Синие глаза, желтая пресса и черный пиар

POV Елена Первый раз за долгое время просыпаюсь просто от того, что выспалась. В окно светит яркое солнце, постель вокруг меня мучительно пахнет Деймоном, ноги немого сводит от утренних развлечений. - Ммм… Сажусь на кровати, сладко потягиваюсь, наугад вытаскиваю из кучи на полу одну из футболок Деймона, одеваю ее и иду в свою спальню, чтобы найти телефон и позвонить бабушке, узнать, как там Кетрин. Странно, на телефоне нет ни одного непринятого вызова, только сообщение от Кэролайн. «Я в шоке от этой истории. Вау. Он у тебя настоящий мужик!». Хм… что бы это значило? Вроде, в сообщение нет ничего необычного, но мне, почему-то, становится как-то тревожно. Включаю ноут бук, открываю поисковик, по запросу «Сальв» первая ссылка на проклятый журнал «Сплетник» от сегодняшнего числа. Тревога становится все сильнее. Захожу на сайт журнала и первое, что вижу – обложку свежего номера: фотография Деймона и подпись «Джозеф Сальватор. Тайна, которую хранили 28-мь лет». Мне становится плохо. Это не я… он убьет меня, но я не при чем. Я ничего не рассказывала. Дрожащей рукой переключаю электронные страницы в поисках этой злосчастной статьи, и замираю… интервью давал сам Деймон… POV Деймон Клиника Энзо, как и он сам, излучает вкусный запах, совершенный стиль и полное спокойствие. Давно привычные атрибуты, нашего сытого и богатого мира. Я был здесь несколько лет назад на открытии, и, если честно, не планировал, появляться снова. Но, увы. - Как там твоя пациентка? – ногой открываю дверь его кабинета и улыбаюсь Энзо, искренне и от души. Кем бы он ни был, он, действительно, хороший парень. - Старый ты черт!!! – Энзо идет ко мне, широко раскинув руки. - Эээ, тормози, - я обнимаю его и хлопаю по спине, - ты старше почти на десять лет! - Кстати! – Энзо делает глоток кофе, - ты же будешь на моем 35-ти летии? - Да, конечно, - я опускаюсь в кресло, - Джена, наверное, еще не успела ответить на приглашение. Так, как там наша девочка? - Да… - Энзо неопределенно морщится, и я напрягаюсь, - хреново, Дей. Она повернута на романе своей сестры. Все, что ее волнует – это то, что Елена счастлива, а она нет. - Это поправимо? Энзо устало смотрит на меня. - Как долго ты планируешь ее тут держать? - А есть риск, что она навредит моей девушке? – входит секретарша, подает мне кофе, я делаю глоток и отмечаю, что, очевидно, весь мир, кроме Гилберт, умеет его варить. Утоплю ее дома в ее же отраве. - Я не знаю, - Энзо вздыхает, - хотел бы тебя успокоить, но не могу. Это возможно, Деймон. И не только твоей девушке, но и тебе. Эту голову два года уже нужно было лечить, а они ничего не делали. - Забавно! – я удивленно смотрю на него,- а с какого перепуга ей вредить мне?! - Сальватор, не будь идиотом. Весь мир боготворит тебя. А ты рядом с ее сестрой, которую она ненавидит и винит в том, что произошло. Вообще нет гарантий, что она не решит изуродовать тебя, а не ее, чтобы отравить Елене жизнь. - Даааа… - я откидываюсь в кресле, - я могу оставить ее здесь? - Можешь, - спокойно кивает Энзо, - но ты грохнешь на это кучу денег. - Речь идет о безопасности моей девушки, - я поднимаюсь на ноги,- да, и моей собственной. - Ты хороший парень, Деймон, - он дружески пожимает мое плечо, - я сделаю все, что смогу. - Спасибо, братка, - мои глаза изучают столько искренности, сколько могут. Иду к машине, все еще в образе заботливого подкаблучника, искренне надеясь, что меня не стошнит от самого себя. Значит, маленькая дрянь пытается выместить свои проблемы на Елене и мне? Ну, удачи ей. Одно мое слово, несколько пачек денег, и Энзо за пару недель превратит эту потенциальную угрозу в обычный овощ. Но пока, наверное, рано. Что-то глубоко внутри настойчиво подсказывает, что эта девушка еще может пригодиться во вменяемом состоянии. Выхожу из ворот больницы и мысленно злорадно улыбаюсь журналистам. Правильно, уроды. Оцените, как я нереально заботлив. Трипп открывает передо мной дверь, сажусь в машину, достаю телефон и набираю номер Гилберт. - Да, милый? – ее голос звучит очень встревоженно. - Детка, не разбудил? - Нет. Я… видела статью. Все в шоке. Ах, вот в чем дело!! Мысленно подавляю смешок. - Детка, ты была абсолютно права. Сколько можно молчать об этом? - Я? – она замирает, и это чертовски весело, - а, ну да. Дей, я хотела спросить, - словно вспоминает она. - Да, моя хорошая? – мое лицо светится от нежности, на самом же деле все, чего мне хочется – это приехать домой и, пока не заболит рука, пороть эту мелкую дрянь, испоганившую мою жизнь своим дебильным характером. - Я никак не могу дозвониться до родителей… ты не в курсе..? - С Кетрин все хорошо, милая, - машина останавливается у кофейни и Рик выходит, чтобы взять мне кофе. Уже седьмая кружка за утро. Чертова Гилберт! - А… - Елена затихает, и я мысленно представляю, как краснеет от моих ударов ее светлая кожа, - откуда ты знаешь? - Я только что был в клинике, - я опускаю окно и беру стакан из рук Зальцмана, - говорил с Энзо. Она останется у него на некоторое время. - Спасибо, - еле слышно мямлит Елена, - ты когда приедешь? - Будь готова к шести, - я поднимаю руку и смотрю на платиновые часы OMEGA на моем запястье. - Хорошо, - мурлычет моя девушка, - люблю тебя. - И я тебя, - я вешаю трубку и делаю большой глоток кофе. Однозначно вкуснее, чем у Гилберт. И тут снова оживает мой телефон. Закончится это сегодня или нет?! - Да, павлинчик ты мой, бесхвостый! – с улыбкой поднимаю трубку. - Деймон, - голос Джены гораздо менее радостный, чем мой, - бесхвостый павлин – это курица. - Тьфу, - вздыхаю я, - все романтику обломала. Вот мы шесть лет работаем вместе, и я шесть лет твержу тебе – формулировка крайне важна!!! - Ты можешь замолчать на секунду?! – не выдерживает мой ненаглядный агент, - мне звонили с киностудии, - ее голос становится через-чур загадочным. - Ну? – выдыхаю я, а сердце пропускает два удара. - Тебя утвердили на роль. Да… вот он, момент, когда перед глазами медленно начинает ползти вся жизнь. Ни фига он не перед смертью. Да!!! Завернувшись в большое белое полотенце, Елена на одной ноге стоит на кухне и ест крупный розовый виноград, прямо из миски, в которой моет его. Девушка поднимает глаза на часы и облегченно вздыхает – до приезда Деймона еще больше часа. Но тут щелкает замок входной двери, и хозяин дома появляется на пороге. - Деймон?! – Елена чуть ни давится очередной виноградиной, - почему ты так рано? Ты же сказал, что будешь к шести! - Ошибаешься, Гилберт, - он быстро подходит к ней, подхватывает за талию и усаживает на стол, - я сказал тебе быть готовой к шести, - во сколько я приеду, я не говорил. Он сбрасывает с нее полотенце, дотягивается до миски, берет одну виноградину в зубы и, сверкая глазами, наклоняется к ее губам. Ее кожа мгновенно покрывается испариной, она всем телом прижимается к нему и проводит голой ногой по грубоватой ткани его джинсов. - Аааах… - Гилберт, - довольно рычит он, - хватит уже себя обманывать. Ты же помешана на мне. - У меня просто больше нет вариантов, - шумно выдыхает Елена и обнимает его ногами. - Нет! – он отстраняется и смотрит на нее веселыми, но почерневшими от желания глазами, - скажи это. - Деймон! – она всем телом подается к нему, но он останавливает ее, наматывает на кулак ее мокрые волосы и легонько тянет за них. - Скажи это вслух, Елена! Ее трясет, она снова делает попытку дотянуться до него, но он снова уворачивается. - Я не продолжу, пока ты не скажешь! Елена смотрит на него умоляющими глазами, но мгновенно понимает, что ждать сочувствия бесполезно. - Я помешана на тебе, Деймон… - обреченно шепчет она. - Не слышу, - хищно улыбается Деймон, сверкая глазами. - Я помешана на тебя. - Громче! – он больно дергает ее за волосы. - Да, черт тебя, возьми!!! Я помешалась на тебе, придурок! Я ненавижу тебя! Я не знаю ни одного человека более мерзкого, чем ты! Но я либо сплю с тобой, либо мечтаю о том, как это будет!!!! Ты сволочь, Деймон! Пусти! Ненавижу тебя!!! Она с силой ударяет его кулачком в плечо и пытается соскочить до стола. - Куда собралась?! – он мгновенно подхватывает ее и сажает обратно, - я еще не наигрался. - Я не игрушка тебе, Деймон, - она сердито, но очень спокойно смотрит на него, - я живой человек. - Детка… - он притягивает к себе ее голову и жадно целует в губы, не реагируя на ее отчаянные попытки вырваться, - человек ты, или нет, мне плевать. Пойми ты уже, чувства других людей, то, что у них тоже есть душа, они не куклы и все такое… - мне это до лампочки!! Я живу, как хочу и делаю, что хочу. А еще я всегда беру, что хочу, - его голос хрипнет, - сейчас я хочу тебя… - он резко входит в нее, заставив дернуться и закричать от боли, - рано или поздно, я с тобой оглохну Гилберт, - он выходит из нее и входит снова, так же грубо и глубоко. Елена задыхается от собственного крика. Деймон злорадно улыбается и снова повторяет действие. Она находит руками его шею и изо всех сил впивается в нее ногтями. Он блаженно закрывает глаза, снова заставляя ее взвиться от боли. Елена царапает ему шею так сильно, что скоро на белом воротнике рубашки, которую он так и не снял, остаются следы крови. - Кстати! – вдруг он останавливается и внимательно смотрит в ее затуманенные глаза, - меня утвердили на роль. - Ух ты, - она выдыхает, нервно облизывая моментально пересохшие губы, - это значит нашим мучениям конец? - Да, щаз! – он злорадно улыбается, - во-первых, мне все еще нужна постоянная девушка… - А во-вторых?! - А во-вторых, ты невнимательно слушаешь меня, Гилберт, - он нежно берет в ладони ее лицо, - я же сказал, я еще не наигрался! Очередной толчок заставляет Елену снова закричать от боли и по-кошачьи выгнуть спину. - Мне надоело, что ты перечишь мне, Гилберт, - шепчет он перед ее лицом, - больше! Никогда! Так! Не делай! Кажется, что ее крик оглушает даже, сидящего в машине за забором особняка, Тайлера, который в ужасе от того, что видит. Чувства настоящие. Отношения настоящие. Страсть настоящая. Роль его. Как такое возможно?! Елена хрипнет от собственного визга, но, как только, звук становится тише, и Деймон осознает, что он еще не оглох, он делает резкий толчок, и Елена, взорвавшись новым приступом крика, обессиленно падает на стол. - Как же ты бесишь меня, Гилберт, - хрипит Деймон. Одно движение и он со стоном опускается на нее. - Сальватор, тут что-то не так! – Елена прыгает на одной ноге, застегивая ремешок на серебристой босоножке, - я только что видела, ты подушился совсем чуть-чуть, почему по запаху можно весь твой путь по городу отследить?! - Детка, не нарывайся, - он с веселым прищуром смотрит на нее, берет с кровати черный пиджак и надевает, поверх темной стальной рубашки, под цвет ее платья. - У тебя, что, комплект? Девушка, рубашка и шляпа? – Елена с сомнением смотрит на него, - все одного цвета… - Гилберт, - Деймон шутливо хватает ее за шею, - заткнись, а-то я тебя грохну. - Ты хотел сказать «трахну»? - Грохну! – он берет ее за локоть и подталкивает к двери. Трипп открывает перед ними дверцу машины, а Деймон, снова заметив «разведчиков» с фотоаппаратами, ловит Елену за руку, притягивает к себе и нежно целует. Она послушно отвечает на поцелуй, борясь с желанием наброситься на него, затолкать обратно в дом и никуда не ехать. - Милая, - Деймон усаживается на сидении рядом с Еленой, - ты не в курсе, куда подевался мой ремень с орлом на пряжке? Нигде не могу его найти. Елена поднимает глаза и моментально краснеет. - Это тот, которым ты меня… - Деймон вопросительно приподнимает бровь, - …фехтовать учил? Трип удивленно округляет глаза, а Деймон давится кофе. - Да, детка, - говорит он, откашлявшись, - и не надо мне постоянно об этом напоминать. Я помню, что ты обиделась за это. Я не дам тебе шпагу, а ничего более подходящего не нашлось. Так, где он? - Не знаю, - Елена снова краснеет, - напомни дома, я поищу. Деймон берет ее руку в свои и нежно перебирает пальцы всю дорогу до зала фестиваля. Пройдя по красной дорожке и попозировав для репортеров, они, взявшись за руки, проходят в зал. Рядом садятся Джена, Аларик и еще двое охранников. Следом за ними Клаус с Хейли и несколько коллег Деймона по сериалу. - Гилберт? – Елена вздрагивает от его шепота. - Что? - Гилберт, а сколько у тебя было мужиков? – он близко-близко наклоняется к ней. - Ты хочешь прямо сейчас это обсудить? – она округляет глаза. - Если бы я хотел обсудить это не сейчас, я бы сейчас не спрашивал, - Деймона, явно не интересует, кто получит премию «женская роль второго плана». - Можно, мы дома поговорим? – она сердито смотрит на него. - Гилберт, отвечай, или я сделаю так, что твои фотографии только в журнале «Утиные истории» печатать будут. - Нет такого журнала, - она сжимает зубы. - Вот видишь, - веселится Деймон, - значит, нигде не будут. Отвечай. Сколько у тебя было мужиков до меня? Елена закатывает глаза. - Двое. - А давно? - Сальватор, ты охренел? – она удивленно поворачивается к нему, - почему мы, в принципе, обсуждаем это? А, главное, почему во время объявления, - она прищуривается, глядя на экран на сцене, - лучшего комедийного сериала? - Давно или нет? – Деймон игнорирует ее возмущение. - Первый в 16-ть, - сдается Елена, - это был мой одноклассник, мы встречались до этого два года. Это было отвратительно. Второй – фотограф практикант из студии, где занимались мы с Кетрин. Это было из-за стресса после трагедии с ней. - И все? – Деймон хмурится. - Да, - фыркает Елена, - не все же такие, как ты. - Гилберт, у тебя до меня почти два года никого не было??? - Скажи чуть громче, - шипит на него Елена, - а-то не все расслышали. - Ахренеть, - его губ касается шальная улыбка, а в ледяных глаза снова пляшут черти, - я теперь понимаю, почему ты такая. - Идиот, - цедит Елена сквозь зубы. - Гилберт, поверь мне, - шепчет он ей на ухо с улыбкой чеширского кота, - в девственницах нет ничего крутого, девушка после долгой голодовки – куда круче. - Иди на фиг, - она легонько бьет его по колену, но он ловит ее руку, подносит к губам и нежно целует в ладонь. - Номинация «Злодей года», - поставленным голосом объявляет ведущий и открывает конверт, - Деймон Сальватор. Сериал «5-ая миля».