Глава 22
30 апреля 2015 г., 04:36
Тирас лежал в постели, укутавшись в одеяло. Тонкими пальцами гладил мягкую ткань наволочки подушки супруга, словно тот был рядом сейчас. В голове беты не было никаких мыслей, просто тяжесть на сердце давила, от того было грустно. Сжав пальцами тонкую ткань, Тирас притянул подушку к себе и, обняв, прижал к груди. Зарывшись лицом в нее, вдохнул ее запах, подсознательно надеясь почувствовать аромат супруга. Но его не было. Простыни были свежими и уже не хранили запах альфы.
Тирас знал, что у него нет надежды на ответные чувства, порой он даже ненавидел себя за то, что с каждым днем все сильнее разгоралось в нем к Саджо. Ведь он жесток, эгоистичен.
И все же Тирас понимал, что для него альфа уже значит слишком много. Возможно, даже больше, чем кто бы то ни было.
А сам юноша для альфы только вынужденный супруг. Словно деньги на размен. Если есть — хорошо, нет — не смертельно.
Сев, отчего с плеч соскользнуло одеяло, Тирас уставился на огонь в камине. Пламя пылало, а бете было холодно.
Еще и слова Ово пошатнули уверенность в себе.
Как омега и сказал, с одной стороны, у Тираса есть многое, с другой — сам он ничего, так же как и Ово, не значил для окружающих. Кому-то он был идолом нравственности, для других просто марионеткой, а для кого-то врагом, помехой.
В этой стране не было никого, кто бы любил его.
Разве что только Рей.
Мальчик, который нуждается в тепле и заботе. Только ему Тирас открыто мог отдать себя, зная, что в ответ получит даже больше.
Почувствовав непреодолимое желание увидеть чистые глаза Рейдера, Тирас сжал руками край одеяла. Юноша волновался за принца. В пути могло многое произойти, а Саджо мог не успеть или его воины могли не справиться с числом врага. Лу в общих чертах рассказал, куда отправился Саджо. И теперь бете оставалось лишь молиться, чтобы ни с Рейдером, ни с Саджо не произошло ничего ужасного.
Не в силах находиться в пустой комнате, Тирас поднялся, босыми ногами коснувшись пушистого ковра на полу. Подойдя к камину, присел на корточки и пару минут просто наблюдал за языками пламени.
Огонь завораживал и согревал, не только внешне, и душевно тоже. Но этого тепла было мало.
Протянув руку, Тирас поводил ею над огнем, все еще завороженно глядя на яркие краски оранжевого. Почувствовав, что ладонь начало припекать жаром, поднялся и, подойдя к столу, взял подсвечник. Вернувшись к камину, зажег свечу и подошел к двери, ведущей в комнату Джейми.
Дверь оказалась не запертой, что удивило юношу, но не остановило.
Тирас пару минут постоял на пороге, вглядываясь во мрак комнаты. Запах пыли и пустоты делали воздух тяжелым, причудливые тени пугали, впрочем, не сильно.
Поставив подсвечник с одной горящей свечой на стол, Тирас оглядел комнату еще раз. Подойдя к полкам с портретами, посмотрел на Джейми.
Хотел бы Тирас быть на его месте. Быть так горячо любимым Саджо. Юноша завидовал мертвому омеге.
Протянув руку, Тирас взял одну рамку с портретом, кончиками пальцев второй руки провел по контуру лица омеги.
В неровном свете свечи белым пятном выделялось лицо беты, не скрывающее боли и обреченности.
Ему никогда не занять его место. Даже после смерти, Джейми крепко держал Саджо своей любовью, природными инстинктами. Как же Тирас хотел быть этим омегой, быть истинной парой альфы.
Но он не мог иметь пару, не мог иметь ребенка. У него ничего не могло быть. С давних времен беты просто среднее звено в их мире. Они просто те, кого не жалко отдать на растерзание, те, о ком никогда не вспомнят после смерти. Негласно они ничего не значили для окружающих полноценных людей. Пусть их уважали и перед ними преклонялись, это ровным счетом ни о чем не говорило, потому что омеги их презирали за неспособность к размножению, альфы ими не интересовались, потому что беты могли стать для них достойным противником.
А этот омега на портрете... Почему он улыбался так счастливо, почему именно он стал тем, у кого было все, тем, кто дал Саджо все. А потом ушел. По воле богов, но ушел, оставив Саджо одного. Возможно ли, что не умри Джейми, Тирас и Саджо никогда бы не встретились? И тогда юноша не испытывал бы сейчас эту никому не нужную любовь.
Почему Тирас не может быть на месте Джейми?
Но как бы то ни было, неприязни или ненависти к Джейми Тирас не чувствовал. Просто от взгляда на него у юноши в отчаянии сжималось сердце.
Неожиданно тело обдало горячей волной, в глазах потемнело, а руки, задрожав, выпустили рамку. Та, упав на пол, рассыпалась на несколько осколков, по картинке прошлась трещина.
Сам же юноша от неожиданности осел на колени на пол, схватившись рукой за рубашку на груди. Широко распахнутыми глазами бета, не видя ничего, смотрел в пол. Тяжелое дыхание с хрипом срывалось с губ.
— Почему? — потрясенно прошептал Тирас. — Только бы не умер!
***
Ближе к полудню следующего дня три коня подъехали к парадным дверям королевского замка, на крыльце которого уже стоял взволнованный Тирас и слуги. Рей, завидев бету, тут же спрыгнул с коня Саджо, едва тот остановился, и, чуть ли не переломав ноги, кинулся к юноше. — Тирас! — воскликнул мальчик, вжавшись всем телом в него и обнимая одной рукой. Тот тоже с радостью и беспокойством смотрел на мальчишку, особенно волновала перевязанная рука. Крепко прижав его к себе, Тирас посмотрел на спешившегося Саджо. — Что случилось? — спросил юноша, настороженно глядя на мрачного супруга. — Не важно, теперь все в порядке, — встав рядом, отмахнулся мужчина. Пару мгновений он внимательно и холодно изучал лицо мужа, а потом протянул руку и, накрыв ею щеку Тираса, резко сделал выпад, запечатлев на щеке вздрогнувшего юноши поцелуй. Отстранившись и пройдя мимо, холодно потребовал у слуг: — Где Лу? Срочно вызвать его ко мне. Тирас на пару мгновений выпал из реальности. Так приятно было от этой мимолетной нежности. Щеки слегка заалели, выдавая взволнованность и радость. Фол также спешился и, кивнув своему супругу с ребенком на руках, подошел к королю. — Ваше величество... — поклонился советник. — Что произошло? — снова задал вопрос Тирас, перебив мужчину. — Напали, дважды, — коротко ответил Фол. — Но мы отбились, даже никого не потеряли. — Слава богу, — облегченно выдохнул юноша, гладя волосы Рея. Тот, подняв голову, с улыбкой посмотрел на него. — Я скучал, — искренне прошептал ребенок. — И я, — улыбнулся Тирас в ответ. Фол собирался было отойти к супругу, но, нахмурившись, вернулся. — Ваше величество, — привлекая внимание, проговорил мужчина. — Да? — глянув на него, отозвался король. — Эм, произошло кое-что странное, — неуверенно начал советник. — Что именно? — напрягшись, уточнил Тирас. Лицо вновь приняло безразличное выражение, глаза кольнули холодом. — Эм, сир требовал пока молчать, хотя, думаю, вам можно рассказать, — замялся альфа. — Говорите же, — потребовал Тирас, сгорая от нетерпения. — В общем... Я даже не знаю, как это объяснить... — Я сам расскажу. Думаю, отец не будет против, — избавил его от хлопот Рей. Фол лишь кивнул в знак согласия и, поклонившись, подошел к Мили и сыну. — Пойдем, — потянув Тираса за руку в замок, с улыбкой проговорил Рей. — Я все расскажу. Ты мне не поверишь! Удивившись такому возбуждению мальчишки, юноша лишь нахмурился, но послушно последовал за ним... Саджо стремительно ворвался в свои покои и быстро переоделся. Снова покинув комнату через несколько минут, направился в совещательный зал, где должен уже был быть Лу. Узнав, что Хошо отбыл в свои угодья, мужчина разозлился. Хошо мог знать кое-что о происшествии. Но теперь придется решать вопрос без него. Мало королю было забот с епископом. Войдя в зал, Саджо кивнул Лу и, пройдя к столу, присел в кресло. Щедро плеснув себе вина в кубок, тут же сделал большой глоток. — Что случилось? — напряженно спросил Лу, видя, что брат крайне обеспокоен. — Сам не знаю, — вздохнул Саджо. — Я такого еще не видел. Никогда.***
На рассвете отряд из семи воинов и мальчика тронулся в путь. Более тянуть с возвращением в замок короля было бессмысленно. Рей сидел в седле рядом с отцом, радуясь даже этому. Все же лучше чем с Фолом, простым советником. Да и поговорить с отцом хотелось. Отряд уже приближался к конечному пути, оставался лишь дневной перегон и они бы достигли крепости. Тем более что погода способствовала путешествию. Настроение короля и принца было хорошим. За проведенное вместе время они успели привыкнуть друг к другу. Но судьба решила иначе. Точнее, епископ Отто. Его люди напали у окружающих дорогу к крепости скал. Судя по яростному нападению исподтишка и отсутствию мертвых солдат, враг только прибыл и ждал именно короля. Иначе, разве они не освободили бы своих плененных соратников? Нападавших было больше, чем воинов. Но у них все же было преимущество. Они были верхом. Бой завязался жестокий, Рея и Саджо то и дело пытались ранить или хотя бы зацепить. Желая спасти сына, альфа подъехал к входу в одну из пещер. Рей тут же поспешил спрыгнуть на землю. — Спрячься здесь, тут тоннель петляет. Не должны будут быстро найти. А тебе главное — пересечь пещеру на другую сторону, — прокричал король, отбиваясь от подоспевшего супостата и уводя его подальше от сына. — Понял, — кивнул Рей и кинулся к виднеющемуся входу. Все бы ничего, вот только никто не учел того, что мальчику придется еще бежать до входа в пещеру, хоть и не много, но все же, а у нападавших мог быть лучник. — Рей! — заметив сверкнувший на солнце наконечник стрелы, закричал Саджо, пришпорив коня и кинувшись обратно к сыну. Рейдер остановился и обернулся, вопросительно посмотрев на отца. И это стало его ошибкой. Заметив встревоженное лицо Саджо, Рей повернул голову вперед и вздрогнул, когда одна стрела вошла в землю под ногами. Отскочив, пригнулся и поднял руки перед собой, прикрываясь и пытаясь разглядеть лучника. Он мог находиться где угодно. Тихий звон сошедшей с тетивы стрелы гулом отозвался в ушах короля, несмотря на лязг мечей. И в следующую секунду он увидел, как в его сына стремительно летит стрела. Мальчишка успел сделать лишь шаг назад, когда стрела настигла его... Саджо широко распахнутыми глазами наблюдал за происходящим, оттого первым увидел, как самый кончик стрелы коснулся груди сына... В следующий миг произошло что-то невероятное. От груди мальчишки мгновенно разошлась синяя прозрачная волна, заставив стрелу остановиться и упасть на землю. А чуть позже нападавшие просто упали, потеряв сознание. При этом волна вполне заботливо окутывала воинов Саджо, отбив еще несколько стрел, меч и копье. Все закончилось так же неожиданно, как и началось. Волна просто втянулась обратно в мальчишку. Рей же упал на зад и с потрясением смотрел перед собой, недоверчиво оглядывая всех вокруг, таких же удивленных. Опустив взгляд, Рейдер увидел целую, лежащую на траве стрелу и рядом практически незаметную горстку пепла. Посмотрев вперед, заметил лежащего на камне стрелка. Он упал с высоты и разбился о землю и камни. — Что это было? — потрясенно проговорил Фол, оглядывая поле битвы. — Понятия не имею! — тихо отозвался Саджо, глядя на сына. Неужели его сын обладает такой мощью? Но от кого эта сила? В его роду подобного не было. Может, у Джейми все же была воля? Встряхнувшись, альфа спрыгнул с коня и кинулся к Рею.***
— Невероятно, — с не меньшим удивлением проговорил Лу. — Знаю, но что это было? — отмахнулся Саджо. — Хм, можно спросить у Гарога, уж он-то должен знать, — предложил мужчина задумчиво. — Сдается мне, что это воля. Но чья? Разве в нашей семье была подобная сила? Если только у Джейми. Но он никогда не говорил, что обладает такой мощью. Или говорил? — Нет, — мотнул головой Саджо, поджав губы. — Думаю, ты прав, необходимо поговорить с Гарогом. Уж этот старик многое знает. — Я пошлю за ним, — встав из кресла, кивнул Лу, направившись к двери. — Он к старику на окраину отправился. Говорит, что соскучился, да и общего у них много. — И что именно? Один сумасшедший старый омега, а Гарог просто старик, который знает слишком много, — усмехнулся Саджо, не имея ничего против Гарога и Блаба. В это же время Рей закончил свой рассказ и горящими возбуждением глазами смотрел на Тираса. — Потрясающе, правда?! — спросил он, взволнованно ерзая на скамье перед столом в главной зале, все еще пребывая в восторге. — Да, — слабо улыбнулся Тирас. — Это очень красиво! Хотел бы я видеть это своими глазами. Рей еще что-то говорил, продолжая восторгаться произошедшим, его словно не волновало больше ничего. Ведь это так необычно, увидеть подобное. А что до нападений, они уже в прошлом, а он дома, значит, можно больше не бояться. Отец защитит. Тирас же напряженно смотрел на шею и грудь ребенка, хмурясь и недовольно поджимая губы. Волка уже не было у Рейдера.***
Вечером в главной зале королевского замка ужинала вся королевская семья, и Лу в том числе. Впрочем, Тирас все еще не знал, кто Лу на самом деле, но его мало волновало это в данный момент. Рею было хорошо рядом с альфой, а это было главным. Сейчас мальчик восторженно перешептывался с Лу о произошедшем, строя догадки, одну фантастичнее другой. Лу только улыбался снисходительно. Тирас сидел подле Саджо, что с улыбкой наблюдал за собравшимися. — Значит, то, что рассказал Рейдер, правда? — спросил Тирас, отпив немного вина из кубка и поставив его обратно на стол. — Разболтал все же, — усмехнулся Саджо, делая внушительный глоток из своего кубка. — А мне не стоило рассказывать? — вскинул брови юноша и внимательно посмотрел на супруга. С тех пор как он вернулся, между ними чувствовалась некая холодность. Причин ее Тирас пока не понимал. — Не то чтобы, — пожал король плечами. — Просто мы еще не знаем, что конкретно произошло. — А вдруг я знаю, — предположил Тирас, окинув альфу надменным взглядом. Ему не нравилось нынешнее отношение супруга. Как-то слишком холодно и даже неодобрительно. Возможно ли, что Тирас сделал что-то неподобающее? — Неужели? — вскинул брови король. Тирас нахмурился, видя смех в глазах мужа и его ироничную усмешку. Он открыто насмехался над ним. — Извини, не стоило так шутить, — повернувшись к столу, холодно отозвался юноша. — Верно, не стоило. Дело посерьезнее будет, — согласился Саджо. Ответить Тирас не успел, к ним подошел Морэ и протянул юноше конверт. — Ваша светлость, вам письмо от отца, — поклонился омега. — Благодарю, — кивнул Тирас, приняв послание. Взяв в руки плотный конверт, обратился к супругу: — Не возражаешь, если я покину вас раньше? — Иди, — добродушно кивнул мужчина. Тирас поднялся и, поклонившись, отправился наверх. Супруг же его напряженно смотрел ему в спину. — "Нельзя обнимать без любви!" — вновь прозвучали в голове слова сына. Почему они так сильно задели его?!***
Тирас уже спал, когда Саджо, пошатываясь, вошел в спальню. Раздевшись до штанов, завалился на постель, разбудив супруга. Потирая глаза, Тирас сел и пригляделся в темноте, рассматривая мужчину в скользящих бликах огня в камине и лунного света из окна. — Саджо, — прошептал он, чувствуя, что от альфы сильно пахнет вином. — С тобой все в порядке? — Угу, — кивнул тот и уставился в потолок. Тирас, все еще практически спя, пододвинулся к нему и, накрыв рукой плечо, поцеловал загорелую кожу. Юноша просто хотел обнять альфу и уснуть в его руках. За прошедшее время он очень соскучился, потому позволил себе вольность, которую при свете дня никогда бы не сделал. — Не нужно, я устал, оставь меня в покое, — пьяно проговорил альфа. Тирас напрягся и, отдернув руку, отодвинулся. — Извини, — с обидой прошептал он, отвернувшись от мужа. Юноша не мог понять, в чем проблема. Он не знал, что сделал не так, чем вызвал подобное пренебрежительное отношение. Такого никогда прежде не было. Саджо не отталкивал его, более того, сам напирал, склоняя к близости. А сейчас у Тираса складывалось впечатление, что его обвинили в домогательстве и тем самым оскорбили. Прошло несколько томительных минут, а мужчина не засыпал, Тирас чувствовал это. Они не виделись достаточно долго, чтобы соскучиться и желать близости, но супруг вел себя холоднее обычного. А сегодня еще и напился, чего давно не случалось. Постель неожиданно прогнулась, и бета почувствовал, как альфа поднялся. Шаркая ногами по ковру, прошел к двери в соседнюю спальню и вошел в нее, хлопнув дверью. Тирас некоторое время тихо лежал, прислушиваясь. И когда услышал странный грохот за дверью, вскочил и кинулся туда. Заглянув в спальню Джейми, едва успел увернуться от прилетевшей в косяк вазы. Ее осколок больно полоснул по щеке, но бета не обратил на это внимание. В свете трех свечей на столе, бета увидел полки с портретами Джейми. На них словно сверху что-то упало, переломав пополам. Саджо стоял напротив провисших полок и тяжело дышал, глядя в одну точку, руки были сжаты в кулаки, плотно стиснутые зубы скрипели. — Саджо, что с тобой? — испугался юноша и шагнул к альфе. Тот вздрогнул и повернул голову к нынешнему супругу, прожигая таким дьявольским взглядом, что юноша шагнул было обратно. Почему король крушил все, что попадалось под руку, и портреты мертвого омеги не были исключением? Ведь он их так оберегал, не позволял никому даже видеть их. Все еще тяжело дыша, Саджо медленно повернулся к мужу и сквозь стиснутые зубы прошептал, заставив все же своим взглядом того замереть: — Без любви нельзя обнимать?! Тирас чувствовал тяжелый взгляд Саджо, но не спешил уходить, хоть все его существо кричало об опасности. Довольно давно в последний раз мужчина был так разозлен. И Тирас пока не понимал, чем вызвано его недовольство. — Без любви нельзя обнимать! — снова прорычал альфа. Подскочив к супругу, схватил за руку и притянул к себе. Обхватив одной рукой талию юноши, мужчина вжал его в себя, прожигая карими глазами, пальцами другой руки сжал его подбородок. — Саджо, прекрати. Успокойся, — попытался Тирас воззвать к его разуму. Он не сопротивлялся, хотя хватка на лице была болезненной. — Можно без любви не только обнимать, — словно и не слыша его, прошипел Саджо. — Да и не обязан я тебя любить. Я не хочу, слышишь! Ты просто кукла, красивая кукла. Ты принадлежишь мне, и как я захочу, так и буду относиться к тебе. Никто не имеет права диктовать мне, что делать. — Саджо, я не понимаю, о чем ты, — скривившись от хватки супруга, проговорил тихо Тирас. В данный момент он не видел смысла и связи в словах Саджо. — Тебе и не нужно, — рыкнул альфа. — Ты обязан делать то, что я скажу. И мне плевать, чего ты лично ждешь от меня. Хочешь любви? Не дождешься. Я никогда не полюблю тебя. На последних словах мужчина замолчал, отчетливо видя на лице юноши... печаль. Не было обиды, снисхождения, понимания или боли, только печаль. Такая сильная, что она казалась осязаемой. Широко распахнув глаза, Саджо отпустил подбородок Тираса, скользнув рукой к его затылку, прижал его голову к себе. Что же он делает? Почему так больно от взгляда на бету? Почему... Почему Саджо только и делает что причиняет ему боль? С момента их встречи ничего кроме нее мужчина не видел на лице юноши. Боль, обиду, ненависть и страх. И ведь ни разу еще мужчина не видел чего-то кроме. Доверие, тепло, желание быть рядом, а не просто подчиниться, потому что так должно. Мужчина сам вынуждает Тираса испытывать только отрицательные эмоции к нему. Обхватив руками лицо супруга, Саджо поднял его голову и заглянул в зеленые глаза. Печаль. Столь сильная, и не желанная для альфы. — Прости, — прошептал Саджо и принялся убирать с лица беты волосы, лихорадочно покрывая поцелуями лоб, глаза, щеки. Тирас, смирившись, прикрыл глаза и просто наслаждался подаренной толики тепла альфы. Постепенно горячие губы мужчины добрались и до приоткрытых губ Тираса. Завладев ими, Саджо и не заметил, как перестал целовать нежно и заботливо. Теперь он целовал супруга жадно, с желанием. Тирас отвечал на поцелуй охотно, руками обнимая мужчину. И это лишь распаляло пламя. Подхватив юношу на руки, король подошел к постели и, повалив бету на нее, на спину, навис сверху, стремительно снимая с него штаны, сгорая от нетерпения коснуться его кожи. — Саджо! — увидев незнакомый потолок и осознав, где они, воскликнул Тирас, пытаясь оттолкнуть и остановить мужа. — Мы же в комнате Джейми. Остановись. Но муж не слышал его. Перехватив одной рукой руки беты, отвел за голову, вжав в постель. Поцелуем впился в шею, свободной рукой лаская левый бок, медленно поднимаясь выше. Накопленное желание требовало выхода, терпеть уже просто было невозможно. Потому было все равно, где они сейчас находились. Тирас снова попытался оттолкнуть альфу, хотя в голове уже все плыло от предвкушения большего. Но бета не мог допустить, чтобы они стали близки в этой комнате, где когда-то жил Джейми. Неизвестно, как потом Саджо отнесется к этому. — Прошу, не нужно, — прошептал Тирас, глядя в темноту над собой и ничего не видя. Постепенно сознание ускользало, оставляя только страсть, бушующий огонь, что утолить возможно лишь вдвоем. Мужчина не ответил, но его прикосновения неожиданно стали более настойчивыми, сообщая его мнение о словах Тираса. Какой-то частью сознания Саджо понимал, где они и что собрались сделать, но остановиться был не в силах. Даже понимание того, что после он будет злиться на себя же, не останавливало. Продолжая целовать шею беты, альфа с отчаянием простонал: — Прости меня, Джейми! И столько боли было в его голосе, что глаза Тираса обожгло слезами обиды, но он сдержал их, закусив губу. На какое-то время супруги замерли. Никто не спешил нарушать тишину, словно боялись что-то спугнуть. Первым отмер Саджо, снова заскользив руками под рубашкой мужа, губами вновь впившись в тонкую кожу шеи, целуя безболезненно, нежно. Постепенно аккуратные прикосновения Саджо стали более уверенными и настойчивыми. И они не смогли оставить юное тело безразличным. Тирасу стало плевать на боль в душе, стало все равно, что он просто замена. Он любил и хотел быть рядом с тем человеком, что только и знал, как причинять ему боль. Всхлипнув, Тирас подался вперед и обвил руками плечи супруга, лихорадочно нашел губами его губы и впился в его рот не менее страстно и жадно... Получив разрядку через некоторое время, Саджо отпустил бету и, сев рядом на край постели, уставился в темноту. Слабый лунный свет в окне едва разбавлял мрак, свечи же погасли, догорев. Устало раскинувшись на постели, прикрывшись измятой простыней, Тирас попытался совладать с болью и отчаянием, растущими в нем так стремительно и неумолимо. Он не понимал, за что Саджо так с ним. Каким бы пьяным он ни был, он должен был осознавать, что находится в комнате мертвого супруга, а перед ним, под ним, был его нынешний муж. — За что? — сквозь заполнившие глаза слезы, глядя в никуда, прохрипел Тирас. — Молчи! — рыкнул Саджо предупреждающе. Он сам не понимал. Впервые после смерти Джейми его так накрыло. Никогда прежде он не срывался, не был так поглощен желанием. Отчего в этот раз все было иначе? Потому что они находились в комнате покойного супруга? Или потому что пора уже принять свои чувства и желания? Пора разорвать порочный круг, связывающий его с мертвым омегой? Едва сдерживая растущую злость от бессилия над ситуацией, сердцем этого человека, Тирас сел на колени, опираясь на руки; простыня соскользнула с его плеч, спутанные страстью волосы прикрывали бледное, изможденное лицо. Казалось, война закончена, еды хватало, но почему-то бета не стал выглядеть более здорово. Наоборот, с каждым новым днем он казался лишь болезненнее. Саджо заметил это именно сегодня, когда вернулся. Раньше он не обращал внимания, хотя, возможно, и не о чем было раньше беспокоиться, но сейчас определенно что-то было не так с супругом. Только в чем именно была проблема, Саджо не мог понять. От этого беспокойство накрыло новой волной. Понимая, что нет больше сил находиться рядом с этим человеком, Тирас поднялся с постели. Рубашка — единственное, что прикрывало его тело, но и та была разорвана в нескольких местах, оголяя плечи и грудь. Сегодня Саджо не был груб, даже наоборот, но от этого было не легче. Ведь он видел перед собой не его, а Джейми. Впервые в груди юноши всколыхнула ненависть к давно погибшему человеку. — Я не его замена, Саджо, — прошептал Тирас и прошел к двери в свою спальню. На альфу он не смотрел. — Прости! — словно гром прозвучал голос Саджо. И не было в нем сожаления. Тирас, не ответив, прикрыл за собой дверь. Прижавшись к ней спиной, скатился на пол, сил уже просто не было. Уставившись пустыми глазами в темноту, не сдержал слез, но и не произнес ни звука. Боги посмеялись над ним, заставив любить такого человека, как Саджо. — Я знаю, что ты не он, — глухо прошептал мужчина, оставшись в одиночестве. — Знаю... Именно поэтому...
Примечания:
Так-с, глава малость неадекватная, но такая уж написалась ^_^
