Глава 10
18 февраля 2015 г., 14:31
Прошло четыре дня, но так ничего и не изменилось. Тирас пытался подружиться с Реем, но было трудно найти его. Мальчик словно избегал его. А если все же удавалось столкнуться или встретиться в одной комнате, ребенок просто игнорировал юношу, грубил или отвечал так холодно, что желание отпадало само собой.
Этим утром Тирас так же не ожидал признания от Рея, потому и не торопился искать его. Но судьба распорядилась иначе. Как только юноша вышел из спальни, намереваясь отправиться на ежедневные тренировки, которыми занимался, пока никто его не видел, столкнулся в коридоре с Реем. Мальчик стоял напротив двери смежной спальни.
— Доброе утро, — первым заговорил Тирас, оглядывая мальчика. Рей лишь кивнул в ответ, кинув короткий взгляд, и снова уставился на дверь отцовской спальни.
— Что ты здесь делаешь? — встав рядом с альфой, спросил Тирас, так же устремив взгляд на дверь. Ничем она не отличалась, разве что только тем, что было за ней. — Хочешь войти?
— Мне нельзя, — поджав губы, отрицательно мотнул головой Рей, сжав в кулаки руки.
— Почему? — удивился Тирас. Ладно, ему запрещено, но почему и пасынку? Саджо настолько его ненавидит?
— Потому что я убил своего отца, — зло прошептал Рей, кинув неистово горящий взгляд на юношу. В этом детском взгляде было столько горечи и обиды. Ему с самого рождения внушили, что он виноват в смерти папы. И никто не нашелся уверить его в обратном.
— Что ты такое говоришь! — возмутился Тирас. Он не мог поверить, что даже сам Рей так считает. Хотя чего юноша ожидал? Удивительно было, что ребенок вообще воспринимает мир не как нечто ненавистное, что необходимо поработить, дабы убить в себе самом боль. — Ты не виноват в том, что произошло.
— Откуда вам знать? Вас тут даже не было в то время, — снова сверкнул глазами Рей. — Все говорят, что я виноват, что я забрал жизнь возлюбленного короля Саджо.
— Рей, — сжав плечо мальчика, попытался его утешить бета. — Все не так. Это лишь предрассудки глупцов. И твой отец самый больший глупец из всех.
— Да что вы понимаете! — закричал мальчик, из его глаз хлынули слезы. Он не мог больше сдерживаться. Одно дело держать себя в руках, когда говоришь с тем, кто тебя ненавидит, ты привык к этому, а другое — когда тебе выражают сочувствие, но не жалость. — Вы не знаете, каково это, когда тебя ненавидят. Каково это, когда твой отец отказался от твоего существования. Все против меня!
— Рей, — притянув мальчика к себе, прошептал Тирас. — Я понимаю, каково тебе. Я ведь тут чужеземец, меня так же никто не принимает. Но поверь, это не стоит твоих слез и переживаний. Иногда нужно время, чтобы тебя поняли и приняли. И ни в коем случае ты не должен позволять им ранить тебя. Они этого не достойны.
— Вы не правы, — отрицательно мотнул головой Рей, уткнувшись в грудь юноши, последние его слова он решил пропустить мимо ушей. — Ваша коронация еще не скоро, а вас уже королем называют. Это многого стоит. Моего дедушку омегу, например, не приняли даже после коронации. Так что да, вам не понять.
Рей оттолкнул Тираса и принялся утирать слезы. Ему было стыдно за свое поведение. Но так было всегда, когда он думал или говорил о своем «грехе». Случалось подобное очень редко.
Тирас, видя совершенно несчастного мальчика, присел перед ним на колени и, глядя в покрасневшее лицо, прошептал:
— Ты ни в чем не виноват. Да, твой папа умер при родах. Но представь, что было б, если бы тебя не вытащили из Джейми. Вы могли погибнуть оба. И кого бы тогда Саджо винил в смерти своего истинного? Он сам не понимает, что уцепился за обвинения, только чтобы облегчить свою совесть. Когда тебя вытащили, Джейми мог остаться в живых, но Боги выбрали тебя. И я верю, что это не случайно. Так решила Судьба. Твоя судьба. Только подумай, что Саджо с его характером, скорее всего, винил бы себя, или, что хуже, Джейми за потерю ребенка, если бы ты умер. Ты ни в чем не виноват. Джейми отдал свою жизнь за твою, и ты не имеешь права ненавидеть себя. Ты должен жить и радоваться каждому дню. Я уверен, Джейми хотел бы именно этого.
— Вы... — всхлипнул Рей и осел на пол, вцепившись пальчиками в рубашку Тираса на спине и уткнувшись в его грудь, пытаясь сдержать рыдания. Впервые ему сказали такое, и так уверенно, что Рей поверил. Во всем мире только Лу поддерживал его, но теперь и Тирас. Мальчик старался не думать о том, что юноша сказал это специально, чтобы расположить его к себе. Потому что зеленые глаза беты были наполнены искренним сочувствием, состраданием и переживанием.
— Все хорошо, — поглаживая рыжие кудряшки, прошептал Тирас, чмокнув мальчика в макушку. — Все будет хорошо!
— Спасибо, — вздрагивая от рыданий, прошептал Рей, сильнее прижавшись к бете.
— Тебе не за что меня благодарить, — мягко улыбнулся юноша. Он сказал то, что действительно думал, именно так он считал. Рей ни в чем не виноват.
— Хочешь посмотреть спальню Джейми? — встрепенувшись, понимая, что нужно отвлечь мальчика от грустных мыслей, спросил Тирас. Отстранив Рея, заглянул в его влажные глаза.
— Но мне нельзя туда входить, — растерялся Рей. Конечно же, он хотел войти в комнату папы и увидеть его портреты, все, что с ним связано. Ощутить его аромат, что обязательно даже спустя десять лет должен наполнять комнату.
— Мне тоже нельзя, — пожал плечами Тирас, подмигнув. — Но мы ведь никому не скажем?!
Рей очень хотел попасть в ту комнату. И желание пересилило доводы разума.
— Да, — улыбнулся мальчик, прекратив плакать.
— Тогда поспешим, — кивнул Тирас и, встав, потянул ребенка за руку к своей спальне. Оттуда, чтобы никто не увидел, они и войдут в спальню Джейми.
Войдя в комнату, пара заговорщиков подперла дверь стулом. Потому как у Морэ есть привычка входить, не дожидаясь ответа. И ринулись к двери в спальню омеги.
— Как мы откроем дверь? — спросил Рей, взволнованно теребя края своей туники. — Ключ только у короля.
— Кое-чему я научился, когда попал в переплет к разбойникам, — улыбнулся Тирас и вынул из прически две шпильки.
— Вас похищали? — округлил глаза Рей, он любил подобные истории.
— Да, меня тогда друг спас, но я позже тебе расскажу, если хочешь, — нахмурившись, ответил Тирас. Вспоминать о Джу было больно. Тирас считал себя виноватым в том, что с ним произошло. Не возьми он его с собой, или прими его чувства, все сложилось бы иначе.
— Конечно! — возбужденно воскликнул Рей, наблюдая, как юноша садится на колени перед дверью и принимается за работу.
— Мы только посмотрим, трогать ничего не будем, хорошо? — тем временем спросил Тирас Рея.
— Да, — твердо кивнул мальчик, улавливая тихий щелчок замка. Рей понимал, что ему можно только посмотреть, возможно, когда-нибудь, у него будет шанс потрогать вещи папы, прижаться к ним и вдохнуть аромат подарившего жизнь. Но не сейчас.
— Так, — протянул Тирас, поднимаясь и убирая орудия в карман штанов. — Пойдем?
Юноша распахнул дверь перед мальчиком и посторонился, пропуская его в темную комнату. Тирас выжидательно смотрел на ребенка. Рей сам должен решить, насколько он готов.
Пару мгновений альфа просто смотрел в дверной проем, гулко сглатывал и теребил края туники. Ладони вспотели, в горле пересохло. Он очень волновался.
Тирас не торопил мальчика, давая время. По его лицу он видел, как тяжело ему принять решение, сомнение четко было написано на детском личике.
Глубоко вздохнув, Рей шагнул к двери и, плотно сжав губы, вошел в комнату. Улыбнувшись, подбадривая, Тирас шагнул следом.
Комната тонула в полумраке, в центре стояла широкая постель под балдахином, напротив было несколько полок, на которых стояли портреты омеги, разного размера. Пол украшал пушистый ковер, у другой стены стояло несколько сундуков с одеждой, напротив располагался камин.
Рей подошел к постели и, едва касаясь пальцами покрывала, провел от одного столбика до другого. Тирас встал рядом с дверью, разглядывая комнату и ребенка.
Рей, медленно пройдя по всей комнате, остановился у полок с портретами, статуэтками и шкатулками. Там мальчик и замер на несколько минут, глядя на самый большой портрет папы на полке. Джейми был прекрасен, нежен и добр, это четко смогла передать даже кисть художника.
— Красивый, — прошептал Тирас, встав рядом с Реем.
Видя Джейми, Тирас не испытывал ревности или зависти. Они разные, потому и нет смысла завидовать, тем более что один из них уже мертв. Видя Джейми, Тирас понимал, почему Саджо не может забыть его. Даже он сам, Тирас, вряд ли сможет теперь когда-либо выкинуть из головы облик истинного омеги своего супруга. Юноша четко осознал, что ему не стоило и пытаться заменить Джейми. Его прекрасная улыбка была теплой даже на портрете. Глаза светились добротой и любовью.
— Папа, — прошептал завороженный Рей и протянул руку, кончиками пальцев касаясь маленькой картинки в рамке. — Почему же именно я...
Рей не договорил: горло сдавил комок рыданий. Отец был прав, сказав, что это он убил Джейми. Лишить жизни такое прекрасное создание — Рей никогда не простит себя.
Тирас, не догадываясь о мыслях мальчика, обнял его и притянул к себе, так что Рей уложил голову на его плечо, ища утешения и поддержки.
— Посмотри на него, — зашептал Тирас. — Он прекрасен. Даже сейчас, просто глядя на его портрет, мне кажется, он счастлив, что ты пришел. Кажется, что вот-вот он протянет руку и обнимет тебя, успокоит и сотрет своей нежной улыбкой все твои страхи. Он любит тебя, Рейдер!
— И я люблю его, — отозвался Рей так тихо, что бета усомнился, то ли расслышал. Но все же обнял мальчика крепче.
Тирас хотел еще что-то сказать, но услышал шум из соседней спальни.
— Кажется, Морэ пришел, поспешим, — встрепенулся юноша и подтолкнул мальчика в свою спальню. Там быстро прикрыл дверь комнаты Джейми и отодвинул стул. Он и Рей негласно сделали вид, что сидели у камина и читали книгу.
Морэ снова толкнув дверь, едва удержался, чтобы не упасть на пол. Его очень удивило, что дверь не поддавалась. Сначала он подумал, что ее заперли изнутри, но когда он увидел Тираса и Рейдера у камина, решил, что просто петли нужно смазать.
***
Это стало их маленькой тайной. Каждый день Тирас и Рей наведывались в комнату Джейми. Проводили там немного времени, но Рею хватало и этого. Он был счастлив не только от того, что мог побыть ближе к отцу-омеге, но и от того, как хорошо складывались его отношения с новым супругом короля. Тирас был искренен с ним, поддерживал и считал равным. Юноша не пытался возвыситься над Реем, а, наоборот, стремился помочь отвлечься от грустных мыслей. Так спокойно и хорошо Рею еще никогда не было. Он чувствовал, как в нем растет какое-то теплое и сильное чувство к бете. Каждый день они проводили вместе все больше времени. Тирас тренировал маленького альфу, сам бета преуспел в рукопашном бою, потому мог научить Рея только этому. Меч и другое оружие держал плохо. Рею очень нравились тренировки. В монастыре его не учили подобному, так как послушники считали, будто ребенку ни к чему такое занятие. Отец, ясное дело, не был заинтересован и вовсе. А редкие встречи с Лу и его подсказки, мало чему могли обучить. Также они занимались конными прогулками, на которых Фол давал им достаточно простора. Вот и сейчас Тирас и Рей были на прогулке. Фол следовал за ними на некотором отдалении, радуясь, что король улыбается счастливо, как тогда, с его сыном. Таким он ему больше нравился. Спешившись, юноша и мальчик сели рядом с ручьем, решив освежить руки и лицо. Тираса в последние дни мучил один вопрос, но он не знал, как задать его наследнику. Он чувствовал, что его вопрос вернет депрессивное состояние мальчика. — Через несколько дней вернется король Саджо, — моя руки в ручье, проговорил Рей, тем самым облегчая задачу Тирасу. — Да, — коротко кивнул юноша, внимательно посмотрев на мальчика. — Не хочешь с ним встречаться? — Не то чтобы, — пожал плечами Рейдер. — Просто, как бы я ни надеялся, король не хочет видеть меня. И у меня, если честно, нет большого желания видеть презрение в его глазах. — Ты никогда не называешь его отцом, почему? — спросил Тирас, понимая, что ответить Рею ему нечего. Нечем успокоить. — У меня нет такого права. Он не отказался от меня окончательно лишь потому, что ему нужен наследник. А так, я уверен, он бы убил меня с радостью, — грустно ответил альфа. — Надеюсь, это на самом деле не так, — вздохнул Тирас. Поднявшись на ноги, юноша посмотрел на заходящее солнце. Он хотел бы, чтобы Саджо хотя бы попытался поговорить с сыном, понять, что он хороший ребенок и почти не держит зла на него из-за его отношения. Получится ли у него. — Нам пора, — подъезжая к ним на своем скакуне и удерживая поводья двух других лошадей, обратился Фол к королю. — Да, — кивнул в ответ Тирас и протянул руку поднявшемуся на ноги Рею. — Пойдем? — Да, — улыбнулся мальчик, крепко сжимая руку беты. Им обоим страшно, и так хочется избавиться от сомнений. За прошедшие дни Рей несколько раз спрашивал, какие отношения у Саджо и Тираса, но юноша уводил разговор в другое русло. Он не хотел жаловаться, и не мог позволить мальчику увидеть жизнь его глазами. Не сложную, но и далекую от беззаботной.***
Тирас уже спал, на боку, когда сквозь сон почувствовал крепкую руку на своем бедре, что потянула его назад, прижав к мощному телу спиной. Обветренные губы впились в изгиб шеи, а спустя мгновение горячий влажный язык проделал дорожку к уху беты и зубы прикусили мочку. — Ммм, — протянул Тирас, не в силах открыть глаза, так сильно он устал за день и хотел спать. — Можешь не просыпаться, — жарко прошептал Саджо, двигая бедрами, прижимаясь то плотнее к ягодицам юноши, то наоборот. — Ннн, — снова невнятно отозвался Тирас, отдаленно отмечая, что руки мужчины стягивают с него штаны и задирают рубашку. Тирас всегда старался спать в пижаме, хотя бы, потому что так было теплее. — Я сам все сделаю, — прошептал Саджо, пристраиваясь за бетой удобнее. Стянув штаны с молодого тела до колен, облизал два своих пальца и коснулся ими парня между ягодиц, медленно проникая внутрь. — Ах, — простонал Тирас, распахнув глаза. Поняв, что все не сон, юноша хотел было отпрянуть, но рука, удерживающая его поперек груди, не позволила, только напряглась больше, предотвращая попытки высвободиться. Скользя пальцами в юном теле, Саджо покрывал страстными поцелуями плечо и шею супруга. Но этого казалось мало после разлуки. Убрав руку с груди Тираса, мужчина повернул его голову к себе и впился ему в губы, мгновенно скользнув языком в рот. Двигая пальцами все быстрее, Саджо своим ртом заглушал стоны беты, продолжая тереться возбужденной плотью о налитые ягодицы. И жаждал как можно скорее проникнуть в горячее тело. Вытащив пальцы из Тираса, Саджо отвел одну его ногу в сторону и пристроился, уткнувшись головкой члена в колечко мышц. — Саджо, — простонал Тирас, почти полностью ложась на живот. Мужчина приподнялся на руках и толкнулся в бету, с улыбкой слыша стон, заглушенный подушкой. Чувствуя наполненность, Тирас закусил губу от наслаждения и легкой боли. По телу расходились все более возбуждающие волны. Альфа не сдерживал себя, двигался быстро, но рвано. Уперевшись руками по сторонам от супруга, склонился и прикусил кожу на бледном плече, очередным сильным толчком вынудив юношу ломано выгнуться в спине, вскинув голову. С мягких губ сорвался громкий стон приближающегося оргазма. Не теряя времени, Саджо одной рукой скользнул к шее мужа, намереваясь удержать в этой позе. Его рот принялся исследовать кожу супруга, оставляя заметные следы страсти от лопаток до адамова яблока. Повернув голову Тираса к себе, Саджо скользнул губами к подбородку. Прикусив нижнюю губу беты, альфа тут же поспешил зализать укус. Довольно быстро мужчина достиг верха наслаждения и заполнил Тираса, вновь связав их узлом. В этот раз Тирас уже смог терпеть боль, не столь сильной она была. Но он еще не кончил, и это разочаровывало. Пока не прошла сцепка, Саджо покрывал поцелуями те места на бледном теле, где доставал в данной позе. Но руками-то мог касаться везде, чем и пользовался. Альфа понимал, что бета еще не получил желаемого. Поэтому, как только узел ослаб, перевернул юношу на спину и навис сверху. И снова были жаркие поцелуи, горячие руки, соприкосновения тел. Тирас сгорал от нетерпения и постоянно пытался подтолкнуть мужчину действовать быстрее. И, наконец-то, перехватив ноги беты под коленями, Саджо развел их в стороны и склонился над пахом супруга, вбирая в рот возбужденную плоть. Тирас вцепился в волосы альфы и выгнулся от невероятных ощущений. Лишь один раз до этого Саджо проделал такое для него, но в ту ночь ощущения были слабее, в основном из-за количества укусов альфы. Саджо увлеченно ласкал ртом плоть юноши, скользил по ней языком, а закинув одну ногу беты на свое плечо, принялся ласкать и рукой. Всего несколько минут, и Тирас, вновь громко застонав, излился в рот супруга. От остроты ощущений в голове зазвенело, сердце неистово билось, грозясь вырваться наружу. Устало опав на постели, Тирас прикрыл глаза, чувствуя, как матрас под ним прогибается и Саджо ложится рядом, обнимая его и плотнее притягивая к себе. Они просто молчали. — Я скучал, — прошептал альфа, когда Тирас вновь погрузился в сон.
