Глава 7
8 февраля 2015 г., 04:54
Огромная зала тонула в ярком свете факелов, что висели на стенах и у потолка. Большая комната терялась в шуме множества голосов. Четыре длинных стола вмещали в себя так много человек, что удивительно было, где столько еды на них можно набрать. Все были возбуждены, уже приступили к еде и вину, поэтому в помещении смешались запахи пота, сухой соломы, ароматов готовой пищи и терпкого напитка.
Тирас медленно, сдерживая болезненную гримасу, прошел к изголовью стола, где сидел король. На появление супруга, Саджо коротко кивнул, оценив мимолетным взглядом состояние парня. Внешне все было отлично, но осторожные, выверенные движения юноши выдавали его дискомфорт. Зеленые глаза казались холодными и безразличными. Хотя еще несколько минут назад они горели огнем.
Король снова пожалел, что был так неосмотрителен, хотел бы он чаще видеть удовольствие и наслаждение в лице беты, а не страх и безразличие. Последнее заметно преобладало.
Встав при появлении Тираса, Саджо протянул ему руку и, когда тот вложил свою ладонь в его, поднял вторую руку, призывая зал к тишине. Гомон голосов стих за минуту, все с интересом разглядывали короля и его нового супруга.
Громко и четко король обратился к своему народу, выражая свою радость тем, что удалось заключить перемирие, сожалея о погибших и сочувствуя тем, кто потерял близких. После этого альфа представил Тираса, объяснил, как они стали супругами и что зависит от их брака.
В момент, когда все взгляды сошлись на бете, зала заполнилась оглушительными свистами и улюлюканьем, многие выражали свой восторг, настолько был прекрасен юноша. Возможно, это просто первое впечатление и оно ошибочно, но уже выпившие солдаты переполнились хорошим настроением и их не особо волновали государственные дела.
Пока Саджо говорил, пока народ в ответ радовался или сожалел, Тирас окидывал взглядом собравшихся, среди которых достаточно близко к королю сидел Ово. Омега прожигал взглядом нового мужа короля, практически открыто высказывая свое недовольство ситуацией. Так же среди гостей пару раз мелькнул Джу, но он не смотрел на королей, выполняя обычную работу для простых слуг. При виде парня у Тираса кольнуло в груди. Он не желал, чтобы жизнь Джу из безмятежной переросла в сущий кошмар. Саджо подавил его волю и теперь омега не существует, нет в нем личности. Тирас хотел бы это исправить, но был не в силах что-либо изменить. Саджо сильный волей и душой, поэтому его духа хватало, чтобы подавлять волю более слабого противника. А так как мужчина король, вожак, то мог превзойти по силе даже любого альфу. Подчинив себе волю другого человека, Саджо сразу же делал его своей марионеткой. И теперь Джу всегда будет раболепно выполнять любое желание короля, даже умрет, если тот этого захочет, только бы удовлетворить хозяина.
Грустно вздохнув, Тирас опустил глаза на стол, бездумно глядя на блюдо перед собой. Король продолжал говорить на родном языке, который Тирас уже понимал через раз. Никому об этом он не сказал, так как хотел иметь хоть какой-то козырь. Ведь о нем с первого же дня кто-то распускал слухи, не очень приятные. Но пока Тирас закрывал на них глаза. За проведенное в этой стране время бета понял, что врагов у него много, но тех, которых стоит опасаться, ничтожно мало, как и друзей. Юноша вообще не знал, кому может сегодня довериться.
Чужая страна, чужой мир и чужая жизнь.
Не этого хотел Тирас, не о том мечтал.
Саджо улыбался, откровенно радовался празднику, крепко сжимал руку супруга, который теперь точно его. Для мужчины сегодня все казалось замечательным. И дело было не только в выпитом уже вине, и не только в том, что за многие годы он впервые получил полное удовлетворение тела. Дело еще в том, что он нашел в себе силы принять действительность. Принять себя, свою жизнь без Джейми, его место теперь занял Тирас. Мужчина готов был стать бете настоящим заботливым супругом, коим он когда-то был. Конечно, еще были сомнения, непонимание, но их становилось все меньше. Теперь потребуется не так много времени, чтобы изменить себя и свою жизнь к лучшему.
Тирас продолжал спокойно стоять и слушать, глазами блуждая по зале, рассматривая людей, и своего соперника.
Снова столкнувшись взглядом с Ово, Тирас едва подавил в себе желание допустить ошибку всей своей жизни, то есть едва удержался, чтобы не убить омегу. От откровенно-презрительного взгляда придворного бету так и охватывала ярость. Юношу бесила сама мысль о том, что все кругом считают его никчемным и лишним, что постоянно напоминают об этом, не словами, так своим отношением. А он же хотел доказать обратное, не знал только как, да и нужно ли, в силах он хоть что-то изменить.
Да, бета ревновал короля к тому красивому и нежному созданию, которое способно сделать его супруга счастливым, родить ему сына, окружить заботой. А так и было бы, выбери мужчина в супруги своего любовника. Ничего из этого Тирас не был в состоянии дать альфе, хотя бы потому, что он бета и в связи с их натянутыми отношениями. И если есть возможность наладить взаимопонимание, то с наследниками ничего нельзя было сделать. Эту очевидную проблему решало то, что у Саджо уже есть ребенок. И все же Тирас хотел бы своего малыша, он очень любил детей, и те отвечали ему взаимностью. Как говорили предки, дети чувствуют, какой взрослый на самом деле, а вот сами взрослые не так внимательны и порой делают неверные выводы относительно человека. А уж если этот человек из другой страны, с врожденными традициями своего народа, то ему не дадут даже шанса показать себя. Сразу же определят на самую низкую социальную планку.
Уезжая из дома, юноша полагал, что будет тяжело, но чтобы настолько, даже не представлял.
Саджо закончил говорить и предложил Тирасу присесть в кресло рядом. Сдерживая болезненные стоны, Тирас опустился на стул. После сел и король. Подняв внушительного размера кубок, мужчина высказал тост, на что все собравшиеся вновь радостно возликовали. Залпом альфа осушил все вино в сосуде, Тирас же слегка смочил губы. Вино он не любил, и его очень напрягало пристрастие Саджо к этому напитку. Но спорить он не собирался. Не те у них отношения.
Ковыряя вилкой в блюде уже минут пятнадцать, куда наложили все, что только можно, Тирас старался отвлечься от боли, слушая тихий щебет Морэ, который следовал сегодня за ним по пятам. Этот омега вообще заменил ему Джу и отца. Этот слуга единственный, кто заботился о нем, не выражая презрения. Обращался так, словно Тирас для него намного больше значит, чем просто новый король.
— Господин, — обратился пожилой омега к бете, протягивая маленький деревянный кубок. — Вот настой, он снимет боль.
— Спасибо, — растянул губы в улыбке Тирас и с облегчением выпил горький напиток. Вкус не имел значения, юноша просто хотел избавиться от недомогания и поскорее отправиться спать.
Саджо с громким смехом разговаривал с Лу и еще одним мужчиной лет шестидесяти. Тирас хотел спросить можно ли ему уже уйти, потому протянул руку и коснулся предплечья супруга. Саджо словно не заметил прикосновения, зато заметил Ово, и прожег Тираса таким взбешенным взглядом, словно предупреждал, что не стоит касаться того, что якобы его. Бета спокойно перенес взгляд омеги, лишь усмехнулся уголком губ и потряс Саджо за руку увереннее.
— Что?! — возмущенно спросил тот, резко повернувшись к юноше. Увидев, что его беспокоит Тирас, широко улыбнулся и, мгновенно забыв о собеседниках, приблизился к мужу, обняв за плечо.
— Как тебе пир? Веселишься? — спросил мужчина, обдав горячим дыханием кожу рядом с ухом беты, намереваясь впиться губами в плавный изгиб тонкой шеи.
— Все замечательно, спасибо, — ответил Тирас, не испытав сейчас ни единого намека на желание от близости пьяного альфы. — Я хочу уйти, сейчас.
Саджо нахмурился, рука, лежащая на плече юноши, напряглась. Раньше Тирас не вредничал. Но стоило вспомнить, почему он хочет уйти и почему бледный, Саджо расслабился и кивнул:
— Хорошо, я приду позже, — едва успев запечатлеть поцелуй на щеке мужа, Саджо удивился, с какой легкостью, но в то же время осторожностью Тирас внезапно выпрямился.
— Спасибо за приятный вечер. Простите, но вынужден покинуть вас раньше, — не очень громко проговорил Тирас, обратившись ко всем, услышан был только теми, кто сидел рядом, в том числе и Ово, который довольно оскалился.
Морэ последовал за Тирасом до главных дверей гостевого замка. Обернувшись у них, юноша кинул взгляд в сторону Саджо, тот все так же весело смеялся со своими друзьями. Бывший его любовник, пользуясь моментом, подплыл к королю и, обняв со спины, уткнулся лицом в мощную шею.
Видя это, Тирас прищурился и отвернулся к двери, в груди заклокотала ярость. Почему этому омеге можно так просто вести себя с королем, да еще и на виду у всех, когда законный супруг еще не покинул помещение, а он, Тирас, не может даже поговорить с альфой нормально?!
— Не обращайте на него внимание, Ово всегда был бесстыдником, — заметив взгляд господина, сказал Морэ. — Его величество умный мужчина и знает, что делать, так что вам не о чем беспокоиться, он не будет вам изменять. В первый же месяц брака, по крайней мере. Как вы себя чувствуете сейчас? — спросил омега, уводя мысли беты в другом направлении.
— Все хорошо, спасибо вам за настой, — вежливо ответил Тирас, устремляясь вслед за Морэ по уложенной камнем дороге ко второму замку. Идти было не далеко, но после вечернего приключения это было невероятно много.
Вокруг на внешних стенах замка горели факелы, кое-где и костры, но темнота все равно преобладала. Так же встречались прохожие, в основном слуги и те, кто опоздал на начало вечера. Прохожие смеялись и заигрывали друг с другом, все вокруг говорило о радости. Но бета не испытывал ничего подобного. Ему казалось, что если бы кто-то попросил его улыбнуться, он не смог бы даже заставить себя.
— Не за что, господин. Как я уже говорил, для меня радость служить вам, — улыбнулся омега, от чего на его морщинистом лице прибавилось пару морщинок.
— Почему? — спросил юноша, чувствуя, что и настой уже не помогает. Может быть, позже, когда он окажется в постели, действие вернется. Пока же каждый шаг давался с трудом.
— Вы похожи на моего сына: высокий, с черными волосами, — тепло улыбнулся Морэ.
— А где он? Почему не рядом с вами? — спросил юноша, не припоминая никого, кто был бы похож на него. Все, кого он видел, были либо рыжеволосыми, либо блондинами. Ни одного брюнета.
— Он погиб на войне, — вздохнул омега, сердце все еще болело от потери.
— Он был альфой? — уточнил Тирас.
— Нет, — мотнул головой Морэ. — Омегой... Все знают, что воинам нужна разрядка, и не важно война или нет... — говорить омеге было тяжело, но он продолжил. — За войском всегда следуют омеги, немного, но все же. И Глен был в их числе.
Тирас промолчал, он прекрасно понимал, что альфы всегда брали на войну омег, чтобы те удовлетворяли все войско, шлюхи всегда были востребованы в смутные времена. Чаще всего омеги уходили добровольно, иногда это были те, чью волю подавили, иногда те, кто кого-то потерял, и им уже было все равно.
— Все говорят, что он был шлюхой, подкладывался под кого угодно, — снова заговорил Морэ, обхватив себя за плечи. Омеге тяжело было говорить, все судачили о нем, о его сыне. И Морэ не хотел, чтобы чужеземец так же отнесся к нему, узнав правду. Но раз начал говорить, уже не мог остановиться.
— Почему он согласился? — спросил Тирас, он не испытывал отвращения к Глену, иногда нет выбора и приходится подчиниться. Да и не знаком с ним был, а если не знаешь человека в лицо, какое ты имеешь право его осуждать?!
— Его волю подавили, — тихо ответил Морэ, остановившись. Тирас прошел еще несколько шагов вперед, но, осознав слова омеги, остановился и обернулся.
— Кто?!
Омега поднял голову, посмотрев на господина. Слабо улыбнулся и опустил голову, глядя на каменные плиты.
— Расскажите мне, — встав рядом, попросил Тирас, успокаивающе обняв плечи слуги.
— Это было давно, но я до сих пор помню все так отчетливо, — слабым голосом проговорил Морэ. — Глен был умным, веселым мальчиком. Ему исполнилось всего семнадцать. Первая влюбленность, тайные встречи. Все было хорошо, тот альфа тоже любил его, так он говорил. Но между ними была пропасть... У альфы был муж, омега, не очень красивый и бесплодный. Ясное дело, Гро хотел ребенка и искал другого омегу.
— И нашел, — подытожил Тирас. — Но кто поработил вашего сына?
— Гро, — скрипнул зубами Морэ и спустя мгновение продолжил еще яростнее: — Это сделал Гро, тот, кого любил мой сын.
— Почему? — удивился Тирас, не совсем понимая. Если они любили друг друга, зачем одному подавлять другого? Это же бессмысленно.
— Гро хоть и являлся альфой, но был слаб перед своим супругом, боялся его, слушался, в основном, — начал объяснять Морэ. — Но при всем при этом силой духа его боги не обделили.
— Значит, омега приказал, а альфа выполнил? Понятно, ведь альфа всегда может подавить волю в другом человеке, чем сильнее, тем опаснее, — задумался Тирас, вспоминая давние уроки.
— Да, он поработил моего сына, чтобы избавиться от подозрений мужа, но в то же время он продолжал с ним встречаться. Ведь Глен был полностью в его власти и вообще не понимал, что происходит.
— Что потом произошло? Где сейчас тот альфа?
— В нашей стране есть запрет на порабощение, иначе король казнит, — попытался улыбнуться Морэ. — И Саджо убил его. Казни мне до сих пор мало, но хоть что-то.
— Да уж, — кивнул Тирас. — И как происходит казнь?
— Король лишает воли преступника, а потом приказывает умереть, — отводя глаза, ответил Морэ. Многие соседние страны считали, что это ужасная смерть. Умереть потому, что так захотел хозяин.
— Сочувствую вашей утрате, — искренне шепнул Тирас.
— Не нужно, — встрепенувшись, улыбнулся Морэ. — Сейчас я скажу ужасные вещи, но поверьте — лучше мертвый сын, чем лишенный воли.
Тирас коротко кивнул. Он понимал слугу, потому что для беты так же тяжело видеть Джу, что уже никогда не будет таким, как раньше.
— Ох, простите, вам бы отдохнуть, бледнее стали, — забеспокоился Морэ, подхватывая бету под руки, того уже заметно трясло.
— Спасибо, — устало шепнул Тирас, понимая, что сил совсем нет. — Не против, если мы позже об этом еще поговорим?
— Конечно, — кивнул встревоженный слуга. — Вы сможете дойти?
— Да, смогу, — кивнул в ответ юноша, чувствуя дикую усталость.
***
Когда Тирас проснулся, первым делом отметил тяжелую руку Саджо на себе, и ужасный запах перегара, исходящий все от того же старшего супруга. Скривившись, Тирас ловко выскользнул из объятий полуголого мужчины, который не удосужился даже прикрыться. Уже стоя на полу, перед постелью, бета хмыкнул, видя растрепанного, помятого альфу с наливающимся синяком на подбородке. Альфы как всегда, напившись, обязательно подерутся. Факт того, что супруг спал рядом, обрадовал юношу. Ведь даже если Саджо и спал вновь со своим любовником Ово, то удосужился прикрыть свои действия. Лишние слухи им ни к чему. В дверь тихо постучали, и вошел Морэ с подносом в руках. — Доброе утро, — прошептал омега, кидая встревоженный взгляд на короля. — И вам, — улыбнулся Тирас, натягивая штаны, а за ними и сапоги. — Я хочу прокатиться. — Я распоряжусь, — кивнул Морэ, подходя к господину и помогая ему справиться с рубашкой и причесать волосы. — Вам какую лошадь? — Поспокойнее, хочу осмотреться, — улыбнулся Тирас, сегодня настроение было хорошим. Тело уже не болело. Два дня юноша провел в постели, столько же продолжался пир, возможно, и сейчас продолжается, но это не имело значения. — Гости уже разъезжаются, скоро будет спокойнее, — сообщил Морэ, морщась от раздавшегося храпа короля. — Это хорошо, не люблю, когда много людей вокруг, — кивнул бета, делая глоток чая и закусывая его свежей булочкой. — Не знаете, когда приедет сын Саджо? Он обещал нас познакомить. — Ох, — вздрогнул Морэ, испуганно кинув взгляд на спящего мужчину. — Мы не говорим об этом, уже более трех лет господин Рей не приезжал домой. Тирас нахмурился, решив, что позже поговорит с мужем и потребует, чтобы он привез сына. Отношение Саджо к мальчику невероятно жестокое. И почему-то юноша полагал, что не только король так относится к ребенку. Мальчику всего девять лет, а он уже столько натерпелся. Будет удивительно, если Рей не ненавидит весь мир. Через несколько минут Тирас вышел из спальни в сопровождении Морэ, который проводил господина к конюшне. Для юноши оседлали спокойного мерина, так же приставили обязательную охрану в виде двух солдат на гнедых жеребцах. Пожав плечами на стражу, Тирас легко взобрался на лошадь и тронул поводья. Закоулками небольшой отряд пробрался за внешние стены крепости, миновал деревушку и вступил в редкий лес, на данный момент просвечивающийся насквозь. Весна сильнее закрепляла свои права, и воздух был наполнен приятными ароматами просыпающейся природы. По небу пролетали стаи птиц, возвращающихся домой. Некоторые животные уже принесли потомство и то и дело виднелись между деревьями, выискивая пищу. Вздохнув полной грудью, Тирас с удовольствием прикрыл глаза. Настроение еще больше улучшилось, и не могли его испортить серость отходящей земли, прелость прошлогодних листьев и скрипящие от ветра сухие ветви деревьев. — Господин, — позвал один из стражей, когда мерин Тираса уже миновал лес и вышел к большому полю, за которым журчал водопад, вытекающий из окружающих поле скал. — Да? — отозвался Тирас, прикрывая глаза от ударившего в лицо солнца. — Не пора ли возвращаться? — спросил мужчина лет двадцати пяти. Как и все, он был рыжим, кареглазым и коренастым. — Я хочу еще пройтись, я недолго, — поджав губы, ответил бета. Дома он мог свободно бродить хоть по скалам, хоть по лесу. Стражу, конечно, тоже с ним отправляли, но тот альфа стал ему другом, как и Джу. Вспомнив о своем слуге, Тирас перестал улыбаться, настроение пошло на убыль. Но, тряхнув головой, юноша спрыгнул с мерина и, не дожидаясь мужчин, шагнул к полю. Прошлогодняя трава была высокой, и, вытянув руку, Тирас коснулся ее ладонью в перчатке. Осознав это, тут же стянул вещь и коснулся колючих вершинок полыни обнаженной ладонью. С растения сразу посыпалась пыль, мешая дышать ею и своим ароматом. — Господин Тирас, нам лучше вернуться, — снова позвал стражник, шагая следом за бетой. Дома Тирасу никто не напоминал о времени, никто не указывал, что делать. И пусть они уже несколько часов в пути, юношу это не заботило, он хотел отвлечься от своей жизни, тем, чем она стала, хоть на день. Прикрыв глаза, дабы взять себя руки и не накричать на человека, выполняющего свой долг, Тирас обернулся к альфе. — Хорошо, — кивнул юноша и вернулся к мерину. Не дожидаясь, когда его догонят стражники, Тирас оседлал Гого и тронул поводья, стремительно переходя на рысцу. Сзади послышались возмущенные голоса стражи, но юноша упорно удалялся. И все же лошади у троицы были разными. Скакуны альф быстро нагнали мерина Тираса, и давешний мужчина перехватил поводья, кинув на короля осуждающий взгляд, впрочем, презрения в нем не было. Поджав губы, юноша вцепился руками в луку седла и дальше ехал молча, слушая, как второй стражник на родном языке что-то бормочет первому. Он нелестно отзывался о нынешнем супруге короля, считая эгоистичным ребенком и недостойным человеком вообще. — Замолчи, — рыкнул Фол, кинув встревоженный взгляд на подопечного. Этому стражнику юноша казался вполне привлекательным, хоть и слишком сдержанным. Даже улыбка беты пугала, отталкивала. Но в то же время этот человек был достоин всего, что имел и что у него будет в будущем. — Не болтай попусту, ты его совсем не знаешь. — Больно надо, — хмыкнул Микор, испытывая к бете лишь неприязнь, но не потому что он его отталкивал, а из-за своего собственного прошлого, в котором беты занимали важную роль. Фол лишь кинул на мужчину сердитый взгляд и пришпорил коня, обгоняя лошадь Микора, выравниваясь с мерином короля.***
После поездки Тирас отправился на поиски Саджо, который к моменту его возращения уже встал и, по сообщению Морэ, должен был находиться в тронном зале, принимая горожан, выслушивать их просьбы. Схватив со стола в зале хлеб с ломтиком мяса, юноша легкой походкой отправился к супругу. День клонился к вечеру, а значит, сейчас король принимал последних посетителей, после состоится ужин в узком кругу, а дальше будь что будет. Пока юноша шел в тронный зал, обдумывал, что скажет Саджо, если тот откажет привезти сына в ближайшее время. Бета почему-то чувствовал, что должен познакомиться с мальчиком. И это было не просто любопытство, что-то еще, чего пока Тирас не понимал. В коридоре перед залом столпилось несколько придворных омег, при появлении короля они зашептались, кидая встревоженные взгляды на дверь в зал. Говорили они тихо, и бета при всем желании не мог расслышать, чем омеги обеспокоены. — Простите, ваше величество, — на плохом родном языке юноши обратился один из омег, со светлыми волосами и в традиционном наряде, который включал в себя мягкие туфли, штаны и длинную в пол рубашку, больше похожую на платье. Сам Тирас не был намерен так одеваться, все же он не нежная омежка. — Чем-то могу вам помочь? — окинув взглядом взволнованного юношу, спросил бета, беспардонно вгрызаясь в остатки бутерброда. — Нет... Да, то есть... Простите! — не смог подобрать слова юноша и, поклонившись, отошел назад. Пожав плечами, Тирас сунул в рот последний маленький кусочек пищи и открыл одну из дверей в тронный зал. Оглядев полутемное помещение, где факелы горели лишь рядом с возвышением, где располагался трон, юноша вошел и тихо прикрыл за собой дверь, слыша чьи-то голоса. Обогнув тяжелые гобелены, висящие на стене, бета подошел к каменному креслу с высокой спинкой и аккуратно выглянул. То, что он увидел, повергло его в шок. Сердце неистово забилось в груди, ладони похолодели, хорошее настроение мигом улетучилось. Скрипнув зубами, юноша обогнул трон, давая возможность Саджо увидеть себя. — Прошу прощения, что помешал вам, ваше величество, — процедил Тирас, окидывая взглядом супруга, который в настоящий момент полулежал в кресле, и на нем верхом сидел рыжеволосый омега, с задранным платьем, открывающим округлые бедра Ово, ворот его платья по закону жанра был разорван и открывал тонкие плечи и часть молочно-белой спины. — Тирас, — пораженно выдохнул Саджо и оттолкнул от себя Ово. Омега, едва удержавшись от падения, победно улыбнулся, прожигая бету ироничным взглядом. — Я могу все объяснить, — делая шаг к мужу, начал Саджо, мысленно чертыхаясь от инцидента. Сейчас мужчина не мог и представить, как все объяснить. Поверит ли Тирас ему?! Он-то ему поверил? Даже объясниться не дал. — В этом нет нужды, — холодно ответил юноша и шагнул назад, мгновенно скрывшись за креслом, а оттуда стремительно покинул тронный зал. Когда дверь неожиданно распахнулась, гулко стукнув о стену, омеги в коридоре вздрогнули, испуганно глядя на пугающе взбешенного бету. От него так и разило яростью, ненавистью и разочарованием. Тирас побледнел, плотно сжал губы, до боли закусив изнутри нижнюю. Руки сами сжались в кулаки, короткими ногтями впившись в ладони. Но боли юноша не чувствовал. Перед глазами была сплошная красная пелена. Он хотел убить, сначала Ово, потом Саджо за предательство, за унижение. — Тирас, — позвал Саджо, выскакивая следом спустя мгновение, но в коридоре юноши уже не было. — Где он? — спросил альфа, так посмотрев на омег, что они сбились в кучку и отрицательно мотнули головами. Бета так стремительно прошел мимо, что никого не волновало куда, главное, что беды им удалось избежать. — Ово! — рявкнул Саджо, хрустнув кулаками. — Ты мне за все заплатишь, — уже тише закончил мужчина и шагнул обратно в зал...
