Глава 30
17 июня 2015 г., 15:35
Утром, как только Тирас открыл глаза, сразу же испуганно подскочил, видя, что супруга нет рядом. Соседняя часть постели была лишь немного примята. Словно и не спал никто.
Перепугавшись, что все было просто сном, бета лихорадочно оглядел комнату. Она была пуста.
— Саджо, — едва выдохнул он, чувствуя, как дыхание перехватило от страха.
Неужели всего лишь сон?!
Вскочив с постели, бета кинулся к двери, ведущей в спальню Джейми. Распахнув ее, увидел, что комната абсолютно пуста. Ни мебели, ни чего-либо другого. Все давно вынесли. И теперь альфе здесь просто нечего было делать.
— Нет, — воскликнул Тирас и снова оглядел спальню.
Ничего не изменилось. Он был один.
Как же так, просто привиделось, приснилось то, чего он жаждал? Неужели Саджо и правда погиб?!
Тираса одна только эта мысль убивала, медленно и мучительно. Словно наказание за совершенные грехи. Но чем он так разгневал богов, что они отняли у него самое дорогое — любимого человека?!
От ужаса и боли, снедающей изнутри, Тирасу хотелось выть, кричать, только бы выпустить, облегчить свои страдания.
От безысходности юноша осел на колени, рядом со смежной дверью. Оперевшись на кулаки, опустил голову, прикрыв бледное лицо волосами.
Он все еще не хотел верить. Где-то глубоко внутри он чувствовал, что еще не все потеряно, что муж жив.
Так ли это, или просто душа и разум пытаются создать свой мир, дабы оградить хозяина от сумасшествия?
Неожиданно внимание Тираса привлек какой-то шум в ванной.
Зрачки зеленых глаз расширились, дыхание участилось. Вскочив на ноги, юноша кинулся к двери в противоположной стене. Затаив дыхание, Тирас распахнул дверь и застыл в ее проеме.
У большого зеркала, висящего на стене, стоял король, с напененным лицом и бритвой в руках, одетый лишь в штаны, по мощной спине с кончиков мокрых волос стекали капли воды, обнаженную грудь украшали несколько пятен пены.
Когда дверь распахнулась, Саджо скосил глаза в ее сторону и удивился, увидев смертельно перепуганного мужа.
— Не сон, — выдохнул Тирас, ноги его подкосились и он опустился на колени, прислонившись плечом к косяку и уткнувшись в него головой. Большие зеленые глаза смотрели на альфу, который, вздернув бровь, молча спросил "в чем дело?". Тирас в ответ лишь улыбнулся радостно.
Сжимающие сердце тиски словно рассыпались, позволяя дышать и снова жить.
Поняв, что бета просто испугался и все еще не до конца верит, что он жив, Саджо отложил бритву и подошел к нему. Присев на корточки, накрыл ладонью бледную щеку, поглаживая большим пальцем руки нежную кожу.
— Я жив, — проговорил мужчина и, приблизившись, чмокнул Тираса в губы, запачкав и его лицо пеной. Опомнившись, отстранился и усмехнулся. — Н-да, извини.
— Ничего, — мотнул головой Тирас, стирая с губ пену. Сейчас он ощущал себя настолько счастливым, что мир вокруг был потрясающим и радужно искрился всеми возможными цветами.
— Вот и ладно, — кивнул муж и, растрепав черные волосы супруга, словно у ребенка, встал и вернулся к прерванному занятию.
Тирас еще пару минут наблюдал, как Саджо бреется, и найдя в себе силы, поднялся. Встав рядом с супругом, умылся водой из таза.
Они не разговаривали, слов не нужно было. Атмосфера и так была весьма приятной.
Когда Тирас начал чистить зубы, альфа уже умывался, побрившись. Уходить он не спешил, просто стоял и наблюдал за бетой, разглядывая его лицо, блестящие глаза и седую прядь волос.
Понимание того, что юноша был близок к смерти из-за него, сдавливало сердце. Мужчина не желал бете смерти. Ведь именно поэтому он отпустил Джейми. Потому что хотел быть рядом с Тирасом. Желал открыто сказать о своих чувствах, быть счастливым хорошим супругом. Но мужчина боялся. Боялся вновь потерять того, кто ему дорог. Ведь если Тираса, — того, кто изменил всю его жизнь к лучшему, — не станет рядом — он просто сойдет с ума. Потому Саджо не мог отпустить юношу. Пусть это эгоистично и жестоко — принуждать кого-то остаться рядом. Но так будет лучше. Определенно.
Когда молодой король закончил с утренним туалетом, Саджо скользнул к нему и обнял за плечи одной рукой, второй приподнял его лицо и заглянул в глаза.
— Спасибо! — искренне прошептал альфа, благодаря за свое спасение. Никто не знает, выжил бы он, если бы не сила юноши.
— Не за что, — засмущавшись, отозвался Тирас, отведя взгляд.
Впервые Саджо так искренен с ним и нежен, не чувствовалось жестоких намерений в его прикосновениях. Только забота и тепло. От этого сердце Тираса неистово билось, предвкушая и наслаждаясь моментом. Желая большего.
Да, Тирас жадный и лицемерный. Но разве не все люди такие? Пусть кто-то притворяется, что ему ничего не надо, пусть кто-то открыто говорит о своих желаниях — в любом случае все люди эгоистичны.
— Если бы не ты... — начал Саджо, прислонившись своим лбом ко лбу беты, заглядывая в глаза.
Увидев, как щеки беты залил румянец, альфа умолк, просто благодарно улыбнувшись. Не привык Тирас к подобному отношению Саджо. Но постепенно он обязательно научится открыто выражать свои чувства, не стремясь их подсознательно завуалировать какими-то другими эмоциями и жестокими поступками.
Пока же лучше сменить тему, дать юноше время свыкнуться.
— Позволь узнать, где руна? — спросил Саджо, выпрямляясь.
Тирас напряженно посмотрел в глаза мужу, чтобы спустя миг вновь отвести. Более скрывать было не к чему. Саджо и так все уже знал, если и не все, то достаточно.
— На языке, — ответил бета.
А Саджо едва не расхохотался, удивление скрыть ему не удалось. Как ни крути, а тело супруга он изучил отлично, потому точно знал, что на других частях тела не было никакой татуировки. А вот в рот ему он не заглядывал. По крайней мере не за этим.
— Покажи, — сдержав хохот над собой, попросил мужчина, коснувшись пальцами подбородка беты.
— Эм, — выдохнул Тирас, но спустя миг высунул язык, смущенно глянув на Саджо.
Мужчина ухватился за кончик языка беты и немного оттянул, разглядывая маленькую руну Защитника. Она находилась почти у корня языка, и даже если бы Тирас смеялся с широко открытым ртом, ее трудно было бы заметить.
— Хм, — протянул Саджо и, склонившись, в последний момент отпустив язык Тираса, впился в его губы, крепко прижав к себе.
Тирас растерялся от неожиданности, но в следующую секунду ответил на поцелуй, обвив руками шею альфы.
Поцелуй увлек почти мгновенно. Альфа, соскучившись по супругу за время отсутствия, возбудился в то же мгновение. Потому подхватил его на руки и направился в спальню, намереваясь исполнить свой долг. Пока он нес бету, одной рукой скользил по его спине, ловко забравшись ладонью под ночную рубашку. Поцелуй они не прерывали. Наоборот, стремились сделать его еще более страстным.
Вот только в спальне альфа едва не снес Рея, что выискивая родителя, хотел заглянуть в ванную.
— Ой, — едва устояв на ногах от столкновения, воскликнул Рейдер.
— А? — растерялся Саджо и, разорвав поцелуй, посмотрел через плечо Тираса на сына. — Эм...
— Что случилось? — заинтересовался заминкой бета и оглянулся. Рей, догадавшись, чем занимались родители, покраснел и отступил.
— Я стучал, но никто не ответил. Тогда я вошел, хотел убедиться, что никого нет, ну или разбудить, если... — мялся мальчишка, смутившись.
— Все нормально, — опуская Тираса на ноги, успокоил сына Саджо. — Мы несколько увлеклись.
— Угу, — кивнул мальчик, топча носком обуви ковер под ногами.
— Кто-нибудь хочет позавтракать? — отвлекая внимание и расслабляя обстановку, предложил Тирас, встав за спину мужу. Все же он стеснялся показываться перед Реем с оттопыренными пижамными штанами.
— Я хочу, — в один голос ответили отец с сыном. И переглянувшись, рассмеялись синхронности.
Тирас же, видя их такими счастливыми, мягко улыбнулся.
— Как же сильно я вас люблю! — прошептал он, чувствуя, что готов растаять от нежности.
Саджо и Рей посмотрели на него. Рейдер широко улыбнулся и, подскочив к бете, обнял.
— И я тебя люблю, Тирас! И я рад, что ты пришел в себя, — проговорил мальчишка, действительно радуясь тому, что его семья с этого момента именно семья, а не одно лишь слово. Он чувствовал, что теперь все будет хорошо.
Саджо промолчал, боясь сказать о своих чувствах так же открыто, как сын, а Тирас заметил, как он отвел взгляд.
Сердце кольнуло. Ведь он хотел ответных чувств от супруга. Но ему должно быть достаточно и того, что муж жив и он рядом.
Какой же Тирас все-таки эгоист!
***
— Ты меня вообще слушаешь?! — возмутился Лу, видя, что мысли Саджо где-то далеко и совсем не рядом с отчетами. Король встрепенулся и кинул взгляд на старшего брата. — Слушаю, слушаю, — расплылся в улыбке альфа. — А-а, — взвыл Микро, растрепав рукой волосы. Он не понимал, что вот уже три дня творилось с младшим братом. Саджо не только никого не слушал, но и ошибки допускал. Ему словно стало все равно, что станет со страной и людьми. Приходилось чуть ли не каждые пять минут возвращать его к реальности. — Объясни уже, наконец, что с тобой? Чем ты так озабочен? — прорычал Лу, пронзив Саджо весьма недовольным взглядом. А тот словно и не слушал его. Глупо улыбался, мыслями витая где-то там, далеко. — Саджо! — рявкнул Лу, вскочив на ноги, стукнул кулаком по столу. — Все нормально, — отозвался ничуть не удивленный король. — Просто Тирас признался, что любит меня, — и снова мужчина расплылся в довольной глупой улыбке. Лу, узнав причину столь странной задумчивости Саджо, рухнул в кресло и внимательно оглядел брата. — И? — потребовал он продолжения. — Что ты ему ответил? Лицо монарха тут же напряглось, лежащие на столе руки сжались в кулаки. — Промолчал, — отвел глаза Саджо, напряженно отозвавшись. Ему действительно было приятно слышать, что Тирас его любит. Но сам он не мог произнести то, что чувствует к бете. Мужчина понимал, что Тирас заслуживает ответа, каким бы он ни был. Вот только альфа хотел, чтобы юноша оставался рядом, без всяких обязательств. Неважно как, просто чтобы был рядом. Любил и одаривал теплом, заботой. Ведь беты тоже способны на это? — Почему? — удивился Лу. — Судя по твоей реакции, ты весьма доволен. Король поднялся из кресла и подошел к окну, устремив взгляд на горизонт. — Ты ничего не чувствуешь к нему, кроме страсти, — потрясенно выдохнул Микро. Почему-то Лу полагал, что Саджо так же любит Тираса, просто, возможно, не понял этого. Однако насколько жестока жизнь, раз альфа способен только иметь желание обладать, без стремления любить. Лу уже было жаль бету, ведь он никогда не познает, что такое любовь супруга, будет просто желанным условием договора, кем и был до этого момента. — Неправда, — возмущенно рыкнул Саджо. — Я его... Он мне не безразличен. Этого должно быть достаточно. — Ты наивен, раз так думаешь, — фыркнул Лу, от слов брата волнение несколько улеглось. — Знаю, но... я не могу признаться... — растрепав рукой свои рыжие волосы, проворчал король. — И почему же? — вздернул брови Лу. Он знал, что иной раз трудно сказать о своих чувствах, так же знал, что не открывать их — тяжело для партнера. Они начинают сомневаться и винить себя, постепенно умирая заживо. — Потому что уже однажды я любил, но потерял возлюбленного, — тяжело выдохнув, признался Саджо. — Я не думаю, что есть смысл говорить о чувствах, зная, что все равно мы вместе ненадолго. В любой момент мы можем... — Идиот! — убежденно проговорил Лу, перебив мужчину. Саджо оглянулся, взглянув на него возмущенно и непреклонно. — Я согласен, что случиться может что угодно и когда угодно, — проговорил Лу нравоучительным тоном. — Но подумай только, ведь больнее умирать, когда твой любимый не сказал о своих чувствах. Остается лишь ощущение обреченности и понимание собственной назойливости. Не важно, сколько отведено времени, если двое могут быть счастливы. Даже если им осталось быть вместе не более одного дня. Хорошие воспоминания и трепет от пережитых моментов с возлюбленным стоят того, чтобы произнести три этих слова. А потом, там, вновь можно повторить дорогие слова, при новой встрече. Мы все умрем, рано или поздно, и обязательно встретимся с любимыми, чтобы вновь сказать заветные слова. Подумай, как бы ты хотел дожидаться кого-то: зная, что он любит тебя, или в мучительном ожидании, придет ли он к тебе после смерти, или ты его больше никогда не увидишь? — Наверно, ты прав, — успокоившись, проговорил Саджо. В чем-то Лу действительно прав. Не хотел бы Саджо умереть, не услышав от Тираса, что он его любит. Альфа бы просто не выдержал того ожидания, мучительно вопрошая, придет ли когда-нибудь бета к нему или нет. В дверь постучали, и вошел слуга, неся в руках письмо. Отдав его королю, поклонился и исчез за дверью. Распечатав конверт, мужчина пробежался глазами по строчкам, в конце донесения довольно хмыкнув. — Что там? — поинтересовался Лу. — Все готово, — подмигнул Саджо. — Это хорошо, — кивнул Лу, прекрасно поняв, о чем говорил брат.***
Тирас сидел в кресле в книжной комнате, читая одну из книг в кожаном переплете, когда в комнату вошел супруг. Окинув взглядом юношу, забравшегося в кресло с ногами и увлеченно читающего, альфа растянул губы в улыбке. Тираса так захватило чтение, что он не сразу заметил мужа, потому вздрогнул, когда книгу вырвали из рук. — Что у нас тут? — оглядывая обложку книги, спросил Саджо. — Хм, "Легенды загробного мира". Неплохо. Но если честно, у меня терпения не хватило ее прочесть. Нудная. — А мне понравилась, — улыбнулся в ответ бета. — Это ведь легенды вашей страны, а меня интересует все, что связано с тобой. Хочу знать о тебе больше. — Ага, — кивнул король, скрыв смущение. Закрыв книгу, отложил ее на стол рядом. Уперевшись руками в спинку кресла над плечами супруга, альфа наклонился и быстро поцеловал его в губы. На данный момент он остерегался увлекаться играми, понимая, что Тирас слишком измотан, уж чересчур болезненно он выглядел. Мужчине хотелось дать ему больше времени на восстановление. Сам же Тирас скучал по ласкам мужа, но просить пока не торопился. Между ними возникла некая отчужденность после его признания. И бета просто не знал, что делать, потому выжидал. То, что случилось в ванной, юноша не знал, как расценивать. Вроде бы ничего не изменилось после признания, но вот уже несколько ночей муж не прикасался к нему, не так, как Тирасу хотелось. — Завтра я уеду на пару дней, — сообщил мужчина, проводя кончиком носа по щеке юноши. — Что?! — встрепенулся Тирас, только было разомлев от ласки мужа. — Куда? — По делам, — уклончиво ответил Саджо, скользнув одной рукой по плечу беты к шее, к щеке. Большим пальцем руки надавив на нижнюю губу, альфа плотоядно облизнулся. У него уже не было сил сдерживаться. Они так давно не были близки. Умом-то он понимал, что нельзя, нужно больше дать времени Тирасу восстановиться. А вот все остальное требовало взять его, жаждало вновь жестоко смять губы, окунуться в омут страсти, познать невероятное блаженство от соития, вспомнить тот восторг, что всегда охватывал мужчину, стоило только проникнуть в податливое тело... — Отправь кого-то другого, — взволнованно прошептал Тирас, отчетливо читая в глазах мужа не просто желание, а невыносимую жажду. Осознание этого заставляло трепетно дрожать каждую клеточку его тела. — Нет, я должен сам все проверить, — прошептал мужчина, неотрывно наблюдая, как его палец мнет нежную кожу губы беты. Как юноша от волнения облизывает пересохшие губы, а вместе с ними и самый кончик пальца супруга. — Я ненадолго, всего лишь дня на три-четыре, — проговорил Саджо и, резво схватив Тираса за плечи, опрокинул на подушку кресла. Больше он ждать не собирался, не мог. Устроившись между ног юноши, мужчина, не сдерживаясь, рванул ворот его туники, впиваясь губами в тонкую кожу шеи. Тирас не успел никак отреагировать, немного испугался, но через мгновение его так же поглотило желание, которое мог удовлетворить только Саджо. Они оба знали об этом. Мужчина приучил, подчинил бету своим ласкам, своему норову в постели. Пусть прошло не так много времени с момента их знакомства, они все равно уже зависели друг от друга, словно любое живое существо от воды и воздуха. Мужчина все делал достаточно быстро, но при этом не забывал ласкать каждый сантиметр прекрасного тела. Голову дурманила лишь одна мысль, что он вновь прикасается к Тирасу, целует его. Стоило ему только проникнуть пальцами в разгоряченное тело, как он едва сдержал стон. Тирас, в отличие от супруга, не мог сдерживать свой голос. И он стремился так же жарко отвечать на прикосновения альфы, не забывая при этом и самому ласкать его. Когда разгоряченные полуобнаженные тела сплелись в жарких объятиях, когда оба любовника в унисон устремились к вершине блаженства, потонув в наслаждении первого глубокого толчка, они не в силах были сдержать вскрик наслаждения. Саджо мутным рассудком успел удивиться своему хриплому стону. Такое с ним было впервые. Тирас же едва не кончил от осознания, что мужу так хорошо, что он даже не сдерживает свой голос. Потому забывшись окончательно, он крепко обвил руками шею альфы, уткнувшись лбом в его подбородок. В тусклом свете сумрачного вечера блеснули белоснежные клыки... Альфе все было мало, он жаждал больше и больше. Потому подхватив пальцами седую прядь волос беты, завел рукой к его затылку, тут же сжав черные волосы в кулаке и потянув. Тирас запрокинув голову, с дрожью ощутил жаркие губы супруга на шее. Они впервые сблизились настолько сильно, до потери рассудка. Подхватив ногу беты под коленом, мужчина приподнял ее, проникая глубже, при этом до боли впиваясь губами в тонкую кожу бледной шеи. — Саджо... это слишком... Нгхр... — выдохнул Тирас, заливая живот альфы белесыми каплями, руками сильно сжимая его в объятиях. Мужчина отпустил его волосы, позволив прижаться к себе плотнее, уткнуться лицом в шею. Тирас едва дыша, напрягшись каждой мышцей, клыками впился в изгиб плеча альфы... — Тирас, — потрясенно воскликнул Саджо, не ожидавший подобного. Почувствовав острую боль, мужчина дернулся. Тирас тут же распахнул затуманенные глаза. Осознание содеянного пришло мгновенно, стряхнув остатки оргазма. Разжав зубы, юноша потрясено уставился на укус на бронзовой коже, растерянно наблюдая, как кровь выступает из четырех аккуратных дырочек и стекает по загорелой коже. — Что я наделал?! — едва выдохнул юноша и, превозмогая себя, оттолкнул альфу. Вскочив на ноги, потрясено посмотрел в глаза супруга. Саджо так же с удивлением смотрел на него, накрыв рукой укус-метку. — Тирас, — позвал мужчина, видя, насколько Тирас сам в шоке от случившегося. Тирас же мотнул головой, словно еще не верил в то, что натворил. На юноше оставался только длинный халат, остальное Саджо снял, и сейчас, закутавшись в него плотнее, парень кинулся прочь из комнаты. Что он наделал?! Пометил альфу без его согласия. В его родной стране подобное было не допустимо. Необходимо было согласие альфы. Но его получали не все омеги даже истинных пар. Многие мужчины были против, обременять себя одним единственным любовником. Это омегу никто не посмеет тронуть, если он меченый. Но сам альфа мог вполне сблизиться с кем-то другим, не боясь, что кто-то уведет его супруга. В других странах подобное вообще было запрещено и подвергалось гонению. Насколько Тирас знал, в стране Саджо подобное также воспринималось нежелательно. Он пометил короля. Альфу-короля! Не разбирая дороги, бета спешил к своей комнате. Это было единственным местом, где он мог запереться. Ведь сейчас он не сможет смотреть Саджо в глаза. Не хотел видеть в его глазах презрение. Только все вновь начало налаживаться, а он собственноручно разрушил их хрупкий мир. Ворвавшись в комнату, юноша закрыл дверь на ключ, подтащив к ней стул, подпер. Он боялся встречи с Саджо. Вот только... Ответственность все равно придется взять. Даже если он и будет тут прятаться до конца жизни, Саджо все равно найдет способ вызволить его из спальни и накажет за содеянное. Выбора не было.***
Саджо сидел все на том же кресле, рукой накрыв метку. В нем бушевали разные чувства. Он был рад, но в тоже время что-то его пугало. Быть меченым своим младшим супругом это не тоже самое, что омега носил метку. Пометить старшего мужа означало несколько другое. Дверь комнаты распахнулась, и на пороге показался Лу, что уже полчаса искал брата. — Вот ты где, — облегчено, выдохнул Микро, прикрывая за собой дверь. Подойдя к брату, окинул его обнаженного скептическим взглядом. — Хм, я так понимаю, что мне тебя не стоило искать? Я прервал вас? — И Лу оглядел комнату, в поисках Тираса. Саджо поднял на брата глаза, откинувшись спиной на спинку кресла, отвел руку с плеча, показывая кровь на пальцах. Лу нахмурился и судорожно принялся оглядывать короля. Ему все еще казалось сном, что Саджо жив и с ним все в порядке. Мужчина еще не до конца отделался от чувства потери, что старательно гнал от себя, пока Саджо не вернулся живым. — На тебя напали? — спросил Микро, хриплым взволнованным голосом. — Хм, — с улыбкой протянул Саджо и, посмотрев вновь на капли собственной крови на пальцах, расхохотался. Лу вскинул брови. Видимо не только напали, но еще и по голове сильно стукнули. — Объяснись, — потребовал он ответа. Все еще смеясь, Саджо повернулся к брату помеченным плечом. Окинув метку взглядом, Лу едва не поперхнулся воздухом. — Тирас?! — с сомнением спросил он. Трудно было представить, что юноша вообще мог подумать о метке, не говоря уже о том, чтобы поставить ее. — Да, — сквозь смех, выдохнул Саджо. — Что будешь делать? — поинтересовался Лу, отлично зная, что даже Джейми не метил Саджо. Почему он никогда не интересовался. Но теперь задался этим вопросом. — А что я могу? — оскалившись, переспросил альфа. — Ты ведь знаешь, что наш отец тоже был мечен папой... К тому моменту, как Саджо наговорился с Лу, и отправился искать бету, сам юноша уже разблокировал двери, привел себя в порядок и сидел в кресле у камина, ожидая суда. Он не верил, что его не накажут за содеянное. Войдя в комнату, Саджо увидев Тираса, отметил его напряженную спину. Подойдя к креслу, мужчина не успел и слова сказать. Бета поднялся на ноги и обернувшись к мужу, проговорил стальным голосом. — Я готов принять наказание. — Какое? — немного растерялся Саджо, предполагая, что сейчас юноша должен был либо реветь от страха, либо цвести от счастья. Снова он недооценил супруга. — Я понимаю, что метить тебя не имел права. Но прости, я не сдержался. И я знаю, что пока я жив, метка не сойдет. Поэтому готов умере... Договорить бете альфа не позволил. Подскочив, по их обычаю, схватил за шею одной рукой, но, не сжимая пальцы. Приблизив свое лицо к лицу беты, рявкнул: — Не смей так говорить. Выслушай меня для начала. Да, ты пометил меня без моего согласия. Но, во-первых, в моей стране, в отличие от твоей или некоторых других, метка от омеги не возбраняется. — Правда? — с надеждой переспросил Тирас, огромными влажными глазами глядя на супруга. — Но ведь это значит, что ты не сможешь иметь любовника. А меня тебе может быть недостаточно. Пусть не сейчас, но возможно позже. Я понимаю это, но... Я так тебя люблю и не хочу делить ни с кем. Я хочу, чтобы ты был только моим, принадлежал лишь мне. Знаю, это эгоистично и лицемерно... Но я не могу иначе. — Во-вторых, я не сержусь за метку, — перебил его Саджо, чувствуя, разрастающееся в теле тепло от слов беты. — Мне даже приятно, потому что ты мне так же не безразличен, это уже не мало, для меня, для тебя, для нас. И, в-третьих, я так и не кончил. — Но, — растерялся Тирас окончательно, остро ощущая, как супруг стягивает с него одежду, как руки мужчины скользят по его телу, а горячи губы касаются шеи... Утром Тирас уже проснулся к тому моменту как Морэ вошел в комнату. Омега только кинул взгляд на юного короля и сразу же расплылся в улыбке. Потому что сам Тирас не смотря на то, что все тело болело от страсти супруга, был счастлив как никогда прежде. — Доброе утро, ваше величество, — ставя поднос на стол рядом с постелью, улыбнулся пожилой омега. — Доброе, — с широкой улыбкой проговорил Тирас. Сегодня его настроение было лучше, чем когда-либо. Даже не смотря на то, что супруг уехал все же по делам с утра. Но ведь он обещал вернуться. — Эм, — помялся рядом омега, привлекая внимание короля. — Да? — витая в облаках, отозвался бета. — Вы пометили его светлость Саджо. Это так неожиданно, — проговорил смущенно слуга. — Ох, а что уже все знают? — заволновался Тирас, подскочив на постели. Нежиться более желание пропало сразу же. — Конечно, — кивнул Морэ с отеческой улыбкой. — Стоило только королю пройти рядом с кем-то, как тот сразу же почувствовал это. — И как это восприняли люди? Тирас не хотел, чтобы у Саджо были проблемы с этим. Чувство вины вновь начало поглощать, отнимая уверенность. — Ну, все очень удивились, но вы ведь бета. И вы равны альфе. — Все восприняли это более терпеливо только потому что я бета? — уточнил юноша. — Не только поэтому, — мотнул головой Морэ. — В нашей стране мало пар, что обмениваются метками. В основном, потому что часто есть шанс встретить свою пару. А у них метка старшего супруга скорее формальность. Ведь пара и так всегда будет верна лишь друг другу. Наверно поэтому омеги, имея пару, не стремятся пометить своего альфу. Но есть и такие пары, где люди просто без ума друг от друга, и потому оба имеют метку. Если вспомнить, то король Либро тоже носил метку своего омеги, пока он не скончался. — Вот как, ясно, — немного успокоившись, отозвался юноша. Значит, действительно все нормально, и Саджо ничего не грозит за самовольничество Тираса?! — Лично я думаю, глупо запрещать омегам метить своего альфу. И вообще запрет поддерживают только те, кто любит иметь несколько любовников, — признался Морэ, с неким презрением к тем альфам, что легко изменяют своим супругам. — А вы ставили метку на своем муже? — поинтересовался юноша. — Нет, — мотнул головой Морэ. — Нам это не нужно было. — Ясно, — кивнул Тирас. Почему-то от слов слуги ему стало немного грустно.***
Только на второй день после отъезда Саджо, Тирас смог встать с постели. Долгое время он опасался покидать комнату. Ведь теперь, скорее всего уже все знали, что он пометил короля. И боялся реакции подданных. Как оказалось попусту волновался. Потому что ничего не изменилось, разве что несколько увеличилось количество шепотков за спиной. Но не расползались злые слухи, не было недовольных. А в нескольких отдаленных деревнях, как сообщили в донесении, некоторые пары последовали примеру королей, даже истинных несколько было. На третий день, как Саджо обещал, он не приехал. Тирас заволновался, но Лу успокоил его, передав письмо, что альфа прислал через голубя. Ничего особенного или романтичного в послании не было. Просто слова о том, что с альфой все в порядке. Это несколько успокоило бету. Впрочем, вечером он снова едва смог заставить себя заснуть. И большую часть ночи ему снились кошмары. Пока к рассвету он, вновь проснувшись от страха, не ощутил на себе тяжелую руку альфы. Тирас так рад был ощущать Саджо рядом, что, не сдерживаясь, не думая о том, что он уже взрослый, прижался к мужчине плотнее, уткнувшись лицом в шею, подсознательно ища защиты и любви.***
Следующим утром вся семья завтракала в большой зале королевского замка. За столом чувствовалась радушная атмосфера. Рей с улыбкой рассказывал отцу и дяде о том, что планирует сегодня выучить, чему научиться на тренировках. Он настолько ушел в рассказ об изучении истории своей страны, что прямо за столом воодушевленно расписал несколько исторических фактов, что внесли свой вклад в ее настоящее. Лу с улыбкой делал вид, что слушает мальчишку. Так как сам он не любил историю и знал ее постольку поскольку. Но впрочем, мужчине нравилось слушать племянника. Тирас сидя рядом с супругом, вяло ковырял вилкой в тарелке. Есть он не очень хотел, но и прерывать эту идиллию не собирался. Они не так часто завтракали и ужинали вместе, а после произошедшего с Саджо, юноша стал ценить каждое мгновение проведенное рядом с ним. Сам же альфа тоже наслаждался этим днем и предвкушал то, что последует немного позже. — Саджо, ты все проверил? — спросил Лу тоном заговорщика, когда Рей на минуту прервался, чтобы хоть немного поесть. Тирас и Рей тут же навострили уши. Они так и не узнали, куда уезжал король. — Да, — в тон брату отозвался мужчина, кинув за сына и мужа задорный взгляд. Он с трепетом предвкушал их реакцию. — А что вы проверяли? Куда ездили? — мгновенно заинтересовался Рей и потребовал ответа. — Скоро узнаешь, — подмигнул ему отец. — Я уже приказал слугам собирать ваши вещи. После завтрака отправляемся в путь. — Вещи? В путь? Куда? — растерялся и почему-то испугался Тирас. — Все в свое время, — склонившись к нему и поцеловав легко в губы, проговорил Саджо с теплой улыбкой.
