Сломанные игрушки

      В эту ночь не прозвучало больше ни одного слова, тишину нарушало лишь мирное сопение парня, уткнувшегося носом в плечо оборотня. Волк слушал, охранял и с первыми лучами заторопился покинуть мирную обитель.       Сон растаял, лучи не щадя забирались под ряд пушистых ресниц, заставляя их задрожать и распахнуть покрасневшие глаза. Стайлз присел, оглядываясь вокруг, ища признаки того, что это был не сон. Подушка была смята, и он уткнулся носом, втягивая впитавшийся еле уловимый запах. ― Мне нужно на работу. Дверь распахнулась, и на пороге показался шериф, в выглаженной форме. ― Хорошо, ― отрывая лицо от подушки, сонно проворчал Стайлз.       Джон постоял еще несколько минут в проеме, сомневаясь можно и нужно ли покидать сына, но удостоившись раздраженного кивка в свою сторону, смущенно улыбнулся и исчез с поля зрения, не удосужившись прикрыть за собой дверь.       Ничегоневиденье во сне приятно заполняло мысли, Стайлз даже улыбнулся себе, вылезая из теплой кровати. Утренние процедуры не заняли и получаса, выбор одежды ― раньше он не придавал этому значения. Или же придавал? Держа в руках почти одинаковые футболки, он всматривался в нелепый рисунок, нужно было сделать выбор. Но почему-то выбрать не получалось.       Легкий шум привлек его внимания, в чулане что-то упало, случись такое раньше, он бы и не обратил внимания, да и вряд ли заметил бы какой-либо посторонний звук. Но сейчас все было по-другому. Сейчас любой звук отзывался звоном по натянутым нервам парня.       Кончики пальцев начало покалывать в преддверии паники. Он стоял перед дверью, гипнотизируя её, рука, сжимавшая прохладный метал дверной ручки, вспотела, он так и не решался её повернуть. И все же любопытство взяло верх, и он потянул на себя, слегка прикрыв глаза.       Источником шума была упавшая, старая клюшка для лакросса с порванной сеткой, он так и не перетянул её, отставив в угол и благополучно забыв о ней. Внизу коробки, хранившие в себе обрывки воспоминаний ― старая обувь, какие-то бумаги и конспекты. Он собирал все, вплоть до старых пузырьков из-под аддерола, если заглянуть навверх, то там можно было обнаружить желтый короб с рецептами и опустошёнными баночками. Сколько их там? Штук тридцать не меньше. Но внимание привлекла одна вещь, она была новой в его чулане, ― небольшой пакет с каким-то диснеевским героем. Стайлз потянулся к нему, ловко ухватив за белые ручки, внутри что-то звякнуло и посыпалось.       Высыпав на пол содержимое, Стайлз издал звук похожий на удивление и в тоже время разочарование. Среди старых коллекционных игрушек-супергероев, он заметил обломки раздавленного Робина. Тяжело вздохнув, он подошел к столу и вытащил из выдвижного шкафчика клей, вернувшись обратно.       Он прекрасно помнил тот день, когда небрежно смахнул фигурку со своего стола, чтобы выставить шахматную доску. Он безразлично наступил на любимую игрушку и ничего не почувствовал, когда фарфор хрустнул под его ногами и развалился на части. Игрушка так и осталась лежать на паркете, среди собственных обломков и пыли.       Работа по склеиванию рук и ног заняла несколько часов, аккуратно поставленный на пол Робин возвышался над всеми остальными, фарфоровый герой с неровно приклеенными деталями, но с заботливой руки Стайлза крепко стоял на ногах. ― Ты все еще играешь в игрушки? ― голос с ноткой удивления прозвучал со стороны окна. Стайлз даже не обернулся, лишь слегка повел плечами. Дерек медленно приближался к лежащему пареньку на полу, приседая рядом. Он потянулся к небольшой фигурке Бэтмена, черная маска скрывавшая лицо супергероя была немного стерта, оголяя сероватую, фарфоровую кожу. ― Почему ты ушел? ― проигнорировав слова Дерека, спросил Стайлз. ― Дела, ― все еще вертя в руках фигурку, ответил он.       Клей на стыках поблёскивал застывшими каплями, Робин никогда не был в центре внимания, но будучи обычным человеком, он спешил на помощь. Сейчас же он был искалечен, сломан – как и Стайлз. ― Он всегда в тени своих друзей, ― забирая из рук Дерека фигурку, он поставил её на место к остальным. ― Когда я был, ― он так и не смог произнести это вслух, боясь того, что слова окажутся материальными. ― Я сам же и сломал его, а сегодня вот нашел и склеил. ― Стайлз, это всего лишь игрушка, можно купить новую. ― Возможно, ― получилось безразлично и сухо. Рука, застывшая над плечом парня, так и не достигла своей цели. Дерек устало провел по глазам. ― Мы справимся с этим, нужно только время.       Стайлз резко развернулся, рассматривая Дерека, ― черная футболка, слегка помятая, черные джинсы. Ничего необычного, он такой же, как и прежде. Слова, произнесенные им, прозвучали как приговор, Стайлз хотел этого как никогда в жизни, но отвергал, так как считал, что не заслуживает и доли радости в этом мире. Прекрасно осознавая, что содеянное было не им, но его руками, и стоило ему прикрыть глаза, как он видил смерть Эллисон, смерти неповинных людей, израненных и измученных друзей. Исправить уже ничего не получится, это не фарфоровая игрушка, которую можно склеить или выбросить, заменив на новою. ― Знаешь, у меня такое ощущение, что времени-то у нас и нет.       Присев напротив нахмурившегося оборотня, Стайлз натянул улыбку, скривив рот в подобии. Черные прямые волосы торчали в разные стороны, выразительные скулы обрамляла трехдневная щетина, Стайлз уже и не мог представить себе его без растительности на лице, Дерек бы тогда растерял весь свой напыщенный образ тихого палача. Голубые глаза играли контрастом на его бледной коже, тяжелый взгляд не позволял надолго погружаться в эту синеву, но на свой страх и риск Стайлз утопал в них, цепляясь за столь неустойчивую надежду. Он нуждался в надежде, что его так же соберут по кусочкам. ― Я верю, что все будет хорошо. ― А если ничего не получится, ты соберёшь меня по кусочкам? ― спросил он.       Ответа так и не последовало, Дерек всматривался в хрупкую, осунувшуюся фигуру. Спустя секунду он потянул на себя мальчишку, впиваясь в его слегка приоткрывшиеся от удивления губы, ощущая как тонкие руки в порыве прижимают его тело к своему.