h x j

Ханбин считает, что Минихён похож на кота. Каждый раз, смотря на старшего, он думает, что ему бы чертовски подошли угольно-чёрные ушки на голове и такого же цвета длинный, пушистый хвост, которым бы он лениво махал из стороны в сторону. По утрам, смотря за заспанного, взъерошенного хёна; на то, как он потягивается в тёплой постели и туманным сонным взглядом осматривается вокруг, ему кажется, что будь тот котом, он бы еще и лапой за ухом почесал. И вообще, утренний Минихён - явление само по себе до жути сахарное. Ну нельзя быть таким. Фу, Ким Чжинхван! А ещё отдельный пунктик в ханбиновой голове занимает недовольный хён. Стоит всего лишь матернуться в его присутствии, и вот оно: Чжинхван хмурится, причитает с нахмуренной моськой, фырчит, подобно коту. Мысленно младший представляет себе на его месте кота, недовольно шевелящего усами и протяжно мяукающего. Ну, хоть бери потом и сметаной откармливай. Но одной из самых сокровенных и тайных ханбиновских мыслей (которая, кстати, не раз выручала его с рукой в туалете) было гибкое - совсем по-кошачьему - тело. Ким любил наблюдать, как во время танцев Минихён выгибается в пояснице, как обнажается подкачанный живот. А голос старшего? Его повадки? Взгляд? Ох, боже, да Ким Чжинхван сплошной фетиш. Да и так, к слову, вообще Ханбин считал, что Минихёну прекрасно подошли бы многие образы: медсестры, полицейского, горничной и японской /ой/ школьницы. Но всё же, кота-ким-чжинхвана он бы себе с удовольствием завёл.