спасибо, мистер Сальватор… - с каждым словом Елена ненавидит себя все сильнее. Деймон нежно гладит ее воспаленную кожу и прикрывает глаза от удовольствия. Мгновенно заметив это, Елена дотягивается до одного из сотни его ремней, валяющегося у кровати, и с силой бьет огромной пряжкой в висок. Но промахивается и больно царапает ему щеку. Доли секунды хватает Елене, чтобы осознать, что она сделала. Девушка вскакивает на ноги и бросается к двери, но Деймон успевает поймать ее. - Черт, Гилберт, я понял, ты просто невезучая! – он разворачивает ее спиной к себе и подталкивает к постели, - ты даже вырубить меня по-человечески не смогла! - Отпусти… - хнычет Елена, чем веселит Деймон еще больше. Он толкает ее на колени возле кровати и прижимает голову к матрасу. - Гилберт, я сам хотел предложить тебе ремень, просто не думал, что так скоро, - он щелкает ремнем над ее головой. - Не надо, пожалуйста, - плачет Елена, - я извинюсь… - О, да! – усмехается Деймон, - извинишься. Еще как извинишься! Он заносит руку с ремнем, другой рукой придерживая ее голову опущенной. - Я не буду считать!!! – неожиданно кричит Елена, чем вводит Деймона в ступор. - Ты и не сможешь, - после нескольких секунд молчания, усмехается он и ударяет. Елена заходится от истошного крика. Она приходит в себя от того, что удары прекращаются, он поднимает ее и разворачивает лицом к себе. - Деймон… - выдыхает она и бросается к его губам. - Гилберт, ты больная, - успевает сказать Деймон до того, как она целует его горячо и страстно. Несколько минут, стоя посреди комнаты, они жадно ласкают разгоряченные тела друг друга, потом Деймон, толкая ее перед собой, делает шаг к кровати. - Только попробуй положить меня на спину!! – взвизгивает Елена. Он удивленно смотрит на нее и начинает хохотать. Деймон ложится на постель и сажает ее сверху. Она морщится от боли, касаясь его воспаленной кожей, а он, замечая это, закусывает губу от удовольствия. Елена начинает двигаться на нем, периодически вскрикивая от боли. Он прикрывает глаза от наслаждения и проваливается куда-то в небытие. Вдруг она резко наклоняется к нему и впивается зубами в ключицу. Он охает от неожиданности, сжимает ее раскрасневшиеся бедра, заставляя кричать от боли и рычит от накатившего удовольствия. Секунда, и Елена обессиленно падает на него. POV Деймон Когда я просыпаюсь, Гилберт все еще обвита вокруг меня. Я пытаюсь отцепить ее, но это оказывается не так просто. Перед глазами проносится сегодняшнее утро. Похоже, не ту сестру я отправил к психиатру. - Псих? – я приподнимаю ее голову, - пси-их? Она не реагирует. Поднимаюсь и, вместе с висящей на мне Еленой, иду в ванную. Когда сильные мелкие струи прохладной воды попадают Гилберт на лицо, она, наконец, оживает. - Что? Где я?! - Лучше спроси, кто ты? – мне становится смешно, - по ходу, сегодня ты коала. Я снова пытаюсь расцепить ее руки, и снова безуспешно. - Гилберт, отпусти меня! Она неохотно ослабляет хватку, сползает с меня, встает на ноги и чуть не падает. Подхватываю ее и прислоняю к стене. - Гилберт… КАК можно быть такой? - Нормальная я… - бухтит Елена, но стоит мне отпустить ее, как она мгновенно сползает на дно ванной. - Какого ж хрена?! – я начинаю злиться, но через секунду чувствую прикосновение ее губ, - хитрюга! – я запрокидываю голову и блаженно закрываю глаза. Да, Гилберт… очевидно, что с тобой будет весело. Вытирая голову полотенцем, выхожу из ванной. Гилберт в какой-то странной позе валяется на моей постели и кутается в простыню. - Дааа, - я бросаю в нее мокрым полотенцем, - сейчас самое время играть в смущение и прятаться от меня. - У меня вся попа красная, - Гилберт с обиженным лицом заворачивается в еще один слой своего дебильного кокона, - я стесняюсь. От этих слов я мгновенно напрягаюсь. Черт. Интересно, сколько же времени должно пройти, чтобы мне надоело так измываться над ней. Да и надоест ли мне это хоть когда-нибудь? Или я так и буду получать удовольствие, глядя на то, как она извивается, рыдает и просит пощады. - Гилберт, тебе лучше не напоминать мне об этом. А-то, если я трахну тебя еще раз, я опоздаю на съемку, а ты, возможно, и не выживешь, - я натягиваю джинсы. - У меня вопрос, - Елена пытается сесть на кровати, но из-за кучи тряпок, которую она собрала вокруг себя, ей это не удается, и она выглядит очень смешно. - Ну? – усмехаюсь я, поднимая ее. - Зачем ты дал то интервью о Кетрин? – она серьезно смотрит на меня. - Сама не догадываешься? – я хмурюсь. Она отрицательно качает головой. - Это печально, - я тяжело вздыхаю. Ну, что мне делать с этой бестолочью?! - Гилберт! Ты это знаешь, я это знаю! Твои родители! Бабушка! Сама Кетрин!! Наверняка, еще куча людей! Любой может использовать это! И не факт, что не против нас! Лучше рассказать самому и закрыть тему! - А ты не пробовал доверять людям? – она с сомнением сморит на меня. Я закатываю глаза. - Пробовал. Еле отмылся после этого. - А что произошло? – глаза Гилберт горят от любопытства. - Всего один раз. Я встретил девушку. Не знал, сколько ей лет,- открываю комод и вытаскиваю оттуда черную обтягивающую футболку, - она соврала. Я переспал с ней, потом узнал, что она несовершеннолетняя. Она угрожала, что устроит скандал. Даст интервью… - И что потом? Я внимательно смотрю в карие глаза Гилберт. - Мы договорились. POV Елена Проводив Деймона, я поднимаюсь в свою спальню и падаю в постель. Вчерашний день вместе с сегодняшним утром выжали из меня все соки, и мне хочется только спать. Спустя три часа меня будит телефонный звонок. Деймон. - Да, любовь моя? – сонно мурлычу в трубку. - Детка, я тебя разбудил? – его голос нежный и бархатный. В глубине души, мне очень хочется, чтобы это было искренне, но я прекрасно понимаю, что это не так. - Не страшно, уже пора вставать, - я потягиваюсь на постели, - ты просто так звонишь или что-то нужно сделать? - Милая, в спальне в ящике стола лежит такая плотная синяя папка. Найди ее, пожалуйста, и отдай Триппу. Он заедет где-то через час-полтора. - Хорошо, любимый, - я соскальзываю с кровати и замираю на мгновение, - Деймон..? - Да, детка? - Ночью мне было очень хорошо… - А утром? – его голос хрипнет. Я с трудом сглатываю. - Тоже. - До вечера, детка, - по голосу слышу, что он улыбается, - если будешь звонить, и я не отвечу, не обижайся. Скоро начнется съемка. - Хорошо, милый. До вечера. - Люблю тебя. - И я тебя. Вешаю трубку, бросаю телефон на постель и иду в его спальню. И где мне искать эту папку..? Первый ящик - ничего. Второй – тоже самое. Третий… чертов барахольщик… Снова открываю верхний ящик и начинаю перебирать хлам, который он, наверное, копил там годами. И вдруг мой взгляд натыкается на тонкую прозрачную папочку. Это совсем не то, что я ищу, но… я достаю ее и поворачиваюсь к свету, льющемуся из окна. «Свидетельство о смерти. Деймон Сальватор.» Почему-то становится нечем дышать. У меня дрожат руки. Онемевшими пальцами достаю из папки все содержимое. «Свидетельство о рождении. Деймон Сальватор. 5 мая 1986 года. 17 часов 42 минуты.» «Свидетельство о рождении. Джозеф Сальватор. 5 мая 1986 года. 17 часов 51 минута.» Дрожащими руками снова беру первую бумажку. «Свидетельство о смерти. Деймон Сальватор. 5 мая 1986 года. 18 часов 24 минуты.» Мальчик прожил чуть больше сорока минут. Я зажимаю рот рукой, стараясь задавить собственный крик. Деймон… Не помню этого дня. Не помню, как нашла синюю папку. Не помню, как приехал Трипп. Я сижу на полу в коридоре, прислонившись к стене между дверьми в наши спальни и тупо смотрю в никуда. В чувства меня приводит звук захлопывающейся двери. С трудом поднимаюсь на ноги и иду к лестнице. Он стоит у окна, задергивая последнюю штору. В низких вытертых джинсах, черной футболке, с растрепанными волосами. Широкоплечий, красивый, сексуальный… Деймон. - Джозеф..? Он вздрагивает. - Прости, я не должна была… - спускаюсь по ступенькам и медленно иду к нему. Он стоит, не шелохнувшись. - За что простить? – наконец, отзывается он, - я сам попросил тебя влезть туда. Надо было думать. - Деймон… - я замолкаю. Он медленно поворачивается ко мне, и его ледяные глаза кажутся еще холоднее, чем обычно. - Деймон, - еле заметно кивает он, - лучше «Деймон». Мне на глаза наворачиваются слезы. Осторожно дотрагиваюсь до его плеча, он вздрагивает и резко отводит мою руку, снова причиняя боль. - Гилберт, только не вздумай меня жалеть!!!! Он проходит мимо меня и почти бегом поднимается по лестнице. Деймон… мой Деймон. Обессиленно опускаюсь на диван. Я бы выпила виски, но не уверена, что в нем ничего нет. А подобного приключения, мы сегодня точно уже не выдержим. Значит, вот, что за малыши были на том фото. Какая же я дура… но фото странное. Кто, вообще, фотографирует детей в первые минуты жизни? Да еще перед тем, как один из них умирает. Кто бы знал, что мы с Деймоном окажемся так похожи. Я и Кетрин, он и… Деймон. Интересно, почему он носит имя мертвого брата? Чем его не устраивает его собственное? Да, и, как он вообще узнал, что у него есть брат? Он прав, я просто невезучая. Это ж надо было, порвать именно эту фотографию. Теперь понимаю, почему столько боли тогда было у него в глазах. Единственный раз видела, чтобы он плакал. О чем я, единственный раз видела в этих глазах хоть какие-то эмоции, кроме злорадного веселья. Вот она. Тайна Деймон Сальватора, о которой не написал ни один журнал. Я поднимаю глаза. Уже совсем стемнело. Он так и не вышел. Вздыхаю и медленно иду в свою спальню.