Синие глаза, желтая пресса и черный пиар

Проворочавшись в постели больше часа, Елена, наконец, не выдерживает, слезает с кровати и идет к спальне Деймона. Она осторожно толкает дверь, и, к ее удивлению, та поддается. Деймон лежит на постели неподвижно с открытыми глазами, смотрит в потолок и молчит. - Пожалуйста, не прогоняй меня, - Елена нерешительно останавливается у двери. Деймон будто не слышит ее. Но через пару минут переводит взгляд в ее сторону. - А ты пила виски? - Нет. - Тогда с тобой сегодня будет скучно, - он отворачивается, снова теряя к ней интерес. - А что в нем? – Елена переминается с ноги на ногу. - Какая теперь разница, - Деймон вздыхает, продолжая разглядывать потолок. - Я выпью… - она запинается, - если нужно, я выпью. Только не выгоняй. Он снова смотрит на нее, на этот раз с не то с подозрением, не то с интересом. Елена сиротливо жмется у входа в комнату. На ней короткое белое домашнее платье с медведем Me to you, держащем в руках цветочек. - Что под платьем? - Деймон… - Я спрашиваю, что под платьем? – он устало смотрит на нее. - Ничего… Он снова отворачивается и впивается глазами в потолок. Так проходит еще несколько минут. Она стоит не двигаясь. - Ты ведь не отстанешь, правда?- вздыхает Деймон. - Не отстану. Он поднимается, чуть сдвигается к середине кровати, полу садится, облокотившись об изголовье, и еле заметно хлопает рукой по освободившемуся месту на постели. Елена мгновенно забирается под одеяло и приживается к нему. - Гилберт… - он проводит руками по ткани ее платья, осознавая, что под ним, действительно, ничего нет, - мы можем просто уснуть, или тебе нужны подробности? - Нужны,- Елена пытается прижаться еще сильнее, хотя, это уже, практически, невозможно. - Какая же ты дура, Гилберт, - он выпускает ее и поднимается выше на подушках. Елена лежит, не двигаясь. В тишине слышно, как часто и прерывисто она дышит. Деймон слабо улыбается. - Я всегда знал, что он есть…был когда-то. Хотя мне долго не говорили. Мне почему-то даже кажется, что я помню его. Конец беременности и роды у мамы были очень тяжелыми. Врачи сказали, что смогут спасти только одного ребенка. Спасли меня. Деймон - имя нашей семьи. Так называют первенца. Он был старшим. И прожил 42 минуты. Деймоном назвали его. Папа знал, что один из детей умрет. Ему очень хотелось оставить память о том, что нас было двое. Он сделал ту фотографию… С этими словами он тянется и больно шлепает Елену по попе. Она вздрагивает, но не издает ни звука. - Мне было лет шесть, когда я нашел ее. Очень четко помню, что даже сомнений не было в том, кто это. Хотя, родители всполошились, начали что-то врать. У них не было ответа на главный вопрос – если я старший сын в семье, то, почему я не Деймон? В семь лет, меня отдали в актерскую школу, и я упросил, чтобы там меня записали Деймоном. Начали выступать, ездить на гастроли. Через год я снялся в эпизоде в кино и в титрах написали «Деймон Сальватор». Вот так я стал Деймоном. А, с наступлением переходного возраста, у меня стал портиться характер. И однажды я впервые услышал упрек, что я не ценю того, что жизнь досталась мне. Потом он повторился. Потом снова. И в какой-то момент я понял, что мои родители всю жизнь будут сравнивать меня с мертвым братом. И мне было очень сложно выиграть. Мне так хотелось доказать всем, что я не зря выжил. Что я заслужил это. А еще мне всегда казалось, что, если бы брат был рядом, вся моя жизнь сложилась бы по-другому. Лучше. Елена лежит тихо-тихо, словно, боясь спугнуть его. - Гилберт, - он притягивает ее к себе и удивленно заглядывает ей с лицо, - Гилберт, что ты ревешь?! - Да как же они… - ее голос срывается, - ты самый лучший, ты самый добрый… - она всхлипывает, - ты такой актер талантливый… ты… - Гилберт ты в своем уме?! – он берет ее за плечи и насмешливо смотрит в глаза, - та фотка продавалась вместе с какой-то из рамок! Эту историю я придумал только что! Джозеф Сальватор никогда не существовал! Я единственный ребенок в семье! Слезы не ее глазах медленно высыхают. - А, как же документы? – с подозрением спрашивает она. - То есть, здравый смысл еще с тобой? – он опять усмехается, - это радует. Документы настоящие. И история, которую я рассказал, тоже. Меня просто убила твоя реакция. Какой я, к чертям, самый лучший и самый добрый?! Гилберт, я меньше суток назад, практически, на этом самом месте, порол тебя кожаным ремнем, пока ты не вырубилась от боли!!! Да на тебе живого места нет, ты вся в синяках! Я сказал твоему отцу, что трахаю тебя во всех возможных позах, у него чуть инфаркта не было! Как после всего этого, ты можешь говорить, что я добрый?! Я ни хрена не добрый, Гилберт! – он наматывает ее волосы на кулак и притягивает к себе, - я знаю, что у тебя нет выбора. Тебе приходится со мной жить. И пользуюсь этим. И прямо сейчас воспользуюсь! Вот сосредоточься, посмотри внимательно и запомни: добрый – это как-то по-другому! Он хватает ее за руки, перебрасывает через себя, практически выдирая клок волос, бросает на середину кровати и нависает сверху. - Поверь мне, Гилберт, к утру ты очень пожалеешь, что тебе не спалось в своей комнате, - он целует ее грубо и очень больно, с силой вдавливая ее тело в мягкую постель. Елена с криками извивается под Деймоном, колотит его маленькими кулачками по груди и пытается оторвать от себя. - Сальватор!!! Ты скотина!! Ненавижу тебя! Она плачет и смеется одновременно, а Деймон со злорадным, но очень довольным лицом, щекочет ее, с удивлением отмечая, какое сильное удовольствие это ему доставляет. - Пожалуйста, хватит!!! – Елена переходит на визг, и он, не выдержав, сгребает ее в охапку и подминает под себя. - Маленькая, дрянь, - цедит Деймон сквозь зубы и прикусывает ее за подбородок. - Я убью тебя…- хнычет Елена, пытаясь восстановить дыхание, - Деймон! – она ошарашенно смотрит вокруг, - уже светает!! - Ага, - он нежно гладит ее по волосам, потом резко наматывает прядь на кулак, оттягивает ее голову в сторону и больно целует Елену в шею, - мне пора собираться на работу. С этими словами он соскакивает с кровати и идет в ванную. - Что тебе пора? – она удивленно вскидывает брови, – Деймон, пять утра. - Я в курсе, - кивает он и, не закрыв за собой дверь, встает под душ. Елена облизывается, закусывает губу и начинает ерзать на кровати. - А зачем так рано? – она проводит рукой по исцарапанной шее и морщится от боли. - Гилберт! – он выключает воду и начинает вытираться, - в чем дело?! Раз я еду так рано, значит мне надо так рано! Она мгновенно затихает, надувает губы и обиженно плетется на ванную. - И не зачем так орать… Он удивленно смотрит ей вслед, фыркает и идет одеваться. Елена тихо-тихо приоткрывает дверь ванной. Он стоит у кровати, спиной к ней, и застегивает темно-фиолетовую рубашку. Тонкие вытертые джинсы с очень низким поясом аппетитно сидят на идеальном теле. Елена с трудом подавляет вздох и, крепко держа, в руках графин с холодной водой выходит из ванной. - Сальватооор, - тихо зовет она, - Деймооон… - Чего тебе, Гилб… - он оборачивается и ему на голову мгновенно льется ледяная вода. Озорной блеск в глазах Елены не гасится даже страхом, который с каждой минутой становится все сильнее. По мере того, как вода выливается на голову и плечи Деймона, она осознает, что натворила. - Заказывай себе гроб, Гилберт!! – придя в себя, он мгновенно срывается с места и бросается за ней. Елена с визгом кидается в ванную, но не успевает закрыть дверь. Деймон ловит ее, как мешок закидывает на плечо и сильно шлепает всю дорогу до душа. - Деймон, отпусти меня!!! – Елена колотит кулаками по его спине, - прости, пожалуйста! - Не жить тебе, Гилберт! – он запихивает ее под душ, в одно движение, как был в рубашке, джинсах и ботинках, запрыгивает к ней и открывает воду. Девушка вырывается, хохочет, кричит, извиняется, он продолжает шлепать ее, удерживая под струями воды. Вдруг Елена затихает, в момент, осознав, что Деймон не злится за ее шалость, а, (пусть и весьма своеобразно), веселится вместе с ней. Она поднимает на него глаза: он стоит рядом с ней, весь мокрый, с угольно черных волос на неестественно бледное лицо стекают мелкие струйки воды, рубашка прилипла к телу, джинсы потемнели от воды. Он отступает на шаг, скрещивает руки на груди, немного наклоняет голову и пристально смотрит на полностью обнаженную Елену. Она мгновенно краснеет, и Деймон самодовольно улыбается. - Подойди ко мне. Елена не двигается с места. - Накажу, - хрипит Деймон, и она шумно вздыхает. Его лицо становится жестким, он вопросительно смотрит на девушку. - Ну?! Елена делает маленький шаг и останавливается. - Ближе. Она не шевелится. - Гилберт, не дразни меня! – он хватает ее за руку и притягивает к себе, - ты бесишь меня, стерва, - цедит он сквозь зубы в сантиметре от ее лица, - возможность издеваться над тобой – единственное, что хоть как-то компенсирует все минусы того, что ты рядом со мной. - За что..? – еле слышно шепчет Елена. Его лицо снова становится каменным. - Ты. Просто. Меня. Бесишь. - Ну и отвали тогда от меня! – она с силой выдергивает руку и пытается выйти из ванной, но Деймон ловит ее и прижимает к стене. Он пытается поцеловать ее, но она выворачивается и со злостью бьет его по лицу. - Гилберт?! – рычит он, - ты охренела?! - Пошел на хрен!! – она смотрит на него злыми, полными ненависти и обиды, глазами, - самовлюбленный кретин! - Что ты сказала? – он сильнее вдавливает ее в стену. - Ты, что, еще и глухой?! – фыркает Елена, и Деймон удивленно округляет ледяные глаза, - к твоему сведению, старость не только так проявляется, - она злорадно прищуривается, - скоро спину ломить начнет и стоять перестанет! Она пытается оттолкнуть его, но безуспешно. - Гилберт, ты, что, бессмертная? – ей кажется, что его зубы даже скрипят от ярости. - Отпусти меня, - цедит она и делает еще одну попытку вырваться. - Наиграюсь, отпущу, - ледяные глаза привычно надменные и безразличные ко всему живому. - Отпусти меня, дрянь! – она снова начинает остервенело колотить его по груди, - сволочь! Скотина! Садист чертов! По тебе тюрьма плачет, извращенец!! – довольное лицо Деймона, с которым он смотрит на нее, становится последней каплей. Она отстраняется от него, насколько это возможно и со злостью плюет в, такие ненавистные ей в этот момент, синие ледяные глаза. Деймон замирает. Елена осознает, что только что произошло. Ярость мгновенно отступает, ей на смену приходит страх и, спавший все это время, инстинкт самосохранения. Елена все еще стоит, прижатая к стене огромным сильным телом Деймона. Бежать некуда, спасения ждать не от кого. Неожиданно Елена ловит себя на том, что она мысленно просит прощения у всех, перед кем когда-то была виновата, ведь с минуты на минуту, она умрет. Деймон медленно вытирает лицо, не отрывая от нее глаз, прижимается к ней еще ближе, чуть нагибается и проводит рукой у нее между ног. Елена невольно вскрикивает. - Гилберт, - хрипит он, - нельзя так ненавидеть мужчину и, при этом, так его хотеть. - Просто ты единственный, на кого я могу рассчитывать, - вопреки здравому смыслу, ворчит Елена. Деймон снова шевелит пальцами, заставляя Елену дрожать от удовольствия. - Еще варианты? – усмехается он. - Сальватор, - она стискивает зубы, чтобы не застонать, - то, что ты такая сволочь, не отменяет того, что ты красивый! Деймон победно улыбается и плотоядно смотрит на ее лицо. - Гилберт, я надеюсь, ты понимаешь, что, если бы не съемка, я бы не выпускал тебя весь день. Клянусь, ты бы умерла подо мной. На ее глазах появляются слезы. - Подонок, - шипит она. Он удивленно вскидывает брови. - Что..? Она резко высвобождает руку и наотмашь бьет его по щеке. Слезы ручьями бегут по ее лицу. - Гилберт, какого хрена?! – он ошарашенно смотрит на нее, - что происходит? Она зажмуривается и бьет снова, но он перехватывает ее руку. - Ты, в натуре, бессмертная?! - Нет!!!!! – ее вопль эхом отдается от каждой стены, - что еще я должна сделать, чтобы ты остался? – она смотрит на него снизу вверх глазами, полными слез. - Гилберт, я же убью тебя… - он отступает на шаг, - если я сейчас не уеду, я просто не выпущу тебя живой… - Убивай… Когда Елена приходит в себя, вокруг уже совсем светло, а часы показывают 08:02. Она лежит в постели Деймона, а сам он стоит рядом, уже в сухих джинах, с сухими волосами и застегивает плотную белую рубашку с какой-то абстрактной картинкой на спине. - Ты все-таки уезжаешь? – мурлычет Елена. - Гилберт? – он поворачивается к ней, - что происходит? Что за день непослушания сегодня? То, что ты выжила сейчас, не значит, что это не изменится к утру. - Ну и вали, - Елена надувает губы, - а я буду спать на твоей большой и мягкой кровати. - Да спи, сколько влезет, - он поднимает с пола подушку и бросает в нее, - кстати. Сегодня вечером ты идешь со мной на вручение очередной премии. Я приеду часов в шесть. Может, пораньше. Я позвоню. Приведи себя в порядок до этого момента, - он нагибается и шепчет ей в самое ухо, - и не вздумай мечтать обо мне. - Извращенец! – Елена швыряет подушку вслед выходящему из комнаты Деймону, под его заливистый самодовольный смех, зарывается в одеяло и мгновенно засыпает.