Послушная кукла

Pov Andi Дышать больно. Каждый вдох заставляет на секунду пожелать себе смерти, каждый выдох мысленно убивает себя. Хочу открыть глаза — не получается. На секунду паника берет свое и прокручивает разные мысли в голове. » Я больше ничего не смогу видеть?» » Я останусь таким навсегда?» » Я остался совсем один?» » Меня никто не найдет?»  Раз. Два. Три. Открытые глаза дают на секунду успокоиться и тут же окунуться в то же состояние, из которого вышел. » Где я?» » Где Джек?» » Я смогу встать?» Последний вопрос дает желание подвигать руками. Я медленно поднял руки и пошевелил пальцами. Получается. Легкая улыбка озарила мое лицо. Далее ноги… И вот я уже бегу по коридору к выходу из дома Джека. Яркий дневной свет ослепляет. Ничего невозможно разглядеть, закрыв глаза, я спускаюсь по ступенькам и в кого-то врезаюсь. » Джек?»  — Анди, мать твою, куда ты на этот раз собрался? Андреас. Андреас. Андреас. Чувство радости заглушает боль во всем теле и я молча обхватываю его руками. Реву, как ребенок. Невыносимое чувство легкости внутри.  — Сейчас мы поедем домой, возьми себя в руки, все будет хорошо, — бессвязный шепот. Родной голос. Падаю в широкие объятия Андреаса. Тишина и темнота укладывают меня спать.

 —

Pov Avtor Будто в предсмертной агонии Анди метался по кровати. Многочисленные маленькие ранки кровоточили, а врача все не было. Губы Анди почти посинели от потерянной крови. Вся белая просты была в ней. В чистой, алой крови. Никто не знал, что делать. Андреас медленными шагами мерил комнату, пытаясь осознать, что он сейчас может потерять этого парня. Со стороны Андреаса была обыкновенная боязнь будущего и влюбленность. Он не знал, то ли Анди по-настоящему влюбился, то ли это синдром жертвы. Врач пришел. Андреас смотрел на него словно на спасителя мира. Для него он таковым и являлся. Он был спасителем его личного мира. Он бы никогда себе не простил, если бы потерял Анди сейчас. Врач оценил состояние Андреаса и понял, что с Анди все очень плохо, доктор молча двинулся в сторону комнаты, из которой уже целую вечно доносились плачь и крики.

-

Эти три часа показались Андреасу целой вечность. Из спальни не доносилось ни звука. Если врач скажет, что все кончено, то Андреас сию секунду сойдет с ума. Врач вышел, снял перчатки с рук, выкинул их в сторону и кивнул в сторону комнаты, давая понять, что можно войти. В комнате Андреас ожидал увидеть все, что угодно. Но не это. Совсе-е-е-м не это.