h x j

- Ну, кто ещё хочет ответить? Шум затихает и класс окутывает полнейшая тишина. Парень у окна со скучающим видом вытаскивает ручку изо рта и ленивым взглядом упирается куда-то в доску, снова кусая пластмассовый кончик. - Думаю, что я мог бы дополнить ответ Чживона, - подняв руку, говорит низкорослый подросток. - А, Чжинхван. Выходи. Хоть кто-то в этом классе ещё хоть как-то шевелится. Учитель морщит нос и рукой указывает на доску, как бы приглашая. Чжинхван медленно выходит и, откашлявшись, начинает отвечать. - Я думаю, что Чживон отчасти прав. Но каждый человек в праве сам выбирать, что ему есть, пить... - ... И потрахивать, - насмешливым тоном тихо добавляет Ханбин, всё-таки убирая ручку изо рта. Класс заходится гулким хохотом. Чжинхван терпимо улыбается кончиками губ и, смахнув челку с глаз, продолжает: - Да, Ханбин. Ориентация - тоже выбор человека. Поэтому винить кого-то в его выборе и вкусе - глупо. Все люди разные и им нравятся разные вещи - это нормально. - Звучит, как оправдание, - всё так же "тихо" говорит Ханбин. - А ты у нас, я смотрю, гомофоб? - удивленно скривив бровь, спрашивает Чжинхван. - Отчасти. А ты, я смотрю, у нас пидорас? - В тон ему спрашивает младший и класс снова окунается в диких подростковый смех. - Ким Ханбин, вышел вон из моего кабинета! - нахмурив брови, кричит учитель и дрожащим от злости пальцем указывает на дверь. Ханбин встаёт и, шутя, кланяется: - Слушаюсь и повинуюсь. Чжинхван провожает его насмешливым взглядом и, улыбнувшись, облизывает губы.

***

Ханбина вылавливают в туалете и это до смешного забавно. Маленький хён за ворот хватает его и прижимает к стене. Если бы Ханбин действительно хотел сопротивляться, то Чжинхвана бы уже пополам согнули, головой приставив к раковине, но младший с интересом и удивлением смотрит на того, ожидая, что будет дальше. Взгляд у Чжинхвана тёплый, будто он сейчас не зажимает кого-то у стены, а кота по макушке гладит. - Значит ты гомофоб, да? Ханбин усмехается и голову на бок склоняет. - Тебя так задели мои слова? - Скорее удивили. Наклонись. Ханбин на секунду замирает и заходится в удушающем смехе. Господи, как можно угрожать, прося нагнуться? Ханбину и вправду весело и он даже наклоняется, не особо боясь получить удар кулаком от старшего, пополам сгибаясь от смеха, но резко замирает. Ладошки у Чжинхвана тоже тёплые. Как и губы. Мини-хён целует как-то смазано, по-детски, как в дорамах. И отстраняется, с усмешкой смотря в удивленно-раскрытые глаза напротив. Ханбин разгибаться не думает, и Чжинхван руки от лица, с едва проступившей щетиной, тоже не убирает. А потом наклоняется, губами касаясь уха: - И то, что у тебя на физ-ре на меня встаёт - я тоже знаю. Чжинхван снова отстраняется и, одной рукой потормошив волосы младшего, будто гладит щенка, улыбается и уходит, оставив младшего наедине с пылающими щёками и глупой первой влюбленностью.